— Всё, на сегодня хватит, — громко сказал Иван Васильевич. — Надо в деревню возвращаться. А поиски завтра утром продолжим. Собак возьмём с собой, если надо. А сейчас в темноте только сами пропадём.
— Мужики, вы это… Вы идите, а я ещё немного поищу, — упрямо ответил Николай.
— Коля, ты шутишь?! Ты уже едва на ногах стоишь. Да и что ты будешь в этой темноте искать?
— Я не могу уйти…
— Я всё понимаю, но поверь мне, толку не будет. Завтра утром вернёмся в лес. Все вместе. А сейчас домой надо идти. Мне жена твоя не простит, если я тебя в лесу оставлю.
Николай хотел возразить, но посмотрел в сторону тёмной чащи и сдался. Он понял, что сосед прав.
Шансов найти Норда в темноте практически никаких. А если еще и с ним самим что-нибудь случится, искать придётся уже двоих. Лучше и правда завтра с утра продолжить поиски.
Вот только как пережить эту ночь, он не знал…
*****
В тот день Николай справился с делами пораньше и решил сходить с Нордом в лес, чтобы развеяться немного. Норд очень любил такие прогулки, поэтому долго уговаривать его не пришлось.
— Норд! Поднимайся давай, лежебока. Мы в лес идем! — крикнул он, выйдя на крыльцо дома.
Из-под старой сливы выскочил средних размеров черный пёс с острыми ушами и пушистым хвостом, закрученным колечком над спиной. Норд подбежал к хозяину, посмотрел в его глаза, чтобы убедиться, что тот говорит серьезно, и почти сразу радостно залаял на всю деревню. Хозяин не шутил — они действительно идут в лес.
В последнее время Норд немного обленился — всё чаще лежал под деревом или рядом с крыльцом. Бегать во дворе ему было не очень интересно.
Но стоило только Николаю произнести слово «лес», как от былой степенности не оставалось и следа.
Норд начинал кружить у крыльца, тыкаться носом в хозяйские руки и всячески показывать, что ждать больше ни минуты не намерен. Собственно, то же самое было и в этот раз.
Норд около минуты прыгал рядом с хозяином, потом первым добежал до калитки, первым выскочил на дорогу и первым побежал в сторону леса, оставив своего хозяина далеко позади.
— Да куда ты торопишься, Норд? — кричал ему вдогонку Николай, поправляя куртку. — Лес никуда не денется. А вот меня можешь потерять, если сейчас не вернешься.
Норд остановился, повернул голову, внимательно посмотрел на хозяина и побежал к нему.
Как бы сильно он не любил прогулки в лесу, хозяина он любил сильнее. И больше всего на свете боялся его потерять.
— Вот так-то лучше, Норд. Вместе надо держаться, чтобы не терять друг друга из виду. Понял?
— Гав! Гав! — согласно залаял Норд и несколько раз лизнул пальцы хозяина.
Николай погладил пса по голове и невольно улыбнулся. За семь лет он так привык к этому лохматому «медвежонку», что уже с трудом представлял себе прогулки без него. Да что там прогулки — он жизнь свою без него уже не представлял.
Пока они шли по грунтовой дороге, Николай стал вспоминать, как семь лет назад нашел Норда в этом лесу.
Он тогда возвращался с рыбалки, шёл через лес, чтобы сократить путь, и услышал тонкий писк из-под поваленного дерева. Сначала подумал, что там застряла какая-нибудь птица, но, заглянув под корни, увидел щенка.
Тот лежал на сухих листьях, прижавшись к земле. На вид ему было не больше трех месяцев.
Николай сразу обратил внимание на то, что щенок очень худой и плохо держится на лапах. Малыш пытался встать, но лапы постоянно подкашивались и он падал своим впалым животом обратно на землю.
Рядом не было ни миски, ни коробки, ни каких-либо других следов человеческого присутствия.
Николай обошёл ближайшие кусты, несколько раз позвал, прислушался. Никакой собаки поблизости тоже не оказалось.
— Ну и кто же тебя тут оставил? — спросил он, присев на корточки.
Щенок попытался подползти поближе, но сил у него почти не было. Поэтому он лишь жалобно пискнул и снова уткнулся мордой в листья.
Николай тогда долго сидел возле него, ругая неизвестного хозяина всеми словами, какие приходили в голову. Оставить такого малыша в лесу означало обречь его на гибель.
Даже если его не растерзает зверь (в лесу и лисы водились, и волки время от времени в гости захаживали), он просто погибнет от голода.
— Ладно, иди сюда, — наконец решил Николай, беря щенка на руки. — Не могу же я тебя здесь одного бросить.
Он снял куртку, завернул в неё щенка и понёс домой.
Жена, когда увидела мужа на пороге с комком черной лохматой шерсти на руках, сперва даже не поняла ничего.
— Это ещё что такое? Собака?
— Да, собака… — улыбнулся Николай.
— А откуда? Ты же на рыбалку ходил.
— В лесу нашёл. Кто-то выбросил.
Жена заглянула в куртку, увидела крошечную черную мордочку и сразу перестала задавать вопросы.
— Господи, да он же совсем маленький! А худющий какой! Давай его сюда — кормить буду.
Первые недели выдались хлопотными. Щенок плохо ел, по ночам скулил, а Николай несколько раз вставал среди ночи, чтобы проверить, не случилось ли с ним чего.
Он рос медленно, но постепенно креп, и однажды превратился в упитанного мохнатого медвежонка.
Николай решил назвать его Нордом. Потому что когда щенок подрос, стало понятно, что это лайка.
Точнее, как предположил ветеринар, к которому Николай часто возил щенка, — это была помесь финского лаппхунда с кем-то ещё. Наверное, потому и выбросили, что щенок был не чистокровным.
У него были крепкие лапы, густая шерсть, острые уши и удивительная способность находить себе «приключения» на одно место. При этом Норд никогда не был злым или задиристым.
На чужих лаял, если те подходили вплотную к калитке, но быстро успокаивался, стоило хозяину сказать, что всё в порядке.
Николай не раз думал о том, что неизвестный человек, оставивший щенка в лесу, совершил самую большую глупость в своей жизни. Потому что этот нечистокровный пес оказался умным, преданным и удивительно чутким. Стал настоящим другом.
Они ходили в лес несколько раз в неделю, и сегодня был один из таких прогулочных дней.
Вот только Николай тогда ещё не знал, что эта прогулка станет для них обоих самой страшной за все эти годы.
*****
Лес начинался за окраиной деревни. Сначала тянулись заброшенные огороды, заросшие крапивой и лопухами, потом дорога ныряла между старыми берёзами и уходила под высокие ели.
В прежние времена местные ходили сюда за грибами, собирали ягоды, заготавливали валежник.
Лес был богатый, местами дремучий, с болотистыми низинами и оврагами, но деревенские знали его хорошо и не боялись. Зверья тут особо не было. Лисы и волки, встречались, конечно. Но чаще всего старались не попадаться людям на глаза.
А медведей здесь не видели много лет.
Когда-то, ещё в молодости Николая, рассказывали о следах косолапых у речки, находили развороченные муравейники и поломанные кусты малины.
Потом звери ушли куда-то в сторону больших лесных массивов, спасаясь от охотников и браконьеров.
Местные жители даже перестали вспоминать об осторожности, которую прежде строго соблюдали, отправляясь в лес.
Николай в тот день тоже не думал об опасности.
Он шёл неторопливо, время от времени останавливаясь, чтобы осмотреть поваленные деревья или заглянуть под кусты.
Норд держался неподалёку, то забегая вперёд, то возвращаясь к хозяину, а иногда исчезал между стволами деревьев и появлялся с другой стороны тропы, будто проверял, не изменилось ли что-нибудь в привычном мире.
У одной небольшой поляны Николай заметил несколько крепких подберёзовиков.
Он присел, срезал один ножом и уже потянулся к следующему, когда Норд вдруг замер.
Николай удивленно посмотрел на него. Обычно, находясь в лесу, пёс двигался почти непрерывно, принюхивался, шевелил ушами, прислушивался к лесным звукам.
А теперь он стоял неподвижно, вытянув шею, и смотрел куда-то за густые заросли.
— Ты чего там увидел? — негромко спросил Николай, осматриваясь по сторонам.
По спине у него пробежал неприятный холодок. Он еще не понимал, что стало причиной такого странного поведения Норда, но интуиция подсказывала ему, что игнорировать этот сигнал нельзя. Прошло еще пару секунд, и шерсть на загривке Норда медленно поднялась, а из его груди вырвался низкий, глухой рык.
Николай выпрямился, крепко сжимая перочинный нож в руке. А потом Норд яростно залаял на кого-то.
Николай подошел ближе и стал всматриваться в те самые заросли, на которые смотрел пес.
Сначала он ничего не увидел. Между стволами деревьев лежали косые полосы солнечного света, а в глубине зарослей что-то едва слышно трещало.
Потом кусты раздвинулись, и на поляну вышел… медведь. Николай даже не сразу понял, что видит перед собой.
Мозг попросту отказывался принимать очевидное: огромный бурый зверь двигался в нескольких десятках метров от него, тяжело переставляя лапы и низко опустив голову.
Но самое страшное было потом. За первым медведем показался второй. Он был поменьше, хотя всё равно казался огромным.
А чуть позже из зарослей появился третий медведь и остановился позади остальных.
Николай почувствовал, как быстро холодеют его пальцы. Три медведя. Три! Не беспомощных медвежонка, а взрослых зверя.
Вполне возможно, медведица и двое подросших медвежат, хотя определить это наверняка он не мог.
Один зверь выглядел заметно крупнее остальных, а двое других держались рядом с ним, то расходясь в стороны, то вновь сближаясь.
— Господи… — шумно выдохнул Николай. — Только этого не хватало. Откуда они тут взялись вообще?
Он машинально перевел взгляд на Норда.
Пёс стоял перед ним, напряжённый, готовый в любую секунду броситься вперёд.
Но Николай прекрасно понимал, что никакая собака не сможет справиться с медведем. Даже самая смелая. А уж с тремя медведями и подавно нет никаких шансов.
— Назад, Норд. Назад, я сказал.
Николай произнёс это негромко, стараясь не делать резких движений. Сам медленно попятился, не сводя глаз со зверей, и Норд после короткого колебания отступил вместе с ним.
Сначала Николаю казалось, что всё может закончиться благополучно.
Медведи стояли на месте, принюхивались, наблюдая за непрошеными гостями.
Николай осторожно переставлял ноги, стараясь не делать резких движений.
До края поляны оставалось всего несколько шагов, а дальше начиналась знакомая тропа, по которой можно было быстро добраться до деревни.
Если медведи сейчас отступят, они покинут это место и доберутся до деревни живыми и невредимыми. Но…
…один из медведей вдруг коротко фыркнул и двинулся вперёд. Следом за ним шагнул второй.
А самый крупный зверь внезапно поднялся на задние лапы, словно пытаясь получше рассмотреть Николая, и тут же опустился на все четыре. А еще через мгновение косолапые дружно двинулись прямо на человека с собакой.
И судя по тому, как уверенно они двигались, настроены они были очень решительно.
Николай не помнил, чтобы когда-нибудь в жизни так быстро отступал.
Он развернулся, потянул Норда за ошейник и бросился к деревьям, но собака постоянно пыталась вырваться и встать между хищниками и хозяином.
— Не вздумай даже, слышишь? Рядом, Норд, — сказал Николай и резко потянул собаку за ошейник.
Медведи приближались, и теперь уже было не до осторожных движений.
Именно в этот момент Николай понял, насколько они беспомощны. До деревни было не очень далеко, но добежать они точно не успеют, оружия при нём не было (перочинный нож он даже не рассматривал, как оружие), а три огромных зверя, которые двигались в их сторону, отступать явно не собирались.
Николай лихорадочно искал выход.
В голове мелькнула мысль: если Норд доберётся до деревни, он сможет привести людей.
Там у соседей были ружья, да и сам Николай держал дома старую двустволку, которую он, к сожалению, не взял с собой). Мысль показалась ему вполне разумной.
Пока Норд приведет подмогу, он как-нибудь продержится. Одному ему будет намного проще.
Оставалось только заставить собаку уйти.
— Норд! Беги домой! — закричал Николай, показывая рукой в сторону тропы. — Домой! Людей приведи!
Пёс смотрел на него, словно не понимал, чего от него хотят.
А Норд и правда не понимал, как это он оставит своего хозяина одного, когда ему угрожает опасность. Николай махнул рукой ещё раз, почти отчаянно повторяя команду.
— Уходи, слышишь?! Немедленно! — дрожащим голосом сказал он, посмотрев на пса.
Но Норд не уходил.
Николай вздохнул и погладил пса по голове. Потом посмотрел в его глаза и подтолкнул его рукой.
— Беги Норд. Не теряй времени зря. К Ивану Васильевичу беги или к Петру Андреевичу. Они увидят тебя одного, и сразу поймут, что что-то случилось. Приведешь их ко мне. Ну, давай же!
И после этого пес побежал. Точнее — сначала он облизал пальцы своего человека, а потом побежал.
Только не в сторону деревни, куда отправлял его хозяин, а в противоположном направлении. Подбежал к медведям, залаял на них, и тут же бросился в чащу леса.
Туда, откуда они пришли.
Николай с ужасом смотрел на своего друга. Он явно не ожидал, что Норд его ослушается и решит сделать по-своему.
Нет, он прекрасно понимал, зачем Норд это сделал. Он сделал это, чтобы увести медведей за собой и спасти хозяина. Но Николай боялся, что для Норда эта дерзость ничем хорошим не обернется. Медведи догонят его и…
Додумать Николай не успел. Потому что в тот самый момент медведи бросились за Нордом.
Самый крупный зверь опустил голову и помчался следом, два других последовали за ним.
Через мгновение вся троица исчезла между деревьями, а до Николая донёсся только тяжёлый треск ломаемых веток и стремительно удаляющийся собачий лай.
Николай остался один.
Он ещё несколько мгновений стоял неподвижно, не веря в то, что произошло. Потом бросился к тому месту, где исчезли звери, сделал несколько шагов и остановился.
Впереди был густой лес. Под ногами хрустели сучья, между деревьями мелькали тёмные стволы, и нигде не было видно ни собаки, ни медведей.
— Норд! — громко крикнул Николай.
Ответом ему стало молчание. Он позвал ещё раз, потом ещё. Наконец, тяжело дыша, повернул обратно и побежал к деревне. Надо было взять ружье, позвать соседей, один из которых работал егерем, и снова вернуться в лес, чтобы спасти друга.
Голыми руками он Норду ничем не поможет. А вот с оружием в руках — сможет.
Николай бежал по дороге, задыхаясь, спотыкаясь на корнях и едва замечая, как хлещут по лицу ветви деревьев. Сердце бешено колотилось в груди, но он не останавливался.
Ему казалось, что каждая потерянная секунда может оказаться последней для Норда.
Когда впереди показались первые дома, он стал кричать ещё до того, как добежал до калитки соседа.
— Иван! Пётр! Выходите! Медведи в лесу!
Через несколько минут возле его дома собрались четверо мужчин. Кто-то держал ружьё, кто-то торопливо застёгивал куртку.
Николай быстро рассказал им, что произошло, стараясь говорить связно, но слова всё равно сбивались.
— Трое их, — повторил он. — Один большой, двое поменьше. На нас пошли. Норд увёл их в сторону. Я его звал, а он не вернулся. Мне надо найти его. Вы со мной?
— А ты уверен, что медведи за ним побежали? — спросил Иван Васильевич, проверяя патроны.
— Уверен!
— Тогда идем. Я заодно позвоню коллегам, предупрежу их, что в лесу может быть небезопасно.
Николай забежал в дом, на ходу объясняя жене, что случилось, достал ружьё и патронташ, затем выбежал и быстро побежал вместе с соседями обратно к лесу.
Жена осталась у калитки, бледная и растерянная, сжав руки так сильно, что побелели пальцы.
— Ты только вернись! — крикнула она мужу вслед.
*****
Искали Норда долго.
Сначала мужчины пошли по следам, оставленным на мягкой земле у поляны. Там были глубокие отпечатки медвежьих лап, примятая трава и сломанные кусты.
Собачьи следы тоже находились, но вскоре терялись. Несколько раз Николай слышал, как кто-то из соседей зовёт Норда.
Сам он кричал почти без остановки, пока не сорвал голос.
— Норд! Норд, ко мне!
В ответ не раздавалось ни лая, ни шороха. Они обследовали ближайшие заросли, обошли небольшой овраг, заглянули к речке. Иван предположил, что медведи могли уйти дальше, в сторону болот, а Норд, возможно, сумел оторваться от них.
Другой сосед считал, что собака могла забежать в густой ельник и затаиться там.
Николай хватался за каждую такую мысль, но с каждым часом надежды становилось всё меньше.
Он знал, что Норд быстрый и выносливый. Знал, что лайка, пусть и не чистокровная, способна долго уходить от преследования, петлять между деревьями и использовать особенности местности.
Но медведь — не волк и не собака. Если звери догнали Норда, шансов у него могло почти не остаться.
А если не догнали, почему он не вернулся?
Этот вопрос мучил Николая сильнее всего.
Солнце опускалось за верхушки деревьев, тени становились длиннее, и лес постепенно терял дневные краски.
Мужчины понимали, что продолжать поиски в темноте опасно. Медведи могли оставаться неподалёку, а стрелять наугад никто не собирался.
— На сегодня хватит, — наконец сказал Иван. — Утром вернёмся. С собаками пройдём, если понадобится. Сейчас в темноте только сами пропадём.
— Я ещё немного поищу, — упрямо ответил Николай.
— Коля, ты уже едва на ногах стоишь. Толку не будет. Утром пойдём все.
Николай хотел возразить, но посмотрел на тёмную чащу и понял, что сосед прав.
Если с ним что-нибудь случится, искать придётся уже двоих. Он медленно повесил ружьё на плечо и пошёл к деревне.
Дома его уже ждала жена. На столе стоял нетронутый ужин, а возле двери лежал поводок Норда, который она машинально достала из ящика ещё днём, сама не знала зачем. Увидев мужа одного, она сразу всё поняла.
— Не нашли?
Николай молча покачал головой. Жена опустилась на стул. Несколько секунд она смотрела на поводок, потом закрыла лицо руками.
Николай сел напротив и долго не мог произнести ни слова. К еде он тоже не притронулся.
Даже спать не ложился. Всю ночь Николай то и дело выходил во двор и прислушивался. Иногда выходил на дорогу и светил фонариком. Но Норда не было. Ни на дороге, ни во дворе.
— Ты только вернись… — шептал он, смотря в сторону леса. — Только вернись, слышишь?
Под утро он всё-таки задремал, сидя на кухне, и проснулся от прикосновения жены к плечу.
— Коля, вставай.
Она уже оделась, приготовила термос с чаем и положила в сумку немного еды.
Николай посмотрел на неё удивленно и увидел, что она тоже не спала всю ночь. Лицо у неё было осунувшееся, под глазами залегли тени, но в голосе звучала решимость.
— Ты-то куда, Люд? Там опасно, понимаешь?
— Понимаю. Но одного я тебя не отпущу. Да и чем больше людей, тем больше шансов найти Норда.
— Ладно, — ответил он.
Спорить сейчас не было ни желания, ни времени. Через десять минут подошли соседи, и все выдвинулись на поиски Норда.
Только на этот раз они решили зайти в лес с другой стороны — оттуда, где начиналась старая просека, выходившая к заброшенной лесной дороге.
Николай надеялся, что Норд мог уйти туда, подальше от медведей, а потом попытаться вернуться домой.
Они шли медленно, внимательно осматривая землю. Жена то и дело звала собаку, а Николай останавливался возле каждого подозрительного следа.
Иван Васильевич и Петр Андреевич, а также еще четверо односельчан шли неподалеку внимательно смотря по сторонам.
Собак решили с собой не брать. Все-таки непонятно, как они поведут себя при встрече с медведями. Могут тоже кинуться на зверей, и получить травму.
Ближе к полудню Николай и Людмила вышли к ручью. Николай обошёл берег, заглянул за упавшую берёзу, проверил кусты у воды. Ничего. Никаких следов.
— Может, он ушёл еще дальше в лес? — спросила жена.
— Может…
— А если он ранен и лежит где-нибудь?
Николай не ответил.
Они продолжили поиски, но к середине дня надежда начала угасать. Даже если Норд был жив, он мог находиться в нескольких километрах от них, не иметь сил вернуться и не услышать их криков. А если его ранили медведи, то…
Они сделали ещё один круг, несколько раз остановились, прислушиваясь, но ничего не услышали.
Когда солнце стало клониться к горизонту, было решено возвращаться в деревню.
Николай на этот раз не спорил. Он шёл, опустив голову, и думал о том, как будет жить дальше без Норда. Надежда на то, что пёс вернется, всё еще тлела в его сердце.
Но, если честно, вероятность этого была очень мизерной. Это понимали абсолютно все. В том числе и Николай.
А еще он вдруг поймал себя на мысли, что больше всего боится не встречи с медведями, а того, что больше никогда не сможет обнять своего верного лохматого друга.
Вот это было действительно страшно.
*****
Следующие два дня Николай ходил в лес вместе с женой. У односельчан были другие дела, и они не могли бросить их.
А на третий день Иван Васильевич позвонил Николаю и сообщил, что медведей нашли в тридцати километрах отсюда. Их пришлось убить, потому что вели они себя крайне агрессивно.
— А собаку? Собаку рядом не видели?
— Нет, не видели. Коль, ты же понимаешь, что это значит? — сказал Иван Васильевич.
Николай ничего не ответил. Он сбросил вызов, посмотрел на жену и еле сдержался, чтобы не заплакать.
А вот Людмила сдержаться не смогла. Горячие слезы тут же покатились по её щекам.
Они походили по лесу еще некоторое время, после чего отправились домой.
До деревни оставалось около километра, когда жена неожиданно схватила Николая за рукав.
— Коля… Посмотри.
Он поднял голову.
По дороге, между огородами, медленно двигалась черная фигура. Сначала Николай решил, что это чужая собака. Потом фигура остановилась, покачнулась и сделала несколько шагов вперёд. Уши стояли торчком, хвост был опущен, а шерсть на боках свалялась и местами потемнела от грязи.
— Норд? — крикнул Николай, не веря своим глазам. — Норд, это ты?
Пёс поднял голову. Он стоял далеко, но Николай сразу узнал его. Узнал по походке, по наклону головы, по тому, как собака смотрела на него.
Николай бросился вперёд. Жена побежала за ним, спотыкаясь на неровной дороге.
Пёс попытался ускорить шаг, но задние лапы у него подгибались. Он сделал несколько неуверенных движений и едва не упал. Николай успел подхватить его под грудь.
— Господи, Норд… Норд, родной мой…
Он опустился на колени, обнял собаку и прижал к себе. Пёс тихо заскулил, попытался лизнуть его в лицо, но сил почти не было. Он тяжело дышал, дрожал всем телом, а на боку под слипшейся шерстью виднелась кровь.
Николай был почти уверен, что Норда уже нет в живых. А он выжил. Выжил и вернулся. Это просто чудо какое-то!
Жена плакала, гладя Норда по голове.
— Живой… Он живой, Коля! Живой…
Николай осторожно ощупывал собаку, боясь причинить боль, и видел, что дело плохо.
На задней лапе шерсть висела клочьями, на боку обнаружились глубокие ссадины и несколько глубоких ран, а под лопаткой уже вздулась большая припухлость.
— Сейчас, Норд. Сейчас мы тебя вылечим, — шептал Николай. — Ты только держись. Слышишь? Держись, пожалуйста.
Он снял куртку, постелил её на землю и вместе с женой осторожно уложил собаку. Потом Николай позвонил соседу, у которого был УАЗик, и попросил немедленно приехать.
Когда машина подъехала, мужчины вдвоём перенесли собаку на заднее сиденье.
Николай сел рядом, придерживая Норда, а жена устроилась впереди.
До районной ветклиники ехать было прилично, поэтому сначала они решили заехать к местному ветеринару, который жил на соседней улице и много лет помогал деревенским с домашними животными.
Ветеринар, Сергей Михайлович, осмотрел Норда и сразу же нахмурился.
— Что с ним произошло?
— Медведи, — ответил Николай. — Ну ты же в курсе, наверное, что к нам в гости трое косолапых пожаловали несколько дней назад?
— В курсе.
— Ну вот. Норд их отвлёк, за собой в лес увел. А сегодня вот вернулся. Живой. Я до сих пор не могу поверить.
Ветеринар ничего не сказал, только снова склонился над собакой. Он обработал раны, сделал необходимые уколы, проверил дыхание и пульс. Затем объяснил, что Норда в любом случае нужно срочно доставить в районную клинику, где есть возможность провести полноценное обследование, сделать снимки и при необходимости оставить под наблюдением. По внешним признакам нельзя было исключить повреждения мышц, внутренних тканей и сильные ушибы, а некоторые последствия травм могли проявиться позже.
Николай внимательно слушал, кивал и всё время поглядывал на собаку.
— Он выкарабкается? — наконец спросил он.
Ветеринар не стал давать никаких обещаний.
— Состояние тяжёлое, но он в сознании, реагирует на нас. Это хорошо. Дальше многое будет зависеть от того, какие повреждения у него обнаружат. Главное сейчас — не терять времени.
*****
Первые дни выдались тяжёлыми. Норда оставили в стационаре, где ему обрабатывали раны, давали обезболивающие и следили за его состоянием. Обследование показало, что у него множественные ушибы, повреждения мягких тканей и сильное истощение после нескольких дней пребывания в лесу.
К счастью, серьёзных внутренних повреждений, которые потребовали бы срочной операции, ветеринары не обнаружили.
Но это не означало, что опасность миновала.
Норд почти не ел, много лежал и с трудом поднимал голову. Иногда, когда Николай приезжал навестить его, пёс оживлялся, шевелил ушами и пытался приподняться на передних лапах. Но сил хватало ненадолго, и он снова опускался на подстилку.
— Ты не вздумай нас бросать, — тихо говорил он. — Я ведь тебя тогда в лесу нашел, помнишь? Совсем маленький был. Сколько мы с тобой пережили, а ты ещё вздумал тут умирать. Нет уж, дружок. Давай поправляйся. Ты мне нужен.
В ответ Норд иногда шевелил хвостом.
Совсем немного, едва заметно, но Николай каждый раз воспринимал это как хороший знак.
На пятый день Норд начал понемногу вставать. Через неделю уже мог пройти несколько шагов по помещению, хотя задняя лапа ещё заметно подволакивалась, а после короткой прогулки он долго отдыхал.
Ветеринар предупреждал, что восстановление займёт время. Раны должны были зажить, мышцы — постепенно окрепнуть, а силы вернуться не сразу.
На десятый день Николай забрал собаку домой и старательно выполнял все рекомендации, давал лекарства по расписанию, следил за питанием и не позволял Норду слишком много двигаться, даже когда тот начинал проявлять нетерпение.
Первое время Норд почти всё время спал. Он устроился на старом одеяле возле печки, где обычно коротал холодные зимние вечера, и лишь иногда поднимала голову, услышав шаги хозяина.
Постепенно Норд стал возвращаться к прежней жизни. Сначала он стал выходить из дома и лежать на солнце рядом с крыльцом.
Через несколько недель пес уже мог неспешно пройтись по двору, а спустя полтора месяца снова начал бегать по двору и даже по огороду, хотя ещё быстро уставал.
Николай радовался каждому такому успеху, но старался не забывать, что собака пережила тяжёлую травму.
Он не торопил Норда, не брал с собой в дальние походы (даже в магазин не брал, как раньше) и внимательно следил за тем, чтобы его верный друг не перегружал лапу.
Но однажды утром, когда было особенно свежо, Николай вышел из дома с поводком в руке.
— Ну что, Норд? Пройдёмся немного?
Норд поднял голову. В его глазах мелькнуло прежнее оживление, и он тут же поднялся, хотя сделал это уже не так стремительно, как прежде.
Они вышли за калитку и медленно пошли по деревенской дороге. Норд то забегал немного вперёд, то возвращался к хозяину, принюхивался к кустам и внимательно изучал следы, оставленные ночными посетителями. Он снова был тем самым любопытным псом, которому не сиделось на месте, стоило только оказаться на свежем воздухе.
У развилки Николай привычно повернул в сторону леса.
Норд тоже сделал несколько шагов туда, но вдруг остановился и посмотрел на хозяина.
Николай замер. Перед ними начиналась знакомая тропа, по которой они ходили много лет.
Норд потянул поводок, словно предлагал всё-таки пойти дальше. Николай посмотрел на него, потом на лес и улыбнулся.
— Нет, Норд. Сегодня пойдём другой дорогой. Хватит нам с тобой приключений. Хоть и зима сейчас, но с медведями встречаться мне больше не хочется. Да и тебе, я уверен, тоже.
Они повернули вдоль опушки, где тянулись огороды и начинались соседские поля.
Норд сперва оглядывался на лес, но вскоре увлёкся запахами, свернул хвост колечком и побежал впереди, время от времени проверяя, не отстал ли хозяин, который спустил его с поводка.
Николай не отставал.
Он шёл за своим лохматым четвероногим другом и думал о том, что некоторые важные вещи человек понимает только тогда, когда едва не теряет самое дорогое, что у него есть.
Если раньше ему казалось, что собака обязана человеку, потому что тот кормит её, лечит и даёт крышу над головой, то теперь он знал, что всё с точностью до наоборот. Это человек обязан.
И именно собака чаще всего напоминает человеку о том, что такое настоящая верность и преданность.
И да — иногда она возвращается домой буквально с того света только потому, что её всё ещё ждут. Любовь человека даёт ей силы вернуться и жить дальше.
