– Алло, милый, я сама доберусь, не волнуйся! – звонко проговорила Юля, пытаясь перекричать шум в комнате. Она раздражённо махнула рукой в сторону детей, которые устроили настоящую битву подушками посреди гостиной. Подушки летали из угла в угол, одна из них с глухим стуком врезалась в вазу на комоде – та покачнулась, чудом не упав. – Да, завтра, первым автобусом. У мамы дела пошли на лад, она уже может сама справляться. Я так соскучилась! Всего неделя прошла, а кажется, будто вечность! – женщина рассмеялась, но смех получился немного нервным, натянутым, словно она изо всех сил старалась звучать беззаботно. Едва отключившись, она грозно произнесла: – Ну‑ка, прекратите сейчас же! Даже пять минут мне спокойно поговорить не даете!
– Мам, ты опять уедешь? – тоненьким голоском спросила Лида, самая младшая. Ей только исполнилось пять, и она никак не могла привыкнуть к частым отъездам матери. Её пухлые детские пальчики вцепились в рукав платья Юли, глаза наполнились слезами, нижняя губа задрожала. Рядом стояли братья – восьмилетний Миша и тринадцатилетний Денис. Лида потянула Юлю за рукав платья, её глаза наполнились слезами. – Опять оставишь нас с бабушкой?
– Да, милая, уеду, – вздохнула Юля, машинально погладив дочь по пушистым светлым волосам. В груди что‑то болезненно сжалось, но она тут же отогнала это чувство. – Нужно же нам устроить нашу жизнь получше. Не век же с бабушкой жить, правда?
– А этот твой Роман вообще в курсе, что у тебя трое детей? – с сарказмом бросил Денис. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на мать исподлобья. Его юношеское лицо, ещё не утратившее детской округлости, сейчас выглядело непривычно жёстким. Он уже давно не верил в материнские попытки устроить семейное счастье. Впрочем, как и в то, что она заберет их от бабушки. Кому вообще нужны чужие дети? – Или ты и ему, как предыдущим, решила сначала мозги запудрить?
– Вот когда поженимся, тогда и узнает, – уклончиво ответила Юля, избегая взгляда сына. Она нервно поправила локон, выбившийся из причёски.
– Поженитесь? Мам, а можно я на свадьбе буду главным помощником? – Миша подскочил к матери, его глаза горели от восторга. Он подпрыгнул, пытаясь достать до её лица, и радостно захлопал в ладоши. – Я буду следить, чтобы никто не украл твой букет! И ещё…
– Успокойся, Миш, – Денис положил руку на плечо брата, слегка оттягивая его в сторону. – На маминых свадьбах ничего интересного не бывает. Давай лучше завтра с дядей Петей на рыбалку сходим? Он обещал показать хорошее место. А пока бегите к бабуле, попросите её включить мультики, – подросток дождался, пока малыши убегут на кухню к бабушке, и повернулся к матери. Его взгляд стал жёстким, почти взрослым. – Мам, может, хватит приезжать на пару дней и снова исчезать? Ты видишь, как Лида потом плачет? Целую неделю её успокоить не можем! Ты приезжаешь, даёшь надежду, а потом снова бросаешь нас.
– Ты думаешь, мне легко? – голос Юли дрогнул. Она почувствовала, как к горлу подступает комок. – Я же стараюсь для вас!
– Для нас? – Денис горько усмехнулся. Его губы дрогнули, но он сдержался. – Ты стараешься для себя. Чтобы удачно выйти замуж и жить припеваючи. А мы с бабушкой – так, довесок. Знаешь что? Лучше бы ты вообще не приезжала. Меньше боли будет.
Юля побледнела, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Где‑то за стеной скрипнула половица, а за окном прошумел порыв ветра, заставив ветви старого клёна царапнуть по стеклу. Юля опустила глаза, разглядывая узор на скатерти – выцветшие ромашки, когда‑то яркие, а теперь едва заметные, словно следы давно ушедшего счастья.
*************************
– Роман, может, сделаем свадьбу поскромнее? – Юля нервно крутила в руках телефон, просматривая список гостей. Её пальцы дрожали, а на лбу выступила испарина. В нём было несколько человек, которые могли здорово усложнить ей жизнь! Они знали о её детях! – Слишком много народу, тебе не кажется? Половина из них мне даже не знакомы.
Они сидели в уютном кафе с большими окнами, откуда открывался вид на набережную. За окном неспешно плыли прогулочные катера, а по тротуару прогуливались парочки, смеясь и держась за руки. Юля невольно засмотрелась на одну из них – молодую пару с коляской – и почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Дорогая, я же публичный человек, – Роман обнял её за плечи. Его прикосновение обычно успокаивало, но сейчас Юля лишь сильнее напряглась. – Присутствие этих людей важно для моего имиджа и бизнеса. Это инвестиции в будущее.
Роман говорил уверенно, его голос звучал ровно и спокойно. Он был одет в светло‑серый костюм, идеально сидящий на его подтянутой фигуре, а запонки с сапфирами поблёскивали в свете ламп. Юля вдруг остро ощутила, насколько она не вписывается в этот мир роскоши и успеха.
– Но мне так хотелось чего‑то уютного, камерного… – Юля опустила глаза, стараясь скрыть досаду. Она сжала край скатерти так сильно, что костяшки пальцев побелели. – Представляешь, сколько завистливых взглядов я соберу? Все эти незамужние красавицы будут просто испепелять меня глазами!
Она машинально поправила кольцо с бриллиантом на пальце – подарок Романа. Камень переливался всеми оттенками радуги, но сейчас казался ей холодным и чужим.
– Не драматизируй, – улыбнулся Роман. Он провёл рукой по её волосам, но Юля невольно отстранилась. – Или есть что‑то ещё? Кого ты так боишься встретить?
– Твою бывшую! – выпалила Юля первое, что пришло в голову. Её голос прозвучал слишком громко и резко, заставив нескольких посетителей кафе обернуться в их сторону. Юля покраснела и понизила голос: – Вдруг она устроит какой‑нибудь скандал?
– Катя давно замужем, у неё своя семья, – терпеливо объяснил Роман. Он слегка нахмурился, впервые за долгое время глядя на неё с недоумением. – Между нами ничего нет, кроме общих воспоминаний и сына. Я люблю тебя, и это главное.
Юля кивнула, но внутри всё сжалось. Если Роман узнает правду… Свадьба сорвётся, и она потеряет всё. Нужно было срочно что‑то придумать. “Потом, после свадьбы, я всё объясню, – уговаривала она себя, чувствуя, как по спине стекает капелька пота. – Он поймёт. Обязательно поймёт”. Она заставила себя улыбнуться и взяла Романа за руку, стараясь выглядеть беззаботной.
****************************
Денис стоял перед высоким офисным зданием, нервно сжимая в руках потрёпанную кепку. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках, ладони вспотели так, что ткань кепки промокла. Он смотрел на сверкающие стеклянные двери и пытался уговорить себя повернуть назад. Но перед глазами снова возникло заплаканное лицо Лиды, её дрожащие губы, когда она шептала: “Братик, сделай что‑нибудь, чтобы мама больше не уезжала…”
Вчера вечером Лида шмыгала носом и шептала: “Я не буду плакать, честно. Просто… я так хочу, чтобы мама была с нами всегда”. Миша тогда сидел рядом, обняв сестру, и тоже старался не показывать, как ему грустно. В тот момент Денис почувствовал себя таким беспомощным – он был старшим братом, но не мог дать им то, чего они так хотели: маму рядом.
“Нет, я должен это сделать”, – твёрдо решил подросток и решительно шагнул вперёд, глубоко вдохнув холодный осенний воздух. Листья, опавшие с деревьев, шуршали под ногами, а резкий ветер трепал его куртку. Денис поднял голову и посмотрел на здание – оно казалось ему огромным и пугающим, словно крепость, охраняющая тайны взрослого мира.
– Здравствуйте, могу я увидеть Романа Сергеевича Морозова? – спросил он у девушки за стойкой ресепшена. Его голос слегка дрожал, но он старался держаться уверенно, расправил плечи и поднял подбородок.
Девушка, одетая в строгий чёрный костюм, внимательно оглядела Дениса с головы до ног. Её взгляд задержался на его поношенной куртке и потрёпанной кепке, но она лишь вежливо улыбнулась:
– Конечно, а по какому вопросу? – в её голосе звучала профессиональная любезность, но в глазах мелькнуло любопытство.
– Передайте ему, что у меня есть важная информация о его невесте, – Денис сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Он старался говорить твёрдо, хотя внутри всё дрожало. – Касательно её семьи. Думаю, ему будет интересно.
Девушка внимательно посмотрела на подростка, оценивая его серьёзное выражение лица. Что‑то в его взгляде заставило её отнестись к словам всерьёз. Она кивнула и взяла трубку:
– Соедините меня с секретарём Романа Сергеевича, пожалуйста.
Через несколько минут Дениса проводили в просторный кабинет с панорамными окнами. Солнечный свет заливал помещение, отражаясь от полированной поверхности стола и стеклянных полок с наградами и дипломами. Роман Сергеевич сидел за массивным столом из тёмного дерева, просматривая какие‑то документы. Солнечные лучи пробивались сквозь стёкла, освещая седину на висках мужчины. Он поднял глаза на вошедшего и жестом пригласил сесть.
Денис нерешительно шагнул вперёд, чувствуя, как дрожат колени. Ковёр под ногами казался слишком мягким – он то и дело спотыкался, пока шёл к предложенному стулу. В кабинете пахло деревом, кожей и едва уловимо – цитрусовым одеколоном. На стене за спиной Романа висела большая карта мира с воткнутыми в неё флажками – видимо, там были отмечены города, где мужчина вёл дела.
– Итак, молодой человек, что за важные сведения вы принесли? – в голосе мужчины звучала лёгкая ирония, но взгляд был внимательным и проницательным. Роман отложил ручку, сложил руки перед собой и внимательно посмотрел на Дениса.
Подросток сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он сжал кепку так сильно, что пальцы побелели. “Сейчас или никогда”, – пронеслось у него в голове.
– Я сын Юли, вашей невесты, – прямо сказал Денис, глядя ему в глаза. Его голос дрогнул на слове “невесты”, но он продолжил твёрдо, стараясь говорить чётко и разборчиво: – У меня есть младшие брат и сестра. Юля почти не занимается нами – мы живём с бабушкой, которая еле сводит концы с концами на свою пенсию.
Роман замер, переваривая услышанное. Его пальцы, только что державшие ручку, замерли над бумагами. Он слегка наклонился вперёд, не отрывая взгляда от лица Дениса. В комнате повисла напряжённая тишина – было слышно лишь тиканье дорогих настенных часов да отдалённый гул города за окном.
– Почему она мне не сказала? – тихо спросил он, и в его голосе прозвучала не злость, а скорее искреннее недоумение.
– Потому что не хочет потерять выгодного жениха, – пожал плечами Денис. Он наконец положил кепку на колени, но пальцы всё равно непроизвольно теребили ткань. – Она всегда так: найдёт очередного “идеального” мужчину, а мы остаёмся в стороне. Бабушка уже совсем слабая, а мама даже денег не присылает толком! Я пришёл, потому что не хочу, чтобы Лида и Миша остались совсем одни, если с бабушкой что‑то случится. Юле мы просто не нужны…
Роман откинулся на спинку кресла, задумчиво постучал пальцами по столу. Его взгляд стал отстранённым, словно он мысленно перебирал какие‑то факты, сопоставлял слова Дениса с тем, что знал о Юле.
– Ты зовёшь её по имени, а не мамой, – заметил Роман, слегка наклонившись вперёд. В его голосе больше не было иронии – только искренний интерес.
– Потому что она не выполняет роль матери, – просто ответил Денис. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась боль, которую он так долго скрывал. – Приезжает раз в несколько месяцев, поиграет в счастливую семью и снова исчезает. Всё, что хотел сказать, я сказал. Решайте сами, верить мне или нет.
Он уже собирался встать, но Роман остановил его:
– Постой. Сколько тебе лет?
– Тринадцать. Через неделю четырнадцать.
– Хочешь помочь бабушке? Я могу устроить тебя на подработку – курьером в моей компании. А если проявишь себя, дальше будет возможность расти.
Денис удивлённо поднял глаза. Он не ожидал такого предложения – в его голове это не укладывалось.
– Зачем вам это? – недоверчиво спросил Денис. Его голос прозвучал тише, чем раньше, почти шёпотом. Он вглядывался в лицо Романа, пытаясь понять, что скрывается за этими словами – искреннее желание помочь или какая‑то скрытая выгода.
– Когда‑то я сам был на твоём месте, – вздохнул Роман. Его взгляд смягчился, в глазах промелькнуло что‑то далёкое, почти забытое. Он откинулся на спинку кресла, на мгновение устремив взгляд в окно, за которым кружили осенние листья. – Моя мать тоже постоянно искала “лучшую жизнь”, забывая обо мне. Вечные новые знакомства, обещания, что вот-вот всё наладится… А я всё ждал, надеялся, что она наконец‑то станет настоящей мамой. Если бы кто‑то тогда протянул руку помощи… В общем, я знаю, каково это – чувствовать себя ненужным. А Юля… Она должна была сказать правду с самого начала. Год отношений – и ни слова о детях. Это непростительно.
Денис замер, удивлённо глядя на Романа. В груди что‑то дрогнуло – впервые кто‑то так точно описал его собственные чувства. Он сглотнул, пытаясь унять волнение, и тихо спросил:
– Вы правда готовы мне помочь? Просто так?
– Не просто так, – мягко улыбнулся Роман. – Я вижу в тебе характер, Денис. Ты не побоялся прийти сюда, рассказать правду, хотя это, должно быть, было непросто. И ты думаешь не о себе, а о младших братьях и сестре. Это достойно уважения.
Подросток опустил глаза, чувствуя, как к щекам приливает жар. Никто и никогда не говорил ему таких слов. Обычно от него только требовали, упрекали, просили быть “старшим и разумным”. А тут…
– Я… я постараюсь не подвести вас, – хрипловато произнёс он, сжимая и разжимая кулаки. – Правда, постараюсь.
– Вот и отлично, – Роман поднялся из‑за стола и подошёл к Денису. Его рука мягко опустилась на плечо подростка. – Завтра приходи в офис к девяти. Секретарша проведёт тебя в отдел кадров, там всё оформят. А пока… – он достал из ящика стола визитку и протянул её Денису, – вот мой личный номер. Если будут какие‑то сложности – звони в любое время. Понял?
Денис кивнул, бережно беря визитку. Пальцы слегка дрожали, но на душе вдруг стало легче – впервые за долгое время он почувствовал, что не один.
– Спасибо, – прошептал он. – Большое спасибо.
– Иди домой, – улыбнулся Роман. – И передай бабушке привет. Скажи, что я загляну к вам на днях – хочу познакомиться с Лидой и Мишей.
***************************
Юля металась по квартире, как загнанный зверь. Её каблуки громко стучали по паркету, оставляя едва заметные царапины на лакированной поверхности. Она то подбегала к окну, нервно дёргала штору, то бросалась к телефону, хватала его и тут же бросала обратно на столик.
Роман отменил свадьбу! Сказал, что не может быть с человеком, который лжёт и использует других. Что он готов помочь детям, но с ней отношения закончены.
Она не могла поверить, что всё разрушилось в один миг! И главное – она даже не думала, что разоблачителем выступит её собственный сын! Тот самый сын, который смотрел на неё с такой горечью и презрением…
Телефон завибрировал – пришло сообщение. Юля схватила его дрожащими руками. Это было короткое письмо от Дениса: “Не приезжай к нам больше. Мы обо всём позаботимся сами. Лида и Миша не хотят тебя видеть”.
Женщина замерла. Телефон выпал из её рук, глухо ударившись о паркет. Юля опустилась на диван и закрыла лицо руками. Впервые за много лет она почувствовала не обиду и злость, а настоящую, глубокую боль – от осознания того, сколько страданий причинила своим детям.
Перед глазами всплыло лицо Лиды – её огромные глаза, полные слёз, когда она в очередной раз спрашивала: “Мама, ты ведь не уедешь? Останешься с нами навсегда?” А она отвечала: “Ну конечно, солнышко, конечно останусь…” и через два дня снова садилась в автобус.
Слёзы покатились по щекам, и она не стала их сдерживать. Они капали на платье, оставляя тёмные пятна, но Юля этого не замечала. В груди разрывалась такая боль, какой она никогда раньше не испытывала – боль от потери, от понимания, что её дети больше не верят ей, не хотят её видеть.
“Что же я наделала…” – прошептала она, сжимая пальцами подлокотники дивана. В этот момент она впервые по‑настоящему осознала, что главное в жизни – не красивые платья, не роскошные свадьбы и не обеспеченные мужья. Главное – те, кто любит тебя просто так, без условий. Те, кого она так бездумно оттолкнула…
