– Разве это порции? Издевательство сплошное! Ресторан называется, с голодухи опухнуть можно!
Татьяна Степановна с презрением ткнула вилкой в изящную керамическую тарелку, на которой покоился аккуратный рулетик из судака, украшенный капелькой соуса и веткой микрозелени.
– Ты глянь-ка, Валь, – обратилась она к сестре. – Это они называют «ужином от шеф-повара»! Тут же есть нечего! Какая-то размазня на тарелке, а рыба – с мизинец величиной. И зачем Аленка такие деньги выкинула?
Валентина Степановна озабоченно вздохнула, аккуратно отодвигая от себя пиалу с крем-супом из брокколи.
– И не говори, Таня. Вкуса вообще нет. Пресно, травка какая-то горькая плавает… Алена, детка, ну зачем ты потратилась? Ты посмотри на этот шведский стол – одни салаты да овощи тушеные. Ни нормальной котлеты, ни отбивной, ни пюре картофельного. Я же говорила: не нужны нам эти ваши отели со своими ресторанами. На даче сейчас красота! Огурчики свои подрастают, смородина поспевает. Вскопали бы грядки, вечером в баньку сходили, шашлычок пожарили. И дешевле бы вышло в десять раз, и душевнее, и сытнее!
Алена судорожно сжала под столом бумажную салфетку, чувствуя, как к горлу подступает знакомый ком обиды и раздражения. В груди все закипало, но она заставила себя сделать глубокий вдох и выдох.
«Спокойно, Алена, спокойно. Они просто привыкли к другому. Не обращай внимания, терпи», – как мантра проносилось в ее голове.
– Мам, теть Таня, это ресторан пятизвездочного отеля, – постаралась как можно спокойнее произнести Алена. – Здесь европейская кухня. Все свежее, диетическое, полезное. Если вы хотите мясо, там есть запеченная телятина, я же вам показывала.
– Телятина у них сухая, как подошва! – отмахнулась тетя. – А компот? Это разве компот? Вода с сахаром, фруктами даже не пахнет! Вот у нас на даче из ранеток компот! Там такой запах, я вкус…
– Я наелась, – тихо сказала Алена, хотя едва притронулась к своей порции. – Пойду к себе в номер. Отдыхайте…
Она поднялась из-за стола, старательно игнорируя летящее вслед сочувственное мамино:
«Ну вот, обиделась… А мы же как лучше хотим, чтобы она деньги не тратила!».
Вернувшись в свой номер, Алена не стала включать свет. Она прошла к балкону, распахнула стеклянную дверь и впустила в комнату теплый, соленый морской бриз. Внизу шумел прибой, где-то вдалеке играла музыка, но на душе у Алены было темно и тяжело. Она опустилась в кресло и прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям увлечь себя в прошлое.
Алена слишком хорошо помнила, что такое настоящая беда и настоящая нужда. Настоящая нищета…
..Ее отец ушел, когда Алене едва исполнилось три года. Просто собрал вещи и испарился в неизвестном направлении. Ни алиментов, ни звонков, ни открыток на день рождения. Они остались втроем в тесной двухкомнатной хрущевке: Алена, мама и тетя Таня, которая так и не вышла замуж.
Те годы Алена помнила как бесконечную полосу лишений. Мать с теткой крутились как могли: работали на двух работах, по вечерам шили на заказ, мыли полы в подъездах. Из одежды Алена годами донашивала чужие вещи, которые отдавали знакомые. Главным блюдом в доме была картошка во всех ее проявлениях: вареная, жареная, суп с картошкой и картофельные котлеты. Любая покупка – будь то новые тетради или осенние сапоги – превращалась в семейный совет и трагедию.
Алена поклялась себе, что вырвется из этой бедности. Она училась так, будто от этого зависела ее жизнь. И действительно зависела. Алена сама, без всяких репетиторов и взяток, поступила на бюджет в престижный университет. Пока однокурсники ходили по клубам и гуляли, она ночами сидела над учебниками, а на старших курсах устроилась стажером в крупную компанию.
Ее упорство дало плоды. Алену заметили, продвинули по службе. Через несколько лет она стала ведущим специалистом с высоким доходом, взяла в ипотеку собственную квартиру, выплатила ее раньше срока и наконец-то начала жить свободно. Она переехала от мамы и тети, но никогда о них не забывала: постоянно привозила продукты, покупала им бытовую технику, давала деньги.
И вот последние пару лет на всех семейных посиделках повторялось одно и то же.
– Ох, Аленочка, – вздыхала мать, глядя в окно. – Жизнь-то проходит. Мы с Таней кроме своего дома да хилой дачи ничего в этой жизни и не видели. Соседи вон в Египет летали, рассказывали… А мы только на грядках спины гнем.
– Да уж, – вторила ей тетя Таня. – Ни моря настоящего не видали, ни сервиса. Так и проживем век, кроме сорняков нечего и вспомнить будет…
Алена искренне верила, что это намек. Ей было жаль женщин, которые положили свою молодость на то, чтобы вырастить ее и поставить на ноги. И Алена решила сделать им царский подарок. Почти полгода она откладывала деньги, отказывая себе в каких-то собственных хотелках, чтобы купить путевки на лучший курорт. Она выбрала отличный отель на первой линии, оплатила номер с видом на море и питание по системе «все включено». Ей казалось, что мама и тетя будут в восторге, растрогаются до слез.
Как же она ошибалась…
Кош.мар начался еще в аэропорту. «Зачем так рано приехали?», «Почему самолет так гудит?», «Места неудобные!». В отеле недовольство возросло в геометрической прогрессии. Номер оказался «слишком высоко, кондиционер дует, подушки чересчур мягкие, а горничные слишком часто ходят и разглядывают вещи».
Алена тяжело вздохнула, встала с кресла и расправила постель. Они пробыли здесь всего три дня, а она уже чувствовала себя выжатой как лимон. И впереди оставалось еще четыре дня этого ада.
Остаток недели прошел точно так же. Мама и тетя критиковали абсолютно все, до чего могли дотянуться их взоры и мысли. Море было «слишком соленым и грязным, у берега водоросли плавают», солнце – «нещадным, злым, обгореть можно за минуту», экскурсии – «дорогими и скучными, вон в автобусе укачивает», а местный персонал – «фальшиво улыбается, только чаевые им подавай».
Алена пыталась предлагать разные варианты: съездить в аквапарк, прогуляться по красивой набережной, сходить на вечернее шоу. В ответ она слышала лишь дружное: «Ой, да ну его! Жара такая, лучше в номере под кондиционером посидим, а то опять голова разболится».
Когда они наконец прилетели обратно в родной город и Алена везла их на такси из аэропорта, она не выдержала. Повернувшись с переднего сиденья к затихшим на заднем кресле женщинам, она тихо спросила:
– Мам, теть Таня… Вам что, правда совсем не понравилось?
Сестры переглянулись и в один голос заявили:
– Уж.асно, Аленочка! Просто уж.асно!
– Век бы этого моря не видать, – добавила тетя. – Суета, жара, еда не наша. На даче в тысячу раз лучше! И воздух чище, и земля родная. Только деньги зря потратила, дочка.
Алена молча кивнула.
– Я вас поняла, – тихо произнесла она и повернулась к дороге.
Прошел почти год…
…Алена стояла на балконе уютного номера в Анталии и пила свежевыжатый сок. На этот раз она отдыхала с подругой Катей. Это был совершенно другой отпуск – яркий, громкий, насыщенный и невероятно легкий.
Они не сидели в отеле ни минуты. Девушки ходили по колоритным местным ресторанчикам и аутентичным кафе, пробовали невероятные турецкие сладости, ездили на каньон, катались на яхте, много смеялись и делали сотни фотографий. Это был типичный, сочный отпуск молодых, успешных и умеющих получать удовольствие от жизни людей. Алена впервые за долгое время чувствовала себя счастливой и обновленной.
Через десять дней, загоревшая, отдохнувшая и полная сил, Алена вернулась домой.
Она приехала к себе в квартиру, поставила тяжелый чемодан в прихожей и только успела скинуть босоножки, как в дверь громко и настойчиво позвонили.
Алена нахмурилась, подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояли мать и тетя.
Алена повернула замок и открыла дверь.
– Привет, мам. Привет, теть Таня.
Она не успела договорить. Валентина Степановна с ходу, даже не поздоровавшись, строго и с некоторой обидой спросила:
– Алена! Ты где была?! Мы к тебе в прошлые выходные ехали – тебя нет. Всю неделю звоним, а у тебя то «абонент недоступен», то сбрасываешь! Соседка твоя сказала, что видела тебя с чемоданом! Ты куда пропала на десять дней?!
– Я в Турции была. С Катей. Отдохнуть летали.
Тетя Таня всплеснула руками. Ей лицо перекосилось от возмущения и искреннего изумления.
– В Турции?! С подругой?! Алена, а мы?! Почему ты нас с собой не взяла?!
Мать стояла рядом, поджав губы, и обиженно переводила взгляд с дочери на сестру.
Алена округлила глаза, изобразив на лице искреннее удивление.
– Как почему, теть Тань? Вы же сами в прошлом году скандалили всю дорогу! Вам же ничего не понравилось! Помните? Море слишком соленое, еда ужасная, порции издевательские, жара невыносимая, деньги на ветер! Вы же весь год твердили, что лучше вашей дачи ничего на свете нет и вы хотите отдыхать только там, а не у моря.
– Алена, ну что ты… – попыталась перебить мать, но Алена мягко подняла ладонь, останавливая ее.
– Вот я и решила вас больше не расстраивать, – спокойно продолжила Алена. – Зачем возить людей туда, где им плохо и где они страдают? Хотите отдыхать на даче – пожалуйста, отдыхайте на здоровье, поливайте кабачки, парьтесь в баньке. Это ваш выбор, я его уважаю. Но я лично хочу ездить на море хотя бы раз в год. И имею на это полное право. Мы с Катей отлично провели время, просто замечательно!
Мать и тетя застыли в шо.ке. Они смотрели на Алену так, словно перед ними стоял совершенно незнакомый человек. Они привыкли, что Алена всегда старается им угодить, сглаживает углы и терпит любые их капризы.
– Алена… – наконец выдавила из себя Валентина Степановна. – Ну ты чего… Ну мы же не то имели в виду! Ну да, ворчали немного, но мы же просто…! Ты все перекрутила! Ты все не так поняла!
– Нет, мамочка, – Алена непреклонно улыбнулась. – Я все поняла абсолютно правильно. Я выросла и научилась слушать то, что люди говорят. Поэтому все: отныне у нас отдых раздельный. Каждый проводит отпуск так, как хочет и где хочет. Вы – на даче с грядками, я – на море с друзьями.
Алена шагнула к двери и снова распахнула ее настежь.
– А сейчас извините, я с дороги уж.асно устала. Мне нужно разобрать вещи, принять душ и лечь спать. Завтра на работу. Поговорим потом. Пока!
Она выставила растерянных и не нашедших слов женщин за порог.
– Алена, но мы же… – попыталась заговорить тетя Таня уже с площадки.
– Всего доброго, хорошего вечера! – с улыбкой произнесла Алена и закрыла массивную входную дверь. Щелкнул замок.
Алена прислонилась спиной к двери. В прихожей повисла тишина. За дверью еще пару минут слышался шорох, перешептывание матери и тети, а затем их тяжелые шаги стали удаляться вниз по лестнице.
Алена сдерживалась ровно минуту. А потом не выдержала. Она прикрыла рот ладонью и громко, от всей души, расхохоталась.
Да уж, она и подумать не могла, что урок, преподанный маме и тете, окажется настолько действенным и точным. Они-то думали, что будут вечно манипулировать ее чувством вины и капризничать, а она будет бегать вокруг них на цыпочках.
– Ничего, – прошептала себе под нос Алена, вытирая выступившие от смеха слезы и подхватывая чемодан. – Ничего страшного. Я еще пару лет одна на море съезжу, душой отдохну… А потом снова возьму их с собой. Может быть. Скорее всего…
