— Мариш, ты уже здесь? Прости, пробки сегодня просто невозможные, я думала, вообще не доеду, — Ольга подошла к столику, на ходу снимая легкий плащ.
Марина подняла голову, собираясь ответить дежурной шуткой о московских пробках, но слова застряли у нее в горле.
Она смотрела не на лицо подруги, а чуть ниже, туда, где на сгибе локтя Ольги покачивалась она.
Изумрудная кожа, безупречные линии, золотистая застежка, ловящая блики ресторанных ламп.
Сумка ее мечты…
— Это она? — голос Марины прозвучал непривычно хрипло.
Ольга, казалось, не заметила тона подруги. Она с видимым удовольствием поставила сумку на свободный стул рядом с собой и ослепительно улыбнулась.
— Да! Представляешь, вчера заехала в бутик и просто не смогла устоять. Ты так сочно ее описывала, так горела этой идеей, что я невольно сама начала о ней думать.
А когда увидела вживую, поняла: она мне жизненно необходима. Подходит под мой новый гардероб просто идеально.
Ну, как тебе? Скажи же, цвет просто божественный?
Марина молчала. Ей казалось, что ее только что у..дарили на глазах у всего зала, причем сделал это самый близкий человек.
— Почему ты молчишь? — Ольга удивленно вскинула брови, подзывая официанта. — Тебе не нравится? Ты же сама говорила, что это шедевр итальянских мастеров.
— Мне нравится, Оля, — медленно произнесла Марина, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне она очень нравится. Именно поэтому я просила тебя дать в долг мне денег на нее неделю назад.
— Ой, ну мы же это обсудили, дорогая, — легко отмахнулась Ольга, заглядывая в меню. — Давай не будем о грустном. Ты же знаешь нашу с Игорем позицию насчет долгов.
Кстати, тут отличный тартар из лосося, не хочешь попробовать?
— О грустном? Ты отказала мне, сказав, что у вас в семье табу на займы друзьям. Ты сказала, что это портит отношения.
А через три дня пошла и купила себе мою мечту?
— Марин, ну что за тон? — Ольга нахмурилась, откладывая меню. — Ты ведешь себя странно. Разве я не имею права купить вещь, которая мне понравилась?
— Имеешь, — кивнула Марина. — Конечно, имеешь. Только ты знала, что для меня это была не просто сумка.
***
Их дружба началась пятнадцать лет назад, в тесном коридоре университета, когда они обе, промокшие под проливным дождем, пытались спрятаться под одним крошечным навесом.
С тех пор они были неразлучны. Вместе готовились к экзаменам, вместе плакали над первыми разбитыми сердцами, вместе праздновали первые успехи.
— Помнишь наш выпускной? — вдруг спросила Марина, глядя куда-то сквозь подругу. — У тебя тогда порвалось платье, и я отдала тебе свой палантин, чтобы ты могла закрыть дырку и танцевать.
— Помню, конечно, — смягчилась Ольга. — Ты всегда была очень выручательной, Марин. Я это ценю.
— Выручательной? — Марина горько усмехнулась. — Мы делили последнюю пачку макарон в общежитии, Оль.
Мы обещали друг другу, что когда выбьемся в люди, всегда будем стоять друг за друга горой.
— Так мы и стоим, — Ольга пожала плечами. — Я же здесь, с тобой. Я всегда готова выслушать, поддержать советом.
Но финансы — это совсем другое. Ты взрослая женщина, работаешь в серьезной компании. Странно ожидать, что кто-то будет оплачивать твои капризы.
— Капризы? — Марина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. — Я полгода на нее откладывала. Мне не хватало совсем чуть-чуть.
Я просила в долг, а не в подарок. Я бы вернула все до копейки, ты же знаешь мою чистоплотность в этих вопросах.
— Вот именно поэтому я и отказала, — назидательно произнесла Ольга. — Ты бы год ограничивала себя во всем, считала бы каждый рубль, чтобы вернуть долг.
И подсознательно начала бы меня ненавидеть за то, что ты мне должна.
Я просто спасала нашу дружбу.
— Спасала? — Марина указала на изумрудную сумку. — А купив ее себе, ты что сделала? Ты понимаешь, как это выглядит со стороны?
— Как обычная покупка, — отрезала Ольга. — Ты так вдохновенно рассказывала о том, как этот цвет подчеркивает карие глаза, как эта форма придает уверенности…
Я послушала тебя и поняла: мне тоже нужна такая уверенность.
Почему я должна отказывать себе в удовольствии только потому, что у тебя сейчас финансовые трудности?
— Это не трудности, Оля. Это реальность. Я — менеджер со средним окладом. Ты — жена успешного бизнесмена.
Для тебя эта сумма — карманные расходы на пару дней. Для меня — три месяца жизни.
— И что теперь? Мне нужно ходить в лохмотьях, чтобы ты не чувствовала себя ущемленной? — в голосе Ольги появились стальные нотки.
— Нет, Оля. Тебе просто нужно было иметь хоть каплю такта. Ты могла купить любую другую сумку. В том бутике их десятки.
Но ты выбрала именно ту, о которой я грезила. Которую я тебе показала.
— Она была лучшей, Марин. Объективно. И я не вижу смысла в этом самобичевании.
Если бы ты действительно ее хотела, ты бы нашла способ заработать или сэкономить. А так получается, что ты просто завидуешь.
Марина замерла.
— Завидую? — тихо переспросила она. — Ты правда так думаешь?
— Ну а как это еще назвать? — Ольга развела руками. — Ты сидишь с таким лицом, будто я у тебя ребенка украла, а не сумку купила.
Это просто вещь, Марина. Кожа и фурнитура. Глупо из-за этого устраивать сцены в ресторане.
— Для тебя это просто вещь, — согласилась Марина. — Потому что у тебя их много.
А для меня это был символ. Символ того, что я наконец-то могу позволить себе что-то по-настоящему прекрасное. Что я вырвалась из круга бесконечной экономии.
— Так вырывайся! — воскликнула Ольга. — Работай больше, ищи новые возможности. Кто тебе мешает?
Но не нужно перекладывать ответственность за свои несбывшиеся мечты на меня. Я не обязана быть твоим спонсором.
— Я никогда не просила тебя быть спонсором, — Марина почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и поспешно смахнула их. — Я просила помощи у подруги. Впервые за столько лет.
— И я помогла тебе, — твердо сказала Ольга. — Я дала тебе честный ответ. В нашей семье деньги друзьям не дают. Это принцип Игоря, и я его уважаю.
А то, что я купила сумку… Ну, считай это комплиментом твоему вкусу.
— Комплиментом? — Марина посмотрела на Ольгу так, словно видела ее впервые. — Ты серьезно сейчас это говоришь?
— Совершенно. Я даже думала, что ты обрадуешься. Мы могли бы вместе ходить на мероприятия, я бы давала ее тебе поносить иногда…
— Давала поносить? — Марина едва не рассмеялась от абсурдности ситуации. — Ты правда думаешь, что после всего этого я бы взяла ее у тебя «поносить»?
— А почему нет? Мы же подруги. Или ты собираешься из-за этой ерунды закончить наше общение? — Ольга пристально посмотрела на нее. — Не будь ребенком, Марин. Это всего лишь аксессуар.
— Нет, Оль. Это не ерунда. И это не аксессуар. Это лакмусовая бумажка.
Официант принес заказ, но Марина даже не взглянула на тарелку. Она смотрела на Ольгу, которая с невозмутимым видом принялась за еду.
Та вела себя так, будто ничего не произошло. Будто их разговор был обычной светской беседой о погоде.
— Знаешь, — заговорила Марина после долгой паузы, — я ведь когда ее в витрине увидела, сразу подумала о тебе.
Подумала: «Ольге бы она так подошла». Но я тогда одернула себя. Решила, что куплю ее сама, и мы вместе пойдем куда-нибудь красивые.
— Ну вот, видишь, — с набитым ртом произнесла Ольга. — Я так и сделала. Только купила ее я. В чем разница?
— Разница в том, что ты знала, как сильно я ее хотела. Ты видела, как у меня горели глаза. И ты не просто отказала в помощи — ты забрала мою мечту себе!
— Ты преувеличиваешь, — Ольга отпила из бокала. — Ты всегда была склонна к драматизму. «Забрала мечту»…
Боже, Марин, это просто итальянская кожа. Завтра выйдет новая коллекция, и ты забудешь об этой сумке.
— Я не о сумке забуду, — Марина медленно встала из-за стола. — Я о тебе забуду.
Ольга замерла с вилкой в руке. Ее лицо на мгновение приняло озадаченное выражение.
— Ты это серьезно? Ты уходишь? Даже не пообедав?
— У меня пропал аппетит, — Марина накинула на плечо свою старую, потертую сумку из кожзаменителя. — И, кажется, зрение прояснилось.
— Марин, ну не глупи! — Ольга попыталась перехватить ее за руку. — Сядь. Мы же столько лет вместе. Из-за какой-то ш.мотки рвать отношения?
Это же просто смешно! Тебе самой потом будет стыдно за эту истерику.
— Мне не стыдно, Оля. Мне больно. И очень противно. Я ведь действительно верила, что мы на равных. Что дружба выше кошельков и брендов.
А оказалось, что для тебя я просто удобный фон. Человек, чей вкус можно эксплуатировать, чьими чувствами можно пренебречь.
— Да как ты можешь такое говорить! — Ольга тоже начала закипать. — Я всегда была рядом!
Когда ты расставалась с тем своим художником, кто сидел с тобой ночами? Кто слушал твои жалобы?
— Ты слушала, верно, — кивнула Марина. — Тебе всегда нравилось чувствовать себя сильной, успешной и благополучной на моем фоне.
Пока я была в беде, ты была идеальной подругой. Но как только я захотела чего-то прекрасного, чего-то, что сделало бы меня чуть ближе к твоему уровню… ты просто указала мне мое место.
— Это бред, — Ольга нервно дернула рукой, и изумрудная сумка соскользнула со стула на пол.
Марина посмотрела на нее. Сумка лежала на ворсистом ковре, яркая, дорогая и совершенно чужая.
— Подними ее, Оль. Она очень дорогая. Тебе будет жаль, если она испачкается. А мне — уже нет.
— Марина, подожди! — крикнула Ольга ей в спину, но та уже шла к выходу, не оборачиваясь.
Выйдя на улицу, Марина глубоко вдохнула прохладный воздух, достала телефон, открыла список контактов. Палец на мгновение завис над именем «Ольга»…
А потом она нажала кнопку блокировки и решительно пошла в сторону метро.
***
Марина сменила работу на более перспективную и через год купила себе похожую сумку, но другого цвета.
Ольга так и не поняла своей вины, искренне считая бывшую подругу завистливой и мелочной особой, и вскоре нашла себе новое окружение, соответствующее ее финансовому статусу.
