— Неужели совсем ничего нельзя сделать? — Ольга растерянно посмотрела на врача, потом — на мужа и очень медленно перевела взгляд на Марту.
Марта неподвижно лежала на столе. Её глаза были закрыты.
Глядя на неё, можно было подумать, что она уже…
…но нет — Марта ещё была жива. Дышала она, конечно, тяжело, но дышала.
Только вот глаза старалась не открывать лишний раз. Наверное, чтобы не встречаться взглядом с хозяйкой. Ей, как и Ольге, тяжело было принять тот факт, что очень скоро им придётся расстаться навсегда.
— Совсем ничего нельзя сделать, да? — повторила свой вопрос Ольга, снова посмотрев на врача-ветеринара, к которому она с мужем сегодня утром приехала на прием.
— А что тут сделаешь, — пожал плечами врач. — Возраст у вашей кошки солидный. Пятнадцать лет уже… Куча хронических болячек.
— Может, операция? Вы только скажите, что надо. Мы на все согласны. И деньги вообще не проблема.
— В таком возрасте операции делать опасно, — вздохнул врач, прекрасно понимая, что сейчас чувствует Ольга. — Поэтому остаётся только одно…
— Что?!
— Любить её и быть рядом. Для неё это очень важно.
Ольга еле сдержалась, чтобы не разрыдаться после этих слов.
Муж заметил это, подошёл ближе и взял её за руку.
— Если хотите, можете завести себе ещё одну кошку, — предложил врач. — В приюте сейчас много кошек… И все они мечтают о том, чтобы найти свой дом.
—Ещё одну кошку? Зачем?! — удивленно уставилась на него Ольга. — Вы… Выпредлагаете мне предать Марту ещё при жизни? — Почти шепотом произнесла она.
— Ну почему сразу предать? Просто вам так будет легче. Поверьте, я знаю, что говорю. Я сам проходил через это. Причём дважды за свою жизнь.
— Но это как-то неправильно… — ещё больше растерялась Ольга.
— Это ни в коем разе не предательство. Просто… — ветеринар посмотрел на Марту и тяжело вздохнул. — Просто когда одна кошка уходит навсегда из нашей жизни, то она неизбежно оставляет пустоту в сердце. А другая кошка эту пустоту заполняет. И становится легче. Вы не отторгайте эту мысль сразу, подумайте хорошо. А потом примите решение, которое подскажет вам сердце.
Марта слегка пошевелила ушами, будто пытаясь понять, о чем думает в тот момент её хозяйка, но глаза так и не открыла.
В последнее время солнечный свет стал для неё чересчур ярким…
А в глазах своей хозяйки она видела чересчур много боли.
*****
Примерно через полтора часа после посещения ветеринарной клиники, Ольга с мужем, расстроенные тем, что ничем нельзя помочь их любимой кошке, были уже дома.
Марта, свернувшись в клубок, лежала на своем любимом диване.
Дмитрий пошёл на балкон относить переноску.
А Ольга стояла рядом с диваном и… думала. О своей кошке, о том, что будет делать, когда её не станет. А еще о словах ветеринара, которые ей показались очень странными. Не понимала она, как можно взять себе другую кошку, если первая ещё жива?
Пока ещё жива…
Вот уже три недели она почти ничего не ела, почти не вставала и редко открывала глаза. И с каждым днём она становилась все слабее и слабее.
— Привет, мам… — тяжело вздохнула Ольга, когда поднесла телефон к уху. — Да, были у ветеринара. Нет. Ну потому что возраст. Она… Она умирает, мам…
Эти последние слова Ольга произнесла очень тихо.
Будто если произнести слово «умирает» чуть тише, то возможно, удастся на некоторое время отсрочить этот момент. Момент, когда уже действительно ничего нельзя будет сделать.
— Мам, ты в своём уме? Какой усыпить? Я даже думать об этом не хочу. Марта — не какая-то там кошка. Она член семьи, и мы с Димой её очень любим.
Ольга ещё с минуту, наверное, слушала мать, а потом просто взяла и отключила телефон.
Неприятно ей было слышать от матери такие ужасные слова.
— Что там, Оль? — спросил Дмитрий, обняв её за плечи.
Она даже не услышала, как он вошел в комнату.
— Мама предлагает мне усыпить Марту. Она говорит, что не надо мол и себя мучить, и её. Марту, в смысле.
— А ты что сказала?
— Сказала, что даже думать об этом не хочу. Как можно вообще?
— Ну и правильно. Сколько нам суждено быть с ней рядом, столько и будем. Слушай, Оль, я наверное, сбегаю а магазин, возьму что-то к чаю и немного вкусняшек для Марты. Очень хочется её порадовать.
— Хорошо, — улыбнулась Ольга. — А я тогда подумаю, что можно приготовить на обед. Если честно, делать вообще ничего не хочется. Но есть-то все равно что-то надо. И жить как-то надо дальше…
Когда Дмитрий ушёл, Ольга осторожно присела на край дивана рядом с Мартой.
Долго смотрела на неё, потом долго гладила.
С улыбкой на лице вспоминала, какой Марта была наглой и вредной, когда она принесла её ещё маленьким блохастым котёнком домой.
Она тогда ещё с мамой жила, в институте училась, и мама постоянно говорила, что «Делать тебе, Оля, больше нечего — бездомных кошек домой таскать. Лучше бы мужа себе нашла хорошего».
А спустя год Оля нашла себе будущего мужа. Хорошего.
Они в институте с ним познакомились. А после окончания института сразу поженились. Мама, правда, не очень этому обрадовалась. Говорила, что рано ещё замуж выходить. Для себя пожить надо…
Но Ольга, понятное дело, маму не послушала.
Сразу после свадьбы они взяли квартиру в ипотеку и, конечно же, забрали с собой Марту.
С тех пор Марта жила с ними. Она была их пушистым талисманом.
Когда, например, Оля с Димой ссорились, она кусала их за ноги, и через несколько минут ссора заканчивалась. Они просили друг у друга прощения, а потом просили прощения у Марты — за то, что заставили её нервничать. Да, она была их оберегом, хранительницей семейного счастья.
Марта сама была для них счастьем.
Наверное, поэтому так сложно было смириться с тем, что она… умирает.
Вечером Ольга сидела на кухне с кружкой давно остывшего чая. Напротив неё сидел Дмитрий.
— Мне страшно, — призналась Ольга, подняв на мужа глаза, полные слез.
Он осторожно взял ее за руку.
— Я знаю, Оль. Я знаю…
Они долго молчали. А потом Оля неожиданно сказала:
— Дим, я понимаю, что это, наверное, прозвучит странно, но… Может быть, доктор прав?
— Ты о чем?
— Ну может, нам действительно надо взять ещё одну кошку?
— Вместо Марты?
— Нет, не вместо нее, конечно. Просто… чтобы потом дом не оказался совсем пустым. И нам было бы хоть немного легче. Что ты скажешь?
— Если ты этого хочешь… Я не буду возражать.
— Да я сама не уверена, правильно ли это. Но сердце почему-то подсказывает, что к словам врача стоит прислушаться. Все-таки он уже проходил через это. И не один раз. Я думаю, что надо попробовать.
Через три дня они поехали в приют для животных.
Ольга медленно ходила между клеток, смотрела на кошек и… почему-то ничего не чувствовала. А потом Оля увидела её.
Молоденькую трехцветную кошечку с очень грустными глазами.
Она будто понимала, что вряд ли уже когда-то у неё будет свой дом, и пыталась смириться с этим.
— Как её зовут? — спросила Ольга у девушки, которая сопровождала их все это время.
— Кого? — не поняла она.
— Вот эту… трехцветную.
— Ах, эту… Её зовут Тося. Правда, я не уверена, что она вам подойдёт.
— Почему? — Ольга удивленно посмотрела на девушку.
— Характер у неё сложный. В прошлой семье не ужилась с йорком. А до этого Тосю возвращали нам дважды…
— Дим, мне кажется… Мы должны её забрать, — Ольга посмотрела на мужа, и тот, усмехнувшись, согласно кивнул.
Сам он, конечно, не считал, что это хорошая идея — брать домой кошку с таким сложным характером.
Но спорить с Ольгой он не хотел. Он вообще давно уже с ней не спорил. Марта научила их самому главному — уметь договариваться.
*****
Всю дорогу Тося сидела тихо-тихо. Только иногда она бросала удивлённые взгляды на Ольгу с Дмитрием.
Она пока не понимала, зачем этим людям понадобилась кошка с тяжелым характером, которая не то что с йорком не смогла ужиться — она сама с собой в одной клетке иногда не уживается.
Но Тося всё-таки решила, что с первых же минут показывать свой характер не будет. Вдруг это её последний шанс обрести дом?
Уже будучи в квартире, она осторожно выглянула из переноски. Понюхала воздух. Затем внимательно смотрела прихожую.
Вроде бы опасности никакой не было, но в то же время…
…Тося почему-то чувствовала себя «не в своей тарелке».
Она сделала один шаг. Второй. Потом заметила на кухне миску с кошачьим кормом. Повернула голову, посмотрела на Ольгу.
— Иди, иди, не бойся, — ласково сказала Оля. — Это теперь твой дом. И еда в миске тоже твоя.
Тося подошла к миске. Опустила голову и…
…в тот же самый момент произошло то, чего совсем никто не ожидал.
В квартире вдруг раздался звук, которого не было уже несколько недель.
Это было громкое и возмущенное:
— МР-Р-Р-РЯУ!
Ольга с Дмитрием удивленно переглянулись, а потом одновременно обернулись.
Из комнаты медленно выходила Марта.
Та самая Марта, которая еще вчера не хотела вставать даже ради своего любимого паштета.
Марта остановилась в нескольких метрах от Тоси и, нервно подергивая кончиком хвоста, сверлила её взглядом.
А потом посмотрела на хозяйку, и в её глазах читался только один вопрос:
«Я не поняла! Это кто вообще такая?»
— Марта, это… Тося, — растерянно пробормотала Ольга. — Она будет тут жить. Ты же не против?
Марта медленно перевела взгляд на Тосю, которая хоть и чувствовала себя неловко в присутствии старой кошкт, но старалась не показывать своего страха, а потом снова посмотрела на Ольгу. Только теперь в её взгляде читался уже совсем другой вопрос:
«Я, значит, на смертном одре лежу целыми днями, душу собираюсь Богу отдать, а ты уже мои квадратные метры отписала непонятно кому? Да ты вообще в своём уме, хозяйка?»
Марта опять перевела взгляд на новенькую, и сделала шаг навстречу. Потом ещё один.
Она подошла к Тосе почти вплотную, наклонилась к ней, понюхала.
Тося осторожно потянулась в ответ.
— Оль, кажется, они того… знакомятся вроде… — облегченно выдохнул Дмитрий, который все это время молча наблюдал за происходящим.
В эту же секунду Марта с такой скоростью отвесила Тосе лапой по носу, что никто даже не успел понять, что произошло. А когда стало понятно…
— Дим, хватай!
— Кого хватать?!
— Обеих!
Вот только сделать это было не то, что сложно, а практически невозможно.
В считаные секунды две кошки превратились в одну, точнее — в одно шароподобное существо, а ещё через мгновение клочья шерсти взмыли в воздух.
С диким воем и грохотом этот «шерстяной шар» пронесся по коридору в гостиную и обратно. Дмитрий и Ольга ничего не могли сделать.
Все, что они могли в тот момент — это с ужасом в глазах наблюдать за «бабскими разборками».
А через пять минут кошки разошлись по разным углам, и в квартире стало тихо. Марта тяжело дышала, но в её глазах читалось выражение глубокого, хоть и уставшего удовлетворения. Тося зализывала раны.
Это был их первый бой. Но не последний. Был ещё второй, третий… десятый.
Бывало, что они дрались по несколько раз на дню.
С того самого дня, как Тося переступила порог квартиры, Марта передумала умирать. Совсем.
Поэтому неудивительно, что следующие несколько недель, а потом и много лет подряд были похожи на реалити-шоу под названием «Кто в доме хозяйка?».
Между старой и молодой кошками начались ежедневные выяснения отношений.
А именно: кому принадлежит диван, подоконник, когтеточка, миска, игрушечная мышь и вообще — вся квартира вместе с проживающими в ней людьми.
Марта вдруг вспомнила, что прекрасно умеет бегать, шипеть, прыгать на шкафы и караулить соперницу за углом.
А Тося…
…та самая Тося, которая пообещала себе, что больше не будет показывать свой тяжелый характер, вынуждена была нарушить это обещание.
У неё… просто не было другого выхода.
Так в квартире Ольги и Дмитрия началась самая длинная холодная война, в которой никто не собирался сдаваться. И умирать никто не собирался.
Это была война поколений. Молодого поколения со старшим. Без скидок на возраст.
Иногда они заключали перемирие. Минут на десять.
Потом одна слишком громко дышала. Или слишком близко проходила. Или же просто существовала. Этого было достаточно, чтобы дипломатические отношения снова были разорваны.
Когда в доме работал пылесос, они вообще временно становились союзниками. Сидели вдвоем на шкафу или на подоконнике и смотрели вниз с одинаковым презрением.
Иногда Тося шла на принцип. Если, к примеру, Марта занимала её любимое кресло, то она не искала себе другое место, а просто ложилась рядом с ней.
Если Марта ворчала, Тося ворчала громче.
Если Марта начинала шипеть… Ну что ж. Тося тоже умела шипеть.
Иногда это все снова заканчивалось дракой. Иногда они просто терпели друг друга.
До тех пор, пока у одной из них терпение не иссякнет.
Так продолжалось семь лет. Целых СЕМЬ долгих лет.
Все эти годы Дмитрий и Ольга жили между двумя непримиримыми королевами, каждая из которых была абсолютно уверена, что именно она — законная хозяйка дома, а вторую кто-то по ошибке не выселил.
Каждую весну Оля думала о том, что «Наверное, эта весна для Марты последняя…». Но наступало лето.
Потом осень. А следом за ней — зима.
И Марта по-прежнему с важным видом обходила свои владения и по-прежнему пыталась поставить на место молодую.
Семь лет…
Семь лет постоянных кошачьих разборок и взаимных претензий. Семь лет смешных погонь по квартире. И…
…семь лет жизни, которые старой Марте подарила судьба.
Или которые Марта выпросила у судьбы.
Когда ей исполнилось двадцать два года, она ушла тихо. Во сне.
Ольга долго сидела рядом, перебирая пальцами мягкую шерсть.
А потом неожиданно подошла Тося. Осторожно понюхала Марту. Постояла некоторое время молча. Потом легла рядом — впервые за все эти годы.
И только тогда Ольга поняла одну простую вещь.
Все семь лет Марта вовсе не боролась за свой любимый диван, не боролась за подоконник, и даже за миску с кормом тоже не боролась. Она просто…
…просто очень любила свой дом. Настолько сильно, что, узнав о новой кошке, словно бы сказала самой смерти:
«Подожди немного. Сначала я объясню этой девочке, как здесь все устроено».
И, кажется, объяснила… Поэтому и ушла спокойно.
Теперь Марта уверена, что её хозяева в надёжных руках. То есть, простите — лапах.
