— И что, что я растолстею?! Я не хочу всю жизнь быть супермоделью без детей! А если тебя пугает, как я буду выглядеть, то это твои проблемы!

— Ты можешь один раз ответить мне нормально? Без разговоров про спину, вес и тренировки? — Кристина стояла возле дивана и смотрела на мужа. — Мы будем заводить ребёнка или нет?

Станислав убрал гантель на нижнюю полку стеллажа. Вечерняя тренировка у него закончилась минут десять назад, но даже дома он сначала складывал инвентарь по местам и только потом занимался остальным.

— Кристин, я уже объяснял. Тебе сейчас форму лучше не терять. Мы столько над ней работали.

— Над моей формой, — уточнила она. — Ты работал над моей формой. Я вообще-то спрашиваю про ребёнка.

— Одно с другим связано. Не надо делать вид, что не понимаешь.

— Так объясни, чего ты боишься. Что я поправлюсь? Что перестану ходить в зал пять раз в неделю? Что кому-то из твоих клиентов не понравлюсь?

Станислав посмотрел на неё внимательно, как смотрел на людей перед первой персональной тренировкой. Кристина знала этот взгляд. Он начинался с плеч, переходил на талию, задерживался на ногах. Несколько лет назад ей было приятно такое внимание мужа. Теперь она хотела, чтобы он хотя бы иногда смотрел ей в лицо.

— Давай без истерик, — сказал он. — Ты сама попросила честный разговор.

— Вот я его и жду.

Когда Кристина познакомилась со Станиславом, он уже работал тренером в хорошем фитнес-клубе. Расписание было плотным: утренние занятия с людьми, которые приходили до работы, потом дневные клиенты, вечером группы и персональные программы. Он не употреблял алкоголь, любил прогулки и почти никогда не болел. Ей нравилась эта собранность. После мужчины, который мог весь выходной провести перед телевизором и жаловаться на жизнь, Станислав казался человеком, умеющим за себя отвечать.

Кристина тогда занималась закупками в небольшой торговой компании. Рабочие дни бывали длинными, иногда приходилось задерживаться из-за поставщиков. В спортзал она ходила дважды в неделю, больше ради самочувствия. У неё и без того была стройная фигура, а после занятий стало легче переносить сидячую работу. Станислав однажды подождал её возле выхода, предложил кофе. Потом они начали встречаться.

Первое время он действительно помогал. Объяснил, почему у неё после рабочего дня болит спина, показал простые упражнения, вместе с ней выбирал удобную обувь. Кристина не обижалась, когда он говорил о тренировках: она сама его спрашивала. Да и приятно было, что муж замечает её старания. Когда они поженились, у неё уже появился привычный режим: зал, прогулки, нормальные обеды вместо случайных перекусов. Ни о какой строгой диете речи тогда не шло.

Но постепенно советы стали приказами, хотя Станислав так их не называл. Если Кристина заказывала десерт, он мог остановить официанта:

— Ей без этого. Она потом жалуется, что тяжесть в животе.

— Я сама решу, — говорила Кристина и всё равно заказывала. После чего за столом начинался нудный разговор о сахаре, привычках и самодисциплине.

В магазине одежды он делал замечания ещё проще. Одно платье, которое раньше ему очень нравилось, вдруг стало «сидеть хуже». Другой раз он посоветовал взять размер побольше, хотя Кристина прекрасно помещалась в свой обычный. И обязательно добавлял, что не хочет обидеть: кто ещё скажет ей правду, если не близкий человек?

— Ты можешь хотя бы сегодня не оценивать меня? — спрашивала она.

— Я же не чужой. Лучше я скажу, чем кто-нибудь заметит и промолчит.

Кристина всё чаще ловила себя на неприятной привычке: перед ужином прикидывала, будет ли Станислав обсуждать её тарелку. При этом он сам был спортивным, дисциплинированным человеком и не понимал, почему жена раздражается. Для него собственное тело действительно оставалось частью работы. Он показывал упражнения, вёл клиентов, снимал короткие видео для клубной страницы. На ухоженного тренера люди охотнее записывались. Только вот Кристина ничего не продавала своей внешностью и не собиралась всю жизнь сдавать мужу отчёт о каждом килограмме.

В их квартире всё тоже подстраивалось под спорт. В углу гостиной лежали гантели и ролик для спины, возле светлого шкафа стояла сумка с формой. Рядом помещались обычный кухонный стол и простой диван, который они закрыли покрывалом, потому что ткань быстро вытиралась. Ремонт был хороший, но без дорогих излишеств. В этой квартире жили и ели, стирали одежду, иногда ссорились из-за уборки. Это было их общее пространство. По крайней мере, Кристина так думала.

— И что, что я растолстею?! Я не хочу всю жизнь быть супермоделью без детей! А если тебя пугает, как я буду выглядеть, то это твои проблемы!

О ребёнке она говорила ещё до свадьбы. Станислав тогда не отказывался. Он отвечал, что сначала нужно привыкнуть к совместной жизни, наладить доходы и не принимать важные решения второпях. Кристине такие слова казались разумными. Она сама не хотела рожать только потому, что подруги уже выкладывали фотографии с колясками.

Первый серьёзный разговор случился после очередного семейного праздника. Кристина вернулась домой и сказала, что ей хочется перестать откладывать. На работе дела шли хорошо, квартира была устроена, с деньгами тоже не возникало постоянных проблем.

— У тебя спина ещё слабая, — ответил Станислав. — Ты же помнишь, как осенью прихватило? Сначала укрепим мышцы.

Она согласилась и несколько месяцев добросовестно выполняла упражнения. Потом он заметил, что перед беременностью хорошо бы снизить процент жира. Кристина посмотрела на него как на шутника: она и так носила небольшие размеры одежды, а врачи никогда не говорили ей о необходимости худеть. Но Станислав заспорил о нагрузках и восстановлении, и разговор опять закончился ничем.

Следующим летом он предложил не спешить, потому что они давно планировали поездку с друзьями. Осенью пришлось ждать, пока у него закончится напряжённый рабочий сезон. К зиме Кристина уже понимала, что причины меняются быстрее, чем проходят месяцы.

Однажды она спросила за завтраком:

— А если мне вообще не надо ничего укреплять и худеть? Тогда мы начнём?

— Почему ты всё сводишь к срокам? — недовольно ответил муж. — Мы же не по расписанию ребёнка делаем.

— Но когда-нибудь мы его делаем? Я не спрашиваю, в какую среду. Мне надо понимать, ты сам этого хочешь или просто меня успокаиваешь.

— Хочу, когда будут подходящие условия.

Что именно должно было измениться, он не объяснил. Кристина тогда замолчала, потому что они оба опаздывали на работу. Но фраза осталась с ней надолго.

В тот вечер, когда они снова заговорили о ребёнке, Кристина вернулась с работы раньше обычного. Она купила продукты, приготовила ужин и дождалась, пока муж закончит тренировку. На улице уже стемнело. Станислав ел, поглядывая в телефон: один из клиентов спрашивал, можно ли заменить субботнюю тренировку воскресной.

— Давай в эти выходные просто поговорим, — сказала Кристина. — Без телефона и без твоих графиков.

— Так говори сейчас.

— Я хочу ребёнка. Не когда-нибудь. Я хочу начать планировать сейчас. Мне тридцать пять. Я не хочу ещё три года слушать, что надо сначала сделать то одно, то другое.

Муж отложил вилку.

— Ты заметила, какая ты стала нервная из-за этой темы?

— Да, заметила. А ещё заметила, что ты мне не отвечаешь.

— Потому что ответ тебе не понравится.

— Хоть один раз скажи правду.

Он помолчал, затем начал объяснять. Сначала спокойно, будто рассказывал клиентке, почему нельзя прекращать занятия на месяц. Во время беременности, по его словам, женщина неизбежно набирает вес, меняется кожа, живот может не вернуться к прежнему виду. После родов начинаются бессонные ночи, не хватает времени на зал, а потом люди годами говорят, что у них дети и некогда собой заниматься. Станислав перечислял всё это без особого смущения.

— И что? — не выдержала Кристина. — Что из этого тебя так пугает?

— Я люблю тебя такой, какая ты сейчас. Ты красивая, спортивная. Зачем добровольно рисковать всем этим? Ты же сама понимаешь, как трудно поддерживать форму.

— Я тоже люблю своё тело. Но оно не музейный экспонат.

— Вот только не начинай красивые фразы. Я тебе говорю как специалист. После родов совсем другой режим, гормоны, нагрузки. Потом многие перестают за собой смотреть.

— Многие — это кто? Твои клиентки? Ты и им так говоришь?

— Клиентки сюда вообще ни при чём.

Он всё ещё был уверен, что жена спорит с ним о спортивных результатах. Кристина же услышала совершенно другое: Станиславу нравилась их бездетная жизнь, потому что в ней всё работало на привычный порядок. Утром тренировки, вечером ужин, выходные вдвоём. И жена рядом обязательно должна была выглядеть так, как в день их знакомства.

— Дети у нас будут или нет? — повторила она.

— Я не вижу смысла портить то, что сейчас прекрасно устроено. Не понимаю, зачем ты так упёрлась.

Кристина несколько секунд молчала. Потом встала, подошла к дивану и опёрлась рукой на его спинку. Станислав окинул её взглядом. От этого стало ещё обиднее. Она резко показала открытой ладонью на себя.

— И что, что я растолстею?! Я не хочу всю жизнь быть супермоделью без детей! А если тебя пугает, как я буду выглядеть, то это твои проблемы! Я хочу ребёнка! И всё! Точка! Если ты против этого только из-за того, что у меня появится живот и грудь обвиснет, то я просто найду себе нового мужа, который реально хочет семью, а не её видимость!

— Ну ищи, — ответил Станислав, и в его голосе было больше упрямства, чем обиды. — Только не надо делать меня виноватым за то, что я честно говорю о последствиях.

— Честно? Ты два года рассказываешь мне про спину, вес и сезон тренировок. Сейчас ты вдруг честный?

— Я хотел, чтобы ты сама подумала. Взвесила всё нормально.

— За меня уже взвесили. Ты решил, что мне лучше не рожать, чтобы тебе нравилось на меня смотреть.

— Опять передёргиваешь. Я говорю, что внешность тоже имеет значение в браке.

— Тогда найди себе жену, которая согласится никогда не меняться.

Станислав встал от стола, но не подошёл к ней. Сказал, что Кристина специально накручивает себя и что разумный человек должен заранее оценивать риски. Она перебила его на слове «риски» и рассмеялась от злости.

— Ты правда считаешь моего будущего ребёнка риском для твоего комфорта?

— Для нашего комфорта. Ты сама через год можешь говорить совсем другое.

— Ты даже не понимаешь, что сейчас сказал.

Ссорились они долго. Кристина то пыталась спокойно объяснить своё желание, то опять начинала кричать. Муж требовал конкретики: что они станут делать, если она не восстановится, кто будет оплачивать няню, как изменится их общий график. При этом сам вопрос — хочет ли он стать отцом — уводил в сторону. Когда Кристина прямо спросила, согласен ли он жить с женой, если после родов её фигура изменится навсегда, Станислав ответил:

— Я надеюсь, ты не станешь заранее настраиваться на плохой результат.

Это был его ответ. Никакой другой она уже не ждала.

Кристина прошла в спальню, собрала сумку на одну ночь, взяла зарядку и ключи. Муж стоял в дверях и спрашивал, куда она собирается. Услышав имя подруги, пожал плечами.

— Только ей всё не пересказывай на эмоциях. Потом самой будет неудобно.

— Мне уже неудобно, Стас. За тебя.

Она уехала к Лене, с которой дружила ещё со времён учёбы. Та жила одна в небольшой квартире на другом конце города. Выслушала рассказ, не стала сразу ругать Станислава. Поставила перед подругой кружку чая и спросила, чего Кристина теперь хочет.

— Я хотела, чтобы он сказал, что тоже мечтает о ребёнке, — призналась Кристина. — Или хотя бы что боится и готов обсуждать. А он про мою грудь рассказывает, как про неисправный тренажёр.

— Ты его любишь?

— Не знаю, что с этим делать. Вчера любила. Сегодня даже домой возвращаться не хочется.

— Тогда сегодня никуда и не возвращайся. А завтра решишь.

Утром Станислав прислал сообщение с обычным для него коротким вопросом: «Ты сегодня придёшь?» Ни извинения, ни упоминания о вчерашней ссоре. Кристина ответила, что заберёт часть вещей после работы. Он написал: «Окей. Только давай без сцен».

Она приехала вечером, когда его ещё не было дома. Собрала рабочую одежду, документы и косметику. У кровати стояли её беговые кроссовки, купленные после того, как Станислав настойчиво советовал заменить обычные прогулки интервальным бегом. Кристина взяла их тоже. Ненавидеть спорт из-за мужа было глупо; ей самой нравилось двигаться. Но теперь хотелось хотя бы выбирать, когда и как заниматься.

Через два дня Станислав позвонил.

— Ты же не собираешься всерьёз разбивать семью из-за одного разговора?

— Не из-за одного. Мы уже столько раз говорили, а я только вчера поняла, о чём ты всё время молчал.

— Я готов искать выход. Давай встретимся без крика.

Кристина согласилась. Ей всё ещё хотелось верить, что муж испугался последствий своего признания и наконец понял, как больно сделал. Они встретились дома в субботу, после его утренних занятий. Он принёс из магазина продукты, приготовил себе и ей обед. Всё выглядело привычно, почти спокойно.

— Я обдумал твои слова, — начал он. — Допустим, одного ребёнка мы всё-таки заведём.

Кристина насторожилась от слова «допустим», но промолчала.

— Только без такого подхода, будто после беременности можно на себя махнуть рукой. Ты продолжаешь заниматься по моей программе. Без опасных упражнений, конечно, будем согласовывать нагрузки с врачом. Питание тоже под контролем. Никакого «мне теперь за двоих нужно есть». И важно заранее договориться, что после родов ты возвращаешься в зал, как только разрешат.

— Ты сейчас предлагаешь мне контракт подписать?

— Не преувеличивай. Обычная договорённость взрослых людей.

— А если мне будет тяжело? Если врач скажет отдыхать? Если ребёнок будет плохо спать?

— Для этого и нужен план. Я уже прикинул расходы на няню. Можно брать на несколько часов, чтобы у тебя оставалось время для тренировок.

— Ты считал расходы на няню? — удивилась Кристина. — А на ребёнка сам-то когда собирался тратить время?

— Я работаю. Ты же знаешь моё расписание. Но на выходных помогать буду.

— Пока у тебя не появится клиент с удобным окном в расписании?

Он нахмурился. Сказал, что она специально ищет подвох. Потом достал телефон, показал несколько страниц с ценами на услуги няни. Кристина даже не смотрела. Муж продолжал рассказывать, как можно устроить питание, чтобы не «разнесло», и каким будет восстановительный режим. Наконец добавил, что сейчас существуют хорошие клиники, где помогают исправить изменения тела, если тренировки не дадут желаемого результата. Он уже начал смотреть предложения.

— Какие клиники? — тихо спросила Кристина.

— Пластическая хирургия, Кристин. Я не говорю, что это обязательно понадобится. Но лучше знать варианты заранее. Вот зачем устраивать трагедию, если всё решаемо?

Она отодвинула от себя тарелку.

— Ты даже не спросил, хочу ли я таких операций. Ты не спросил, как я представляю себе жизнь с ребёнком. Ты всю неделю думал, как вернуть мне прежнюю грудь и живот.

— Ты опять выхватываешь самое неприятное.

— Потому что другого в твоём предложении нет.

— Есть. Я же согласился на ребёнка!

— Ты согласился на мои обещания стать прежней, если вдруг изменюсь. И хочешь, чтобы я заранее поблагодарила тебя за это.

Станислав искренне обиделся. Он объяснял, что заботится о жене, предлагает деньги, знания, помощь и чёткий план. По его словам, любая разумная женщина оценила бы такую подготовку. Кристина слушала и вспоминала их первую совместную поездку, когда он не захотел идти с ней на экскурсию, потому что пропускал тренировку. Тогда это казалось забавной особенностью характера. Теперь выяснилось, что подобный порядок должен подчинить себе даже рождение ребёнка.

— Я подам на развод, — сказала она.

— Из-за того, что я хочу, чтобы ты оставалась здоровой?

— Перестань говорить, будто я заболела. Со мной сейчас всё нормально. И потом тоже может быть нормально, даже если я буду выглядеть иначе.

— Ну конечно. А тебе самой разве не будет неприятно?

— Мне будет неприятно всю жизнь оправдываться за своё тело перед мужем. Вот это я уже точно знаю.

Он ещё несколько минут пытался вернуть разговор к цифрам и тренировкам. Потом сказал, что она не умеет принимать рациональные предложения. Кристина забрала оставшиеся вещи, оставив на кухонном столе свой ключ. Квартиру они снимали вместе; договорились, что после окончания оплаченного месяца Станислав переоформит аренду на себя, если захочет остаться. Он зарабатывал достаточно, чтобы платить один, и не стал спорить из-за этого. Спорили только о том, зачем вообще разводиться.

— Потом пожалеешь, — сказал он, когда Кристина уходила. — Не каждый муж готов столько вкладываться в женщину.

— Вот только я не твой проект, Стас.

Заявление на развод они подали через некоторое время. Дорогих вещей, из-за которых стоило бы устраивать отдельную битву, у них почти не было. Личную одежду и технику разобрали спокойно. Кристина заплатила свою часть коммунальных расходов, чтобы потом не слышать о долге. Её поразило, что со всеми бытовыми вопросами Станислав справлялся без скандала. Как будто брак для него состоял из общей аренды, графика тренировок и привычных ужинов, а всё остальное можно было вычеркнуть, не меняя ежедневный распорядок.

Самой неприятной оказалась история с клубом. Они купили годовую семейную карту в фитнес-центр, где работал Станислав. Кристина заранее оплатила свою часть, потому что там были удобные занятия и бассейн. После ухода от мужа ей стало трудно даже представить, что придётся встречаться с ним в раздевалке или рядом с тренажёрами. Большинство их общих знакомых занималось там же. Она перестала ходить, хотя до окончания абонемента оставалось ещё несколько месяцев.

Вначале подруги по залу писали нейтрально. Спрашивали, не заболела ли она, не сменила ли работу. Потом одна женщина сообщила, что слышала о разводе от Станислава. Он рассказывал это клиентам совершенно спокойно: жена захотела ребёнка, а он всего лишь предложил ей следить за собой во время беременности. Кристина, мол, решила, что её ограничивают, и ушла. В такой версии его требования звучали почти заботливо.

— Он ведь профессионал, — сказала одна знакомая, когда они случайно встретились у магазина. — Сейчас многие рожают и отлично выглядят. Может, ты правда слишком резко отреагировала?

— Он хотел, чтобы я обещала заранее сохранить фигуру. Иначе ребёнка не будет.

— Ну он же знает, как восстанавливаться. Может, не так выразился.

Кристина не стала объяснять, что дело было не в одной неудачной фразе. Женщина уже решила, кому верить, а Кристине не хотелось превращать разговор возле кассы в разбор собственного брака.

Позже ей переслали ещё пару сообщений из клубного чата. Кто-то обсуждал, что «бывшая жена тренера» не захотела соблюдать режим. Другая женщина написала, что после двоих детей снова носит прежний размер и потому не видит причины обижаться на полезный совет. Кристина прочитала это вечером в съёмной однокомнатной квартире, которую успела найти неподалёку от работы. Хотела ответить подробно, рассказать о разговорах про пластику и обещаниях. Но что бы это изменило? Эти люди знали Станислава как улыбчивого тренера, который помогал им достигать целей. Его домашнюю сторону они не видели.

Она просто вышла из чата. Карту оставила неиспользованной. Возвращать часть стоимости было хлопотно, а встречаться с администратором, который прекрасно знал её мужа, совсем не хотелось. Потом она нашла небольшой зал у дома, без знакомых лиц и общих фотографий на стене. Первое время приходила туда редко, но постепенно снова втянулась. Ей нравилось заниматься без подсказок, можно ли сегодня есть хлеб и насколько ровно она держит спину за обедом.

С разводом Кристина лишилась не только мужа. Исчезло несколько привычных воскресных встреч, когда они всей компанией выбирались за город или сидели после тренировки в кафе. Кто-то остался дружить со Станиславом, кто-то не хотел «лезть в семейное». Её это задевало, хотя она понимала, что люди вправе общаться с кем хотят. По вечерам она привыкала возвращаться в квартиру, где никто не спросит, что было на ужин. Сначала такая свобода казалась облегчением. Потом наступали дни, когда очень хотелось поделиться хоть чем-то: задержавшейся поставкой на работе, смешной историей от коллеги, новостью от матери. Раньше она рассказывала всё Станиславу, а теперь брала телефон и искала, кому можно позвонить, не навязываясь.

Лена иногда забирала её на прогулку.

— Ты хоть нормально спишь? — спрашивала подруга.

— Лучше, чем в тот месяц перед уходом. Только голова всё равно занята.

— Им?

— Да нет. Временем. Мне тридцать пять. Я хотела детей, а теперь даже не знаю, с чего начинать.

— С себя начни. Не надо завтра же искать мужа только потому, что страшно опоздать.

Кристина и не собиралась. После развода ей стало трудно представить, что придётся заново знакомиться с человеком, объяснять, зачем ей семья, присматриваться к его обещаниям. Порой она злилась на себя: раньше надо было спросить мужа прямо, раньше заметить, к чему идут разговоры про форму. Но тогда она доверяла человеку, с которым жила. Иначе зачем вообще жениться?

Однажды на работе коллега спросила, планирует ли Кристина брать отпуск зимой. Вопрос был совершенно обычный. Она открыла календарь и вдруг вспомнила, как много лет выбирала отпуск с оглядкой на тренировки Станислава. Теперь можно было поехать куда угодно, но желания пока не возникало. Зарплата уходила на аренду, обычные расходы и постепенно восстановленные сбережения. Развод не оставил её без средств, однако и свободных денег стало заметно меньше: теперь за жильё и всё остальное она отвечала одна.

Кристина записалась на консультацию в другую клинику. В прежнюю ей ходить не хотелось — туда они со Станиславом уже обращались по общим вопросам здоровья. Врач не обещал, что всё получится легко. Объяснил возможные варианты, предложил обследования, дал время подумать. Кристина прошла назначенные проверки и долго считала, сколько сможет потратить, не влезая в долги. Подруга советовала не торопиться, но это был совсем другой случай. Она хотела принять решение сама, без расписания тренировок и без чужого разрешения.

В итоге Кристина оплатила заморозку яйцеклеток из собственных денег. Часть накоплений, которые прежде они с мужем могли потратить на совместный отпуск, теперь ушла на обследование и процедуру. Никаких гарантий ей никто не давал. Она это понимала и не рассказывала знакомым, будто решила вопрос с материнством раз и навсегда. Просто появился один возможный путь, за который она отвечала сама.

После процедуры Кристина несколько дней работала из дома, потом вернулась к обычному графику. В шкафу лежали вещи для спортзала, на кухне стояли обычные продукты. Её жизнь не превратилась в праздник свободы. Бывали вечера, когда она скучала по прежней семье, хотя возвращаться к Станиславу совершенно не хотела. И было обидно, что ещё недавно они оба говорили о будущем во множественном числе, а теперь ей приходилось отдельно оплачивать решения, которые она когда-то надеялась принимать вместе с мужем.

О новой женщине Станислава Кристина узнала не от него. Знакомая прислала фотографию с клубного мероприятия и осторожно написала, что у него, кажется, отношения. Рядом стояла женщина, которую Кристина раньше видела на групповых занятиях: спортивная, подтянутая, почти ежедневно в зале. Позже стало известно, что детей она тоже не хочет. В этом Кристина не видела ничего плохого. По крайней мере, эти двое изначально желали одного и того же. Просто ей самой такую правду нужно было услышать намного раньше.

Станислав после развода продолжал работать в клубе, набирать клиентов и проводить выходные так, как привык. О расставании он говорил без сожаления, иногда с раздражением: бывшая жена, по его мнению, не захотела идти на разумный компромисс. Разве он не предложил оплатить няню, тренировки и даже дополнительные способы восстановления? Некоторые слушатели кивали. Он привык, что его советы ценят, и не понимал, почему дома они вдруг перестали работать.

Как-то раз они встретились возле аптеки недалеко от прежнего дома. Станислав спросил, как у Кристины дела, поинтересовался работой. Разговор мог бы закончиться на этом, но он услышал от общей знакомой о клинике.

— Это правда, что ты яйцеклетки заморозила? — спросил он.

— Правда.

— Паника какая-то. Ты же нормальная молодая женщина, куда тебе спешить? Лучше бы сейчас спокойно пожила, вместо того чтобы себя накручивать.

— Ты опять знаешь, как мне лучше.

— Я просто говорю. Ты столько денег потратила, а результата никто не обещает.

— Я знаю. Мне врач это объяснил.

— Ну вот. А могла бы не торопиться, заняться собой. Ты, кстати, в новый зал ходишь? Вижу, немного режим сменила.

Кристина ответила, что спешит на работу. Он не стал удерживать, только напоследок посоветовал не бросать тренировки. Она прошла несколько шагов и поняла, что впервые после их расставания почти не злится. Муж говорил с ней так же, как раньше. Просто теперь она могла не продолжать этот разговор.

Дома вечером Кристина разобрала покупки, поставила воду для чая и открыла приложение банка. Следующие месяцы нужно было экономить: после расходов на клинику сбережений оставалось мало. Она перенесла покупку зимней куртки, потому что старая ещё служила, и написала Лене, что в выходные они могут встретиться. С новым мужчиной она не познакомилась, о беременности пока даже речи не шло. Её желание иметь ребёнка осталось, а путь к нему стал гораздо труднее, чем представлялось в начале брака.

Станислав тем временем готовил отпуск со своей новой партнёршей. Он по-прежнему считал, что ничего страшного Кристине не предлагал, и не сомневался: если бы она прислушалась, их семья могла бы сохраниться. Самым главным для него оставалось то, как женщина будет выглядеть после беременности. А Кристина больше не собиралась тратить годы на попытки убедить его увидеть в ней кого-то ещё…

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий