– Лидочка, ты где молоко покупала? Что-то оно кисловатое, – Галина Петровна поморщилась, отставляя чашку с кофе.
– В обычном магазине, где всегда, – невестка даже не подняла глаз от телефона. – Может, у вас вкусовые рецепторы уже не те.
Галина Петровна вздохнула и промолчала. Вот так всегда – любое замечание Лида воспринимает в штыки. Хоть бы раз нормально ответила, по-человечески.
– А Костик где? – спросила свекровь, оглядываясь по сторонам. – Что-то не слышно его.
– Спит ещё. До десяти не будите, я просила уже сто раз.
Галина Петровна посмотрела на часы. Половина девятого утра, а внук всё спит. В её времена дети в семь утра уже на ногах были, завтракали и в садик собирались.
– Лид, а может, всё-таки стоит режим наладить? Ребёнок должен…
– Сначала за квартиру плати, потом советы давай, – огрызнулась невестка, не отрываясь от экрана телефона.
Слова ударили как пощёчина. Галина Петровна замерла с чашкой в руках. Никогда, даже в самые трудные моменты, Лида не позволяла себе такого.
– Что ты сказала? – тихо переспросила свекровь.
Лида подняла глаза и, видимо, поняв, что перешла черту, попыталась сгладить ситуацию:
– Ну что вы сразу обижаетесь, Галина Петровна. Я же не со зла. Просто устала от постоянных нравоучений.
– Нравоучений? – Галина Петровна поставила чашку на стол. – Я просто о ребёнке беспокоюсь.
– О ребёнке, да? А может, просто хочется контролировать нашу жизнь?
В этот момент из спальни показался сын Игорь, заспанный, в трусах и майке.
– Мам, что за шум с утра пораньше? – он зевнул и почесал живот.
– Игорёк, а ты слышал, что твоя жена мне сейчас сказала? – Галина Петровна смотрела на сына умоляющими глазами.
Игорь нахмурился и посмотрел на жену.
– А что она сказала?
– Сказала, что я должна сначала за квартиру платить, а потом советы давать.
Повисла неловкая тишина. Игорь почесал затылок, явно не зная, что ответить.
– Лид, ну зачем так говорить? – наконец произнёс он.
– А что не так? – Лида встала из-за стола. – Мы живём в её квартире, платим коммуальные, продукты покупаем, а она нам указывает, как воспитывать сына.
– Да я же не указываю! – возмутилась Галина Петровна. – Я просто предложила режим наладить.
– Предложила, – фыркнула Лида. – Каждый день что-то предлагаете. То садик поменять, то к врачу сходить, то игрушки убрать.
Галина Петровна почувствовала, как горло сжимает спазм. Неужели она правда такая навязчивая? Неужели её советы так раздражают?
– Игорь, скажи ей что-нибудь, – попросила она сына.
– Мам, ну… – Игорь неловко переминался с ноги на ногу. – Понимаешь, у нас действительно пока финансы не очень. Квартиру снимать дорого, а копить на свою сложно.
– Я не про деньги говорю! – Галина Петровна почти закричала. – Я про то, как со мной разговаривают в моём же доме!
– Это не только ваш дом, – холодно произнесла Лида. – Мы здесь тоже живём, между прочим.
– Живёте бесплатно!
– Не бесплатно. Мы платим за свет, газ, воду. Продукты покупаем на всех.
– А кто квартиру покупал? Кто кредит двадцать лет выплачивал?
– Ну так мы же вас не просили! – Лида повысила голос. – Сами предложили пожить у вас, пока на ноги встанем.
Галина Петровна села на стул. Руки дрожали. Действительно, она сама предлагала молодым пожить в её трёхкомнатной квартире после рождения Кости. Думала, поможет, внука поняньчит, дом в порядке будет.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Хорошо.
– Мам, ты чего? – Игорь подошёл к ней. – Не расстраивайся так.
– Я не расстраиваюсь. Я понимаю.
Лида смотрела на свекровь с каким-то торжествующим видом. Видно было, что она довольна произведённым эффектом.
– Галина Петровна, ну вы же сами понимаете, – заговорила она уже мягче. – Нам нужно личное пространство. А вы постоянно во всё вмешиваетесь.
– Я вмешиваюсь? – переспросила Галина Петровна. – Когда я вмешиваюсь?
– Да постоянно. Вчера говорили, что Костику нужно меньше мультиков смотреть. Позавчера советовали кашу на завтрак давать вместо бутербродов. На прошлой неделе учили, как стирать детские вещи.
– Господи, – Галина Петровна закрыла лица руками. – Это называется заботой о семье.
– Это называется контролем, – отрезала Лида.
В комнате снова стало тихо. Игорь стоял между женщинами, не зная, на чью сторону встать.
– Лид, может, не надо так резко? – осторожно предложил он.
– А как надо? Мы уже полтора года живём как на пороховой бочке. Каждый день выслушиваем замечания и советы.
– Хорошо, – Галина Петровна поднялась со стула. – Больше не будете.
– Что значит не будем? – не поняла Лида.
– Не будете выслушивать мои замечания и советы. И жить на пороховой бочке тоже не будете.
Галина Петровна прошла к шкафу и достала большую сумку.
– Мам, ты что делаешь? – забеспокоился Игорь.
– Собираюсь.
– Куда?
– К Вере. Пожить у неё немного.
Вера была сестрой покойного мужа, жила одна в двухкомнатной квартире на другом конце города.
– Мам, не глупи, – Игорь схватил мать за руку. – Какая Вера? Зачем?
– Затем, что здесь мне не рады. Раз я такая навязчивая и контролирующая, пусть молодые живут спокойно.
– Да мы же не это имели в виду…
– Именно это, – Галина Петровна освободила руку и продолжила складывать вещи в сумку. – Лида права. Вам нужно личное пространство.
Лида стояла у двери и молчала. По лицу было видно, что она не ожидала такого развития событий.
– Галина Петровна, ну куда вы пойдёте? – наконец подала голос она.
– А тебе-то что? Главное, что тебе больше никто советы давать не будет.
– Да я же не это имела в виду…
– А что ты имела в виду, Лида? Объясни мне, тупой старухе.
– Ну… я хотела сказать… – Лида замялась.
– Хотела сказать, что пока живу в своей квартире, то имею право высказывать мнение? А раз уезжаю, то теперь и права такого нет?
Лида покраснела и опустила глаза.
В это время из детской донеслось хныканье. Костя проснулся.
– Иди к сыну, – сказала Галина Петровна невестке. – Только не давай ему мультики сразу, сначала покорми. Хотя нет, извини. Это же мой совет, а я на него не имею права.
– Мам, прекрати, – взмолился Игорь. – Лида, скажи что-нибудь!
Лида стояла красная как рак и молчала.
Костя заплакал громче. Галина Петровна двинулась к детской, но Лида преградила ей дорогу.
– Я сама, – отрезала она.
– Конечно, сама. Это же твой ребёнок. А я всего лишь бабушка, которая не имеет права о нём заботиться.
Лида ушла в детскую. Игорь сел на стул и обхватил голову руками.
– Мам, ну что ты делаешь? Куда ты пойдёшь?
– Говорю же, к Вере.
– А вдруг она не примет?
– Примет. Мы же родственники.
Галина Петровна сложила в сумку самое необходимое и застегнула молнию.
– Игорь, я не злюсь на тебя. Ты хороший сын, просто попал в сложную ситуацию.
– Мам, не уходи. Мы всё обсудим, договоримся.
– Договоримся? А о чём тут договариваться? Лида чётко дала понять, что я здесь лишняя.
– Она не это имела в виду…
– Игорёк, я прожила достаточно, чтобы понимать, что люди имеют в виду.
Из детской донеслись голоса. Лида что-то объясняла плачущему Косте.
– Дедушка, где дедушка? – кричал мальчик.
– Никакого дедушки нет, спи давай, – отвечала мать.
Галина Петровна поморщилась. Костя называл её дедушкой с тех пор, как начал говорить. Не бабушка, а дедушка. Лида всегда раздражалась по этому поводу, говорила, что надо исправлять. А Галина Петровна не исправляла. Ей нравилось.
– Дедушка! – заплакал громче Костя.
Галина Петровна не выдержала и пошла в детскую. Лида стояла над кроваткой и пыталась успокоить сына.
– Дедушка пришёл, – сказала Галина Петровна, подходя к внуку.
Мальчик сразу потянул к ней ручки.
– Дедушка! На ручки!
Галина Петровна взяла внука на руки. Он прижался к ней и затих.
– Галина Петровна, отдайте ребёнка, – холодно сказала Лида. – Я сама справлюсь.
– Ясно. Значит, и внука видеть мне нельзя?
– При чём тут нельзя? Просто не надо его баловать.
– Взять на руки плачущего ребёнка это баловство?
– Он должен учиться успокаиваться сам.
Галина Петровна покачала головой и передала Костю матери. Мальчик сразу заплакал.
– Дедушка, не уходи!
– Дедушка уходит, малыш. Надолго.
Она вышла из детской, взяла сумку и направилась к выходу.
– Мам, стой! – Игорь бросился за ней.
– Отпусти, сын.
– Но как же мы без тебя?
– А как же я без вас? Ты об этом подумал?
Игорь растерянно посмотрел на неё.
– Мам, я не хотел…
– Я знаю, что ты не хотел. Но получилось так, как получилось.
Галина Петровна надела пальто и взяла ключи.
– Это ваша квартира теперь. Живите спокойно, без навязчивых советов.
– А коммунальные платежи? – вдруг спросил Игорь.
Галина Петровна усмехнулась.
– А коммунальные платежи пусть Лида оплачивает. Она же говорила, что вы их и так платите.
– Мам…
– До свидания, Игорёк.
Она открыла дверь и вышла на лестницу. За спиной раздался плач Кости и голос Лиды:
– Игорь, она же не серьёзно! Вернётся к вечеру.
Галина Петровна спустилась вниз и вышла на улицу. Был хмурый октябрьский день, моросил мелкий дождь. Она достала телефон и набрала номер Веры.
– Вер, это я, Галя. Можно к тебе приехать? Да, с вещами. Объясню потом.
Вера без лишних вопросов согласилась. Такая уж была – всегда готова помочь.
По дороге к автобусной остановке Галина Петровна думала о том, что произошло. Неужели она действительно была такой навязчивой? Неужели её забота воспринималась как контроль?
Может быть, Лида права? Может быть, молодым действительно нужно больше самостоятельности?
Но тогда зачем было так жестоко это говорить? Нельзя же человеку, который тебя приютил, заявлять, что он не имеет права голоса в собственном доме.
Автобус подошёл быстро. Галина Петровна села у окна и посмотрела на дом, где прожила четверть века. Сначала с мужем, потом одна, потом с сыном и его семьёй.
А теперь снова одна. Только не в своём доме, а в чужом.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя Игоря.
– Мам, ну куда ты поехала? Возвращайся!
– Не могу, Игорёк. Мне нужно время, чтобы всё обдумать.
– А Лида хочет с тобой поговорить.
– Не нужно. Мы уже всё сказали друг другу.
– Мам…
– Игорь, если хочешь меня увидеть, приезжай к тёте Вере. Адрес ты знаешь.
Галина Петровна отключилась и посмотрела в окно. За стеклом мелькали дома, люди, машины. Обычная жизнь продолжалась.
А её жизнь в одночасье изменилась. Из любящей бабушки и заботливой свекрови она превратилась в надоедливую старуху, от которой нужно избавиться.
Вера встретила её с объятиями и горячим чаем. Выслушала всю историю и покачала головой.
– Галочка, да что ж эта девка себе позволяет? В твоём доме ещё и права качает!
– Верочка, а может, она права? Может, я действительно лезу не в своё дело?
– Какое не в своё? Внук твой, сын твой, квартира твоя. Кто же ещё должен заботиться, если не ты?
– Но ведь у них своя семья…
– Семья, которая живёт на твоей шее!
Вера была категорична. Но Галина Петровна всё равно сомневалась. А вдруг она на самом деле перегибает палку?
Вечером позвонил Игорь. Сказал, что Лида раскаивается, что всё можно уладить.
– Мам, приезжай. Костя без тебя плачет, спать не может.
– А Лида что говорит?
– Говорит, что погорячилась. Извиняется.
– Передай ей, что я тоже извиняюсь. За то, что была навязчивой.
– Мам, ты же не навязчивая…
– Видно, навязчивая, раз так вышло.
Игорь вздохнул в трубку.
– Так когда приедешь?
– Пока не знаю, сынок. Пока не знаю.
Галина Петровна отключила телефон и посмотрела на Веру, которая вязала в углу дивана.
– Вер, а можно я у тебя поживу немного?
– Конечно можно, Галь. Сколько угодно.
– Спасибо тебе.
Вера отложила вязание и посмотрела на неё.
– Знаешь, что я тебе скажу? Иногда нужно дать людям понять, что они теряют. А то привыкают к хорошему и перестают ценить.
Галина Петровна кивнула. Может быть, Вера права. Может быть, стоит подождать и посмотреть, как молодые справятся без неё.
А там видно будет. Может, и правда поймут, что теряют. А может, и не поймут.
Но жить с людьми, которые считают тебя обузой, она больше не будет. Это уж точно.
