Особое подозрение пало на… Арчи. Игорь вдруг заявил, что пес крутился у камина и мог случайно проглотить камень или смахнуть его хвостом со столика. Обыск, разумеется, ничего не дал…
«Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог!»
Всю дорогу до дома дяди Саши у меня в голове крутились известные строки Пушкина. И в этом не было ничего удивительного.
Все дело в том, что моего дядюшку Александра Сергеевича в семье считали, мягко говоря, человеком со странностями. Проработав не один десяток лет в мире антиквариата, он перенял от своих вещей главную черту – непредсказуемость.
Дядя Саша обожал эксцентричные шутки, нестандартные подходы к жизни и никогда не упускал возможности поиграть на нервах своей алчной родни.
Поэтому, когда нам пришло известие о смертельной болезни дяди и срочном сборе в его огромном загородном доме для оглашения завещания, никто не удивился. Все просто почуяли запах денег…
Я приехал одним из первых. В огромной гостиной, заставленной старинными часами, канделябрами и сомнительного вида средневековыми доспехами, меня встретил не сам дядя, а его верный спутник – великолепный, холёный леонбергер по кличке Арчи.
Огромный породистый пес весил, кажется, больше меня, но вел себя, как вечный щенок. Стоило мне войти, как он с разбегу ткнулся мокрым носом в ладонь, чуть не сбив с ног, и преданно заглянул в глаза.
— Привет, дружище! Давно не виделись! Кажется, ты стал ещё больше со времен нашей последней встречи! — улыбнулся я, пытаясь удержать равновесие.
— Опять этот шерстяной ковер под ногами путается! И зачем только Александр решил завести эту мерзость! — тихо процедила сквозь зубы тетя Марго, которая вошла следом за мной.
Она брезгливо отдернула подол платья, когда Арчи радостно вильнул хвостом, приветствуя дорогую гостью.
Надо отметить, что пес вообще отличался повышенным дружелюбием. И радовался каждому, кто появлялся в доме. Чего нельзя было сказать о гостях, которые старались держаться подальше от мощного и энергичного пса.
Постепенно комната наполнилась родственниками. Здесь были все: вечно подсчитывающий что-то в уме дядя Борис, высокомерная тетя Марго, предприимчивый племянник Игорь, который всегда опаздывал.
Признаться, никто из них не любил Александра Сергеевича. Для них он был лишь эксцентричным стариком, засидевшимся на мешках с золотом.
Я молча наблюдал за этой ярмаркой тщеславия и лицемерия. Мне было искренне жаль дядю, но еще больше я сочувствовал Арчи, который, чувствуя всеобщее напряжение, испуганно жался к моим ногам, ища защиты.
Я тихонько чесал его за ухом, и пес благодарно вздыхал, положив свою тяжелую голову мне на колени.
— Все будет хорошо, дружище. Вот увидишь, — шептал я Арчи.
Пес внимательно прислушивался к моим словам, стараясь понять, что происходит.
Время тянулось томительно долго. Дядя Борис то и дело поглядывал на часы и налегал на виски. Тетя Марго застыла на диване, словно античная статуя. На её лице явственно читалось презрение к окружающим. Игорь уставился в телефон, выбивая на экране сообщения невидимому собеседнику.
Наконец, в кресле-каталке вывезли Александра Сергеевича. Выглядел он измученным, но в его глазах по-прежнему горел тот самый, знакомый всем лукавый огонек.
— Ну что, стервятники, слетелись? — вместо приветствия усмехнулся он.
Родня дружно выдавила из себя скорбные мины.
— Не переживайте, недолго вам осталось ждать. Но перед тем, как я оглашу завещание, хочу показать вам жемчужину моей коллекции.
Дядя театрально достал из кармана бархатный футляр и открыл его, хотя это далось ему с трудом.
На белом ложе покоился огромный, невероятной чистоты бриллиант, вспыхнувший в лучах люстры сотнями искр.
У всех присутствующих перехватило дыхание. Лица Марго и Бориса вытянулись, словно у охотничьих собак, почуявших добычу.
Воцарилась мертвая тишина. И лишь старинные часы размеренно отбивали такт.
— Редчайший экземпляр! Звезда моей коллекции, — подмигнул дядя. — Хочу обратить ваше внимание, что стоит целое состояние. Хранится здесь, дома. И, возможно, кто-то из вас получит его вместе с остальным наследством.
Ну а теперь, по всем законам гостеприимства, чай. Завещание огласим ближе к вечеру…
Открытый футляр дядя небрежно оставил на столике у камина и попросил сиделку увезти его в спальню – отдохнуть.
В гостиной тут же начался сущий ад. Родственники делали вид, что пьют чай, но их глаза были прикованы к камину. Все искали предлог подойти к заветному футляру поближе.
Напряжение росло, и в этой суматохе главным раздражителем для всех стал Арчи. Огромный пес носился по комнате, приносил Марго старую резиновую утку, путался под ногами у Бориса и громко лаял, заставляя всех вздрагивать.
— Уберите эту псину! Он же сейчас все антикварные вазы перебьет! Ему не место в доме! — прикрикнул наконец Игорь, когда Арчи в очередной раз пронесся мимо него, задев хвостом столик.
Я усмехнулся и встал, чтобы увести пса:
— Пошли, Арчи, не мешай серьезным людям делить шкуру неубитого медведя.
Пес словно только этого и ждал. Он радостно побежал за мной в коридор.
Мы вышли в сад и провели там около получаса, наслаждаясь обществом друг друга. Я бросал Арчи мяч, пытаясь отвлечься от гнетущей атмосферы. Пес радостно приносил игрушку, преданно заглядывая мне в глаза, словно понимая, что в этом доме только мы вдвоем не сошли с ума от жадности.
Когда мы вернулись, в гостиной было чересчур шумно. Я сразу понял, в чем дело. Как и следовало ожидать, бриллиант исчез.
Меня тут же подключили к расследованию. Марго обвиняла Игоря, Борис подозревал Марго. Все кричали, выворачивали карманы и оглядывались по сторонам.
Особое подозрение пало на… Арчи. Игорь вдруг заявил, что пес крутился у камина и мог случайно проглотить камень или смахнуть его хвостом со столика.
— Осмотрите его внимательно! Проверьте подстилку! Этот пес вечно доставляет всем неудобства! Я же говорил, что ему не место в доме! — надрывался Игорь.
Арчи испуганно забился в угол за мое кресло и дрожал от криков. Я защищал его, как мог, заявляя, что пес все время был со мной на улице.
Обыск, разумеется, ничего не дал. В доме стало невозможно находиться. Казалось, что даже воздух был отравлен. Все были под подозрением, и в этом хаосе никто не заметил, как наступило время оглашения завещания.
Александр Сергеевич появился в гостиной с едва заметной улыбкой. Новость об исчезновении бриллианта он выслушал на удивление спокойно:
— Украли? Ну надо же, — хмыкнул он. — Ну что ж, Семён Викторович, читайте, — обратился дядя к своему верному помощнику, который прибыл в дом к назначенному времени.
Тот нервно откашлялся и развернул бумагу:
«Я, Александр Сергеевич Захаров, завещаю все свое недвижимое имущество, банковские счета и средства от продажи антикварной коллекции… Фонду помощи бездомным животным».
В комнате повисла гробовая, звенящая тишина. Марго, охнув, схватилась за сердце. Борис позеленел и сжал кулаки. Игорь хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Его лицо исказила безобразная гримаса.
«А что касается моего верного друга, леонбергера Арчи, — продолжил читать помощник, — я доверяю его судьбу моему племяннику Алексею Филиппову. Ему же я выделяю ежемесячное денежное довольствие на содержание пса».
Родственники, не скрывая ярости и разочарования, начали спешно собирать вещи. Они проклинали сумасшедшего старика, дом и друг друга.
Кажется, потеря бриллианта теперь ранила их еще сильнее. Ведь они отлично понимали, что кто-то все-таки успел урвать куш, пока остальные остались ни с чем.
Лишь я сидел на диване, обняв Арчи за пушистую шею. Пес лизал меня в щеку.
— Нашёл, чему радоваться! Попробуй теперь прокормить эту махину, — фыркнул Игорь, проходя мимо.
Дядя Борис лишь сдержанно кивнул и даже не пожал мне руку на прощание. Тетя Марго окинула меня испепеляющим взглядом и отшатнулась, когда Арчи попытался подойти к ней, чтобы попрощаться…
*****
Через месяц дяди Саши не стало. Я забрал Арчи к себе, как и было решено.
Сейчас, сидя в своей небольшой и уютной квартире, я смотрю, как этот огромный добродушный пес дремлет у моих ног. В душе он все ещё щенок.
Я протягиваю руку к небольшому тайнику в столе и достаю тот самый «редчайший бриллиант, звезду дядиной коллекции».
Перед глазами сразу встаёт тот самый день. Пока Арчи устраивал спланированный мной бедлам в гостиной, привлекая к себе всеобщее внимание, я незаметно протянул руку к столику у камина…
Не могу точно объяснить, что тогда двигало мной. Не исключено, что жажда наживы. Ведь начинающему предпринимателю, как я, не помешал бы хороший стартовый капитал.
Ну, а может, я просто не был уверен в дяде и хотел оставить о нем дорогую для моего сердца память? Хотя, кого я обманываю?
Надо сказать, что Арчи тогда очень вовремя залаял над ухом у Бориса. И мой манёвр остался абсолютно незамеченным. Пес стал просто идеальным, хоть и невольным, сообщником.
Я кручу камень в руках, подношу его к свету настольной лампы. На грани бриллианта падают лучи. Ещё немного, и я получу за него хорошие деньги.
Я достаю ювелирную лупу, чтобы хорошенько разглядеть своё сокровище.
Вдруг на матовом пояске рундиста, там, где должен тянуться строгий серийный номер лаборатории GIA, я замечаю нечто необычное. На душе становится неспокойно. Не может этого быть!
Я сосредоточенно читаю гравировку, которую оставил тончайший лазер: «Подделка!1:0 в мою пользу».
Я замираю на секунду, а потом начинаю безудержно хохотать.
Старый лис! Дядя все просчитал заранее. Он знал цену своей родне и понимал, что камень попытаются украсть. Поэтому подсунул нам подделку, превратив ограбление в свой последний, самый удачный розыгрыш.
На секунду мне даже показалось, что я слышу, как дядя Саша смеется мне в ответ – заразительно, раскатисто, громко.
Арчи просыпается от моего смеха, поднимает голову и, радуясь, бьет хвостом по полу. Я прячу стекляшку в карман и треплю пса по загривку.
Дядя оставил меня ни с чем, но, черт возьми, это был лучший урок в моей жизни! Хотя самый дорогой подарок у меня уже есть – он сейчас преданно смотрит на меня и ждет вечерней прогулки.
В его глазах я каждый день читаю чистую и неподдельную любовь. А значит, все не так уж и плохо!
