— Марина, вы издеваетесь? Опять кровать двигаете в семь утра!
— Тамара Витальевна, я на работу собираюсь, честное слово, никакую кровать я не двигала.
— А кто тогда топает? Слон у вас там завёлся?
Марина прижала телефон плечом к уху и одной рукой застёгивала сапог. Вторая держала сумку, из которой торчал угол папки с отчётом.
— Может, соседи сверху? У них дети маленькие.
— У меня в квартире всё слышно именно от вас, я по звуку определяю.
— Хорошо, я постараюсь ходить тише.
— Постарайтесь. А то участкового вызову.
Марина отключила звонок и посмотрела на часы. Без пятнадцати восемь. Автобус в восемь ноль две, а до остановки семь минут пешком, если бежать.
Она застегнула куртку на ходу, схватила ключи, ещё раз глянула в зеркало в прихожей. Волосы растрепались, под глазами тени. Сорок пять лет, а выглядит на все пятьдесят после таких утр.
Дверь соседки снизу хлопнула ровно в тот момент, когда Марина спускалась по лестнице. Тамара Витальевна стояла в дверном проёме в халате, скрестив руки.
— Вот и она, нарушительница спокойствия.
— Доброе утро.
— Доброе, доброе. Я всю ночь не спала.
— Я тоже не танцевала всю ночь, если что.
— А кто топал в пять утра?
Марина не стала отвечать. Она сбежала последние ступеньки и вышла из подъезда в холодный воздух ноября. Дыхание клубилось паром. Автобус как раз показался на повороте, и она побежала, придерживая сумку.
Не успела. Двери закрылись перед носом, водитель даже не посмотрел в её сторону.
Марина остановилась, перевела дыхание и достала телефон, чтобы написать Люде.
Люда сидела за своим столом, когда пришло сообщение. Она читала его, прищурившись, и качала головой.
Опаздываю минут на двадцать. Соседка достала. Прикрой, если начальница спросит.
Люда быстро набрала ответ.
Поняла. Скажу, что ты у бухгалтерии, документы носишь.
Она убрала телефон в карман кофты и посмотрела на дверь кабинета. Ольга Сергеевна ещё не появлялась, значит, время есть.
Люда работала в этой компании восемь лет, дольше всех в отделе, кроме самой начальницы. Она помнила, как сюда пришла тихая испуганная Марина после развода, помнила, как обжилась, как стала смеяться снова. Люда вообще многое помнила. Память у неё была цепкая, особенно на людей.
Про себя она думала реже. После того как не стало Виктора, три года назад, дни складывались в недели без особых событий. Работа, дом, редкие звонки матери, книги по вечерам. Она не жаловалась. Просто жила так, как жилось.
Дверь открылась, и вошла Ольга Сергеевна. Строгий костюм, аккуратная причёска, но взгляд усталый, будто она не выспалась.
— Доброе утро всем.
— Доброе, Ольга Сергеевна, — ответила Люда, не поднимая головы от монитора.
— А где Марина?
— В бухгалтерии, документы относит.
Ольга кивнула и прошла в свой кабинет, не переспрашивая. Люда выдохнула.
Марина влетела в офис через полчаса, раскрасневшаяся, с извиняющейся улыбкой.
— Люд, спасибо тебе.
— Не за что. Что там опять соседка?
— Обвиняет меня, что я по ночам мебель двигаю. Клянусь, я даже не встаю ночью, разве что в туалет.
— Она сумасшедшая какая-то.
— Не знаю. Может, ей просто скучно и она придирается ко всем подряд.
Люда фыркнула и вернулась к работе. Марина села за свой стол, включила компьютер, выдохнула ещё раз.
— Пойдём в обед поговорим, — сказала Люда тихо. — У меня мысль есть.
В обед они пошли в маленькое кафе через дорогу, где готовили простые обеды по разумной цене. Марина взяла суп, Люда салат и чай.
— Так что за мысль? — спросила Марина, размешивая ложкой в тарелке.
— Иди к участковому.
— Зачем это?
— Пусть поговорит с твоей соседкой официально. Может, она угомонится, если увидит, что ты не одна с этим справляешься.
Марина задумалась.
— А это не глупо будет? Из-за шума к участковому идти?
— Не глупо. Люди и по меньшим поводам обращаются. А у тебя реальная проблема, ты из-за неё на работу опаздываешь, нервничаешь.
— Ну да, это правда.
— И вообще, — Люда улыбнулась хитро, — участковый у нас в районе новый, молодой ещё, не женатый, говорят.
— Люд, я не за этим пойду.
— А я и не говорю, что за этим. Просто к слову пришлось.
Марина покачала головой, но улыбнулась. С Людой всегда было легко разговаривать, даже о неприятном.
— Хорошо, схожу. Только с пустыми руками неудобно как-то.
— Пирог испеки. Классика.
— Думаешь, сработает?
— Всегда работает.
В другом конце офисного здания, в кабинете с табличкой «Директор», Вадим Петрович листал документы и хмурился.
— Оля, ты посмотри на эти цифры.
Ольга подошла ближе, встала рядом с его столом.
— Что не так?
— Отдел продаж третий квартал подряд не выполняет план. Я думаю, надо менять команду.
— Всю команду? Там половина работает по десять лет.
— Вот именно поэтому и надо менять. Засиделись, разленились.
Ольга скрестила руки на груди.
— Люда и Марина отличные сотрудницы. Их точно не за что увольнять.
— Я не говорю про конкретных людей пока. Просто в целом надо освежить состав. Новая кровь, новые идеи.
— Вадим, ты понимаешь, что это живые люди? У Люды нет никого, кроме этой работы, после того как мужа не стало.
Вадим поднял на неё глаза, и во взгляде мелькнуло раздражение.
— Оля, ты начальник отдела кадров или благотворительный фонд?
Она промолчала. Спорить с ним в такие моменты было бесполезно.
— Я решение ещё не принял окончательно, — добавил он мягче. — Просто хочу, чтобы ты подумала над списком, кто нужен, а кто нет.
— Хорошо, подумаю.
Она вышла из кабинета с тяжестью внутри. Восемь лет вместе с этим человеком, из них шесть в отношениях, а всё равно каждый раз, когда он говорил таким тоном, ей хотелось развернуться и уйти прямо посреди разговора.
Вечером того же дня Ольга сидела в его квартире, готовила ужин, пока он смотрел новости в гостиной.
— Вадим, — позвала она из кухни.
— Да?
— Я была у врача на прошлой неделе.
— И что сказали?
— Что со мной всё в порядке. А вот тебе тоже надо бы обследоваться.
Он появился в дверях кухни, прислонился к косяку.
— Зачем это мне обследоваться?
— Затем, что мы уже два года пытаемся, а результата нет. Врач сказала, что причина может быть с любой стороны.
— Забей, Оль. Ну не получается и не получается, значит, не судьба пока.
— Не судьба или ты просто не хочешь идти к врачу?
— Я здоровый мужик, у меня всё работает.
Ольга отвернулась к плите, помешала соус, чтобы не пригорел, чтобы занять руки хоть чем-то.
— Мне сорок два, Вадим. Я не могу ждать бесконечно.
— Никто и не просит тебя ждать бесконечно.
— А чего ты просишь тогда?
Он не ответил сразу. Прошёл к холодильнику, достал бутылку воды, налил себе стакан.
— Давай не сегодня этот разговор, ладно? У меня и так голова забита работой.
Ольга кивнула, хотя внутри всё сжалось. Она давно заметила эту его манеру, откладывать серьёзные темы на потом, которое никогда не наступает.
Марина испекла пирог с яблоками в субботу утром. Кухня наполнилась запахом корицы, и на короткое время ей стало легче на душе, будто само действие выпечки уже что-то решало.
Она завернула пирог в полотенце, положила в сумку и пошла к участку, который находился в десяти минутах ходьбы от дома.
Участковый оказался мужчиной лет пятидесяти, с седеющими висками и усталыми, но добрыми глазами. Он сидел за старым столом в маленьком кабинете, где пахло бумагой и растворимым кофе.
— Здравствуйте, — сказала Марина, остановившись в дверях. — Я по поводу соседки.
— Проходите, присаживайтесь. Сергей Николаевич.
— Марина.
Она села на стул напротив, поставила сумку на колени.
— Так что там с соседкой?
— Она снизу живёт, обвиняет меня постоянно, что я топаю, мебель двигаю по ночам. А я ничего такого не делаю. Уже месяц она мне звонит по утрам, скандалит.
— Звонит или приходит?
— И звонит, и в подъезде подкарауливает. Я из-за неё уже дважды на работу опаздывала.
Сергей Николаевич кивнул, достал блокнот.
— Давно она у вас в доме?
— Лет пять точно. Раньше не жаловалась так сильно, а последний год просто беда.
— Возможно, у неё что-то со здоровьем изменилось, слух обострился или наоборот проблема появилась. Бывает такое у пожилых людей.
— Может быть. Но мне от этого не легче.
— Понимаю. Давайте так. Я зайду к ней, поговорю, объясню про нормы шума, время суток. Официально, чтобы было понимание, что вопрос на контроле.
— Спасибо большое.
Марина достала пирог из сумки, протянула через стол.
— Вот, испекла. Неудобно с пустыми руками приходить.
Сергей Николаевич смутился, но принял.
— Не стоило, но спасибо. Яблочный?
— Да, с корицей.
— Люблю с корицей.
Они помолчали немного, глядя друг на друга чуть дольше, чем требовалось для обычного разговора о соседском конфликте.
— Ну, тогда я на этой неделе зайду к ней, — сказал он наконец.
— Хорошо. Спасибо ещё раз.
Марина встала, попрощалась и вышла на улицу. Уже на выходе она поймала себя на мысли, что улыбается без причины.
Через два дня в дверь Марины позвонили вечером. Она открыла и увидела Сергея Николаевича в форме.
— Добрый вечер. Заходил к вашей соседке, поговорили.
— И как?
— Она признала, что, возможно, погорячилась немного. Обещала звонить не так часто.
— Спасибо огромное.
— Не за что, работа такая.
Он замялся у порога, не спешил уходить.
— Пирог у вас очень хороший был, кстати.
— Правда? Я рада.
— Я подумал, может, вы согласитесь как-нибудь на чай зайти? Не по службе.
Марина почувствовала, как краснеют щёки, как у школьницы.
— Можно.
— Тогда я позвоню, договоримся.
— Хорошо.
Он ушёл, а Марина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, улыбаясь в пустой коридор.
На следующий день в офисе Марина рассказывала Люде подробности за чашкой кофе.
— Он позвал меня на чай, представляешь?
— Ну наконец-то что-то хорошее происходит.
— Люд, а тебе не тошно слушать про мои романтические дела? Ты же сама…
— Я сама что? — Люда прищурилась, но без обиды.
— Ну, после Виктора.
— Марин, у меня всё в порядке. Я не завидую и не грущу, когда слышу про твоего участкового. Радуюсь за тебя.
— А сама как? Не думала о том, чтобы кого-то встретить?
Люда покачала головой, отпила кофе.
— Нет. Не хочу пока. Может, и вообще не хочу больше.
— Почему?
— Потому что было хорошо один раз, очень хорошо. И я не уверена, что хочу проживать это заново с кем-то другим. Разочароваться легче, чем найти такое же.
Марина кивнула, не стала настаивать. Она знала эту черту подруги, твёрдую и спокойную одновременно.
— А как мама твоя? Звонила?
— Звонила вчера. Опять про Геннадия своего рассказывала.
— Это который ремонт делал у неё?
— Он самый. Мама от него в полном восторге. Говорит, мужчина основательный, всё руками умеет, и разведён давно, детей нет.
— И что, сватает тебе его?
— А то ты не знаешь мою маму. Уже третий раз за неделю приглашает меня к себе, когда он приходит доделывать что-то.
— И что доделывать там, интересно, за месяц уже пора закончить.
Люда фыркнула.
— Вот и я о том же. Подозреваю, она специально ему новые задачи придумывает.
Валентина Ивановна, мать Люды, жила в старой квартире на окраине города, куда переехала ещё в молодости с мужем. После того как муж ушёл из жизни много лет назад, она привыкла справляться сама, но в последнее время начала замечать, что дом требует рук, которых у неё уже не хватает.
Геннадий появился благодаря соседке, которая посоветовала мастера для ремонта крана. Ему было около пятидесяти восьми, крепкий мужчина с седой щетиной и спокойным взглядом. Он не болтал лишнего, работал аккуратно, и Валентина Ивановна быстро прониклась к нему симпатией, хотя не столько к нему самому, сколько к идее, что такой мужчина мог бы подойти её дочери.
— Геннадий, а вы сами откуда родом? — спросила она, наливая ему чай после того, как он закончил чинить кран.
— Из области, деревня небольшая, сейчас уже почти пустая.
— А детей нет, говорите?
— Нет. Не сложилось.
— А жена была?
Геннадий помешал чай ложкой, посмотрел в окно.
— Была. Давно разошлись, лет пятнадцать назад уже.
— Понятно. А дочка моя тоже одна, представляете. Мужа потеряла три года назад, с тех пор так и живёт одна.
— Сочувствую.
— Хорошая она у меня, добрая, работящая. Только вот замкнулась в себе.
Геннадий кивнул вежливо, но было видно, что тема ему не особенно интересна.
— Может, зайдёте к нам в гости как-нибудь, познакомитесь с ней поближе?
— Спасибо за приглашение, но я не любитель гостей особо.
Валентина Ивановна не сдавалась, продолжала мягко подталкивать разговор в нужную сторону при каждом визите, хотя пока безуспешно.
Спустя неделю Ольга сидела в кабинете одна, когда зашла секретарша с встревоженным лицом.
— Ольга Сергеевна, там комиссия приехала, из головного офиса.
— Какая комиссия?
— Проверка финансовая. Говорят, по поводу Вадима Петровича.
Ольга почувствовала, как внутри всё похолодело.
Через час по коридорам уже разлетелись слухи. Вадима вызвали к учредителям, и разговор длился больше двух часов. Люда и Марина, сидя за своими столами, обменивались взглядами, не решаясь ничего спрашивать.
— Слышала? — прошептала Марина.
— Про откат?
— Да. Говорят, он с поставщиками договаривался, процент себе брал.
— Вот это да.
— А Ольга Сергеевна знает?
— Понятия не имею. Но выглядит она сейчас не очень.
Действительно, когда Ольга вышла из своего кабинета в коридор, лицо у неё было бледное, а руки чуть подрагивали, пока она набирала номер на телефоне.
Вечером того же дня Вадим позвонил ей и попросил встретиться. Ольга приехала к нему домой, застала его сидящим на кухне с бутылкой коньяка, уже початой.
— Меня уволили, — сказал он сразу, не поднимая головы.
— Я слышала.
— Учредители узнали про схему с поставщиками. Кто-то слил информацию.
— И что теперь?
— Не знаю. Наверное, буду искать другую работу. Может, в другом городе.
Ольга села напротив, положила сумку на соседний стул.
— Вадим, я должна тебе кое-что сказать.
Он посмотрел на неё внимательно, будто предчувствуя.
— Я ухожу от тебя.
— Сейчас? Именно сейчас, когда мне тяжело?
— Не только сейчас. Я думала об этом уже давно.
— Оля, послушай…
— Нет, ты послушай. Я шесть лет ждала, когда ты решишься на что-то серьёзное. Ждала ребёнка, ждала предложения, ждала хоть какой-то определённости. А ты каждый раз откладывал.
Он молчал, крутил стакан в руках.
— Оля, давай поженимся.
Она рассмеялась, но смех вышел горьким, без веселья.
— Сейчас? После увольнения ты вдруг решил жениться?
— Я серьёзно. Может, это знак какой-то, что пора все дела в порядок привести.
— Вадим, ты хочешь жениться, чтобы не остаться совсем один именно сейчас. Не потому что любишь меня по-настоящему.
— Неправда.
— Правда. И я, кстати, уже разлюбила тебя. Не знаю точно, когда это случилось, может, полгода назад, может, год. Но сейчас я это ясно чувствую.
Ольга встала, взяла сумку.
— Прости. Ты хороший человек по-своему, но не для меня уже.
Она вышла из квартиры, а он остался сидеть на кухне, глядя в стакан.
Ольга сняла отдельную квартиру уже через неделю, небольшую однокомнатную в другом районе города. Первую ночь она провела там одна, среди коробок и незнакомых стен, и неожиданно для себя почувствовала не грусть, а облегчение.
Она позвонила Люде поздно вечером.
— Люд, извини, что поздно звоню.
— Ничего страшного, я не сплю ещё. Что случилось?
— Мы с Вадимом расстались.
Люда помолчала секунду, обдумывая, как реагировать.
— Как вы?
— Нормально. Я переехала уже в свою квартиру. Странно, но легко почему-то.
— Это хороший знак, наверное.
— Наверное. Слушай, у меня к тебе разговор ещё будет, но не по телефону. Приходи завтра в обед, только вдвоём с Мариной.
— Хорошо, придём.
Люда положила трубку, посмотрела в потолок. Что-то менялось в их маленьком офисном мире, и она чувствовала, что перемены только начинаются.
На следующий день в обед Ольга пригласила Люду и Марину в то же кафе через дорогу, где обычно они с Мариной обедали вдвоём.
— Девочки, у меня к вам предложение, — начала Ольга, когда все сели за столик.
— Какое? — спросила Марина настороженно.
— Помните, я говорила, что Вадим хотел менять состав отдела?
— Помним, конечно.
— Так вот, теперь его самого уволили, и, честно говоря, компания в подвешенном состоянии. Новое руководство ещё не назначено, и я не уверена, что хочу здесь оставаться.
Люда прищурилась.
— И что ты предлагаешь?
— Мой однокурсник открыл своё дело три года назад, сейчас расширяется, ищет людей. Условия там лучше, зарплата выше процентов на тридцать, и коллектив небольшой, дружный, как он говорит.
— Ты хочешь туда перейти?
— Хочу. И вас позвать с собой, если согласитесь.
Марина переглянулась с Людой.
— А почему именно нас?
— Потому что вы лучшие сотрудницы, которых я знаю. И потому что вы мне не безразличны, если честно.
Люда улыбнулась, тронутая такими словами от обычно строгой начальницы.
— Мне надо подумать, — сказала она.
— Конечно, времени достаточно, торопить не буду.
Марина кивнула тоже, обдумывая новость. С одной стороны, страшно менять привычное место, с другой, оставаться в компании без ясного будущего казалось ещё рискованнее.
Вечером Марина встретилась с Сергеем Николаевичем, как и договаривались, только на этот раз не в участке, а в маленьком кафе неподалёку от её дома. Он пришёл в штатском, и без формы выглядел моложе, свободнее.
— Как дела на работе? — спросил он, помешивая чай.
— Сложно всё. Директора уволили, начальница зовёт нас в другую компанию.
— И что решила?
— Пока не знаю. Страшно уходить с насиженного места, но и оставаться боязно.
— Иногда перемены к лучшему, даже если сначала страшно.
Марина посмотрела на него внимательно.
— Ты сам-то как решаешь такие вопросы, если что-то большое меняется в жизни?
— Стараюсь слушать себя, а не страх. Страх всегда громче говорит, чем разум.
— Мудро.
— Не мудро, просто с возрастом привычка появилась.
Они помолчали немного, потом Сергей неожиданно взял её за руку через стол.
— Марина, мне нравится проводить с тобой время. Хочу, чтобы это было не разово.
Она почувствовала, как тепло разливается внутри, давно забытое ощущение.
— Мне тоже нравится. И я тоже хочу продолжения.
— Тогда договорились.
— Договорились.
Соседка снизу, Тамара Витальевна, после визита участкового действительно поутихла, хотя иногда всё же звонила по мелочам. Однажды она даже постучалась в дверь Марины сама, что случалось крайне редко.
— Марина, извините, что беспокою.
— Ничего страшного, что случилось?
— Хотела спросить, вы не знаете хорошего мастера по сантехнике? У меня труба подтекает.
Марина удивилась такому мирному разговору.
— Знаю одного, у подруги мамы делал ремонт. Могу телефон дать.
— Буду благодарна.
Марина дала номер Геннадия, не подозревая, что этим невольно продолжит цепочку событий, которая началась совсем в другом месте её жизни.
Люда пришла к матери в субботу, как обычно, и застала на кухне уже привычную картину, Геннадий чинил что-то под раковиной, а Валентина Ивановна суетилась рядом с чаем.
— Люда, доченька, как хорошо, что зашла. Познакомься ещё раз, это Геннадий.
— Мы уже знакомы, мама.
— Ну да, но всё равно.
Геннадий вылез из-под раковины, вытер руки тряпкой.
— Здравствуйте, Люда.
— Здравствуйте.
Они сидели втроём за столом, пили чай, разговор шёл спокойно, без напряжения. Люда наблюдала за тем, как мать оживлённо болтает с мастером, как смеётся его шуткам, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что мать выглядит моложе и счастливее, чем обычно.
После того как Геннадий ушёл, Люда осталась помочь с посудой.
— Мам, а ты не думала, что он тебе самой нравится?
Валентина Ивановна замерла с чашкой в руках.
— Что за глупости, доченька, он же тебе предназначался.
— Мам, посмотри на себя, ты весь вечер сияла, когда с ним разговаривала. А со мной он держится вежливо, но без интереса особого.
— Ну и что, что без интереса, может, ещё не разглядел.
— Мама, мне сорок семь лет, я сама разберусь, кто мне интересен, а кто нет. И если честно, мне сейчас вообще никто не нужен.
Валентина Ивановна опустила глаза, задумалась.
— А тебе не одиноко разве?
— Мне спокойно, мама. Это другое.
Через неделю Люда решила устроить небольшой эксперимент. Она позвонила Геннадию сама, представившись дочерью Валентины Ивановны, и попросила заехать посмотреть окно, которое якобы плохо закрывалось у матери.
Геннадий приехал в субботу, а Люда специально придумала предлог не присутствовать, оставив мать одну с гостем на весь вечер.
Вечером мать позвонила ей взволнованным голосом.
— Люда, представляешь, мы с Геннадием весь вечер проговорили, чай пили, потом он пригласил меня в кино на следующей неделе.
— Вот видишь, мама, а ты сомневалась.
— Так это ты специально всё подстроила?
— Есть немного.
— Ах ты хитрюга, — но в голосе матери звучала явная радость, а не обида.
На работе тем временем ситуация прояснялась. Ольга собрала всех сотрудников отдела и объявила о своём уходе. Многие расстроились, но она пообещала помочь с трудоустройством, если кто-то захочет уйти следом.
Люда и Марина решились после долгих раздумий.
— Я пойду, — сказала Марина за очередным обедом. — Терять нечего, а условия лучше.
— И я пойду, — согласилась Люда. — Восемь лет здесь просидела, пора что-то новое попробовать.
— А что с директором новым, слышали уже, кого назначат?
— Говорят, кого-то из головного офиса пришлют, чужого человека, который никого из нас не знает.
— Тогда точно надо уходить, пока есть возможность уйти по своей воле.
Они пожали друг другу руки, будто скрепляя договор, и рассмеялись одновременно от нелепости этого жеста.
Новая работа началась через месяц. Однокурсник Ольги, мужчина по фамилии Северцев, оказался приятным в общении руководителем, спокойным и не склонным к драмам. Офис был меньше, но уютнее, коллектив состоял всего из пятнадцати человек, и атмосфера там царила более домашняя.
Марина освоилась быстро, тем более что новая работа находилась ближе к дому, что радовало вдвойне, учитывая утренние проблемы с соседкой.
Люда тоже влилась в коллектив без особых трудностей, хотя первое время скучала по старым коллегам, кроме тех, кто перешёл вместе с ней.
Ольга на новом месте заняла должность заместителя директора, и впервые за долгое время почувствовала, что работает ради дела, а не ради того, чтобы угодить кому-то в личных отношениях.
Прошло ещё несколько месяцев. Зима сменилась ранней весной, снег таял неохотно, оставляя грязные лужи на дорогах, но воздух уже пах чем-то новым.
Марина готовилась к свадьбе с Сергеем, назначенной на конец мая. Они решили не устраивать пышного торжества, ограничиться небольшим кругом близких людей.
Люда помогала подруге выбирать платье в магазине неподалёку от новой работы.
— Вот это, по-моему, тебе идёт, — сказала Люда, придирчиво разглядывая наряд на манекене.
— Не слишком простое?
— В самый раз. Тебе сорок пять, а не двадцать, зачем тебе рюши и блёстки повсюду.
Марина рассмеялась, примеряя платье перед зеркалом.
— Люд, а ты как, не думаешь всё же о личной жизни?
— Думаю иногда. Но не тороплюсь.
— А мама твоя с Геннадием как?
— Отлично у них всё. Он теперь чуть ли не каждый день у неё бывает, ремонт уже давно закончен, а он всё равно находит повод зайти.
— Может, поженятся ещё.
— Мама намекала уже, что не против была бы. Геннадий пока молчит, но по глазам видно, что тоже думает об этом.
Марина покрутилась перед зеркалом, оценивая платье со всех сторон.
— Знаешь, я иногда думаю, как странно всё сложилось. Из-за скандала с соседкой я встретила Сергея. Если бы не она, может, и не пошла бы никогда к участковому.
— Жизнь такая штука, всё через что-то проходит, прежде чем прийти к хорошему.
— А у тебя что хорошее случилось за этот год, если так подумать?
Люда задумалась серьёзно, не спеша с ответом.
— Свобода, наверное. Я наконец перестала бояться, что одиночество это плохо. Просто живу, как мне комфортно, и это на самом деле хорошо.
— А не скучно так?
— Иногда скучно. Но чаще спокойно. И знаешь, спокойствие мне нравится больше, чем компромиссы ради того, чтобы не быть одной.
В офисе Ольга сидела за своим новым рабочим столом, разбирая документы, когда в дверь постучали. Вошёл Северцев, руководитель компании.
— Ольга Сергеевна, у меня к вам предложение по поводу нового проекта.
— Слушаю.
— Хочу, чтобы вы возглавили направление по работе с региональными партнёрами. Это большая ответственность, но и возможности хорошие.
— Согласна, с удовольствием возьмусь.
— Отлично. И ещё, — он замялся немного, — хотел спросить, вы не против как-нибудь поужинать вместе, не по рабочим вопросам?
Ольга удивилась, но не растерялась.
— Не против. Только предупреждаю сразу, у меня недавно закончились долгие отношения, и торопиться никуда не хочу.
— Понимаю. Никакого давления, просто ужин, без обязательств.
— Тогда согласна.
Он улыбнулся и вышел из кабинета, а Ольга ещё некоторое время сидела, глядя в окно с лёгкой улыбкой на лице, впервые за долгое время без тяжести на душе.
Валентина Ивановна встретила Геннадия в дверях своей квартиры вечером в пятницу, нарядная, с уложенными волосами.
— Валя, ты сегодня особенно хороша, — сказал он, протягивая букет полевых цветов.
— Спасибо, Гена. Проходи, ужин уже готов.
Они сидели за столом, разговаривали о простых вещах, о погоде, о планах на дачный сезон, о детях знакомых. В какой-то момент Геннадий отложил вилку и посмотрел на неё внимательно.
— Валя, я тут подумал, может, нам съехаться уже, чего порознь жить.
Валентина Ивановна поставила чашку на стол, руки чуть дрожали от волнения.
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Мне шестьдесят скоро, тебе тоже не мало лет. Хватит одним куковать.
— А не рано ещё?
— В нашем возрасте не рано, а самое время. Пока силы есть, пока здоровье позволяет.
— Тогда да, я согласна.
Он взял её за руку через стол, и оба замолчали на минуту, просто глядя друг на друга с тихой радостью.
Свадьба Марины и Сергея состоялась в конце мая, тёплым солнечным днём. Собрались близкие родственники и друзья, никакой лишней роскоши, просто искренняя радость.
Люда стояла рядом с Ольгой на празднике, обе в лёгких платьях, наблюдали за молодожёнами, которые кружились в первом танце.
— Красивая пара, — заметила Ольга.
— Да, наконец-то Марина счастлива по-настоящему.
— А ты как, не завидуешь?
Люда покачала головой.
— Ни капли. Радуюсь за неё искренне. У каждой своё счастье, и не обязательно оно должно выглядеть одинаково.
Ольга кивнула, соглашаясь.
— Я тоже так думаю теперь. Раньше казалось, что счастье это обязательно муж, дети, семья полная. А сейчас понимаю, что счастье это когда живёшь честно с собой, без масок и компромиссов через силу.
— Точно подмечено.
Валентина Ивановна и Геннадий сидели за соседним столиком, держась за руки, как молодожёны сами, хотя свадьбу свою планировали отдельно, чуть позже осенью.
Марина подошла к подругам во время перерыва между танцами, раскрасневшаяся и счастливая.
— Девочки, спасибо, что вы со мной.
— Куда же мы без тебя, — сказала Люда, обнимая подругу.
— Слушайте, а как вам мысль, — Марина понизила голос заговорщически, — может, всем вместе съездим куда-нибудь этим летом? Отдохнуть, набраться сил.
— Отличная идея, — поддержала Ольга.
— Я только за, — согласилась Люда.
Сергей подошёл к жене, обнял её за плечи.
— О чём секретничаете?
— Планы строим, — ответила Марина, улыбаясь мужу.
— Хорошие планы?
— Самые лучшие.
Он поцеловал её в висок, и они снова закружились в танце, а Люда и Ольга смотрели на них с тёплой улыбкой, каждая думая о своём, но обе одинаково спокойные и умиротворённые внутри.
Прошло лето быстро, наполненное новыми заботами и маленькими радостями. Работа на новом месте приносила удовлетворение, отношения складывались проще, без прежних драм и надрывов.
В начале сентября Люда сидела вечером дома одна, читала книгу под торшером, когда зазвонил телефон. Мать звонила радостная.
— Люда, доченька, мы с Геной решили дату свадьбы назначить, восемнадцатого октября.
— Мам, поздравляю, это же прекрасно.
— Придёшь ведь?
— Конечно приду, куда ж я денусь.
— А знаешь, что самое интересное, — Валентина Ивановна понизила голос, будто делилась секретом, — Гена сказал, что если бы не твоя хитрость тогда, мы бы, наверное, так и не сблизились. Всё думал, что ты за ним ухаживать должна, а не я.
Люда рассмеялась, откладывая книгу в сторону.
— Значит, не зря я тогда придумала это окно сломанное.
— Не зря, доченька, совсем не зря.
Они поговорили ещё немного о деталях предстоящего торжества, потом попрощались.
Люда положила телефон на столик, откинулась в кресле, глядя в потолок. За окном темнело рано, начиналась осень, но внутри у неё было светло и спокойно, будто всё в жизни наконец встало на свои места, каждое по отдельности, но вместе складываясь в цельную картину.
Через несколько дней Марина позвонила ей вечером, взволнованная.
— Люд, представляешь, соседка моя, Тамара Витальевна, замуж вышла.
— Да ладно, серьёзно?
— Серьёзно. За того самого сантехника, которого я ей посоветовала. Оказывается, он к ней приезжал не один раз, разговорились, подружились, а потом и в отношения переросло.
— Ну надо же, вот это поворот.
— И знаешь самое смешное, она теперь мне звонит не с претензиями, а с советами по хозяйству. Говорит, соседка ты хорошая, извини, что раньше придиралась, нервы шалили от одиночества.
— Вот видишь, у всех своя история счастья находится, рано или поздно.
— Точно. Слушай, а давай в эти выходные соберёмся все вместе, посидим, поговорим, соскучилась я по нашим посиделкам.
— Давай, я только за.
— Тогда я Ольге напишу, чтобы место кафе подобрала поближе к работе.
— Хорошо, договорились.
Они попрощались, а Марина ещё долго сидела с телефоном в руках, думая о том, как много всего изменилось за последний год, и как хорошо, что изменилось именно так, а не иначе.
