— Ну чего ты от меня хочешь? — взмолилась она. — Усыновить тебя, что ли? Так я ведь питомцев заводить не собиралась. Могу только в приют сдать, раз уж хозяев у тебя нет…
Кот сидел под яблоней среди краснобоких паданцев и смотрел на Машу.
— Где шатался? — спросила она, еще не решив, радоваться или печалиться.
— Ма-а-ау! — сообщил кот.
— Я уж думала, ты в город уехал. Слушай, у меня дел по самое некуда. Давай скоренько: есть хочешь? Пить?
Кот вздохнул, поднялся и, задрав к небу хвост, двинулся прямиком к Маше. Взобрался на крыльцо, потерся о ее ноги и проникновенно заглянул в глаза…
*****
Маша не заметила, как просвистели летние месяцы. Казалось, еще вчера была весна. Лезли из земли веселенькие тюльпанчики, загорались цветными звездами примулы.
И вдруг – раз! Уже почти осень. Как такое может быть? Оказывается, легко.
И если бы не этот рыжий кот, то вполне возможно, она очнулась бы только зимой. А может, и вовсе не очнулась бы.
Жизнь такая нынче: быстрая, деловитая. Ведь если поглубже копнуть, то совсем недавно Маше было сорок, и вдруг уже почти полтинник. Куда десять лет делось? Отмотайте время назад, я случайно зажмурилась.
Увы, не получится. Обидно. Особенно за это лето. Ведь специально перешла на удаленку. Кучу денег на курсы копирайтерские потратила, чтобы жизнь жить, а не на автопилоте пролетать.
И вот результат. Оказалось, что удаленка – штука для некоторых опасная. Ты ведь сама себе начальник. А если в тебе засел трудоголик, перфекционист и деспот? Вот то-то и оно…
Пашешь, как бобик. Обещания себе выдаешь пачками: «Еще один заказ, и отдохну. Клиента упустить нельзя, с работой нынче туго. Сейчас поднапрягусь, зато потом…»
И вот ведь подлость какая: не наступает это потом! Несешься, словно телега с горы, только деревья по бокам мелькают. Утро-день-ночь. Завтрак. Обед мимо, ужин, если сил хватит.
Нет, хорошо все-таки, что однажды этот кот возник перед ней эдаким рыжим шлагбаумом. Маша вышла с утра на крылечко, кофе глотнуть да воздуха вдохнуть, и чуть ему на хвост не наступила.
Телега остановилась, алгоритм сбился.
Кот не испугался ни капельки. Посмотрел на нее взглядом утомленного монарха.
— Ты чего здесь забыл? Брысь! — велела она.
— Ма-а-а. Ма-а-ау! — изрек кот и наклонил рыжую голову, словно проверял: поняла ли его неразумная тетка.
— Домой иди!
Вместо этого кот поднялся, обошел Машу кругом, снова уселся напротив и повторил:
— Ма-а-а!
— Пес с тобой, попрошайка. Была у меня в холодильнике котлета. Если поделюсь, уйдешь? Мне работать надо.
Кот ничего не ответил, угощение смел, водичкой запил и остался. Сел на ступеньку, оглянулся на Машу, словно приглашал. И че*рт его знает почему, она уселась рядом.
Вставало солнышко, раззолачивало облака, трогало пока редкие желтые листья на березе за забором. Целовало яблоки в саду, и они краснели от удовольствия.
Вот тогда-то Маша и поняла: лето почти прошло. А она его и не видела. Ни разу на озеро не сходила, не позагорала, в шезлонге с книжкой не полежала. А вокруг ведь такая красотища.
Да этого рыжего попрошайку поблагодарить надо: разбудил, показал! Но некогда.
Маша торопливо погладила кота по голове и велела:
— Все, шуруй к своим хозяевам!
Только он не ушел. Просочился в дом, залег под столом и принялся играть с Машиной тапочкой, когда та уселась за ноутбук.
— Ну, чего тебе еще?
Она нырнула вниз, поймала кота и вынесла за дверь. Заперлась. Кот возмущался снаружи. Потом устал, устроился на лавочке под окошком хвостом к Маше и притих.
В открытую форточку, сквозь сетку от комаров, рвался август, работать окончательно расхотелось.
— Тьфу, пропасть. Весь настрой сбил!
«А куда ты гонишь? — поинтересовался внутренний голос. — Отдохни, воздухом подыши, в саду покопайся. Ты же ради этого здесь».
Тогда Маша его заткнула.
*****
Зато ночью ей приснился рыжий кот. Они сидели вдвоем на крыльце, и он ее распекал:
— Глупая ты женщина, Мария. На такую чепуху время свое тратишь, у меня прямо слов нет.
— Я работаю! — обижалась она.
— Зачем?
— А на что я жить буду?
— Ты разве живешь?
— А разве нет?
— Нет. Сама-то подумай. Тебе почти полвека, вроде воспоминаний должно быть столько – за год не расскажешь. А у тебя они есть? Вот что ты делала, допустим, в одиннадцать лет?
— Эко ты маханул. Да разве ж я вспомню. Училась, как все нормальные дети.
— Ну, допустим. А в двадцать два?
— Тоже училась. Только уже в институте.
— Зачем?
— Ну как зачем? Чтобы работу хорошую найти.
— Ладно. А еще что?
Маша задумалась. И правда, что? Вроде тогда ее угораздило в Вовку Колпакова влюбиться? Нет, это он в нее влюбился. А она его послала. Сказала, что сейчас некогда.
Не готова она к раю в шалаше. Нужно институт окончить, хорошую работу найти, жилищный вопрос решить, и вот тогда…
Вовка отстал. Пострадал, повздыхал и сошелся с Верочкой, что ли… Или с Ниночкой? Да какая разница. Она на его свадьбе не гуляла. Не то чтобы обиделась… Снова некогда было.
— Да я что, должна каждую мелочь помнить? — разозлилась Маша. — Важное отложилось: учеба. А всякая чушь, конечно, стерлась.
— Ладно, предположим, ты склерозница. Хотя мне кажется, тебе просто нечего вспоминать. Тогда давай поближе что-нибудь. Тридцать три года возьмем. Люблю красивые числа.
Вот что ты делала в свои тридцать три?
— Работала, на машину копила.
— Отлично, а еще?
— С мамой на дачу ездила по выходным.
— Ой, врешь.
— Вру. Я в то время дачу терпеть не могла. Ну на кой в огороде пятой точкой небо дразнить, когда все можно купить в магазине?
— А еще что-то было в твоей жизни?
Маша снова полезла в воспоминания. Вроде Пашка был. Или позже? Да нет, именно тогда. Они с ним как раз на работе и познакомились.
Хороший мужик. Только вот безалаберный. По выходным в какие-то походы ходил, ее звал. Зря. Жалко Маше было на такую чепушистику время тратить.
У нее дел по горло. Начальник планово-экономического отдела должен на пенсию уйти. Надо было себя показать, чтобы ее, Машу, на освободившееся место посадили. Она ведь самая подходящая кандидатура. Серьезная, умная, строгая. Карьеристка? Да! Но это же хорошо.
Без амбиций будешь, как Пашка, всю жизнь бухгалтером корпеть…
В общем, начальником ее назначили. А Пашка? Да как-то ей не до него стало. Или ему не до нее? Неважно. Разошлись они, короче.
Он начал секретаршу Леночку в походы возить. А Маша начальствовать принялась. Уставала, как лошадь ломовая, на жизнь времени не хватало. Только на работу.
Жаль. Но кто же тогда знал, что их предприятие в итоге закроется и все Машины амбиции коту под хвост.
— Чего пристал? Сначала я карьеру строила, потом, когда все прахом пошло – выживала. Тыркалась в разные места. То там, то сям работала.
— Да ты не заводись. Ну хорошо, потыркалась и наконец устала. Перебралась на удаленку, обещала себе сбавить обороты. И что? Лето прошло, а ты даже не заметила. Не стыдно?
— Чего ты прицепился? Дожили, кот меня жизни учит! Сам-то многого достиг? Шатаешься по дачникам, побираешься. Хозяевами-то хоть обзавелся? Чем ты вообще занят?
— Живу!
Кот подмигнул, показал Маше язык и растаял в воздухе. А она проснулась. На душе было пакостно.
«Ну ты только еще раз явись, проповедник блохастый! — думала она пока, чистила зубы. — Всю душу растравил!»
*****
И кот явился. На улице моросило, поэтому он сперва вежливо поскребся в дверь, потом надсадно поорал. А когда ему не открыли, влез на лавку и скорбно уставился на Машу в окно.
— Не пущу! — сообщила та.
Кот вздохнул. Маша не выдержала.
— Ладно, наглец. Не смотри на меня так. Сейчас открою. Но только уговор – поешь и гуляй. А то у меня после твоих визитов работа не идет!
Он понял! Позавтракал, одарил Машу печальным взглядом и направился к выходу. Она сломалась.
— Ладно уж. Сиди на кухне. Нечего мокнуть. Дождик закончится, тогда пойдешь. Под мой рабочий стол ни ногой!
Кот послушался, залез на табуретку, потоптался и свернулся огненным клубком.
— Молодец. Можешь, когда захочешь! — похвалила Маша и вернулась за ноутбук.
А когда она снова вышла на кухню, кота не было. Дверь приоткрыта, на крыльце пусто. Дождь прошел.
«Вот это кот! — подумала Маша. — Руку даю на отсечение: он все мои слова понимает. Наверное, больше не придет. Обиделся».
Но рыжий пришел. Он теперь объявлялся, когда хотел. И никакого тебе расписания.
Когда у рыжего было хорошее настроение – он, начихав на всю Машину занятость, бессовестно мешал ей работать. Охотился на ноги, лез на колени, тянул лапы к клавиатуре.
Иногда на него накатывала печаль. Тогда он сидел на кухне и задумчиво созерцал природу через окно. Потом забирался на стол заедать грусть.
При этом обязательно что-нибудь ронял. Выдергивал Машу из-за ноутбука.
В общем, благодаря коту, отвлекалась она теперь часто. Успевала попить чайку, замечала, как распускаются безвременники и облетают листья.
Сердилась на рыжего и одновременно радовалась, что пусть самый хвостик лета, но удалось поймать.
А потом кот пропал. Дней пять его не было. Маша сперва даже расстроилась. Но, поразмыслив, решила, что все это к лучшему. Вероятно, у кота есть хозяева. Дачный сезон заканчивается, и они просто-напросто уехали в город.
Ну что же, во всем есть свои плюсы. Рыжий показал ей краешек лета и отбыл. Теперь можно вернуться к своему старому расписанию…
*****
И вот сегодня утром кот появился. Теперь он сидел на кухне, осуждающе разглядывал Машу и играл кисточкой на скатерти.
— Ну чего ты от меня хочешь? — взмолилась та. — Усыновить тебя, что ли? Так я ведь питомцев заводить не собиралась. Могу только в приют сдать, раз уж хозяев у тебя нет.
Зеленые глаза сузились, рыжий хвост заходил из стороны в сторону.
— Да не злись ты. Я тоже злиться умею. У меня вон мигрень сегодня дикая, спала плохо, спина пощады просит.
Маша устало прикрыла глаза, в темноте вспыхивали цветные пятна, пульсировало в висках. А когда она их открыла, кот оказался перед ней на столе.
— Брысь! — отмахнулась она.
И услышала в ответ:
— Ну уж фигу*шки! Брыськает она тут. Я на нее столько времени потратил, а она мне грубит!
Маша заозиралась. «Боже, доработалась до голосов в голове!»
— Давай без паники. Я это! — Рыжий тронул ее лапой.
— Коты не говорят, — слабо возразила Маша. — Я просто сошла с ума от своей работы.
— Говорят, не говорят… Откуда ты знаешь? Много у тебя котов было?
— Ни одного.
— М-да… Мужчины нет, детей нет, мама в лучший мир год назад отправилась. Да еще и ни единого кота ты не пригрела. Так себе жизнь, не находишь?
Про стакан воды не буду нудить. Но ты сама-то подумай, о чем станешь по дороге на небеса вспоминать? Как ишачила до последнего вздоха?
Маша молчала: стало тоскливо. Прав рыжий. Только что ей с этой правоты. Поздно уже рыпаться.
— Хватит киснуть-то! Это я ведь с тобой намучился. От писанины отвлекал, на улицу выводил, чай пить приглашал…
Получается, без толку. Стоило мне по личным делам отлучиться, и все! Сначала мочало. Прилипла к своему монитору, как пиявка к ноге.
Да еще и ерепенится. Питомцев она заводить не планировала. Я твой наставник, друг и воспитатель. Кто угодно, только не питомец. Буду учить тебя жизни.
— Поздновато собрался, гуру.
— Чего, голова прошла, раз острить принялась? — кот шагнул со стола к Маше на колени. — Тогда держи меня. Привыкай.
Лекарство от мигрени своей прими. У нас сегодня еще дел куча. Лежанку мне заказать надо, миски всякие. Еще мышку хочу пищащую.
— А звать-то тебя как? — Маша сдалась. Безумие это или нет, но кот-то самый настоящий, с потребностями.
— Это на твое усмотрение. Я бы предпочел: Гениальный Умище, но ты можешь величать просто Рыжим. За дело?
Кот спрыгнул на пол. Маша поднялась, намереваясь принять таблетку, кухня поплыла перед глазами, и она рухнула обратно на стул.
А когда очухалась, кот намывался, выставив ногу пистолетом, и молчал…
*****
Рыжий остался с Машей. Сидя у нее на ручках, мурчал, когда есть просил – мяукал, если сердился – шипел. Но никогда больше не разговаривал.
«Наверняка мне все это пригрезилось от нервного истощения… Доработалась до говорящих кошек, — думала Маша. — Хотя что ни делается, все к лучшему. Зато теперь я не одна! Да и вообще, чувство, словно из комы вышла. Проснулась, а вокруг – красота».
Что думал сам Рыжий, она не знала. А он размышлял о том, что миссию свою он выполнил. Машу от компьютера оторвал, оставшиеся годы профукать не позволил.
Нет, конечно, если понадобится, кот слово свое вставит. Ну, например, если она хорошего мужчину встретит и совета спросит. Или еще что-то важное случится.
А так, нечего болтать попусту. Он ее любит, она его тоже. Без слов все понятно.
