Валентина Петровна уставилась на коробку, стоящую посреди её скромной кухни. Розовая упаковочная бумага с золотыми звёздочками казалась здесь совершенно неуместной, словно нарядная дама, забредшая в деревенскую избу.
— Мам, ты что там застыла? — крикнула из коридора Светлана, застёгивая куртку. — Мне на работу пора, а ты опять над этой коробкой колдуешь!
— Да нет, я просто… — Валентина Петровна потрогала блестящий бант. — Слушай, Света, а скажи мне честно, сколько твой Борис получает?
Светлана остановилась, одну руку так и не просунув в рукав.
— Мама, ну что за вопросы с утра пораньше! Нормально получает, как все.
— Как все — это сколько? — не отставала Валентина Петровна. — Потому что вчера я в магазине была, цены смотрела на эти ваши кремы дорогие. Знаешь, сколько стоит один тюбик?
— Не знаю и знать не хочу! — отмахнулась дочь. — Борька подарил, и хорошо. Радоваться надо, а не подсчитывать!
Валентина Петровна проводила дочь взглядом, потом снова уставилась на коробку. Внутри лежали французские кремы, какие-то сыворотки в красивых флаконах, тени для век всех цветов радуги. Она осторожно взяла один крем, покрутила в руках. На этикетке красовалась цифра, от которой у неё перехватило дыхание.
А началось всё полгода назад, когда Борис впервые пришёл в их дом. Светлана познакомилась с ним на работе, в том самом офисе, где она уже третий год сидела секретарём. Борис работал там же, но в другом отделе.
— Мама, вот мой жених! — торжественно объявила Светлана, втаскивая в квартиру высокого мужчину с аккуратной бородкой. — Знакомься, это Борис Михайлович.
Валентина Петровна оглядела зятя с ног до головы. Костюм хороший, ботинки блестят, часы на руке тоже недешёвые, судя по всему. Только что-то в глазах у него такое… осторожное что ли.
— Очень приятно, — протянула она руку. — Валентина Петровна.
— Борис, — он крепко пожал её ладонь. — Светочка много о вас рассказывала.
В тот первый визит всё прошло вполне обычно. Борис принёс коробку конфет и букет цветов, вежливо отвечал на вопросы, хвалил Светланины пирожки. Валентина Петровна даже подумала, что дочке повезло с мужчиной.
Но потом подарки стали появляться всё чаще и становиться всё дороже.
Сначала это была просто красивая косметичка. Потом дорогие духи для Светланы. Следом — набор посуды для Валентины Петровны, такой, какой она и во сне не видела. Фарфор тонкий, с золотой каймой, каждая чашечка в отдельной коробочке лежала.
— Ой, Борь, зачем же так тратиться! — смущалась Светлана, но в глазах у неё светилось неподдельное счастье.
— Для любимых женщин ничего не жалко, — отвечал Борис, но Валентине Петровне казалось, что улыбается он как-то натянуто.
А потом дочка совсем потеряла голову. Каждую неделю приносила домой что-то новое: то платье, то сумочку, то украшения. На работе коллеги завидовать стали.
— Мам, посмотри, какое кольцо Борис подарил! — тряхнула Светлана рукой перед материнским носом. На пальце сверкал солитер размером с горошину.
Валентина Петровна чуть не подавилась чаем.
— Дочка, а это… настоящее?
— Конечно, настоящее! Думаешь, мой Борис станет подделки дарить? — обиделась Светлана.
— Да нет, я не то хотела сказать… — забормотала Валентина Петровна. — Просто оно такое… большое.
— Большое, потому что любовь у нас большая! — засмеялась дочь и убежала к зеркалу любоваться подарком.
А Валентина Петровна осталась сидеть на кухне с тяжёлыми мыслями. Она хорошо помнила, как после смерти мужа еле концы с концами сводила. Светлана тогда ещё в школе училась, и каждая покупка была вымученной. На колбасу откладывали по рублю, новые сапоги покупали раз в три года. А теперь зять разбрасывается деньгами, словно их у него мешками дома лежит.
На следующий день она решилась поговорить с соседкой Ниной Семёновной. Та работала в том же районе, где располагался офис Светланы и Бориса.
— Нин, а ты случайно не знаешь, что за фирма там у них? — спросила Валентина Петровна, встретив соседку возле подъезда.
— Да какая-то контора по недвижимости, — пожала плечами Нина Семёновна. — А что?
— Да так, интересуюсь. А много там платят?
— Откуда мне знать? Но думаю, как везде. Секретарши много не получают нигде.
— А мужчины?
— Ну мужчины, может, чуть побольше. Но тоже не миллионеры же! — Нина Семёновна внимательно посмотрела на соседку. — А что случилось? Зять твой что-то подозрительное делает?
— Не знаю, — призналась Валентина Петровна. — Подарки дарит очень дорогие. Мне кажется, слишком дорогие для его зарплаты.
— Может, богатые родители у него?
— Говорит, что родителей нет. Сирота.
— Тогда, может, наследство какое получил?
— Может быть, — согласилась Валентина Петровна, но на душе от этого легче не стало.
Через неделю Борис снова пришёл в гости, на этот раз с огромной коробкой конфет и букетом из двух десятков роз.
— Валентина Петровна, это вам, — протянул он цветы. — А это, — поставил коробку на стол, — на всех.
— Борис Михайлович, зачем же так тратиться? — попыталась возразить Валентина Петровна. — Мы и простым конфетам рады.
— Ерунда, — отмахнулся он. — Деньги должны приносить радость близким людям.
— А работается вам как? — осторожно поинтересовалась Валентина Петровна. — Светлана рассказывала, что у вас там с недвижимостью дела идут?
Борис на мгновение напрягся, но тут же расслабился.
— Нормально, Валентина Петровна. Рынок сейчас хороший, люди квартиры покупают-продают активно.
— А вы что, на комиссионных работаете?
— Не только, — он посмотрел на неё внимательно. — А что вас интересует?
— Да так, любопытно. Светка говорит, зарплата у вас хорошая.
— Достаточная, — сухо ответил Борис.
Валентина Петровна поняла, что дальше расспрашивать бесполезно. Но беспокойство никуда не делось.
А подарки тем временем становились всё роскошнее. Борис подарил Светлане золотые серьги с сапфирами, потом — шубку из норки. Валентине Петровне досталась шкатулка из красного дерева, инкрустированная перламутром.
— Мам, ты чего кислая ходишь? — спросила однажды Светлана. — Борис так старается, а ты как будто недовольна.
— Да нет, дочка, я не недовольна. Просто… — Валентина Петровна замялась. — Не слишком ли много он тратит?
— А тебе-то что? — вспыхнула Светлана. — Может, он копил на меня всю жизнь!
— Может быть, — тихо согласилась мать.
Но на душе у неё становилось всё тревожнее. Она стала замечать, что Борис как-то странно реагирует на любые вопросы о работе. Отвечает уклончиво, тему старается перевести. А однажды она видела, как он в прихожей быстро спрятал телефон, когда кто-то позвонил.
— Борь, а не познакомишь нас с коллегами? — спросила как-то Светлана. — Хочется посмотреть, с кем ты работаешь.
— Зачем? — удивился он. — Скучные люди, тебе неинтересно будет.
— Да ладно, все люди интересные по-своему.
— Потом, — отмахнулся Борис. — Как-нибудь потом.
«Потом» не наступало никогда.
Валентина Петровна решила действовать. Однажды утром она поехала в центр города, к тому самому офису, где работали дочь и зять. Планов особых не было — просто хотела посмотреть на место собственными глазами.
Офис располагался в современном здании, на седьмом этаже. Валентина Петровна поднялась на лифте, нашла нужную дверь. На табличке значилось: «Центр недвижимости Перспектива».
Она толкнула дверь и оказалась в небольшой приёмной. За столом сидела девушка лет двадцати пяти, что-то печатала на компьютере.
— Здравствуйте, — поздоровалась Валентина Петровна. — А можно Бориса Михайлова?
Девушка подняла голову, посмотрела удивлённо.
— Какого Бориса Михайлова?
— Который у вас работает. Борис Михайлович Михайлов.
— Простите, но у нас никто с таким именем не работает, — покачала головой девушка. — А Светлана Ваганова у нас есть, но она в отпуске на этой неделе.
Валентина Петровна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— А раньше работал? Может, недавно уволился?
— Нет, точно нет. Я здесь уже полтора года, всех знаю. Бориса Михайлова никогда не было.
— Спасибо, — пробормотала Валентина Петровна и поспешила к выходу.
По дороге домой голова шла кругом. Значит, Борис не работает в той же фирме, что и Светлана. Значит, он лгал. But откуда тогда деньги на все эти подарки?
Дома она долго сидела на кухне, пытаясь привести мысли в порядок. Светлана должна была вернуться только к вечеру. Оставалось время всё обдумать.
К шести вечера дочь вернулась довольная и счастливая. В руках у неё была ещё одна коробка — на этот раз с часами.
— Мам, смотри, что Борис подарил! — она достала из коробки изящные женские часики на тонком золотом браслете. — Говорит, чтобы я время нашей любви считала!
— Светлана, садись, — серьёзно сказала Валентина Петровна. — Поговорить надо.
— О чём? — дочь настороженно посмотрела на мать.
— О твоём Борисе.
— Что с ним не так?
— Он не работает в вашей фирме.
Светлана замерла с часами в руках.
— Что ты сказала?
— Я сегодня ездила к вам в офис. Там никто не знает никакого Бориса Михайлова.
— Не может быть! — Светлана вскочила с места. — Ты что-то напутала!
— Ничего я не напутала. Спросила конкретно, мне сказали, что такого человека там никогда не было.
— Может, он в другом отделе работает! Может, его по-другому зовут!
— Света, — тихо сказала Валентина Петровна. — Откуда тогда у него деньги на все эти подарки?
Дочь опустилась на стул, часы выпали из её рук на пол.
— Не знаю, — прошептала она. — Не знаю, мама.
— А ты у него никогда не спрашивала?
— Спрашивала. Он говорил, что работает в нашей фирме, только в другом отделе. Я думала, просто мы редко пересекаемся, офис большой…
— Света, а ты подумай — вдруг эти деньги нечестные? Вдруг он их краденые?
— Мама! — ужаснулась Светлана. — Как ты можешь такое думать! Борис хороший человек, он не может воровать!
— А откуда тогда у простого служащего деньги на бриллианты и норковые шубы?
Светлана молчала, теребя край скатерти.
— Поговори с ним, — мягко сказала Валентина Петровна. — Скажи, что знаешь про работу. Пусть честно объяснит.
— А если он рассердится? А если уйдёт?
— Дочка, а если он действительно что-то нечестное делает? Тебе это надо?
На следующий день Светлана пришла домой бледная и заплаканная.
— Ну что? — спросила Валентина Петровна.
— Рассказал, — тихо ответила дочь. — Всё рассказал.
— И что?
— Он… — Светлана помолчала. — Он занимается перепродажей. Покупает в одном месте, продаёт в другом.
— Что именно покупает?
— Разное. Говорит, что это не запрещено.
— А почему тогда скрывал?
— Стесняется. Думает, что я буду его меньше уважать за такую работу.
Валентина Петровна хотела сказать, что это звучит неубедительно, но посмотрела на заплаканное лицо дочери и промолчала.
А через неделю Борис исчез. Просто перестал приходить и отвечать на звонки. Светлана металась по городу, искала его, но безрезультатно. Квартира, которую он снимал, оказалась пустой.
— Соседи говорят, что он съехал ночью, — рассказывала дочь, вернувшись с очередных поисков. — Вещи забрал и уехал.
— А на работе что говорят?
— Никто ничего не знает. Вообще никто его не помнит.
Валентина Петровна обняла плачущую дочь.
— Может, и к лучшему, — тихо сказала она.
— Почему к лучшему? Я его любила!
— Потому что честные люди не исчезают посреди ночи.
Прошёл месяц. Светлана постепенно приходила в себя, хотя все дорогие подарки спрятала в шкаф — смотреть на них было больно.
А потом позвонили из милиции.
— Светлана Вагановая? — спросил незнакомый мужской голос. — Вам необходимо явиться к следователю. У нас есть вопросы по поводу вашего знакомого Бориса Михайлова.
Оказалось, что «перепродажа» заключалась в торговле краденым антиквариатом. Борис вместе с сообщниками обворовывал музеи и частные коллекции, а потом сбывал украденное через подставных лиц.
— Вам повезло, что он исчез, — сказал следователь Светлане. — А то могли бы стать соучастницей.
— Но я же ничего не знала! — оправдывалась дочь.
— Знаем мы таких, которые ничего не знали, — усмехнулся следователь. — Носят краденые бриллианты и говорят, что не в курсе.
Дома Светлана рассказала обо всём матери.
— Все подарки придётся сдать, — сказала она. — Следователь сказал, что это всё вещественные доказательства.
— Правильно, — кивнула Валентина Петровна.
— А я дура, да, мам?
— Не дура. Влюблённая. Это разные вещи.
— Откуда ты знала, что с ним что-то не так?
— А разве нормально, когда человек швыряется деньгами налево и направо? — вздохнула Валентина Петровна. — Честно заработанные деньги так легко не тратятся. Их ценят.
Светлана молчала.
— И потом, — продолжила мать, — если человек любит, он хочет, чтобы его знали настоящего. А не придуманного.
— Значит, не любил?
— Не знаю, дочка. Может, и любил по-своему. Только любовь должна быть честной.
Через полгода Светлана познакомилась с другим мужчиной. Простым инженером Алексеем, который подарил ей на день рождения букет полевых цветов и плитку шоколада.
— Мам, а не слишком ли скромно? — спросила она тогда.
— А сколько он получает? — поинтересовалась Валентина Петровна.
— Как все инженеры. Немного.
— Значит, нормально, — улыбнулась мать. — По средствам.
И Светлана тоже улыбнулась. Она поняла наконец, что щедрость бывает разная. И самая настоящая — не та, что покупается за краденые деньги.
