– Мы мясо уже замариновали, так что ждите в субботу к обеду, – голос Оксаны в телефонной трубке звучал бодро и совершенно не предполагал никаких возражений. – Вадик еще пива взял, а с вас тогда овощи, ну и зелень с грядки нащипаете. Вы же все равно там сидите.
Анна прикрыла глаза, чувствуя, как внутри начинает туго скручиваться привычная пружина глухого раздражения. Она стояла у окна просторной кухни, смотрела на ухоженный зеленый газон, на цветущие кусты сортовой гортензии, и изо всех сил пыталась подобрать правильные слова.
– Оксана, мы в эти выходные гостей не принимаем, – стараясь говорить максимально ровно, ответила Анна. – У нас много работы на участке, Миша будет теплицу перекрывать, а я занимаюсь пересадкой. Да и вообще, нам сейчас не до застолий.
– Ой, да ладно тебе придумывать! – искренне возмутилась золовка на том конце провода. – Какая работа в выходные? Отдыхать надо! Вадик Мишке поможет, если уж так приспичило, подержит там что-нибудь. Мы с детьми на свежем воздухе побудем, а то в городе дышать нечем. К тому же мы уже настроились. Все, Ань, давай, до субботы, мне бежать надо!
В трубке раздались короткие гудки. Анна медленно опустила телефон на подоконник и тяжело вздохнула.
Эта история тянулась уже не первый год. С того самого момента, как они с мужем купили заброшенный участок в хорошем садовом товариществе и начали превращать его в дом своей мечты. Покупка далась им нелегко. Пришлось продать доставшуюся Анне от бабушки крошечную малосемейку на окраине, взять приличный кредит и во многом себе отказывать. Пять лет они каждые выходные, в отпусках и на праздниках вкалывали на этой земле. Выкорчевывали старые пни, ровняли участок, заливали фундамент, возводили стены добротного кирпичного дома.
Михаил оказался мужчиной с золотыми руками. Он сам делал проводку, сам стелил полы, сам собирал просторную беседку с зоной для барбекю. Анна ночами читала форумы садоводов, по крупицам собирала информацию о ландшафтном дизайне, заказывала редкие саженцы, ухаживала за каждым росточком. Их дача стала настоящим оазисом комфорта и уюта.
И именно этот уют стал магнитом для родственников мужа.
Оксана, младшая сестра Михаила, вместе со своим мужем Вадимом и двумя шумными сыновьями-подростками быстро поняли, что теперь у них есть бесплатная база отдыха. В первый год, когда дом только достроили, они приехали на новоселье. А потом визиты стали регулярными. Сначала они звонили и спрашивали разрешения, потом стали просто ставить перед фактом, а в последнее время и вовсе могли приехать без звонка, благо у Вадима был дубликат ключа от калитки, который Михаил по доброте душевной дал ему однажды, когда просил полить газон во время их отъезда. Ключ Вадим так и не вернул.
Каждый их приезд оборачивался для Анны настоящим испытанием. Гости привозили с собой дешевые сосиски и самое недорогое пиво, зато с удовольствием опустошали холодильник хозяев, ели фермерское мясо, которое Михаил покупал на рынке, и без спроса рвали клубнику, безжалостно вытаптывая аккуратные грядки. Вадим любил развалиться в кресле-качалке на веранде и давать Михаилу советы, как правильно жарить шашлык. Дети носились по идеальному газону, ломали ветки молодых яблонь и оставляли фантики от конфет в самых неожиданных местах.
А после их отъезда Анна половину воскресенья тратила на то, чтобы отмыть жирные решетки, собрать горы грязной посуды, пропылесосить ковры и привести дом в порядок. Михаил, человек мягкий и не любящий семейных конфликтов, только виновато разводил руками.
– Анюта, ну это же сестра, – вздыхал он, помогая жене собирать разбросанные по участку пластиковые стаканчики. – Не могу же я родную кровь за дверь выставить. Потерпи, может, им самим скоро надоест.
Но им не надоедало. Напротив, аппетиты только росли.
Ситуация начала меняться этой весной, когда Михаил вышел на досрочную пенсию по выслуге лет, а Анна перевелась на удаленную работу. Супруги решили окончательно перебраться за город. Квартиру в городе сдали хорошим знакомым, а сами начали обустраивать полноценный круглогодичный быт на даче.
Именно тогда в их жизни появился Буран.
Зимой в соседнем садовом товариществе произошло несколько краж, и Михаил твердо решил, что большому дому нужна надежная охрана. К выбору собаки они подошли со всей ответственностью. Нашли проверенный питомник, долго консультировались с кинологами. В итоге на участке поселился трехлетний среднеазиатская овчарка – алабай по кличке Буран. Пес был списан из охранного ведомства из-за небольшой травмы лапы, которая никак не мешала ему нести службу в частном секторе.
Это была не просто собака, а настоящая машина для охраны периметра. Огромный, белый с серыми пятнами, с массивной головой и умными, совершенно не собачьими глазами. Буран не лаял по пустякам. Он передвигался по участку бесшумно, как призрак, и признавал только двух людей на свете – Анну и Михаила.
С появлением Бурана на высоком заборе из металлопрофиля появилась строгая красная табличка: «Осторожно! Территория охраняется служебными собаками». Калитка теперь всегда запиралась на мощный внутренний засов, а старый замок Михаил давно планировал сменить, да все руки не доходили.
О том, что у них появилась серьезная собака, родственники не знали. Зимой они на дачу не ездили – холодно, сугробы, да и развлечений никаких. А весной Анна специально не стала ничего рассказывать золовке, решив посмотреть, как будут развиваться события.
В ту самую пятницу, после наглого звонка Оксаны, Анна вышла на крыльцо. Буран тут же поднялся со своего места в тени под навесом, подошел к хозяйке и ткнулся тяжелым влажным носом в ее ладонь.
– Ну что, медведь, – тихо произнесла Анна, почесывая пса за ухом. – Завтра у нас, кажется, будут незваные гости. Посмотрим, как ты справишься со своими обязанностями.
Пес глухо выдохнул и спокойно посмотрел на ворота.
В субботу утро выдалось солнечным и теплым. Михаил, как и планировал, возился у теплицы в самом дальнем конце участка, за густыми зарослями малины. Анна полола клумбу с пионами неподалеку. Буран дремал на деревянном настиле веранды, сливаясь с утренними тенями.
Около полудня со стороны улицы раздался гул мотора, скрип тормозов и громкие голоса. Знакомая машина Вадима припарковалась прямо у забора.
Анна разогнулась, отряхнула садовые перчатки и посмотрела на мужа. Михаил тоже отложил инструмент и напряженно прислушался.
– Миш, иди сюда, – позвала Анна. – Твоя сестра приехала.
Тем временем за забором закипела бурная деятельность. Хлопали дверцы автомобиля, Вадим громко командовал сыновьям брать пакеты, Оксана звонким голосом рассуждала о том, что солнце сегодня печет как в июле. На табличку с предупреждением о злой собаке, висящую прямо перед носом, разумеется, никто не обратил ни малейшего внимания.
Раздался металлический скрежет – Вадим вставил свой старый дубликат ключа в скважину. Замок недовольно щелкнул, калитка распахнулась настежь.
Родня привыкла гулять на нашей даче, пока их не встретил алабай. Эта фраза позже станет любимой шуткой в семье Анны, но в тот момент события развивались стремительно и отнюдь не комично.
Первым на участок уверенно шагнул Вадим, неся в руках пластиковое ведро с мясом. За ним ввалились подростки с пакетами чипсов, замыкала шествие Оксана в ярком сарафане и солнцезащитных очках.
– Эй, хозяева! Принимайте отдыхающих! – гаркнул Вадим на весь двор, направляясь прямиком к любимой беседке.
Он успел сделать ровно пять шагов по вымощенной плиткой дорожке.
Буран поднялся с настила абсолютно бесшумно. Огромный белый зверь, весом под восемьдесят килограммов, не издал ни единого звука. Он просто спрыгнул с веранды и мягкой, пружинистой рысью направился наперерез нарушителям границ. Пес остановился ровно посередине дорожки, перегородив путь к дому. Широко расставил мощные лапы, опустил голову, исподлобья глядя на чужаков, и только тогда издал звук.
Это был даже не лай. Это был низкий, утробный рык, от которого, казалось, завибрировала сама земля под ногами.
Вадим замер так резко, что едва не выронил ведро с маринадом. Улыбка мгновенно сползла с его лица, сменившись выражением первобытного ужаса. Мальчишки, шедшие следом, попятились и налетели на мать. Оксана вскрикнула.
– Это… это что такое? – хрипло выдавил из себя Вадим, боясь пошевелить даже пальцем.
Буран сделал один медленный, тяжелый шаг вперед. Рык стал чуть громче, обнажив белоснежные, крупные клыки. Пес четко следовал своим инструкциям: чужого на территорию не пускать, при попытке проникновения – блокировать, но без прямой команды хозяина не нападать.
– Мишка! Аня! – истошно завопила Оксана, пытаясь спрятаться за спину мужа. – Уберите эту тварь! Помогите!
Анна и Михаил неспешно вышли из-за кустов малины. Они остановились в нескольких метрах от застывшей композиции. Михаил скрестил руки на груди, Анна спокойно сняла перчатки.
– Добрый день, дорогие гости, – ровным голосом произнесла Анна. – А мы вас не ждали. Я же предупреждала по телефону.
– Вы совсем с ума сошли?! – сорвалась на визг золовка, не сводя расширенных глаз с собаки. – Она же нас сейчас разорвет! Уберите ее немедленно! Вадик, сделай что-нибудь!
Вадим сглотнул вставший в горле ком. Он попытался сделать крошечный шаг назад, к спасительной открытой калитке. Буран тут же среагировал, коротко и резко гавкнув так, что у присутствующих заложило уши. Вадим врос в плитку, побелев как мел.
– Собака находится на своей закрытой территории, – так же спокойно продолжила Анна. – На воротах висит предупреждающая табличка. Вы незаконно проникли на частную собственность, открыв замок своим ключом. Буран просто выполняет свою работу.
– Какая частная собственность, Аня?! Это дача моего брата! – Оксана от возмущения даже немного забыла про страх, но продвинуться вперед не рискнула. – Миша, скажи своей жене! Зачем вы завели этого монстра? А если бы он на детей бросился?
Михаил тяжело вздохнул и посмотрел на сестру. В его взгляде не было привычной мягкости и желания сгладить углы. За эти годы он тоже устал. Устал от потребительского отношения, от того, что его труд не ценят, от того, что в его собственном доме командуют чужие люди.
– Оксана, Аня все правильно говорит, – голос Михаила прозвучал твердо, без привычных извиняющихся ноток. – Мы здесь теперь живем постоянно. Это наш дом. А собака – охранник. И я очень не советую вам делать резких движений. Буран обучен задерживать нарушителей.
– Нарушителей? Мы – родня! – лицо Вадима пошло красными пятнами то ли от злости, то ли от пережитого страха. – Я сейчас полицию вызову! Натравливаете псину на людей!
– Вызывай, – пожала плечами Анна. – Заодно объяснишь участковому, как ты оказался за запертым забором на чужом участке, проигнорировав предупреждающие знаки. По нашим законам, Вадим, ты сейчас совершил незаконное проникновение. И если собака тебя покусает на нашей территории – закон будет на нашей стороне.
Повисла тяжелая пауза. Слышно было только, как в ветвях яблони поют птицы, да как тяжело, с присвистом дышит перепуганный Вадим. Дети жались к забору, не произнося ни слова.
– Значит, вот как вы заговорили, – ядовито процедила Оксана, понимая, что бесплатные выходные с шашлыками накрылись медным тазом. – Возгордились! Дом построили, собаку завели, родня теперь не нужна стала! Зажрались вы, братец, вот что я тебе скажу!
– Мы просто хотим отдыхать на своей даче так, как нам нравится, – ответил Михаил. – Буран, ко мне!
Пес мгновенно прекратил рычать. Он развернулся и легкой рысью подбежал к хозяину, усевшись у его ноги. Однако глаз с чужаков не спустил, продолжая внимательно контролировать каждое их движение.
Путь к отступлению был свободен.
Вадим, стараясь не делать резких движений, начал пятиться к калитке. Оксана схватила детей за руки и потащила их на улицу. Оказавшись за спасительным забором, Вадим вдруг осмелел.
– Ноги нашей больше в вашем жлобском доме не будет! – крикнул он, бросая ведро с мясом прямо на землю у калитки. Маринад выплеснулся на гравий. – Подавитесь своей дачей и своей псиной!
– Ключ отдай, Вадик, – спокойно попросил Михаил, подходя к забору. Собака шла рядом с ним, плечо к плечу.
Вадим с ненавистью посмотрел на шурина, вытащил из кармана связку, с силой отцепил металлический ключ и швырнул его в траву. После этого семейство быстро загрузилось в машину. Дверцы захлопнулись с такой силой, что, казалось, посыпались стекла. Автомобиль с пробуксовкой рванул с места, оставляя за собой облако серой дорожной пыли.
Михаил подобрал с земли свой ключ, поднял ведро с остатками мяса и закрыл калитку. На этот раз – на мощный внутренний засов.
На участке снова воцарилась тишина, прерываемая лишь шелестом листьев на ветру.
Анна подошла к мужу и прислонилась головой к его плечу. Михаил обнял ее за талию. Буран уселся рядом, довольно прищурив глаза на солнце. Инцидент был исчерпан.
– Переживаешь? – тихо спросила Анна, глядя на пустую дорогу за забором.
– Знаешь, Анюта… – Михаил задумчиво потер подбородок. – Как-то даже легче дышать стало. Надо было еще пять лет назад этого медведя завести. Сколько бы нервов сэкономили.
Он наклонился и потрепал собаку по густой белой холке.
– Молодец, Буран. Заслужил сегодня самую большую косточку. Пойдемте-ка, жена, чай пить на веранду. У нас впереди отличные, спокойные выходные.
Они сидели в плетеных креслах, пили травяной чай с домашним вареньем и слушали, как гудят пчелы над распустившимися пионами. Больше телефон в этот день не звонил. Никто не кричал на лужайке, никто не требовал внимания и обслуживания. Впервые за долгие годы Анна чувствовала себя полноправной и единственной хозяйкой в своем собственном доме. А Буран спал у ступенек, надежно охраняя их долгожданный покой.
