— Мам, ты надолго к нам? — спросил Андрей, ставя на кухонный стол пакет с фруктами.
— А что, уже мешаю? — тут же отозвалась Тамара Павловна. — Я только приехала, а меня уже выпроваживают.
— Никто тебя не выпроваживает, — Андрей устало провёл ладонью по лицу. — Просто Юля завтра утром уезжает, у нас тут сборы.
— Куда уезжает?
Юлия, которая как раз застёгивала маленькую дорожную сумку в прихожей, услышала вопрос и уже поняла, что спокойного вечера не получится. Она не скрывала поездку. Билеты были куплены почти за три месяца, Андрей знал даты с самого начала. Две её подруги, Света и Лена, давно звали выбраться куда-нибудь на несколько дней без мужей, детей и домашних дел. У Юлии детей пока не было, но сама идея ей нравилась: три дня в другом городе, прогулки, кафе, музей, гостиница недалеко от центра. Никакой тайны из этого она не делала.
— С девчонками еду, — ответила Юлия, не выходя из прихожей. — На три дня. В воскресенье вечером обратно.
Тамара Павловна появилась в дверях кухни и посмотрела на дорожную сумку так, будто увидела там что-то подозрительное.
— С какими ещё девчонками?
— С подругами. Со Светой и Леной. Вы их знаете.
— И Андрей остаётся дома?
— Да.
— Один?
Юлия выпрямилась.
— А что с ним случится за три дня?
— Я просто спрашиваю. Странно это всё. Замужняя женщина отдыхать едет, а муж дома сидит.
— Мам, ну перестань, — вмешался Андрей. — Мы это давно обсудили.
— Вот именно, — сказала Юлия. — Давно.
— И ты не против? — Тамара Павловна повернулась к сыну.
— Не против.
— Совсем?
Андрей пожал плечами.
— Мам, ну три дня. Я работаю. В субботу всё равно половину дня дела будут.
Тамара Павловна ничего не ответила, только неодобрительно поджала губы. Юлия решила не продолжать. Свекровь и раньше любила рассуждать, как «правильно» должна вести себя жена. По её мнению, муж и жена должны почти всё делать вместе, выходные проводить вместе, гостей принимать вместе, а уж поездки отдельно вообще были чем-то подозрительным. Юлия спорила с ней первые годы брака, потом перестала. Всё равно Тамара Павловна через пять минут возвращалась к своему.
Юлия с Андреем были женаты четыре года. Жили в квартире, которая принадлежала Андрею ещё до свадьбы. Это была обычная двухкомнатная квартира в старом доме, не новая, но вполне удобная. До брака Андрей уже успел поменять там окна, сделать ванную и купить кухню. Юлия позже добавила часть мебели, поменяла шторы, привезла свои книги, посуду, какие-то мелочи. Они не спорили, чья квартира. Андрей никогда не обещал переписывать на жену долю, а Юлия этого и не просила. Ей не нравилось другое: Тамара Павловна считала квартиру почти семейной территорией и в первые два года могла приехать без предупреждения. После нескольких неприятных разговоров перестала, но привычка давать советы никуда не исчезла.
С машиной было наоборот. Автомобиль Юлия купила на свои деньги ещё три года назад. Оформила на себя. Первое время ездила сама, но потом её офис переехал ближе к метро, и оказалось, что на общественном транспорте ей добираться быстрее. Андрей же работал на другом конце города, поэтому постепенно машина почти полностью перешла в его ежедневное пользование. Формально никто ничего не менял. Ключи лежали дома, страховка была оформлена как положено, Андрей ездил. Юлия иногда брала автомобиль по выходным.
Такая схема устраивала обоих, пока никто не начинал считать чужое своим по привычке.
Для Юлии эта поездка вообще не была каким-то внезапным побегом от семейной жизни. Света предложила её ещё весной, когда они втроём встретились после работы. Сначала выбирали даты, потом сверяли отпуска, потом почти месяц решали, где жить. Андрей всё это видел. Юлия показывала ему гостиницу, спрашивала, не совпадает ли поездка с его планами, даже предлагала перенести на неделю, если ему будет неудобно. Он тогда только отмахнулся.
— Юль, да езжай спокойно. Что я, три дня один не проживу?
— Точно? Потом не скажешь, что я тебя бросила?
— Ты куда собралась, на полгода? Три дня всего.
Юлия это запомнила именно потому, что разговор был обычный. Никакого напряжения, никакой скрытой обиды. Андрей даже пошутил, что наконец закажет себе острую пиццу, которую она не любит, и пересмотрит старые фильмы. Поэтому замечания Тамары Павловны накануне отъезда выглядели особенно нелепо: свекровь пыталась представить проблему там, где сами супруги её не видели.
Тамара Павловна вообще тяжело принимала любое устройство семьи, которое отличалось от её собственного. Она прожила с мужем почти тридцать лет до его смерти и потом любила повторять, что они «всегда всё делали вместе». Андрей на это обычно кивал. Юлия несколько раз замечала, что за красивой фразой скрывались вполне конкретные правила: Тамара Павловна знала, где муж бывает, с кем общается, когда вернётся, на что потратил деньги. Для неё это считалось заботой. Юлии такая забота не подходила.
Вечером перед поездкой Юлия ещё раз проверила бронь гостиницы, поставила телефон на зарядку и положила одежду на стул, чтобы утром не шуметь. Поезд уходил в восемь двадцать. До вокзала на машине было минут тридцать пять без пробок. Андрей предложил отвезти её.
— Не надо, — сказала Юлия. — Ты потом обратно час будешь выбираться. Я на такси.
— Как хочешь.
— Только не выключай будильник. Ты утром вечно не слышишь.
— Услышу.
Тамара Павловна, которая ночевать осталась у них на диване, снова вмешалась:
— Я всё равно не понимаю, зачем замужней женщине куда-то ехать без мужа.
Юлия закрыла молнию дорожной сумки.
— Тамара Павловна, Андрей всё знал. Мы всё обсудили. Давайте не будем ещё раз.
— А я разве запрещаю? Езжай. Просто потом не удивляйся, если мужу тоже захочется отдельно отдыхать.
— Пусть отдыхает, если захочет.
— Вот современные семьи…
Андрей сделал вид, что увлечён телефоном.
Юлия посмотрела на него, но ничего не сказала. Она давно заметила: когда мать начинала такие разговоры, Андрей предпочитал не спорить. Потом, когда они оставались вдвоём, мог сказать, что мама «просто человек старой закалки» и не надо принимать близко к сердцу. Юлию это раздражало, но до серьёзных ссор обычно не доходило.
Утром всё пошло не по плану почти сразу.
Юлия проснулась в шесть двадцать, быстро умылась, оделась и пошла в прихожую за паспортом. Накануне она точно положила его на верхнюю полку узкой консоли, рядом с кошельком. Кошелёк лежал на месте. Паспорта не было.
Сначала она решила, что машинально переложила документ в сумку. Проверила внешний карман, внутренний карман, косметичку, папку с бронью. Потом вывернула сумку почти полностью.
Пусто.
— Андрей, ты мой паспорт не видел? — крикнула она в спальню.
— Нет, — сонно ответил муж. — А где он был?
— В прихожей.
— Посмотри в ящике.
— Я уже смотрю.
Через десять минут Юлия перестала спокойно искать. Она открывала ящики один за другим, проверила кухню, спальню, карманы курток. Заглянула даже в холодильник и тут же разозлилась на себя за этот бессмысленный жест.
Тамара Павловна проснулась от шума и вышла в коридор в халате.
— Что случилось?
— Паспорт пропал.
— Куда он мог пропасть?
— Вот и я хочу знать.
— Может, на работе оставила?
— Вчера вечером он был здесь.
— Ну значит, куда-то переложила.
Юлия посмотрела на свекровь. Та говорила спокойно, почти равнодушно. Ничего подозрительного тогда Юлия не заметила.
Такси уже ждало во дворе, потом водитель позвонил. Юлия отменила поездку, заплатив за подачу. Света написала, что они с Леной уже на вокзале.
«Ты где?»
Юлия ответила: «Паспорт не могу найти. Ищите пока поезд без меня».
Это была глупая фраза, но ничего умнее в тот момент ей не пришло в голову.
Андрей наконец встал, тоже начал искать. Он проверил свою тумбу, документы в шкафу, машину во дворе. Вернулся через пятнадцать минут.
— Там нет.
— Я знаю, что нет! — резко ответила Юлия. — Я сама уже смотрела.
— Не ори на меня, я помогаю.
— Я не на тебя ору. У меня поезд через сорок минут.
До вокзала уже невозможно было успеть. Даже если паспорт вдруг нашёлся бы прямо сейчас, пробки начинались. Юлия это понимала, но продолжала открывать те же ящики второй раз.
В восемь двадцать поезд ушёл.
Света позвонила уже из вагона.
— Юль, ну что?
— Ничего. Нет паспорта.
— Может, позже приедешь? Другим поездом?
— Я посмотрю. Езжайте. Не ждите меня нигде.
— Билет-то вернуть можно?
— Нет. Этот нет.
Билет был невозвратный. Юлия специально брала дешевле, потому что была уверена в поездке. Деньги оказались не огромными, но неприятными: больше пяти тысяч за билет в одну сторону плюс часть общей брони, которую подруги уже оплатили. Сменить поезд означало покупать новый билет почти вдвое дороже.
К десяти утра Юлия уже не хотела никуда ехать. Она сидела на кухне с чашкой остывшего кофе и пыталась вспомнить каждый момент предыдущего вечера.
— Ты точно его сюда положила? — спросил Андрей.
— Точно.
— Может, случайно выбросила с рекламой?
— Андрей, я паспорт с рекламой не выбрасываю.
— Я просто варианты предлагаю.
Тамара Павловна сидела напротив и молчала.
Юлия тогда ещё не знала, что паспорт находится в двух метрах от неё — в сумке свекрови, застёгнутой и поставленной возле дивана.
Больше всего Юлию потом злило даже не то, что паспорт исчез. А то, как свекровь весь день наблюдала за её поисками. Тамара Павловна видела, как Юлия второй раз вытряхивает сумку на кровать. Видела, как та спускается к машине, возвращается, звонит подругам, пишет в гостиницу. Один раз даже подала ей коробку с верхней полки шкафа, когда Юлия решила проверить папку со старыми документами. И ни разу не сказала: «Не ищи, он у меня».
В обед Юлия попыталась посчитать, сколько уже потеряла. Билет туда — пять с лишним тысяч. Из гостиницы вернут не всю сумму, потому что бронирование было общее и первый день уже начался. Подруги предлагали купить ей другой билет и встретить вечером, но Юлия отказалась. Во-первых, цены выросли. Во-вторых, она не могла понять, где документ. Пока паспорт не найден, покупать ещё один билет было бессмысленно.
— Может, заявление о потере написать? — спросил Андрей по телефону.
— Я до вечера ещё поищу.
— Ну смотри. Только не накручивай себя.
Юлия тогда ещё подумала, что муж говорит разумно. Он действительно не знал, что паспорт лежит у его матери. И именно поэтому позже ей было особенно тяжело слушать, как он переводит разговор с поступка Тамары Павловны на то, что жена «слишком резко отреагировала».
Днём Андрей уехал по делам. Юлия осталась дома. Настроения ехать следом за подругами уже не было. Она позвонила в гостиницу, предупредила, что первый день не приедет. Потом долго перебирала шкаф, проверяла коробки с документами, снова спускалась к машине.
Тамара Павловна ходила по квартире как обычно. Поставила суп, посмотрела телевизор, пару раз сказала, что «значит, не судьба была ехать».
Вот эта фраза Юлии не понравилась.
— Почему вы так говорите?
— Как?
— «Не судьба». Как будто вы рады.
— Господи, Юля, чему мне радоваться? Документ потеряла — сама теперь нервничаешь.
— Я его не потеряла. Он был дома.
— Значит, найдётся.
Вечером Тамара Павловна начала собираться домой. Юлия уже почти смирилась, что придётся восстанавливать паспорт, когда свекровь вдруг сказала:
— Ты только не делай из этого трагедию. Поездка всё равно была глупая.
Юлия медленно повернулась к ней.
— Какая поездка?
— Твоя.
— Причём здесь поездка и мой паспорт?
Тамара Павловна замялась буквально на секунду, но потом словно решила, что скрывать больше нечего.
— Потому что паспорт у меня.
Юлия сначала даже не поняла.
— Что значит «у вас»?
— То и значит. Я его забрала утром раньше, чем ты проснулась.
— Откуда?
— С консоли. Он там лежал.
Юлия встала.
— Вы серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
— Дайте мне паспорт.
— Дам. Сейчас не начинай только кричать.
— Вы украли у меня документ, из-за вас я пропустила поезд и потеряла деньги, а теперь говорите мне не кричать?
— Не украла я ничего! — Тамара Павловна сразу повысила голос. — Он вот здесь, у меня. Никуда я его не дела.
— Верните.
— Юля, ты сначала послушай.
— Я не собираюсь вас слушать. Верните мой паспорт и больше никогда не трогайте мои вещи.
Тамара Павловна поставила сумку на обувницу, но открывать её не спешила.
— Нечего тебе по подругам разъезжать, когда у тебя муж дома! Семья должна быть на первом месте, а не твои развлечения! Паспорт я спрятала специально, и правильно сделала! Посидишь дома, ничего с тобой не случится!
Юлия несколько секунд смотрела на неё и не находила слов. Она ожидала оправданий, может быть, неловкого признания, что свекровь зачем-то переложила паспорт. Но не этого.
— Вы вообще понимаете, что сделали?
— Понимаю. Остановила глупость.
— Вы не имеете права решать, куда мне ехать.
— А ты имеешь право бросать мужа на выходные и кататься неизвестно где?
— Андрей знал об этой поездке три месяца!
— Значит, зря знал и молчал.
— Он не возражал.
— Потому что ты его приучила соглашаться со всем.
Юлия протянула руку.
— Паспорт.
— Не командуй мной.
— Это мой документ.
— Я сказала, отдам.
— Сейчас.
Тамара Павловна резко расстегнула сумку, достала паспорт и протянула его Юлии, но даже в этот момент не выглядела виноватой.
— На. Довольна? Всё, проблема закончилась.
Юлия проверила обложку и положила паспорт себе в карман.
— Нет. Она только началась.
— Ой, да что ты устроила-то? Подумаешь, не съездила с подружками.
— Я потеряла деньги.
— Заработаешь ещё.
— Я потратила полдня, думая, что документ потерян.
— Зато дома осталась.
— Вы сейчас уйдёте.
Тамара Павловна замолчала.
— Что?
— Берите сумку и уходите.
— Это квартира моего сына.
— А я его жена и живу здесь. Сейчас Андрея нет. Я не хочу, чтобы вы оставались после того, что сделали.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
— Из квартиры Андрея?
— Да.
— Совсем уже распоясалась!
— Сумку возьмите.
Тамара Павловна продолжала спорить ещё минут десять. Сначала требовала дождаться Андрея. Потом звонила ему, но он не ответил. Потом заявила, что Юлия «показывает настоящее лицо». Юлия больше не объясняла. Она открыла входную дверь, вынесла в общий коридор сумку свекрови и поставила рядом с обувью.
— Выйдите, пожалуйста.
— Ты пожалеешь, что так со мной разговариваешь.
— Возможно. Но сегодня вы здесь не останетесь.
Тамара Павловна вышла сама, без толчков и борьбы. Уже с лестничной площадки снова начала говорить, что расскажет сыну всё как было. Юлия закрыла дверь и повернула ключ.
Через сорок минут приехал Андрей.
Он вошёл быстро, даже куртку не снял.
— Ты мать выставила за дверь?
— Она тебе уже позвонила, значит.
— Конечно позвонила! Она плачет, между прочим.
— А паспорт тебе показала?
— Юль, я всё знаю.
— Тогда прекрасно. Скажи мне, зачем она полезла в мои вещи и спрятала мой документ.
— Она перегнула палку.
— Перегнула палку?
— Да. Я ей уже сказал, что так делать не надо было.
— Не надо было? Андрей, я с шести утра искала паспорт. Я пропустила поезд. Я потеряла деньги. Она сидела здесь и смотрела, как я ищу.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь.
— Я понимаю, но ты тоже устроила неизвестно что. Зачем было выгонять её? Могла дождаться меня.
Юлия не сразу ответила.
— Потому что после такого я не хотела видеть её в доме.
— В доме? — Андрей усмехнулся без радости. — Юль, квартира вообще-то моя.
Вот это уже было новое. За четыре года Андрей ни разу не использовал квартиру как аргумент в ссоре.
— Твоя, — согласилась Юлия. — И что дальше?
— Дальше то, что ты не можешь просто брать и выставлять мою мать за дверь, как будто она чужая.
— Она взяла мой паспорт и спрятала его.
— Я сказал, что она была неправа.
— Но извиняться почему-то должна я?
Андрей снял куртку и бросил её на пуф.
— Она старше тебя. Она моя мать. Можно было не унижать её в подъезде.
— Я её не унижала. Я попросила уйти.
— Ты выставила сумку за дверь!
— После того как она отказалась уходить.
— Юль, хватит. Поездка сорвалась, неприятно. Но уже всё. Забудь.
Юлия посмотрела на мужа очень внимательно.
— Забудь?
— Да. Ну купим тебе потом другой билет куда-нибудь. Если так обидно из-за денег.
— Дело не только в билете.
— Вот именно. Ты уже раздула это до какого-то принципа.
— Потому что это и есть принцип. Никто не должен решать за меня, можно мне выйти из дома или нет.
— Она не заперла тебя.
— Она спрятала паспорт, чтобы я не уехала.
— Я знаю!
— И ты считаешь, что я должна первой извиниться?
— За то, что выгнала её, да.
Юлия вдруг вспомнила вчерашний разговор. Андрей сидел на кухне и спокойно говорил матери: «Мы это давно обсудили». Он не возражал против поездки. Не просил отменить. Не говорил, что ему плохо одному. И сейчас вместо того, чтобы защищать собственное вчерашнее решение, он пытался сделать так, чтобы мать снова оказалась права хотя бы наполовину.
— Ты хоть понимаешь, что она сделала это потому, что считает тебя неспособным самому решить, отпускать меня или нет?
— Не надо переворачивать.
— Я ничего не переворачиваю.
— Мама просто привыкла к другому. Для неё семья — это когда люди вместе.
— Тогда пусть живёт так у себя. Причём здесь мой паспорт?
— Опять паспорт…
— Да, опять! Потому что утром я думала, что потеряла документ, а твоя мать знала, где он.
Андрей прошёл на кухню, налил себе воды. Юлия пошла за ним.
— Я не хочу, чтобы она приезжала сюда какое-то время.
— Это уже слишком.
— Нет.
— Это моя мать и моя квартира.
— Хорошо. Тогда я решу, где мне жить.
— Только не начинай вот это.
— Что «это»?
— Уходы, демонстрации. Остынь. Завтра поговорим.
— Завтра я как раз и уеду.
Андрей посмотрел на неё с раздражением, но не испугался.
— Куда?
— Пока не знаю. Найду.
— Ну давай. На день-два. Потом вернёшься, и нормально поговорим.
Юлия ничего не ответила.
На следующий день она встала раньше мужа. Собрала документы, ноутбук, зарядки, неделю одежды, косметику и несколько личных вещей. Не всё. Большую часть оставила. Она не собиралась устраивать показательный переезд с коробками. Ей нужно было просто выйти из квартиры и несколько дней не видеть ни Андрея, ни Тамару Павловну.
Через приложение нашла недорогой апарт-отель рядом с работой. Номер был маленький, с узкой кухонной стойкой, стиральной машиной на этаже и окнами во двор. На неделю выходило терпимо.
Андрей проснулся, когда Юлия застёгивала чемодан.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Куда едешь?
— В апарт-отель.
— На сколько?
— На неделю пока.
— Юля, это смешно.
— Мне не смешно.
— Ну уезжай. Остынешь — позвонишь.
Юлия взяла ключи от машины со столика.
— Машину я тоже заберу.
Андрей сразу изменился в лице.
— Зачем?
— Она моя.
— Я знаю, что твоя. Я спрашиваю — зачем? Тебе до работы метро двадцать минут.
— А мне сейчас нужна машина для вещей.
— И потом вернёшь ключи?
— Нет.
— Юля, я на ней на работу езжу.
— Знаю.
— И как мне ездить?
— Как ездил до неё.
— Это полтора часа с пересадками!
— Примерно.
— Ты специально сейчас делаешь мне неудобно?
— Нет. Я забираю свою машину.
— Два года я на ней езжу!
— Потому что мне было удобно тебе её давать. Сейчас не удобно.
— Вот, значит, как.
Юлия подняла чемодан.
— Да. Именно так.
В апарт-отеле первое время было непривычно тихо. Номер оказался даже меньше, чем выглядел на фотографиях: кровать, стол, два стула, маленький холодильник под рабочей поверхностью. Юлия поставила чемодан возле шкафа и несколько минут просто сидела на краю кровати. Ей хотелось позвонить Андрею и ещё раз всё объяснить, но она понимала, что уже объяснила. Причём не один раз.
В тот же вечер Андрей спросил сообщением, где лежит запасной комплект ключей от машины. Юлия ответила, что забрала оба. Он написал: «Зачем оба?» Она не ответила. Через десять минут пришло ещё одно: «Мне утром на работу».
Юлия посмотрела на экран и впервые за весь день усмехнулась, но без веселья. Утром, когда она металась по квартире из-за паспорта, Андрей говорил, что ничего страшного не произошло и билет можно купить ещё раз. Теперь оказалось, что неудобный маршрут до работы уже воспринимается как серьёзная проблема.
На следующий день он позвонил.
— Юль, ну машину-то хотя бы оставь.
— Нет.
— Почему ты всё смешиваешь в одну кучу? Причём тут машина и мама?
— Машина ни при чём. Она моя, и она мне сейчас нужна.
— Ты на ней почти не ездила два года.
— Потому что я давала её тебе.
— Мы семья вообще-то.
— Вчера ты напомнил, что квартира твоя. Сегодня я напоминаю, что машина моя. Тебе так понятнее?
Андрей помолчал.
— Это мелочно.
— Возможно. Но ключи я не верну.
После разговора Юлии стало ещё яснее, что возвращаться просто потому, что муж ждёт её обратно, она не хочет. Он обсуждал удобство своей дороги, обиду матери, неловкость перед родственниками. Но ни разу не спросил, каково было ей несколько часов искать документ, который намеренно спрятали в той же квартире.
Андрей всё ещё был уверен, что это временно. Первые два дня писал короткие сообщения: «Ты успокоилась?», «Когда домой?», «Может, хватит уже?» На третий день прислал фотографию пустого парковочного места и написал: «Серьёзно не вернёшь машину?»
Юлия ответила только: «Нет».
Тамара Павловна несколько раз звонила, но Юлия не брала трубку. Потом пришло длинное сообщение о том, что «из-за трёх дней развлечений нельзя рушить семью». Юлия его прочитала один раз и удалила.
На четвёртый день Андрей приехал к апарт-отелю после работы. Добирался почти полтора часа: автобус, метро, ещё один автобус. Раньше этот маршрут он терпеть не мог и именно поэтому так быстро привык к машине Юлии.
— Давай поговорим нормально, — сказал он в маленьком холле.
— Давай.
— Ты домой вернёшься?
— Нет.
— Из-за мамы?
— Не только.
— А из-за чего ещё?
— Из-за тебя.
Андрей помолчал.
— Я же не прятал твой паспорт.
— Нет. Но ты сказал мне забыть, что его спрятали. И извиниться перед человеком, который сделал это специально.
— Я пытался помирить вас.
— За мой счёт.
— Опять красивые слова.
— Андрей, я не хочу спорить час. Я решение приняла.
— Какое?
— Я подаю на развод.
Он сначала решил, что она говорит сгоряча.
— Юль, ну не смешно уже.
— Я и не шучу.
— Четыре года брака из-за одного паспорта?
— Нет. Из-за того, что твоя мать решила, что может управлять моей жизнью, а ты решил, что я должна это проглотить ради вашего спокойствия.
— Она признала, что была неправа.
— Нет. Она до сих пор считает, что поступила правильно.
— Я с ней поговорю.
— Поздно.
Через несколько недель Юлия действительно подала на развод. Делить квартиру не пришлось: она принадлежала Андрею до брака. Юлия это знала и никаких требований по ней не заявляла. Забрала оставшиеся личные вещи, книги, часть посуды, которую покупала сама, рабочее кресло и одежду.
Автомобиль тоже остался у неё. Он был куплен на её деньги и оформлен на неё, поэтому Андрей мог сколько угодно говорить, что «это уже почти семейная машина», но юридически и фактически она принадлежала Юлии.
Первую неделю Андрей ездил на работу на такси, потом посчитал расходы и отказался от этой идеи. Пришлось вернуться к старому маршруту: автобус до метро, пересадка, ещё один автобус от конечной. Если транспорт шёл нормально, дорога занимала час двадцать. Если нет — почти полтора часа в одну сторону.
Тамара Павловна всё это время не меняла мнения.
— Из-за какой-то поездки семья развалилась, — говорила она сыну. — Значит, и семьи нормальной не было.
Андрей сначала соглашался. Потом стал отвечать всё реже.
Через два месяца он однажды приехал к матери после работы поздно вечером. Усталый, злой, с промокшей курткой. Автобус застрял в пробке, потом он долго ждал пересадку.
— Надо тебе машину покупать, — сказала Тамара Павловна. — Нельзя так мотаться.
— Надо, — коротко ответил Андрей.
— Вот и возьми кредит.
— Возьму, когда смогу.
Тамара Павловна начала рассказывать, какую модель лучше посмотреть, но Андрей почти не слушал. Машина была самым заметным бытовым последствием развода, хотя далеко не самым тяжёлым. К пустому месту в прихожей, где раньше стояли Юлины ботинки и сумка, он привыкал дольше. К тому, что вечерами никто не спрашивает, будет ли он ужинать, — ещё дольше.
А Тамара Павловна по-прежнему была уверена, что тогда всего лишь остановила неправильную поездку.
Только в итоге Юлия всё равно уехала. Не на три дня с подругами, а из брака совсем…













