Летом посёлок был оживлённым. В воздухе постоянно стоял запах шашлыка, а со стороны ближайшего озера постоянно раздавались детские крики и брызги воды.
Анна Марковна чувствовала себя немного лишней на этом празднике жизни. Её покосившаяся дача разительно отличалась от соседских двухэтажных коттеджей. Если их обитатели приезжали в основном отдохнуть, то старушка здесь жила. Пару лет назад она окончательно передала квартиру сыну и его жене, им нужнее. А сама переехала ближе к природе. Печка, удобства на улице — всё это было не очень хорошо для семидесятилетней Анны Марковны. Хорошо хоть сын помогал в быту.
Для соседей Анна Марковна была незаметной. Не ходила ругаться, когда они шумели по ночам, тихонько занималась садом. Тайком подкармливала котят, которых в изобилии заводили дачники. В общем, была чудаковатой, но в целом безобидной старушкой — такой её считали почти все жители посёлка.
Ближе к концу октября жизнь в посёлке останавливалась. Шумные кампании приезжали всё реже. А коты, которые успевали в изобилии расплодиться за лето и изрядно отъестся на шашлычках, оказывались один на один с морозом и голодом.
Тут наступало время Анны Марковны. Пожилая женщина одиноко бродила по опустевшим улицам и приманивала котиков нехитрой, но сытной едой. Те охотно шли к рукам: за лето успевали привыкнуть, что людей незачем бояться.
«Разносолов у меня нет, уж не обессудь. Но уж гречкой с тушенкой могу поделиться. Да и в сарае под крышей тебе ночевать будет всяко теплее, я там уже постелила старые матрасы. Тебя бы, конечно, к ветеринару, чтоб не плодились, но откуда же взять такие деньги?» — обращалась Анна Марковна к очередной чёрной кошечке, которая тёрлась об ноги и уже начинала мурлыкать.
За пару дней в сарае скапливалось от десятка до дюжины «хвостиков». Тех, кто помладше, Анна Марковна пыталась пристроить, подъезжая к рынку с коробкой и выбирая людей с самыми добрыми чертами лица. Иногда даже удачно.
Во многом благодаря усилиям Анны Марковны котикам удавалось пережить зиму. А ближе к весне они снова разбредались по всему посёлку, привлечённые манящим запахом жареного мяса. И лишь изредка приходили к своей спасительнице, чтобы помурчать и поблагодарить за доброту…
