— Аня, ты что, шутишь? Это что, теперь твоя квартира? — Галина ворвалась в кухню, держа в руках связку ключей с потёртым брелоком в виде мишки. — Эти ключи моему внуку нужны, а не вам!
Аня стояла у плиты, помешивая суп в старой кастрюле с облупившейся эмалью. Она только что вернулась с работы — усталая, в серой юбке и белой блузке, с растрёпанным хвостиком. На столе лежала вторая связка ключей — её подарок Диме на годовщину свадьбы, блестящая, с гравировкой «Наш дом». А теперь свекровь трясла её ключами, как уликой.
— Галина Петровна, — Аня выключила газ, повернулась, — это моя квартира. И ключи я дала Диме, а не вам.
— Твоя? — Галина фыркнула, бросив ключи на стол так, что мишка звякнул о дерево. — Это квартира моего сына теперь, а значит, и моя! И я решаю, кому что нужно!
— Вашего сына? — Аня скрестила руки. — А вы спросили, хочет ли он их отдавать?
Галина прищури
лась, шагнув к ней. Её пальто пахло нафталином, а голос стал резким:
— Дима сделает, как я скажу! Его сыну от первого брака, Антону, нужно жильё. А вы тут вдвоём — места навалом!
Аня посмотрела на мужа. Дима сидел у окна, вжавшись в стул, бледный, с мокрыми от пота ладонями. Он теребил рукав клетчатой рубашки, избегая её взгляда.
— Дим, — Аня сжала губы, — скажи что-нибудь.
— Мам, ну… — он кашлянул, глядя в пол. — Может, не сейчас?
— Не сейчас?! — Галина хлопнула ладонью по столу. — Антон в общаге живёт, а ты тут с этой… с ней прохлаждаешься! Отдай ключи, и точка!
— Галина Петровна, — Аня шагнула к ней, голос задрожал, — хватит. Уходите.
— Я уйду, когда захочу! — свекровь ткнула пальцем в её сторону. — А ты молчи, выскочка!
Аня схватила свою сумку — чёрную, с потёртой ручкой — и повернулась к Диме.
— Я у Лены переночую. Поговори с мамой, — сказала она тихо и вышла, аккуратно закрыв дверь.
Галина проводила её взглядом, победно хмыкнув. Дима молчал, глядя на ключи на столе.
Аня выросла в маленьком городке. Отец умер, когда ей было семь, мать растила её одна, работая медсестрой. Они жили в старом доме с протекающей крышей, где зимой мёрзли окна. Мама учила:
— Анечка, держи своё. Никому не отдавай, что заработала.
Аня слушалась. В школе — пятёрки, в колледже — диплом бухгалтера. Потом работа в городе, сначала стажёром, потом главным бухгалтером в фирме по продаже стройматериалов. К 27 годам она накопила на квартиру — однушку с видом на реку, с потёртым паркетом и окнами в пол. Купила её в ипотеку, пять лет выплачивала, отказывая себе в отпуске и новых туфлях. Ключи с мишкой стали её талисманом — символом свободы.
С мужчинами не везло. Первый, Игорь, ушёл через год:
— Ты слишком серьёзная, Ань. Мне веселья хочется.
Второй, Паша, сбежал через три месяца:
— Ты только о работе и думаешь. Где нежность?
Аня пожимала плечами. Потом был Дима. Познакомились в кафе — он пролил кофе на её тетрадь с расчётами, извинялся полчаса. Высокий, с добрыми глазами, он казался надёжным.
— Ань, ты такая умная, — говорил он, провожая её домой. — С тобой спокойно.
Через год он переехал к ней. Аня сделала запасные ключи, вручила их на годовщину — месяц назад.
— Это наш дом, — сказала она, улыбаясь. — Теперь вместе.
— Спасибо, — Дима обнял её, крепко, как в тот первый вечер.
Галина появилась сразу после свадьбы. Принесла пироги с картошкой, начала командовать:
— Аня, тут обои старые! Надо переклеить, я выберу.
— Галина Петровна, мне нравится так, — Аня пожала плечами, наливая чай в кружку с котиком.
— Тебе нравится? — свекровь хмыкнула. — Это теперь Димин дом, а я его мать!
Потом начались просьбы. То денег на ремонт, то отвезти её к врачу.
— У вас же машина есть! — ныла Галина.
— Это моя машина, — Аня сжимала руль, глядя на дорогу.
— А Дима где? — Галина прищуривалась. — Он мужик или кто?
Аня терпела — любила Диму, его улыбку, как он варил кофе по утрам. Пока не застала свекровь в своей квартире.
— Галина Петровна, как вы вошли? — Аня замерла в дверях, бросив сумку на пол.
— Дима дал ключи, — свекровь стояла у шкафа, перебирая её платья. — Надо Антону вещи отвезти, а у вас тут полно!
— Это мой дом, — Аня сжала кулаки. — Уходите.
— Твой? — Галина фыркнула. — Это Димин дом теперь!
Утром после ссоры Аня пила чай у подруги Лены. Лена, в халате с зайцами, резала хлеб.
— Ань, ну и свекровь у тебя, — она покачала головой. — А Дима что?
— Дима молчит, — Аня вздохнула, глядя в кружку. — Это моя квартира, Лен. Я её сама купила, а он её матери отдаёт.
— Брось его, — Лена пожала плечами. — Ты же сама всё можешь.
— Люблю его, — Аня усмехнулась. — Глупо, да?
— Поговори с ним, — Лена ткнула ножом в воздух. — Или пни его к чёрту.
Вечером Аня вернулась домой. Дверь была приоткрыта, на полу — грязные следы от ботинок. Ключи с мишкой лежали на столе, рядом — записка: «Отдай Антону, или пожалеешь».
— Дима! — Аня крикнула, бросив сумку на диван.
Он вышел из спальни, в мятой футболке, бледный.
— Мама приходила, — сказал он, потирая шею. — Хочет, чтобы Антон тут жил.
— Тут?! — Аня сорвалась. — Это моя квартира! Ты вообще понимаешь, что она творит?
— Она мама, — Дима пожал плечами. — Антон её внук, ей жалко его.
— А мне что делать? — Аня шагнула к нему. — Отдать всё, что я заработала?
Дима молчал, глядя в пол.
Через неделю Галина явилась снова. В руках — сумка с пирогами, на голове — платок с розами.
— Аня, хватит упрямиться, — начала она с порога. — Отдай ключи Антону, он приедет завтра!
— Нет, — Аня скрестила руки. — Это мой дом.
— Твой? — Галина рассмеялась. — Дима, скажи ей!
— Мам, я… — он замялся, теребя рукав. — Аня права, это её квартира.
— Что-о?! — свекровь побагровела. — Ты против меня?!
— Галина Петровна, уходите, — Аня открыла дверь. — И ключи оставьте.
Свекровь швырнула сумку на пол, пироги раскатились, и ушла, хлопнув дверью. Аня посмотрела на Диму.
— Нам надо поговорить, — сказала она, садясь на диван. — Серьёзно.
— Ань, я… — он сел рядом, глядя на ключи. — Прости.
— Прости? — Аня сжала кулаки. — Ты отдал ключи матери, даже не спросив меня. Я сама эту квартиру купила, Дим. Пять лет пахала, а ты молчишь, когда она меня выгоняет!
— Я не хотел, — он вздохнул. — Мама давит, я не знаю, как ей сказать «нет».
— А мне как? — Аня встала, голос задрожал. — Я тебя люблю, но так жить не буду. Выбирай: или я, и мы строим свою жизнь, или твоя мама и Антон. Решай.
Дима молчал, глядя на ключи. Потом встал, взял связку с мишкой.
— Я поговорю с ней, — сказал он тихо. — Обещаю.
Через два дня Дима вернулся с букетом ромашек. Аня чистила картошку, нож скрипел по кожуре.
— Ань, я всё уладил, — сказал он, кладя цветы на стол. — Антон поедет к отцу, там есть комната.
— А мама твоя? — Аня отложила нож, вытерла руки о полотенце.
— Бесилась, — он усмехнулся. — Но я сказал, что это наш дом. Она ушла.
Аня посмотрела на него, потом на ключи.
— Ты серьёзно? — спросила она, смахнув прядь со лба.
— Да, — Дима шагнул к ней, обнял. — Я выбираю тебя.
Они помирились. Галина пыталась звонить, но Дима сбрасывал. Антон уехал к отцу, ворча, что «всё из-за неё». Аня с Димой пьют чай в своей квартире, глядя на ключи на столе — с мишкой и с гравировкой, рядом.
