Попугай вздрогнул и проснулся. Он с удивлением посмотрел правым глазом на человека и, слетев с его плеча на стол, стал прохаживаться по нему и помахивать головой…
Он пел, в основном, в домах престарелых. Больше его никуда не приглашали…
Во-первых, он имел слабый голос. Во-вторых… Да, что там! Единственным его достоинством были более чем скромные расценки.
Ну вот, управляющие этими домами и приглашали его на выходные, чтобы и не платить много, и заодно отчитаться о проведённом культурном мероприятии для пенсионеров. А может и списать на него большую сумму.
Он был удобен и непритязателен. Пенсионеры дремали, медсёстры тихонько переговаривались. А управляющая посматривала на часы — отпоёт артист, и она свободна, можно домой ехать…
На его плече сидел большой попугай жако. Предполагалось, что он будет веселить стариков, но… Он дремал. Эти песни усыпляли его точно так же, как и пенсионеров.
На одной из самых известных песен Аллы Пугачёвой «Куда уехал цирк», а ничего другого, кроме старого репертуара времён молодости пенсионеров, он и не исполнял, он вдруг перепутал слова.
Само собой как-то так получилось, и вместо «…Погонщики ведут ученого верблюда», он спел:
— … Ученые ведут усатого верблюда…
Его глаза округлились от испуга — он сам не ожидал такого от себя. Но тут, как говорится, «Остапа понесло». И слова сами собой выскакивали из его рта, причём, совсем не те, которые были в песне.
Попугай вздрогнул и проснулся. Он с удивлением посмотрел правым глазом на человека и, слетев с его плеча на стол, стал прохаживаться по нему и помахивать головой.
Управляющая тоже вздрогнула и чуть не выронила телефон из рук. Она судорожно стала искать слова этой песни.
Медсёстры оживились, перестали болтать и с интересом уставились на певца.
Пенсионеры тоже оживились, перестали дремать и стали смеяться и хлопать в ладоши. Они и понятия не имели, а точнее, не помнили, что их любимая певица пела такую весёлую и забавную песню.
А он, первый раз за много лет своей позорной карьеры, не боялся не попасть в такт, и слова не боялся забыть. Просто потому, что он забыл их напрочь, и его сознание генерировало свои, абсолютно ничего общего не имеющие с оригиналом.
Под конец песни медперсонал смеялся и снимал его на телефоны. Управляющая пыталась раздуться до невозможности и взорваться от злости.
Пенсионеры притоптывали ногами и прихлопывали в ладоши. Когда прозвенела последняя нота, на певца обрушился гром аплодисментов.
Попугай вернулся на его плечо и кланялся. Стряхнув с себя ужас, певец тоже поклонился. Его окружили медсёстры и наперебой стали спрашивать, кто автор текста.
Управляющая, отплёвываясь и шипя, как кобра, оттолкнула их и приказала ему убираться:
— Я тебе не заплачу! — прорычала она. — И больше не смей появляться здесь!
Это был серьёзный удар. Он с трудом выживал на эти гроши, а надо было ещё платить за оборудование, взятое в рассрочку…
Домой он приехал в большом расстройстве и пытался понять — как так получилось? Как?
Он боялся, что управляющая домом престарелых позвонит в другие дома и ему откажут везде. Так оно и получилось…
Звонок за звонком, и ему больше негде было зарабатывать. Осталось только продать за гроши оборудование и идти на завод.
И вот, когда он уже опубликовал объявление о продаже, зазвонил телефон. Это был метрдотель одного из больших ресторанов.
— Я видел в инете ваше исполнение, — сказал он. — У нас в эту субботу снят зал на сто персон, по поводу свадьбы. Есть и музыкальная группа, но вот в чем вопрос…
Нет изюминки. Всё, как всегда, будет скучно и обыденно. Не могли бы вы попробовать выступить у нас с двумя-тремя песнями? Так сказать, для оживления атмосферы…
Певец, сам не веря тому, что он слышит, разумеется согласился. За оставшееся время он переделал несколько старых песен и прошелся по ним.
И вот, он стоял за ширмой и смотрел в зал…
Небольшая сцена, где пели тоже старый и медленный репертуар, в соответствии с контингентом, который почти весь был далеко за сорок. Молодёжь поела и давно смылась. Они не могли танцевать под это старьё.
Посетители, наевшись плотной, жирной, обильной пищи, тихонько шевелили вилками в тарелках и переговаривались, пытаясь перекричать музыку.
Танцующие пары, прошу прощения, медленно двигавшиеся пары пытались растрясти пищу, осевшую в желудке камнем.
— А теперь, — вышел метрдотель, — перед вами выступит певец оригинального жанра со своими песнями, хорошо известными вам по вашей молодости!
Сперва оживившиеся участники свадьбы снова отвернулись и продолжили ковыряться вилками в тарелках. Танцующие пары, намерившиеся покинуть танцпол, остались и выжидательно посмотрели на вышедшего певца.
Он откашлялся, взял микрофон и начал:
— «Птица счастья»…
Где-то-о-о гитара звени-и-ит,
А ваш кошелёк улетает в зени-и-ит…
И так далее, и тому подобное. Все глаза устремились на него. Вилки выпали из рук. Телефоны шуршали в инете и искали всем известные слова.
На третьей песне большинство оживилось и смеялось, хлопая в ладоши. Меньшинство яростно возмущалось. Равнодушных не было. После десятой песни почти все встали и аплодировали.
Попугай летал по залу, и благодарные слушатели давали ему купюры. Он осторожно брал их клювом и относил своему человеку, что вызывало ещё большее оживление.
Остальные посетители побежали жаловаться метрдотелю. Шум в зале ресторана стоял невероятный!
Метрдотель отсчитал ему сумму, в десять раз превышающую его расценки. Глаза певца полезли на лоб.
— Но ведь на меня многие жаловались, — развёл он руками.
Метрдотель подмигнул ему и сказал:
— Вот и замечательно. Пусть жалуются. Главное, чтобы не спали над тарелками.
Вы ничего не планируйте на следующие выходные. Мы заказываем вас на пятницу, субботу и воскресенье.
И вот ещё что. Над репертуаром поработайте. Побольше песен, идет?
— Идет! — согласился певец.
Он вдруг понял, что всё это время пел, не боясь забыть текст и промазать мимо такта. Более того, он первый раз почувствовал удовлетворение от проделанной работы.
Переделывать песни у него получалось легко. Вдруг оказалось, что он вполне себе может писать стихи-пародии. Причём, под музыку.
Нет, он не стал знаменитым певцом или поэтом. Он просто с удовольствием делал своё дело.
И заказов у него стало больше, чем он мог выполнить. Долги он давно выплатил…
И если вам придёт в голову заказать его на какое-нибудь торжество, то имейте в виду — он расписан на полгода вперёд.
А если вы спросите меня — почему так все реагируют на его песни? То я не смогу это вам объяснить. Да и неважно это.
Неважно…
