– Алёна, родная, как же ты красива! – всплеснула руками соседка по палате, увидев, как Алёна поправляет волосы перед зеркальцем. – И не скажешь, что вчера рожала.
– Да ладно тебе, Ирочка, – смущённо улыбнулась Алёна. – Вся разбитая чувствую себя. Но малыша нашего скоро принесут кормить, хочется хоть немного привести себя в порядок.
– А муж-то твой когда придёт?
– Сказал, после работы заскочит. Где-то к обеду должен быть. Цветы обещал и всякие вкусности принести.
Алёна аккуратно расчесала длинные каштановые волосы и нанесла на губы блеск. Сердце билось от предвкушения – сейчас увидит своего Данилку, возьмёт на руки, приложит к груди. Материнство оказалось совсем не таким, как она себе представляла. Гораздо сильнее, глубже, пронзительнее.
Вчера, когда акушерка положила сына ей на живот, Алёна почувствовала, что весь мир сузился до размеров крошечного человечка с красным сморщенным личиком. Ничего важнее этого комочка больше не существовало.
– Девочки, кормление! – раздался голос медсестры в коридоре.
Алёна поправила халатик и направилась к двери. В коридоре уже собрались остальные мамочки, все с нетерпением ждали встречи со своими малышами. Кто-то нервничал, кто-то делился впечатлениями от первой ночи.
– Иванова! – медсестра сверилась со списком. – Ваш сын немного покапризничал ночью, но сейчас спокойный. Берите.
Алёна осторожно взяла сынишку на руки и прижала к себе. Данилка мирно сопел, сжав кулачки. Такой крошечный, беззащитный, но уже её родной человечек.
– Мамочки, в детскую! – скомандовала медсестра.
Они прошли в комнату с креслами-качалками и пеленальными столиками. Алёна устроилась поудобнее и начала расстёгивать халат. Данилка проснулся и недовольно заворочался.
– Тише, сыночек, мама здесь, – шептала Алёна, поглаживая малыша. – Сейчас покушаем.
В эти минуты весь мир как будто исчезал. Была только она и её сын. Такое умиротворение, такая нежность переполняли сердце, что хотелось плакать от счастья.
Медсестра обходила мамочек, давала советы, проверяла, как идёт кормление. Когда подошла к Алёне, одобрительно кивнула:
– У вас всё хорошо получается. Молока достаточно, малыш активно сосёт. Первородящие часто волнуются, а вы молодец.
– А когда нас выписывать будут? – спросила Алёна.
– Если всё пойдёт хорошо, послезавтра утром. Документы оформим сегодня.
Данилка насытился и мирно заснул у неё на руках. Алёна не спешила отдавать его обратно в детскую. Хотелось ещё побыть с сыном, полюбоваться на крохотные пальчики, вздёрнутый носик, пушистые ресницы.
– Иванова, время! – медсестра забрала малыша. – До вечернего кормления отдыхайте.
Алёна вернулась в палату. Ирочка уже лежала, прикрыв глаза.
– Как дела? – поинтересовалась соседка, не открывая глаз.
– Замечательно. Данилка такой спокойный, хорошо кушает. Я прямо не налюбуюсь.
– А мой Артёмка вредничает. То плачет, то засыпает во время кормления. Намучилась уже.
Алёна села на свою кровать и взяла телефон. Написала мужу: «Всё хорошо, малыш чудесный. Жду тебя». Потом позвонила маме.
– Мамочка, как дела дома? Всё в порядке?
– Конечно, доченька. Я тут убралась, суп сварила. Роман обещал после работы заехать. Как малыш?
– Прекрасно. Такой хорошенький, мамуля. Ты представить не можешь, какое это счастье!
– Представляю, родная. Помню, как ты родилась. Тоже сразу влюбилась в тебя по уши.
Они поговорили ещё немного. Мама обещала завтра приехать, привезти вещи для выписки. Алёна положила трубку и прилегла отдохнуть. Роды были не самые лёгкие, тело ещё болело, но на душе такая радость, что хотелось петь.
Проснулась от шума в коридоре. Кто-то громко разговаривал, кого-то успокаивали. Алёна глянула на часы – половина второго. Роман должен был уже приехать.
– Что там происходит? – спросила Ирочка, тоже проснувшаяся от шума.
– Не знаю. Сейчас посмотрю.
Алёна выглянула в коридор. У поста медсестры стояла высокая блондинка в ярко-красном пальто и громко что-то доказывала.
– Я имею право! – говорила женщина. – Это мой ребёнок тоже!
– Успокойтесь, пожалуйста, – отвечала старшая медсестра. – Вы мешаете другим пациенткам. И вообще, кто вы такая?
– Я Инга Ковалёва. Это мой сын родился.
Алёна похолодела. Ковалёв – фамилия Романа до развода с первой женой. А Инга… Это же его бывшая супруга, о которой он почти не рассказывал.
– Но ребёнка родила другая женщина, – терпеливо объясняла медсестра. – Алёна Иванова. А вы кто ей?
– А я мать его отца! – выпалила Инга. – Роман мой бывший муж, но сын-то общий получился! Я тоже на него права имею!
У Алёны закружилась голова. Что за бред? Какие права может иметь бывшая жена Романа на их с ним ребёнка?
Медсестра что-то говорила Инге, но та не слушала. Она заметила Алёну в дверях палаты и направилась к ней.
– А, вот и сама мамаша! – Инга подошла вплотную. – Давайте знакомиться. Я Инга, бывшая жена Романа. Значит, вы родили ему сына?
– Да, а вы… зачем здесь? – растерянно спросила Алёна.
– Как зачем? Посмотреть на ребёнка, который наполовину мой. Роман же мой бывший муж, значит, и сын наш общий.
Алёна не знала, смеяться ей или плакать. Логика у Инги была совершенно безумная, но говорила она с такой уверенностью, будто это само собой разумеется.
– Извините, но вы не имеете никакого отношения к моему сыну, – твёрдо сказала Алёна.
– Ещё как имею! – вспыхнула Инга. – Роман был моим мужем семь лет! Семь лет! А с вами он сколько? Год? Два? Я имею больше прав на всё, что с ним связано!
– Женщина, вы неадекватны, – вмешалась медсестра. – Покиньте отделение, иначе вызову охрану.
– А я и не собиралась тут задерживаться, – фыркнула Инга. – Просто хотела предупредить эту особу, что буду следить за воспитанием ребёнка. У меня тоже есть права.
Она повернулась и пошла к выходу, но у дверей обернулась:
– И вообще, Роман должен был детей со мной заводить, а не с первой попавшейся!
Дверь хлопнула. В коридоре повисла тишина. Алёна стояла, не в силах поверить в происшедшее.
– Не обращайте внимания, – участливо сказала медсестра. – Психи иногда забредают. Такая же права на вашего ребёнка имеет, как я на Лувр. Идите отдыхайте.
Алёна вернулась в палату, но отдыхать не получалось. В голове крутились слова Инги, её уверенный тон, блеск в глазах. Неужели эта женщина действительно считает, что имеет какие-то права на Данилку?
– Что это было? – спросила Ирочка.
– Бывшая жена мужа явилась. Заявляет, что имеет права на моего сына.
– Совсем крыша поехала у неё. Не переживай, таких дур лучше игнорировать.
Но Алёна переживала. Что-то в поведении Инги было слишком уверенным, настойчивым. Будто она не просто так сюда пришла, а имеет какой-то план.
В три часа пришёл Роман. Букет роз, коробка конфет, фрукты. Обнял жену, расцеловал.
– Как ты, любимая? Как наш сынишка?
– Хорошо. Но было одно происшествие. Приходила твоя бывшая жена.
Лицо Романа мгновенно изменилось.
– Инга? Здесь была? Зачем?
– Заявляла, что имеет права на Данилку. Говорила какую-то чушь про то, что ребёнок наполовину её.
Роман присел на край кровати и потёр лоб.
– Я боялся, что так будет. Когда узнала, что у нас будет ребёнок, сразу начала названивать, угрожать.
– Угрожать? – испугалась Алёна. – Как это?
– Говорила, что не даст нам спокойно жить. Что будет мешать воспитанию ребёнка. Думал, просто так болтает от злости.
– А почему ты мне не рассказывал?
– Не хотел расстраивать во время беременности. Думал, успокоится, забудет.
Алёна взяла мужа за руку.
– Роман, но она же не может реально претендовать на нашего сына?
– Конечно, не может. Никаких юридических прав у неё нет. Но Инга… Она упёртая. Если что-то решила, будет добиваться до конца.
– И что она может сделать?
– Не знаю. Надеюсь, ничего. Может, приняла какие-то таблетки, вот и несёт чушь.
Роман попытался улыбнуться, но Алёна видела беспокойство в его глазах. Значит, он тоже не считает визит Инги просто чудачеством.
Они поговорили ещё немного о разных мелочах. Роман рассказал, как подготовил дом к приезду жены и малыша, что купил новую коляску, как соскучился. Но Алёна чувствовала, что мысли мужа заняты чем-то другим.
Вечером, во время кормления, Данилка был особенно спокойный. Ел не торопясь, потом мирно лежал у мамы на руках, разглядывая её лицо своими тёмными глазками.
– Не дам тебя никому в обиду, – шептала Алёна, целуя сынишку в лобик. – Ты мой, родной. Только мой.
Медсестра подошла забирать детей в детскую.
– Завтра утром документы подпишете на выписку, – сообщила она. – Всё готово.
Ночью Алёна плохо спала. Снились кошмары, в которых какая-то женщина уносила Данилку, а она не могла её остановить. Просыпалась в холодном поту, прислушивалась к звукам из коридора.
Утром пришёл врач, осмотрел, сказал, что всё в порядке, можно ехать домой. Алёна обрадовалась. Дома будет спокойнее, там её никто не найдёт.
Роман приехал с мамой Алёны. Принесли красивое выписное одеяльце, нарядные распашонки, конверт. Мама плакала от счастья, когда увидела внука.
– Ой, какой красавчик! – всплеснула руками. – Весь в папу. Такой серьёзный уже.
Оформили документы, собрали вещи. Алёна переоделась в красивое платье, которое принесла мама. Хотелось выглядеть достойно в такой важный день.
Спускались по лестнице торжественно. Роман нёс сына, Алёна шла рядом, мама снимала всё на телефон. У выхода из роддома их ждала машина, украшенная шариками и лентами.
– Стойте, сейчас сфотографируемся! – суетилась мама.
Они встали у входа в роддом. Алёна взяла Данилку на руки, Роман обнял их обоих. Мама щёлкала затвором, радостно комментируя каждый кадр.
– А теперь только с малышом, Алёночка, – попросила мама.
Алёна осталась одна с сыном на руках. Данилка спал, укутанный в красивое одеяльце. Такой беззащитный, доверчивый. Её сердце переполняла любовь и нежность.
– Какая красивая семья! – раздался насмешливый голос.
Все обернулись. От соседнего подъезда приближалась Инга. Сегодня она была одета в чёрное пальто, волосы убраны в строгий пучок.
– Инга, что тебе надо? – напряжённо спросил Роман.
– А ничего особенного. Просто хочу познакомиться с ребёнком, который наполовину мой.
– Прекрати нести чушь!
– Это не чушь, – спокойно ответила Инга. – Я консультировалась с юристом. Оказывается, бывшая супруга имеет определённые права в отношении детей, рождённых от совместного имущества.
– Какого совместного имущества? – не понял Роман.
– А того, что нажито в браке. В том числе и репродуктивного материала.
У Алёны мурашки побежали по коже. Инга говорила таким тоном, будто всё это совершенно естественно и логично.
– Ты больная! – взорвался Роман. – Какой ещё репродуктивный материал?
– А такой. Ты же не на улице сперматозоиды подобрал? Они в браке со мной сформировались, значит, являются совместным имуществом. И ребёнок, соответственно, тоже.
Алёна крепче прижала Данилку к себе. Безумная логика Инги пугала своей настойчивостью.
– Мама, давайте уедем, – тихо сказала она.
– Да, конечно, доченька. Роман, садись за руль.
Они направились к машине, но Инга пошла следом.
– А я буду за вами наблюдать! – крикнула она. – Проверять, как воспитываете моего ребёнка! И если что не так, обращусь в суд!
– Отстань от нас! – рявкнул Роман. – Иначе заявление в полицию напишу!
– На что заявление? Я же ничего плохого не делаю. Просто интересуюсь судьбой своего сына.
Роман помог Алёне сесть в машину с малышом, сам сел за руль. Мама устроилась на заднем сиденье. Инга стояла рядом с машиной и заглядывала в окна.
– Как его зовут? – спросила она.
Никто не ответил. Роман завёл двигатель и резко тронулся с места. В зеркале заднего вида было видно, как Инга остаётся стоять у роддома, провожая их взглядом.
– Роман, она действительно может что-то сделать? – спросила Алёна.
– Нет, конечно. Просто больная женщина. Не обращай внимания.
Но Алёна видела, что муж сам не уверен в своих словах. Руки на руле напряжены, челюсти сжаты. Значит, он тоже боится.
Дома их встречали с цветами и поздравлениями. Соседи выходили на лестничную площадку, чтобы посмотреть на малыша. Всё было прекрасно, празднично, радостно.
Но в глубине души у Алёны засела тревога. Инга была слишком уверенной в своих словах, слишком настойчивой. И пока неизвестно, на что ещё способна эта странная женщина в своём стремлении доказать права на чужого ребёнка.
Данилка мирно спал в новой кроватке, не подозревая о том, что его появление на свет стало поводом для такого безумного конфликта. А Алёна сидела рядом и думала о том, как защитить сына от посягательств чужой тёти, которая вдруг решила, что имеет на него права.
Права на счастье, которого так долго ждала. Права на материнство, которое оказалось под угрозой в самый первый день.
