— Дорогая, ну перестань. Любому животному скучно без компании. Мы и эту отмоем, к ветеринару свозим. Пусть остается, раз уж Маркизке она нравится. Неказистая, конечно, но не всем же красотками быть…
Мышь неслась, словно у нее тлел хвост. Мурка не отставала. Ф*игушки писклявая от нее уйдет!
Мурка – кошка серьезная. Охотница, истребительница грызунов, гроза лягушек, птичий ужас в полосочку!
Под крыльцо, в темноту, главное – не упустить. Схватить, прид*ушить и принести Бабуле. Та обрадуется, обязательно похвалит, погладит теплой родной ладошкой, а там, может, и сметанкой угостит.
Хлоп! Вокруг внезапно посветлело, исчез земляной дух, царивший под крыльцом. Теперь за спиной дул ветер, нос упирался в пластиковую решетку, а за ней…
— Ма-ма-мама, — прошептала Мурка. — Что это?
Впереди раскинулся белый блестящий пол, в нем отражались искорки ламп, сладко благоухало и щипало нос.
Ясно одно – она не дома. Мурка потрогала решетку лапой, та щелкнула, и она вывалилась к белому подножию унитаза.
Огляделась, мыши не было видно. Наверное, испарилась. В этом скользком сиянии грызунам не место.
Да и серым полосатым кошкам наверняка тоже. Надо выбираться…
*****
Пока она раздумывала, белая дверь, почти неотличимая от стены, распахнулась, и Мурка увидела кошку! Таких в ее садоводстве не водилось. Белоснежная, как все вокруг, пушистая, словно облачко.
— Мамочка дорогая, да никак я в кошачий рай попала? — удивилась Мурка.
Белая подпрыгнула, ощерилась, превратившись в разъяренный одуванчик.
— Ты кто? Чего в моем туалете забыла? Как пролезла?
— Нечего тут орать, — обиделась Мурка. — Никуда я не пролезала. Я мышь гнала! Охотилась, понимаешь ты это, ватный шарик? Вдруг бац! И я уже здесь. Еще бы узнать, где это «здесь». Так что кончай блажить и объясни, где я оказалась.
— На даче, — снизошла белая.
— Не, дачу я знаю. Каждый год с Бабулей ездим. Это точно не она.
— Да говорю тебе, дача это! Коттедж моих хозяев. И никакой бабули тут в жизни не было, — белая наморщила розовый носик.
— Как не было, а куда же она делась? — Мурке стало нехорошо.
Ладно, забралась неизвестно куда, ладно, кошку невиданную встретила. Это пережить можно. А вот пропажу Бабули – не переживешь.
— Да ты чего? В обморок только не падай. Пойдем водички попьешь. Меня Маркиза зовут. А тебя как?
Белая кошка засуетилась вокруг Мурки, подтолкнула к дверям. Та, едва перебирая лапами, двинулась с места…
*****
Миновали коридор, вошли на кухню. Одна стена прозрачная, в сад смотрит. Очень странный сад, надо сказать. Эдакий культурный, аккуратненький.
Цветочки сидят в клумбах, отороченных камнем, дорожки ровные вьются среди стриженого газона. Деревья по ранжиру. Никаких тебе грядок и сорняков.
— Ну чего ты замерла? Пей! — Маркиза тронула Мурку лапой.
— Откуда пить-то?
— Да вот же. Фонтанчик журчит.
«Это какой-то бред», — подумала Мурка, разглядывая странное сооружение, в котором переливалась, перетекала вода.
Но в горле и правда пересохло, поэтому она принялась лакать. Капельку полегчало.
— Спасибо, — буркнула она. — Меня Муркой зовут. Ты, я вижу, хорошая тетка. Объясни мне по-простому. Где я? И как мне отсюда до Бабули дойти?
Маркиза только собралась ответить, как по полу на кухню въехало чудовище! Страшное, круглое, гудящее, помаргивающее единственным синим глазом.
— Так вот ты меня зачем отпаивала! — взвилась Мурка. — Чтобы монстру скормить! Не на ту напала! Да я ему сейчас гуделку-то выдерну.
И она кинулась к врагу. Двинула со всей силы лапой, вздыбила шерсть. Круглый перетрусил! Развернулся и покатил в другую сторону. Мурка повернулась к Маркизе.
— Теперь твоя очередь, др*янь хитрая.
— Да ты чего? — Маркиза попятилась. — Бешеная, что ли? Это же пылесос! Он котов не ест. Можно сказать, он у нас в услужении. Шерсть подбирает, пыль, мусор всякий. Дикая!
Мурка вспомнила здоровенный пылесос у них в городской квартире. Красный, воющий цилиндр с хоботом-шлангом и шнуром. Его она тоже не любила. Но привыкла.
К тому же их пылесос был давным-давно приручен Бабулей. Без нее по квартире не шастал. Был шумным, но понятным.
«Мама-кошка, — подумала Мурка. — Если у них здесь такие пылесосы, то чего еще ожидать? Надо быть готовой ко всему».
Легко сказать! Здесь все было ненормальным и странным. Даже Маркиза выглядела не очень-то похожей на кошку. Голова, два уха, хвост, четыре лапы… Все это имелось. Но все какое-то неправильное.
Физиономия приплюснутая, словно сковородкой приложили. Глаза круглые, цвета мартовского неба. А шерсти на ней сколько! На пяток обычных кошек хватило бы. Один хвост чего стоит.
И вся она такая спокойная, медлительная. Наверняка охотиться не умеет. От нее же любая мышь пешком уйдет.
«Ненормальная» Маркиза тем временем заметила, что Мурка успокоилась, и дружелюбно предложила:
— Может, пообедаем? Говорят, хорошая еда быстро снимает стресс.
— Чего снимает? — не поняла Мурка.
— Неважно. Кушать хочешь?
— Хочу, конечно. Мышь-то от меня ушла.
— Тогда угощайся, — Маркиза кивнула на яркую желтую мисочку, в которой лежала горка коричневых шариков. На еду это было совершенно непохоже.
Исключительно из вежливости Мурка сунула нос в миску, попробовала угощение на зубок и, чертыхаясь, выплюнула.
— Что это за гадость?
— Сама ты гадость, — обиделась Маркиза. — Это корм премиум-класса. Для шерсти полезно, для грации, для… Да много еще для чего.
— Для шерсти? — Мурка окинула Маркизу взглядом. — Слушай, не ешь больше это. А то ты и так заросла, словно старый хлеб плесенью.
— Фи! — Маркизу передернуло. — Ну и сравненьице. К твоему сведению, я вполне соответствую всем стандартам персидских кошек.
— А ты понятно можешь говорить?
— Порода у меня такая! Персидская. Вот ведь серость.
— Так ты собака? — опешила Мурка. — У собак такое бывает, знаю. У кошек нет! Серая подвальная, черная чердачная, рыжая нахальная. Вот и все наши породы.
— Господи, да из какой дыры ты вылезла? — Маркизины глаза стали еще круглее.
— Здрасьте! Из той самой, что в твоем туалете.
— Это понятно. А туда ты как попала?
— Сначала – мочало! Охотилась на мышь. Загнала ее под крыльцо Бабулиной дачи, потом – бац! И я тут.
— Так! Сиди тихо, думать буду…
Маркиза заходила по кухне, тихонько бормоча под нос:
— Бабуля, крыльцо, мыши… Пылесоса не знает, корм в глаза не видела. Что это может значить?
Мурка наблюдала за ней с надеждой. Может, и придумает чего своей ватной головой. И она не ошиблась.
Маркиза резко остановилась:
— Бац, говоришь?
— Ну да. Хлопнуло, и я тут.
— Это, конечно, ненаучно… Но, похоже, ты во временной портал провалилась.
Мой хозяин часто истории из бубнящей штуковины слушает, ну и я с ним за компанию. Фантастику всякую любит.
Там про такое часто рассказывают. Мой это называет… — Маркиза на секунду замолчала, вспоминая. — Попаданцы! Вот. Это те, которые из одного времени в другое попали.
Мурка смотрела на Маркизу, как на помешанную. Хотя… В этом что-то есть.
— Хорошо, допустим, я этот самый попадающий.
— Попаданец.
— Не важно. Важно, как мне обратно вернуться?
— Вот с этим сложности. Мы ведь даже не знаем, где это самое «обратно». Вспоминай, что там у тебя было.
Мурка задумалась.
— Бабуля была… Огород был… Уклейка на речке. Там у нас рыбаки ее из воды удочками дергали и меня угощали.
— Уклейка? Это кто?
— Рыба такая. Маленькая, но вкусная.
— И ты ела сырую костлявую рыбу?! Нонсенс. Ты из каменного века, что ли?
— Не знаю, — расстроилась Мурка.
— Ладно. Продолжай думать. Нужны цифры. Календарь там какой-нибудь… — Маркиза кивнула на стену, где висела яркая фотография с морем и пальмами, а под ней куча закорючек-циферок. Самыми большими были две двойки, нолик и пятерка.
— Точно! — обрадовалась Мурка. — Был у нас такой. Картинка, правда, другая, и закорючины большие тоже.
— Какие? Точно вспоминай. Это важно.
— Единичка жирненькая, потом девять. В девятке я уверена. У нас ведь кошек жизней столько. Потом такая… Ни конца, ни начала.
— Ноль? Кругленький?
— Не… Загогулистый. Восемь! Вот.
— Боже.
— Ну и в конце девятка вверх ногами.
Маркиза осела, уставилась на Мурку как на диковинное ископаемое.
— Теперь все понятно. Ты же почти сорок лет назад жила…
— Что значит – жила? — перепугалась Мурка.
— Ну живешь… Я запуталась. Не бери в голову. Ох и тяжело тебе будет у нас привыкнуть.
— Да не хочу я здесь привыкать. Я обратно хочу! К Бабуле! — взвыла Мурка.
— Без паники. Будем пытаться тебя вернуть. Но вдруг сразу не получится…
— А уклейка у вас тут есть? Ну или мыши? — жалобно спросила Мурка. — А то я на твоем комбикорме загнусь.
— Это у хозяев надо спросить. Сейчас они вернуться, и я вас познакомлю. А пока пойдем вентиляцию проверим, из которой ты вывалилась.
Мурка согласно закивала…
*****
Увы. Вентиляция работала только в одну сторону. Мурка раз пять залезала в узкий лаз, но все без толку.
— Да как такое может быть? — едва не плакала она. — В нашем времени, где вход, там и выход! А у вас в будущем, все через одно место.
— Не гневи судьбу, — хмурилась Маркиза. — Время вообще субстанция непонятная. Радуйся, что тебя в верхний воздуховод не забросило или вообще в стену не замуровало. Вылезай, будем дальше искать.
— Будем. Только давай перерыв сделаем. На речку сбегаем. А то брюхо к позвоночнику прилипло уже, — взмолилась Мурка.
— С ума сошла? Да я никогда с участка не выходила. Снаружи антисанитария: блохи, болезни, дикое зверье…
— Подумаешь, блохи! Дегтярным мылом помоют, и дело с концом. Запашок, конечно, аховый. Но ничего. Ты кошка – потерпишь.
— Боже, какое варварство! — ужаснулась Маркиза.
— А не варварство гостей голодом морить? Пошли, говорю!
Маркиза вздохнула, но деваться было некуда. Нельзя эту дикарку одну выпускать. Пропадет…
*****
На участке Мурку ждал неприятный сюрприз. В нынешней реальности изменились даже заборы.
Где тот милый сердцу деревянный штакетник? Вместо него – высоченная сплошная стена. Ни щелочки, ни дырочки, ничего!
— Как отсюда выбраться? — спросила она у Маркизы.
— Никак!
— Что значит «никак»? Твои хозяева сюда как-то ведь попадают.
— Через калитку. Только она сейчас заперта.
— Веди!
К Муркиному восторгу, под калиткой обнаружился зазор, достаточный, чтобы протиснуться на свободу. Она выбралась сама, за ней, шипя и ругаясь – Маркиза.
Мурка огляделась. Вокруг раскинулась страна заборов. Что за ними? Кто его знает. Но не похоже, чтобы там стояли дощатые домишки, как у Бабули. Не по рангу.
Меж заборами стелилась дорожка. Словно устье речки, окруженное скалами. Мурка растерялась. Ориентиров старых нет, куда бежать – непонятно.
На свой страх и риск она тронулась вперед и через некоторое время уперлась в опушку леса. Здесь уже было проще.
Вот знакомая тропа. Время ее сделало шире, но не стерло. По ней совсем чуточку, и будет берег речки Беглянки.
А там должны сидеть рыбаки. Так положено. Иначе зачем речка?
*****
Рыбаки на берегу были. Двое. Выглядели непривычно, удочки в руках коротенькие, но это неважно. Важно, что они все так же ловили рыбу. Может, и с кошкой поделятся.
Один выдернул из воды какую-то мелочь, повернулся к другому:
— Не везет!
Второй согласился:
— Такую только кошке.
Мурка обрадовалась, подкралась поближе. Ее заметили, кинули рыбку, та, сверкнув чешуей, приземлилась у лап.
— Иди сюда, — прошипела Мурка Маркизе. — Теперь моя очередь угощать.
Маркиза принюхалась и отказалась.
— Ну и зря, — Мурка проглотила рыбешку, поморщилась. — Не такая она какая-то. В наше время вкуснее была. А эта чем-то пахнет… Не пойму чем.
— Химией она пахнет. За сорок лет досталось речке. Экологию угробили. Удивительно, что здесь вообще что-то живое водится, — объяснила Маркиза.
— А я не отравлюсь?
— Вот этого не знаю. Поживем – увидим. А сейчас давай к дому. Мне и так нагоняй светит. Хозяин-то ладно, а вот хозяйка! Ругаться будет.
Она меня вычесывает, шампунями дорогими моет, а я вся изгваздалась и репейников полную шубу нацепляла.
Мурка забеспокоилась:
— А они меня-то не попрут? Я же того… Без породы.
— Хозяйка, конечно, может, — задумалась Маркиза. — Но мы к хозяину пойдем. Он попроще. Тоже любит на речку ходить. Ему ты, наверное, понравишься…
*****
Маркиза оказалась права. Хозяйка ругалась, хлопала длинными ресничками, хмурила аккуратные бровки, всплескивала холеными ручками:
— Что за побеги, Маркиза? Ты же персидская кошка. Ты же царица дивана. Зачем тебе уличная грязь?
А когда она увидела Мурку, так вообще зашлась:
— И с кем ты шатаешься? Это же бездомный рассадник блох. Ее прочь! А тебя мыть. Немедленно!
К счастью, подоспел хозяин:
— Дорогая, ну перестань. Любому животному скучно без компании. Мы и эту отмоем, к ветеринару свозим. Пусть остается, раз уж Маркизке она нравится. Неказистая, конечно, но не всем же красотками быть.
Защита была так себе, но хоть такая. Во всяком случае, гнать Мурку хозяйка перестала. Схватила Маркизу и потащила в ванную. Хозяину дала указание:
— Ты моешь эту. Только в тазу и с чем-нибудь сильным.
Мурке пришлось смириться. Ей нельзя было вылететь из этого дома. Где-то здесь должен быть путь к Бабуле. Его надо только найти…
*****
Но ни через день, ни через пять проход не обнаружился.
Мурку терпели, даже корм специальный купили. Вместо сухариков ее потчевали кусочками из цветных пакетиков.
От мяса – только дух. По вкусу – на резиновые перчатки похоже. Но тут уж не до жиру. Главное – лапы не протянуть.
С каждым часом ей все больше хотелось обратно. Что-то было с этим местом сильно не так. Она даже сперва не очень поняла, что именно. А потом дошло: здесь не любят кошек!
Даже Маркизу. Расчесывают, моют, покупают дорогую еду, игрушки, лежанки, но не любят! Гладят редко, не обнимают, не разговаривают с ней. Словно живут параллельно друг дружке. Она для них – красивая вещичка.
Искусственный мир какой-то. Самостоятельные пылесосы по дому разъезжают, люди к ручным экранчикам прилипли.
Маркиза говорит, что это телефоны. Да зачем они такие нужны? То ли дело у них с Бабулей телефон! Большой, красный, с диском-крутилкой. На тумбочке в коридоре живет. На ручки не лезет. И правильно!
Обнимать, на руках носить да к сердцу прижимать живое нужно! Мурку, например.
Да что говорить, если здесь даже рыба невкусная! Нет, надо бежать. И чем скорее, тем лучше…
*****
«Раз появление портала необъяснимо, нужно искать его везде!» — решила Мурка.
В прошлый раз ее привела к нему мышь. Но в этом стерильном дворце нет мышей! Как же быть?
Впрочем, она ошибалась. Одна мышь нашлась. Мурка тогда исследовала клумбы под огромными окнами.
И вдруг увидела голый розовый хвост! Она готова была расцеловать его, но вместо этого притаилась.
Мышка пробежала меж цветочных стебельков, таща в зубах шарик Маркизиного корма, и юркнула в еле приметную дыру под фундаментом.
Мурка бросилась следом. Нора была узенькой и вела неизвестно куда, но других вариантов не было. Нужно как-то протиснуться, пролезть. Она вдохнула. Порадовалась, что на местной еде похудела, и нырнула в нору…
Сперва она думала, что застряла. Потому как стены будто вздохнули, обняв полосатое тельце. Но уже через секунду Мурка поняла – получилось.
Сам воздух изменился. Пахло землей, прелыми листьями, сладковатой гнильцой. Родные запахи из-под крыльца Бабули. Да и стены расступились, отпустили Мурку.
Она выскочила в солнечный день с восторженным мявом.
— Мурка! Да откуда же ты, окаянная? — схватилась за сердце Бабуля. — Иди сюда, суматоха серая.
Мурка бросилась к хозяйке. Та погладила ее, подняла на руки. Зашептала на ушко ласково:
— Где же ты болталась, Мурка? Я тебя потеряла совсем. Все дворы обошла, всех соседей расспросила. Боялась, собаки тебя задрали.
И такая нежность разлилась в кошачьей груди, захолонуло сердце. Заплакала бы, если б умела.
Любит ее Бабуля, ох, как любит! Сейчас принесет в домик, опустит на дощатый крашеный пол, поставит перед носом алюминиевую мисочку с ароматной рыбешкой.
Рассказать бы ей о будущем, где все какое-то ненастоящее: корм, рыба, любовь. Не сумеет Мурка, да и не надо. До этого еще далеко.
А сейчас у них есть счастье. Живое, теплое. И никакого другого не надо.
