Лена стояла перед зеркалом и в очередной раз поправляла волосы. Руки дрожали, хотя на улице было совсем тепло. Сегодня день рождения свекрови, и они с Игорем должны ехать к ней в гости. Уже третий год подряд Лена готовилась к этому дню как к экзамену, который никак не может сдать.
– Лен, ты готова? – крикнул муж из прихожей. – Мы опаздываем.
– Иду, – отозвалась она, в последний раз взглянув на своё отражение.
Синее платье, которое Игорь когда-то назвал красивым, туфли на небольшом каблуке, неяркий макияж. Всё скромно, всё правильно. Алла Петровна не любила, когда невестки «выпендриваются», как она выражалась.
В машине Игорь был задумчив и молчалив. Лена знала, что он тоже нервничает перед встречами с матерью, но никогда в этом не признается.
– Что подарили? – спросила она, глядя на красивую коробку у себя на коленях.
– Набор посуды. Тот, что она показывала в каталоге, – ответил муж, не отрываясь от дороги.
– А цветы?
– Какие цветы?
– Игорь, как какие? Женщине на день рождения дарят цветы!
– Мам не любит цветы. Говорит, что это пустая трата денег.
Лена вздохнула. Конечно, не любит. Алла Петровна вообще мало что любила, особенно то, что касалось её невестки.
Они остановились возле пятиэтажного дома на окраине города. Игорь взял подарок, Лена – торт, который испекла с утра. Шоколадный, с орехами – любимый торт свекрови.
На третьем этаже их встретил запах жареного лука и голоса. Много голосов. Лена удивилась – обычно дни рождения Аллы Петровны проходили в узком семейном кругу.
– Мам, с днём рождения! – Игорь обнял мать и протянул коробку.
– Спасибо, сынок, – Алла Петровна расцеловала сына, а на Лену даже не взглянула. – Проходите, раздевайтесь.
В квартире и правда было многолюдно. За столом сидели соседки, двоюродная сестра свекрови с мужем, её подруга Валентина Ивановна с дочерью. Все оживлённо разговаривали, смеялись, чокались.
– Алла Петровна, поздравляею вас, – Лена протянула торт. – Испекла сама, ваш любимый рецепт.
Свекровь взяла коробку с тортом и поставила её на подоконник, даже не открыв.
– Ну что, садитесь, – сказала она, показывая на два свободных стула в углу стола.
Лена оглядела стол. Он ломился от угощений: домашние пироги, салаты, горячее, фрукты. Всё красиво оформлено, с любовью приготовлено. И ни одного блюда, которое принесла она.
– Мам, а где торт Лены? – спросил Игорь, усаживаясь рядом с женой.
– А зачем он нам? Тортов и так много, – махнула рукой Алла Петровна. – Вон, Валя принесла «Наполеон», Люся – «Птичье молоко». Сладкого хватает.
Лена почувствовала, как краснеют щёки. Она потратила полдня на этот торт, купила дорогие орехи, бельгийский шоколад. А он стоит на подоконнике, как ненужная вещь.
– Лена, дорогая, – обратилась к ней соседка тётя Клава, – а как дела на работе? Игорь рассказывал, что ты в школе учительствуешь.
– Да, работаю в начальных классах, – ответила Лена, благодарная за внимание.
– Хорошая профессия, – кивнула тётя Клава. – Детишек люблю. А у вас с Игорьком пока никого нет?
Повисла неловкая пауза. Лена и Игорь женаты уже четыре года, и вопрос о детях звучал всё чаще и назойливее.
– Пока не получается, – тихо ответила Лена.
– А к врачам обращались? – не унималась соседка. – Сейчас такие технологии, всё можно исправить.
– Клавдия Сергеевна, – резко перебила Алла Петровна, – не стоит об этом за столом. Тем более что некоторых и не звали сюда особо.
Все замолчали. Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Неужели свекровь это про неё?
– Мам, что ты такое говоришь? – возмутился Игорь. – Лена моя жена.
– Жена, жена, – поморщилась Алла Петровна. – А толку-то от этого брака? Четыре года прошло, а внуков я так и не дождалась. Зато горе-учительница у нас нашлась.
– Алла Петровна, – начала Лена, но свекровь не дала ей договорить.
– А ты вообще молчи. Я тебя не звала. Пришла, торт свой навязала, за стол села. А что дала моему сыну? Ничего! Только мучаешь его своей бесплодностью.
Лена резко встала из-за стол. В глазах стояли слёзы, но она не хотела показывать их этим людям.
– Игорь, я пойду домой, – сказала она мужу.
– Сиди, никуда не пойдёшь, – рявкнула Алла Петровна. – Раз уж пришла, то сиди до конца. Не хватало ещё, чтобы ты мой праздник испортила своими капризами.
– Мам, хватит! – впервые за все годы знакомства Игорь повысил голос на мать. – Лена ни в чём не виновата.
– Не виновата? – усмехнулась свекровь. – А кто тогда виноват, что я внуков не вижу? Ты, что ли? У тебя со здоровьем всё в порядке, я знаю.
Игорь побледнел. Лена поняла, что он никогда не рассказывал матери правду. Что проблемы с зачатием именно у него, что врачи поставили неутешительный диагноз, что она готова на любое лечение, лишь бы родить ему ребёнка.
– Мама, ты не права, – тихо сказал Игорь. – Дети – это не самое главное в браке.
– Для тебя, может, и не главное, – фыркнула Алла Петровна. – А для меня главное. Я хочу внуков, понимаешь? А эта твоя жена…
– Что эта моя жена? – Игорь встал рядом с Леной.
– Да ничего особенного. Обычная серая мышка. Ни красавица, ни хозяйка толковая, ни детей родить не может. За что ты на ней женился, ума не приложу.
Лена не выдержала. Она подошла к подоконнику, взяла свой торт и направилась к выходу.
– Куда это ты? – крикнула вслед свекровь.
– Домой, – ответила Лена, не оборачиваясь. – Раз меня не звали.
– Лена, постой! – Игорь догнал её на лестничной площадке. – Не обращай внимания, мама просто выпила немного.
– Игорь, твоя мама трезвая как стеклышко, – Лена повернулась к мужу. – И она сказала правду. Она меня действительно не звала. Не звала четыре года назад на нашу свадьбу, не звала ни на один семейный праздник. Терпела, потому что ты её сын.
– Лен, не драматизируй. Мама просто привыкла говорить, что думает.
– А ты привык её оправдывать, – Лена спустилась на ступеньку ниже. – Четыре года я терплю её унижения, а ты молчишь. Даже сейчас, когда она при всех назвала меня бесплодной, ты не встал на мою защиту.
– Я же сказал, что дети не главное…
– Игорь, она не знает, что проблемы у тебя, а не у меня. Ты так и не рассказал ей правду. Удобно, да? Пусть жена будет виноватой.
Игорь опустил глаза. Они оба знали, что она права.
– Я не хотел расстраивать маму, – тихо сказал он.
– А меня расстраивать хотел? Четыре года я выслушиваю упрёки в бесплодии, а ты молчишь. Знаешь что, оставайся здесь с мамочкой. А я пойду домой.
Лена спустилась вниз и вышла на улицу. До дома было далеко, но она готова была идти пешком, лишь бы не возвращаться в эту квартиру.
На остановке её догнал Игорь.
– Лена, сядем в машину, поговорим нормально.
– О чём говорить? – она села на скамейку. – О том, что твоя мать меня ненавидит? Или о том, что ты это позволяешь?
– Мама не ненавидит тебя. Она просто…
– Что просто? Игорь, открой глаза! Она с первого дня нашего знакомства делала всё, чтобы мы расстались. Помнишь, как она «случайно» познакомила тебя с дочкой своей подруги? Или как рассказывала, какая замечательная была твоя бывшая девушка?
Игорь молчал. Он помнил.
– А сегодня она сказала при всех, что меня не звала. И знаешь что? Она права. Меня действительно никто не звал в эту семью. Я сама пришла, думала, что со временем всё наладится. Но ничего не наладилось, Игорь. И не наладится.
– Что ты хочешь сказать?
Лена посмотрела на мужа. Он сидел рядом, растерянный и беспомощный, как всегда, когда дело касалось матери.
– Я хочу сказать, что устала. Устала быть виноватой во всём. Устала оправдываться и молчать. Твоя мать права – меня никто не звал. Значит, пора уходить.
– Лена, ты не можешь быть серьёзной…
– Вполне серьёзной. Я не хочу больше жить с человеком, который не может защитить свою жену от родной матери.
Игорь схватил её за руку.
– Подожди, давай ещё раз поговорим с мамой. Я объясню ей…
– Что объяснишь? Что четыре года обманывал её, сваливая вину на меня? Что я прохожу болезненные процедуры, чтобы родить тебе ребёнка, а она считает меня бесплодной неудачницей?
– Я скажу ей правду про диагноз…
– Не надо, – Лена встала со скамейки. – Слишком поздно, Игорь. Твоя мать сегодня сказала всё, что думает обо мне. И ты позволил ей это сказать.
Автобус подъехал как раз вовремя. Лена села у окна и видела, как Игорь стоит на остановке, растерянно глядя вслед уезжающему автобусу.
Дома она достала чемодан и начала складывать вещи. Не так много набралось за четыре года совместной жизни. Книги, одежда, косметика, фотографии. Семейные фотографии она оставила – пусть остаются в этом доме, как память о браке, который так и не стал настоящей семьёй.
Игорь вернулся через час.
– Лена, что ты делаешь?
– Собираюсь. Думаю, у Кати переночую, а завтра начну искать съёмную квартиру.
– Подожди, не торопись. Я поговорил с мамой, она поняла, что была не права.
Лена усмехнулась.
– Конечно, поняла. А что именно она поняла? Что четыре года унижала невиновного человека? Или что её сын оказался трусом, который не может защитить жену?
– Мама сказала, что готова извиниться…
– Не нужно мне её извинений, – Лена закрыла чемодан. – Знаешь, что она мне сегодня подарила? Понимание того, что я больше не хочу быть частью вашей семьи.
– Лен, мы же любим друг друга…
– Любишь? – она повернулась к мужу. – Тогда почему четыре года молчал, когда твоя мать меня унижала? Почему позволил ей обвинять меня в том, в чём я не виновата?
Игорь сел на кровать и закрыл лицо руками.
– Я не знал, как поступить. Мама очень болезненно переносит критику…
– А я, значит, нормально переношу унижения? Игорь, твоя мать сегодня сказала при посторонних людях, что меня никто не звал. И она права. Никто меня не звал ни в твою семью, ни в этот дом, ни в этот брак.
– Это неправда! Я звал тебя замуж, я хотел, чтобы ты стала моей женой.
– Хотел, но не смог сделать меня частью семьи. А без этого какой смысл в браке?
Лена взяла чемодан и направилась к двери.
– Лена, прошу тебя, останься. Мы всё исправим.
– Ничего уже не исправишь, Игорь. Твоя мать показала своё истинное лицо, а ты показал, что никогда не встанешь на мою защиту. Этого достаточно для принятия решения.
– А если мы переедем? Купим свою квартиру, будем жить отдельно?
– От себя не убежишь. Ты всё равно останешься маменькиным сынком, который боится лишний раз перечить родительнице. А я не хочу всю жизнь конкурировать с твоей матерью за право быть главной женщиной в твоей жизни.
Лена вышла из квартиры, а Игорь остался сидеть на кровати. В руках у него лежала семейная фотография – их свадьба, счастливые лица, белое платье и мечты о будущем.
А на кухонном столе стоял нетронутый торт, который так никто и не попробовал. Шоколадный, с орехами, испечённый с любовью женщиной, которую действительно никто не звал, но которая очень хотела стать частью этой семьи.
Теперь торт будет стоять до утра, а потом его выбросят в мусор. Как и четыре года совместной жизни, которые оказались никому не нужными.
