— Завтра Илюша приедет, — чуть не плача, пообещал Иван Петрович. — Потерпи ещё маленько, милый.
Но у Кеши, похоже, не оставалось столько времени, чтобы ждать до завтра…
— Ну что такое, Кеша, опять не доел? — пожурил Иван Петрович, уныло глядя на едва тронутый корм в стареньком блюдечке.
Рыжий кот в белую полоску ничего не ответил и понуро поплёлся к лотку.
Со сжимающимся сердцем хозяин наблюдал, как питомец долго копается в гранулах дешёвого древесного наполнителя, присаживается, встаёт, снова присаживается…
Пенсионер понимал, что так продолжаться не может, но при мысли о посещении ветеринара его едва в дрожь не бросало.
Куда ехать? В чём везти пугливого домоседа Кешу? Да и как он доберётся, если даже узнает адрес, со своим негодным зрением, когда и в очках чувствует себя слепым кротом?
Иван Петрович не привык просить помощи. Он сам чинил краны, сам ходил в магазин, сам записывался в поликлинику – по старинке, отстояв очередь в регистратуре.
И вот теперь старик растерянно наблюдал за Кешей и понимал, что сам просто не справится. И коту без него – не справиться.
— Алло, Илья? — повысив голос, прокричал в микрофон чёрного кнопочного китайского мобильника пенсионер. — Илья, Кеша заболел. Ты сможешь приехать и нас в больницу отвезти? Ну в ту, куда вы с мамой его холостить возили.
Иван Петрович напряжённо слушал ответ, не отрывая взгляда от свернувшегося клубком на диване кота.
— Да нет, не умирает, не переживай!.. На неделе? Ну хорошо, хорошо, как время будет. Да-да, беги, не отвлекаю.
Кеша поднял голову, когда хозяин, насупив брови, громко хлопнул телефоном о деревянную полку.
— Да не смотри ты так, — проворчал старик. — Занят он, работа. Не всем же с утра до ночи диван давить, как тебе, дармоед. Время появится – заедет…
Кот опустил рыжую голову с короткими ушами обратно на лапы. Иван Петрович, жалея о сказанных сгоряча словах, потрепал питомца по загривку.
Невольно в голове всплыли воспоминания о том, как три с лишним года назад жена, с которой прожили вместе всю жизнь, принесла в дом дрожащего, промокшего под осенним дождём котёнка.
Муж тогда ещё с неделю брюзжал на тему того, что и без «блохастого разбойника» забот по горло, но Валентина Николаевна только улыбалась и ставила перед котёнком миску с кормом и блюдце с тёплым молоком.
Кеша вырос и остался теперь единственным утешением и живым напоминанием о супруге – той ниточкой, которая связывала его с ушедшей год назад Валей.
И сейчас эта ниточка натянулась, готовая порваться, что приводило Ивана Петровича в отчаяние.
Минула ещё одна долгая зимняя ночь, во время которой пенсионер беспокойно ворочался с боку на бок, проваливался в короткую, тревожную дремоту, резко открывал глаза и прислушивался к тихому сопению спящего в ногах Кеши.
На другой день старик поднялся совершенно вымотанным, как если бы не спал вовсе.
А Кеше стало совсем худо: он отказался от еды, не вставал с дивана, стараясь вообще не шевелиться, а лоток так и остался пустым.
Иван Петрович заглянул в телефон – сын не звонил…
Не выпив привычную кружку чая, пенсионер поспешно оделся и спустился во двор. Постояв у подъезда, он дошёл до остановки и начал пристально вглядываться в номера подъезжающих автобусов.
Увы, они проносились слишком быстро, и оранжевые огоньки цифр сливались в расплывчатое светящееся пятно.
«Да ведь даже если бы видел, ты же всё равно не знаешь, куда ехать, старый дурень!» — отругал сам себя Иван Петрович и поспешил домой.
Закинув в кипяток вчерашний пакетик чая, старик подошёл к Кеше. Протянув руку, хозяин осторожно погладил кота промеж рыжих ушей и беспомощно прошептал:
— Кешенька, милый, ну покушай. Я тебе курочки сырой нарезал, как ты любишь.
Питомец даже не поднял головы. Холодная морщинистая рука ощутила исходящий от покрытых редкой шерстью ушей жар.
— Завтра Илюша приедет, — чуть не плача, пообещал Иван Петрович. — Потерпи ещё маленько, милый.
Но у Кеши, похоже, не оставалось столько времени, чтобы ждать до завтра.
Позабыв про стынущий чай, пенсионер снова побежал вниз.
Во дворе он подошёл к мусорным бакам и начал разглядывать стоящие рядом картонные коробки. Эта слишком большая, эта маленькая, эта грязная… Всё не то!
Иван Петрович растерянно оглянулся и побрёл обратно к подъезду. Но, не сделав и десяти шагов, снова развернулся на сто восемьдесят градусов.
«На руках унесу, — решительно подумал старик. — Сейчас только найду эту больницу. Она наверняка где-то недалеко, просто я не замечал ни разу – нужды не было».
Сделав круг и обойдя свой дом и пару соседских, Иван Петрович вернулся к подъезду.
Окончательно расстроившись, но отказываясь сдаваться, хозяин почти настроился завернуть Кешу в старую куртку и выспрашивать дорогу у прохожих.
Но тут из дверей подъезда выпорхнула Катенька – скромная и добрая девушка, знавшая старого соседа едва ли не с рождения. В былые времена, до выхода на пенсию, Иван Петрович нередко заглядывал в гости – поболтать с отцом. Иногда он приносил пригласительные в театр, где работал капельдинером. Быть может, именно благодаря тем представлениям Катенька решила посвятить свою жизнь искусству и сейчас училась на втором курсе колледжа культуры.
Девушка поздоровалась и прямо спросила:
— Иван Петрович, вы куда-то собирались? Всё утро туда-сюда ходите, беспокоитесь, я с окна видела. Давайте я вам помогу?
Почти отчаявшийся сосед, ухватившись за эту нежданно протянутую соломинку, ответил просто:
— Кот заболел. А я не знаю, куда его нести на лечение.
— Кеша? — тотчас сочувственно изогнула бровки Катя. — А давайте мы его отвезём в «Багиру», где наш Кокос наблюдается? Там и рентген делают, и УЗИ, и анализ крови за пять минут готов…
— Ой, Катенька, родная, да нам бы хоть куда!.. — воспрял духом и тотчас оживился Иван Петрович. — Ты нас только проводи, миленькая, а там уж мы сами…
— Сейчас такси вызову, — Катя достала телефон. — У вас переноска есть?
— Да я на руках его, не страшно, — закивал пенсионер, испугавшись, что соседка может передумать провожать его до клиники.
— Без переноски в такси не пустят. Вы поднимайтесь пока к себе, собирайтесь, я сейчас нашу переноску принесу.
Не прошло и десяти минут, как девушка и старик уже разместились в сером «Ларгусе». На соседнем сидении стояла пластиковая переноска, в дальний угол которой забился лежащий на стареньком одеяле Кеша.
*****
— Ну, какие жалобы, Иван Петрович? — подбодрила Катя, не пожелавшая оставить соседа одного и отправившаяся вместе с ним на приём. — Не ест?
— Да, кушать перестал, — в незнакомой обстановке старик совсем растерялся и не знал, что сказать.
— Ещё что беспокоит? — допрашивала ветеринар, измеряя Кеше температуру.
— Вы вроде говорили, в лоток перестал ходить? — снова вступила в разговор Катя.
— Сегодня совсем не ходил, это верно, — кивнул хозяин. — А до этого копался так долго, возился, опилки, бывало, по всему туалету мне раскидывал. И то до дела не всегда у него доходило.
— Ясно, — кивнула врач. — Ну пойдёмте, посмотрим вашего Кешу на УЗИ.
Из клиники они вышли час спустя, нагруженные лечебным кормом и препаратами.
— Струвитный уролитиаз, — прочитала в выписке Катя и пояснила: — Мочекаменная болезнь у вашего котика. Из-за неправильного кормления.
Но вы не переживайте, доктор сказала, эта проблема часто встречается у кастрированных котов. Главное придерживайтесь диеты: больше никакой сырой курочки, хорошо?
— Ну, раз так надо, будем кушать этот корм, правда, Кешенька?
Иван Петрович заглянул в переноску, но кот всё ещё крепко спал после наркоза. Сам же хозяин ощущал себя так, будто только что прошёл сквозь бурю и остался на ногах.
— Кеше сейчас выполнили катетеризацию мочевого пузыря, так что его жизни уже ничего не угрожает, — продолжала объяснять Катя в такси. — Давать вашему котику лекарства и колоть уколы я помогу, буду забегать утром и вечером.
Если что случится – свой номер я вам на бумажке написала, обязательно звоните. Ну, а через десять дней соберём у вашего Кеши анализ, отвезём в клинику. Всё будет хорошо, не переживайте, Иван Петрович.
Сосед молчал, но в носу у него защипало. Бесконечная благодарность переполнила стариковское сердце, которому всего-то и требовалось, что капелька заботы, сочувствие и искреннее участие.
Спустя неделю дома всё стало по-прежнему: Кеша снова по-хозяйски ходил по квартире, смотрел в окно и встречал Ивана Петровича из магазина.
Вот только обрезки курицы кот больше не получал. Вместо этого он ел лечебный корм и стойко переносил процедуры, выполняемые бережными руками Катеньки.
Когда соседка принесла результаты повторных анализов и радостно объявила, что Кеша почти что совсем поправился, Иван Петрович улыбнулся, погладил питомца сухой старческой рукой и тихо проговорил:
— Ну вот, держимся.
А потом повернулся к Кате и произнёс гораздо громче и веселее:
— За возвратившееся здоровье друга грех не выпить! Тебе к имбирным пряникам чёрный чай налить или травяной?
