— Сколько можно?! Когда я стану для тебя важнее твоего компьютера?! Или никогда?! Ну так с ним и спи, жри возле него и грязные трусы ему под

— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю, или у тебя там опять весь мир важнее меня? — Марина остановилась у двери гостиной, держа в руках стопку чистых футболок.

Денис не ответил. На нём были большие наушники, перед глазами мерцали два монитора, а пальцы быстро бегали по клавиатуре. Он только чуть наклонился к экрану и что-то коротко сказал в микрофон. Марина постояла несколько секунд, потом положила футболки на спинку старого дивана.

— Денис.

Он поднял палец, даже не обернувшись.

— Подожди. Матч.

— Я вижу, что матч. Я спросила, ты завтра сможешь съездить со мной за продуктами? Служебная машина занята, доставку опять ждать полдня, а нам хотя бы на неделю всё купить надо.

— Марин, ну не сейчас.

— А когда?

— Потом.

Слово «потом» за последние три года стало в их квартире почти отдельным членом семьи. Потом Денис вынесет мусор. Потом починит дверцу кухонного шкафчика. Потом разберёт коробки на балконе. Потом съездит с ней в магазин. Потом посмотрит, почему стиральная машина шумит. Потом они куда-нибудь сходят вдвоём. Потом поговорят. Потом начнут нормально жить.

Только это «потом» почему-то каждый вечер садилось в массивное чёрное кресло перед компьютером, надевало наушники и исчезало до глубокой ночи.

Когда они поженились, Денис играл тоже. Марина знала об этом с самого начала. Тогда ей даже нравилось, что у мужа есть увлечение. Он не пропадал по барам, не тратил выходные на компании, не ездил куда-то без неё. Приходил с работы, мог час-полтора поиграть, потом они ужинали, смотрели сериал или шли прогуляться.

Потом Денис купил первый хороший компьютер. Сказал, что старый уже не тянет новые игры, и сам несколько месяцев откладывал на детали. Марина не возражала. Она тогда получила премию и даже добавила ему часть суммы на монитор.

Через год мониторов стало два. Потом появилось дорогое кресло. Новый системный блок с подсветкой занял половину пространства под столом. Наушники сменились дважды. Клавиатуру Денис выбирал неделю, зато сушилку для белья, которую Марина просила заменить, они покупали почти полгода — потому что «старая ещё не развалилась».

Самое неприятное было не в деньгах. Денис работал системным администратором, получал нормально и на свои игрушки в основном тратил собственную зарплату. Марину больше бесило другое: компьютер постепенно перестал быть увлечением и стал центром жизни мужа.

После работы Денис едва успевал разуться.

— Ужинать будешь?

— Потом, я только зайду на часик.

Через три часа Марина перекладывала его порцию в контейнер и ставила в холодильник.

По субботам Денис мог проснуться в десять, налить кофе и сесть играть до двух ночи. Вставал за едой и в туалет. Иногда Марина ставила тарелку прямо возле клавиатуры, потому что иначе он начинал раздражённо спрашивать, почему она «не могла просто принести».

— Сколько можно?! Когда я стану для тебя важнее твоего компьютера?! Или никогда?! Ну так с ним и спи, жри возле него и грязные трусы ему под

Однажды она специально не принесла.

К вечеру он вышел на кухню.

— А есть что-нибудь?

— В холодильнике.

— Ты не готовила?

— Готовила. Себе.

— А мне?

— А ты взрослый. Открой холодильник.

Денис тогда обиделся так, будто жена действительно сделала что-то странное.

— Я весь день дома был, между прочим.

— Вот именно.

— И что?

— Ничего. Просто удивительно, что ты за двенадцать часов ни разу не заметил кухню.

Он назвал её придирчивой. Потом они не разговаривали до вечера воскресенья, а в понедельник Марина всё равно сварила суп на двоих, потому что ей надоело ходить по квартире в этой глупой холодной войне.

Так и жила.

Марина тоже работала полный день, в отделе закупок крупной торговой компании. Иногда задерживалась, особенно в конце месяца. Но продукты почему-то всё равно покупала она. Счета проверяла она. Постель меняла она. Ванная, кухня, пыль, бельё, бытовая химия — всё постепенно стало её обязанностью просто потому, что Денис постоянно был занят.

— Я же работаю, — говорил он.

— Я тоже.

— У меня голова после работы квадратная. Мне надо отвлечься.

— А мне не надо?

— Ну сходи куда-нибудь. Я тебя держу, что ли?

И вот однажды Марина действительно пошла.

Фитнес-клуб находился в десяти минутах от офиса. Она купила абонемент сначала из злости, после очередного выходного, когда Денис пообещал помочь разобрать шкаф, а потом сел «на один матч» и не встал до вечера. Марина одна вытащила всё содержимое шкафа, перебрала зимние вещи, протёрла полки, упаковала старую одежду. Денис появился только тогда, когда увидел мешок возле стола.

— А мои футболки зачем трогала?

— Потому что две из них ты не носил года четыре.

— Я сам решу, что мне выбрасывать.

— Тогда сам и шкаф разбирай.

— Марин, чего ты опять начинаешь?

На следующий день она записалась в зал.

С Олегом познакомилась там через пару месяцев. Он не бросился знакомиться, не делал ей комплиментов в первую же минуту и вообще сначала раздражал, потому что однажды занял тренажёр, который она ждала. Потом извинился, показал, как правильно настроить высоту сиденья, и ушёл.

Через неделю они столкнулись у кулера.

— Сегодня без войны за тренажёр? — спросил он.

Марина засмеялась.

Так начались разговоры. Сначала по десять минут после тренировки. Потом вместе пили кофе внизу. Потом выяснилось, что Олег работает недалеко. Ему было тридцать пять, он жил один после давнего развода, и на роль спасителя не претендовал.

Марина долго даже сама себе не говорила, что происходит. Ей просто нравилось, что человек смотрит на неё, когда она говорит. Не кивает в сторону монитора. Не просит подождать до конца матча. Не забывает через пять минут, о чём она рассказывала.

Первый раз Олег поцеловал её уже спустя несколько месяцев. Марина потом полвечера сидела в машине на парковке у дома и не могла заставить себя подняться.

Она понимала, что изменяет мужу. Называть это красивыми словами не получалось. Можно было сколько угодно злиться на Дениса, вспоминать три года одиночества рядом с живым человеком, но факт оставался фактом: сначала надо было закончить одни отношения, а потом начинать другие. Марина этого не сделала.

Олег тоже знал, что она замужем.

— Я не буду тебя тянуть, — сказал он однажды. — Решишь остаться с ним — это твоё дело. Решишь уйти — тоже. Но так вечно не получится.

— Я знаю.

— Ты всё время говоришь, что знаешь.

— Потому что знаю. Просто…

— Страшно?

— Нет. Наверное, противно. От самой себя тоже.

Она действительно несколько раз собиралась поговорить с Денисом. Один раз даже выключила телевизор и села напротив него на кухне.

— Денис, нам надо решить, что мы вообще делаем дальше.

Он посмотрел на часы.

— Давай завтра? У меня ребята ждут.

— Мы с тобой полтора месяца никуда вдвоём не выходили.

— Ну сходи со мной за комп, посиди рядом.

— Ты серьёзно?

— А что? Там тоже общение.

После этого Марина почему-то уже не смогла начать разговор об Олеге.

Больше всего Марину выводило из себя то, что Денис искренне считал их быт нормальным. Он не видел в своей жизни никакой проблемы. Если дома была еда, чистые футболки лежали в шкафу, интернет работал, а на карте после обязательных платежей оставались деньги, значит, всё в порядке. Откуда бралась еда и почему футболки сами не превращались в чистые, его интересовало мало.

Как-то зимой Марина заболела. Температура поднялась почти до тридцати девяти. Она написала Денису с дивана:

— Купи по дороге лекарства и что-нибудь поесть. Я сегодня вообще никакая.

— Хорошо.

Он пришёл домой с пакетом чипсов и энергетиком.

— А лекарства?

Денис замер в прихожей.

— Блин. Забыл.

— А еда?

— Я думал, ты что-нибудь закажешь.

— Денис, у меня температура.

— Так я сейчас схожу. Только мне ребята уже пишут, мы на восемь договаривались.

Марина тогда сама заказала аптечную доставку. Он действительно ушёл за лекарствами позже, часов через пять, когда матч закончился. И ещё обиделся, что она уже всё купила.

— Ну я же собирался.

— Когда? Завтра?

— Не начинай. Я забыл один раз.

Только это был не один раз. Просто каждый такой эпизод по отдельности выглядел слишком мелким, чтобы из-за него уходить от мужа. Не вынес мусор. Не забрал посылку. Забыл оплатить интернет, хотя именно ему он был нужен больше всех. Не пришёл на день рождения её матери, потому что «турнир уже запланирован». Не заметил, что Марина сменила причёску, зато полчаса рассказывал про новый процессор.

Марина долго убеждала себя, что бывают мужья хуже. Денис не запрещал ей работать, не требовал отчётов по каждой покупке, не проверял телефон. Он не был ревнивым и до того вечера никогда её не бил. Родители тоже советовали не рубить с плеча.

— Все мужчины чем-то увлекаются, — говорила мама. — Твой хоть дома сидит.

— Мам, он не со мной дома сидит. Он рядом с компьютером живёт.

— Ну ты его вытаскивай куда-нибудь.

Марина пробовала. Покупала билеты в кино, бронировала столик, предлагала съездить за город. Денис соглашался, а потом за два часа до выхода выяснялось, что у команды тренировка, новый сезон или какое-то событие, которое «только сегодня».

Один раз они всё-таки поехали на дачу к её родителям. Денис взял ноутбук и почти весь вечер просидел с ним на веранде, потому что там ловил интернет. Отец Марины посмотрел на это, но ничего не сказал. Уже потом, когда Денис ушёл спать, спросил дочь:

— Вы вообще разговариваете?

— Иногда.

— Я не лезу. Просто ты рядом с ним какая-то всё время злая стала.

Марина тогда возмутилась, сказала, что папа преувеличивает. Через месяц вспомнила этот разговор в фитнес-клубе, когда поймала себя на том, что смеётся с Олегом уже минут десять подряд. Дома она давно так не смеялась.

С Олегом тоже всё было не идеально. Он мог опоздать, иногда говорил слишком прямо, спорил из-за мелочей. Марина не рисовала из него идеального мужчину. Но с ним хотя бы происходил разговор. Если он опаздывал, объяснял. Если они спорили, не надевал наушники посреди фразы. И именно на этом контрасте Марина окончательно поняла, насколько привыкла дома добиваться внимания как услуги.

Решилась только ещё через два месяца.

В тот день Денис должен был вечером играть с постоянной командой. Он написал ей днём: «Купи что-нибудь пожевать, сегодня турнир». Марина прочитала сообщение в офисе и минуту смотрела на экран.

Потом ответила: «Хорошо».

Но вместо магазина после работы заехала домой раньше Дениса, достала с антресоли два чемодана и начала складывать вещи.

Она действовала спокойно. Тёмные брюки, джинсы, бельё, несколько свитеров, косметика, зарядки. Отдельно положила рабочий ноутбук. Документы оставила в сумке, которую собиралась взять последней.

Денис пришёл около семи.

— Привет, — крикнул из прихожей. — Ты купила чего-нибудь?

— Нет.

— В смысле?

— В прямом.

Он даже не стал выяснять дальше. Переоделся, быстро заказал еду и ушёл в гостиную. Марина продолжала складывать вещи в спальне прямо за его спиной. Один закрытый чемодан она поставила у старого дивана, второй оставила возле кровати. Денис ни разу не обернулся.

На мониторах уже мелькала игра. Он разговаривал с кем-то в наушниках и время от времени резко двигал мышью. Марина смотрела на него и всё сильнее чувствовала нелепость происходящего: человек сидел в двух метрах от собранного чемодана и даже не заметил, что жена фактически уезжает из его жизни.

Три года назад она, наверное, подошла бы и положила руку ему на плечо. Два года назад начала бы просить поговорить. Год назад устроила бы скандал. Сейчас внутри было только усталое понимание: если она снова отложит разговор, всё продолжится ещё месяц, полгода, год.

— Денис.

Он не ответил.

— Денис, сними наушники.

Муж поднял ладонь.

— Сейчас.

— Нет. Сейчас — это сейчас.

Он раздражённо повернулся вполоборота и снял один наушник.

— Ну что?

Марина стояла рядом с закрытым чемоданом, но Денис смотрел не на него, а на жену и уже снова косился на монитор.

— Ты вообще понимаешь, что со мной происходит?

— Марин, давай без этого хотя бы сегодня. У меня матч уже начался.

Вот тогда её и прорвало.

— Сколько можно?! Когда я стану для тебя важнее твоего компьютера?! Или никогда?! Ну так с ним и спи, жри возле него и грязные трусы ему под стул кидай! Три года я вижу только твою спину, геймер недобитый! Всё! Сам теперь пятую точку от кресла отрывай и обслуживай себя!

Денис резко крутанул кресло.

— Ты чего орёшь?

— Потому что нормально я с тобой говорила три года!

— Да что ты говорила? Что я играю? И что теперь? Я не пью, не шляюсь, зарплату домой приношу.

— Зарплату ты приносишь не мне. Половину своих денег ты в этот стол вбухал. А всё остальное в квартире само делается, да?

— Опять началось. Полы, кастрюли, носки. Марин, я тебя просил каждый день надо мной бегать?

— А кто должен был всё это делать?

— Можно было не делать. Мир бы не развалился.

— Конечно. Ты бы просто сидел в грязи и заказывал еду к компьютеру.

Денис демонстративно вернул наушник на ухо.

— Всё? Я доиграю, потом поговорим.

Марина посмотрела на него ещё секунду и пошла за сумкой. Та стояла за компьютерным столом, куда она убрала её днём, чтобы не мешала. Провод удлинителя проходил как раз перед ручкой. Марина нагнулась, потянула сумку на себя и нечаянно зацепила вилку. Удлинитель выскочил из розетки.

Оба монитора погасли. Вместе с ними погасла подсветка системного блока.

— Ты что сделала?! — Денис вскочил так резко, что кресло отъехало назад. — Ты нормальная вообще? У меня игра шла!

— Я сумку достаю.

Он наконец увидел чемодан возле дивана. Потом заметил второй в спальне через открытую дверь.

— Это что?

— Мои вещи. Я ухожу.

— Куда ты уходишь?

Марина подняла сумку.

— К другому человеку.

Он сначала не понял.

— В смысле?

— У меня есть другой мужчина. Его зовут Олег. Я ухожу к нему.

Денис сорвал с головы наушники.

— Ты мне изменяешь?

— Да.

— Давно?

— Несколько месяцев.

— А я тут, значит, виноват?

— В моей измене виновата я. Но наш брак развалился не сегодня.

— Ах вот как удобно! — Денис шагнул к ней. — Три года она, значит, страдала, а потом нашла себе мужика и теперь всё объяснила.

— Я ничего не объясняю. Я ухожу.

— Покажи телефон.

— Нет.

— Покажи, с кем ты там таскалась.

— Не буду.

Марина пошла в спальню за вторым чемоданом. Денис двинулся следом.

— Стой. Ты сейчас никуда не поедешь, пока мы не поговорим.

— Мы говорим.

— Это не разговор. Ты сообщила, что у тебя любовник, и собралась свалить.

— Потому что решение уже принято.

Она взяла чемодан за ручку. Денис схватил его первым.

— Отдай.

— Да пожалуйста!

Он дёрнул молнию, перевернул чемодан и высыпал вещи на пол.

— Денис!

— Забирай! Собирай! Раз ты у нас такая самостоятельная.

Он пнул коробку с косметикой. Флаконы раскатились по полу. Марина бросилась собирать их, но Денис уже разошёлся. Схватил сушилку с бельём в коридоре, перевернул её, потом задел плечом зеркало. Оно качнулось.

— Прекрати!

— Ты мне три месяца врёшь и ещё командовать будешь?

— Я сказала, что виновата в этом! Но ты сейчас что делаешь?

— А ты что сделала?!

Зеркало разбилось, когда он ударил ладонью по раме. Марина отшатнулась.

После этого она перестала собирать вещи. В голове осталась одна мысль — документы.

Сумка лежала возле входной двери. Марина шагнула к ней, но Денис оказался быстрее.

— Куда?

— Отойди.

— Нет.

— Денис, отойди от двери.

— Сначала позвони своему Олегу. При мне. Скажи, чтобы не приезжал.

— Нет.

Она попыталась пройти сбоку. Денис схватил её за руку. Марина дёрнулась, ударилась плечом о стену и толкнула его свободной рукой.

— Не трогай меня!

Он ударил её один раз — резко, почти без замаха. Марина на секунду потеряла равновесие. Потом Денис попытался оттащить её от двери.

Шум услышала соседка Тамара Ивановна. Сначала позвонила в дверь. Никто не открыл. Через минуту начала стучать кулаком.

— Денис! Марина! Что у вас там происходит?

Денис отпустил жену.

Марина рванула дверь на себя. На площадке стояла соседка в халате.

— Тамара Ивановна, пожалуйста…

Женщина увидела её лицо, разбитое зеркало за спиной и Дениса в коридоре.

— Коля! — закричала она в сторону своей квартиры. — Иди сюда!

Её муж вышел почти сразу. При посторонних Денис как будто резко уменьшился в размерах. Он уже не хватал Марину и только говорил, что это семейное дело.

— Семейное у себя объяснишь, — ответил сосед. — Девушку отпусти.

Марина взяла сумку с документами и рабочим ноутбуком. Чемоданы остались в квартире.

— Ты ещё вернёшься, — сказал Денис ей вслед.

Марина ничего не ответила.

Олег приехал через двадцать минут. Увидев её, сначала побледнел.

— Он тебя ударил?

— Да.

— Поехали в травмпункт.

— Я не хочу сейчас никуда.

— Марин, это надо зафиксировать.

Она понимала, что он прав. Травмы зафиксировали той же ночью, потом Марина подала заявление. Быстрого результата это не дало. Ей несколько раз пришлось повторять одно и то же, отвечать на вопросы, объяснять, почему вернулась за вещами не сразу и почему вообще жила с Денисом столько лет.

Первые две ночи она провела у Олега. Он действительно не отказался от своих слов и позволил ей остаться.

Но новой красивой жизни не получилось уже на третий день.

Позвонил хозяин квартиры.

— Марина, вы можете сегодня подъехать?

— А что случилось?

— Лучше сами посмотрите.

Она приехала с Олегом. Дениса уже не было. Компьютерный стол стоял пустой, системный блок и оба монитора исчезли. Как оказалось, Денис вывез всё к приятелю ещё утром.

Зато прихожую он оставил после себя как доказательство собственной ярости: зеркало разбито, дверца шкафа треснула, в стене вмятина. На полу ещё лежали мелкие осколки и куски штукатурки.

Хозяин квартиры смотрел на Марину без всякого сочувствия.

— Договор на вас.

— Это сделал мой муж.

— Я понимаю. Но договор на вас.

— Я подала заявление.

— Это ваше дело с мужем. Мне квартиру восстанавливать надо сейчас.

Залог он удержал полностью. Через два дня прислал расчёт ремонта и потребовал доплату.

Марина позвонила Денису.

— Ты оплатишь хотя бы половину ущерба.

— С какой стати?

— Потому что ты это разбил.

— Квартира на тебя оформлена. Вот и разбирайся.

— Ты серьёзно?

— А ты серьёзно три месяца с другим спала и ждала, что я тебе потом ремонт оплачу?

— Это вообще разные вещи.

— Для тебя — да. Для меня нет.

Он отключился.

Оставшиеся вещи Марина забирала только через две недели, вместе с Олегом и мужем соседки. Денис туда уже почти не приходил, но ключи хозяину отдавать не спешил. Часть одежды лежала в мешках рядом с повреждённой стеной и была испачкана штукатуркой. Несколько коробок оказались помяты. Телевизора не было.

— Где телевизор? — спросила Марина.

Денис пожал плечами.

— Я его покупал.

— Мы его вместе выбирали и половину платила я.

— Докажи.

Марина посмотрела на него и вдруг поняла, что сил на ещё один скандал у неё нет.

— Хорошо. Через развод будем разбираться.

— Разбирайся.

Развод она начала сама.

Развод быстро превратился не в одну большую сцену, а в десятки мелких неприятных дел. Надо было составить список вещей, вспомнить, что покупали вместе, найти старые переводы и чеки там, где они ещё сохранились. Марина ненавидела эту бухгалтерию семейной жизни. Когда они покупали телевизор, никто не думал, что через несколько лет придётся доказывать, кто перевёл половину суммы.

Денис в переписке отвечал коротко.

— Кофемашина моя.

— Почему твоя?

— Я выбирал.

— Выбирал ты, платила я со своей карты.

— Это был подарок.

— Какой ещё подарок? Мы её домой покупали.

— Значит, считай, подарила.

Марина пересылала эти сообщения юристу и злилась ещё сильнее. Юрист каждый раз возвращал её к более скучным вещам: документы, подтверждения платежей, стоимость, что реально имеет смысл требовать, а на что она потратит больше нервов и денег, чем получит обратно.

С заявлением после нападения тоже всё шло медленно. Марина несколько раз ловила себя на желании махнуть рукой. Потом вспоминала, как Денис перекрыл проход к двери и как быстро человек, который три года был в основном ленивым и раздражённым, превратился в того, кто решил, что может удержать её силой. Тогда она снова ехала куда надо и отвечала на очередные вопросы.

Олег сначала старался участвовать во всём. Возил её, помогал таскать коробки, нашёл знакомого мастера, чтобы примерно оценить ущерб в съёмной квартире. Но через несколько недель и между ними появились первые серьёзные ссоры.

— Я просто не понимаю, почему ты опять отвечаешь Денису ночью, — сказал он однажды.

— Потому что он написал про вещи.

— Можно утром ответить.

— Можно. Но я увидела и ответила.

— Он специально тебя дёргает.

— Я знаю.

— Тогда блокируй.

Марина посмотрела на него.

— Не командуй мной, пожалуйста.

Олег сразу отступил.

— Ладно. Извини.

Но Марина ещё долго сидела напряжённая. Слишком многое теперь раздражало её именно потому, что напоминало хоть малейшую попытку решать за неё. Она понимала, что Олег не Денис, и всё же новая связь не могла просто стереть старую жизнь.

На работе тоже стало тяжелее. Марина брала пару дней за свой счёт из-за поездок к хозяину квартиры и к юристу. Начальница не ругалась, но однажды сказала:

— Марин, я всё понимаю, только у нас отчётность никто не отменял. Если тебе надо ещё время, скажи заранее.

— Я справлюсь.

И Марина справлялась, потому что выбора особенно не было. Зарплата теперь нужна была ещё больше: аренда нового жилья, долг за ремонт, консультации, бытовые покупки. Даже простая сушилка для белья неожиданно стала отдельной статьёй расходов, и Марина, выбирая её в магазине, вспомнила ту старую, которую Денис перевернул во время скандала.

Она стояла между двумя моделями и вдруг рассмеялась. Продавец посмотрел удивлённо.

— Простите. Всё нормально, — сказала Марина.

Нормально, конечно, не было. Просто иногда происходящее выглядело слишком нелепо: три года она просила мужа участвовать в быту, а после ухода вынуждена была заново покупать часть того самого быта за свои деньги.

Олег оставался рядом, но даже с ним всё оказалось сложнее, чем представлялось во время коротких встреч после фитнеса. Теперь вместо кофе и разговоров были пакеты с испорченной одеждой, квитанции за временное хранение вещей, консультации с юристом, поиск нового жилья и постоянные звонки по поводу квартиры.

— Может, не надо за телевизор цепляться? — спросил Олег однажды. — Купим потом другой.

— Дело не только в телевизоре.

— Я понимаю. Просто ты себя этим добиваешь.

— Я и так половину заново покупаю. Посуда, сушилка, часть техники, нормальный шкаф потом… И ещё хозяину должна за то, что Денис разнёс.

— Я помогу.

— Не надо всё за меня платить.

Марина сказала это слишком резко и сразу пожалела. Олег замолчал.

Она не хотела превращать одного мужчину в замену другому. Тем более что от собственной измены чувство вины никуда не исчезло. Денис много лет был плохим мужем, но она всё равно могла сначала уйти, а потом начинать новые отношения. Теперь спор о том, кто что сделал первым, уже не имел смысла.

Денис тем временем поселился у приятеля. Работу не потерял. Компьютер тоже. По словам общих знакомых, он продолжал играть ночами, а всем, кто готов был слушать, рассказывал одну и ту же версию.

— Жена нашла себе качка в спортзале, изменила, свалила, а меня ещё и без жилья оставила.

Про квартиру, оформленную на Марину, про разгром, разбитое зеркало и удар он предпочитал не рассказывать.

Когда один общий знакомый всё-таки спросил:

— А чего ты тогда квартиру разнёс?

Денис ответил:

— Любой бы разозлился.

Марина его больше не переубеждала.

Через несколько месяцев она сняла небольшую квартиру уже на себя одну. С Олегом отношения сохранились, но съезжаться сразу она отказалась.

— Мне надо хотя бы какое-то время пожить самой, — сказала она.

— Это из-за меня?

— Нет. Из-за меня.

Олег не спорил.

Долг бывшему арендодателю Марина выплачивала частями. Залог пропал полностью. Юрист тоже стоил денег. Часть бытовых вещей пришлось покупать заново, а спор из-за телевизора и ещё нескольких покупок так и тянулся вместе с разводом.

Иногда после работы она приходила в свою съёмную однокомнатную квартиру, ставила пакет на кухонный стол и несколько секунд просто стояла в тишине. Раньше тишина означала, что Денис опять сидит в наушниках за стеной. Теперь за стеной никого не было.

Это не оказалось счастьем из рекламы. Денег стало меньше, проблем — больше. С Олегом приходилось заново учиться строить отношения без тайных встреч и коротких удобных часов после тренировок. Марина злилась на Дениса, на себя, на хозяина квартиры, иногда на Олега, хотя тот ничего плохого не делал.

Но она больше не готовила ужин человеку, который даже не замечал, что она вошла в комнату.

А Денис по-прежнему сидел перед теми же двумя мониторами, только уже в комнате приятеля. В голосовом чате он жаловался, что бывшая жена разрушила семью. Потом запускался следующий матч, и разговор заканчивался.

Компьютер он действительно не потерял.

Работу тоже.

Только квартиры, жены и привычной жизни, где кто-то молча покупал продукты, стирал его вещи и ждал, когда закончится игра, у него больше не было…

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий