— Ирина, вы знаете, что Раиса Павловна уже получила за вашу квартиру деньги?
Зоя стояла у своей двери в домашней кофте, придерживая ладонью цепочку. Родню она к себе не пускала принципиально. Даже двоюродной сестре, приехавшей однажды на три дня, предложила посидеть на лестничной площадке, пока та ждала такси. Зоя говорила, что у каждого человека должны быть границы личного пространства. Ирина раньше посмеивалась над этой фразой, а теперь почувствовала, как внутри всё сжалось.
— За какую квартиру? — спросила она.
— За вашу. За эту самую. Раиса Павловна сказала, что вы уезжаете к морю, а квартира будет свободна почти на месяц.
Ирина посмотрела на свою дверь. За ней были горчичный велюровый диван, рыжий кот Барсик, стопка чистого белья и продукты, которые она складывала к отпуску. Она собиралась уехать через четыре дня. Виктор должен был проводить её до аэропорта, а потом отправиться в командировку за запчастями. Так он говорил уже вторую неделю.
— Кто деньги отдал?
— Какая-то Лариса. Приехала из Новослободска. С дочкой. Девочка поступать будет. Они на первом этаже сидят, чемоданы сторожат. Раиса Павловна пообещала привести их сюда вечером.
— А ключи у неё откуда?
Зоя поджала губы.
— Вот это я и хотела спросить. Вы же сами ей ключ оставляли?
— Только от нижнего замка. Для случая, если коту станет плохо или трубу прорвёт.
— У вашей свекрови все случаи одинаковые. Ей нужно войти, она входит. Ей нужно кого-то поселить, она селит. Ей нужно деньги получить, она получает.
Ирина достала телефон. Пальцы плохо слушались. На экране было несколько пропущенных звонков с незнакомого номера.
— Мне Лариса звонила, — сказала она.
— Значит, уже началось.
Ирина не ответила. Она смотрела на дверь, словно могла через неё увидеть Раису Павловну, стоящую в прихожей с чужими чемоданами. На коврике лежал рыжий Барсик. Кот слышал голоса и осторожно принюхивался к щели.
— А вы ей что сказали? — спросила Ирина.
— Что я никого в вашу квартиру не пущу. У меня нет ключа, да и желания нет. Раиса Павловна посмотрела на меня так, будто я ей лично отказала в покупке дворца.
— Она что, приходила?
— Приходила. С Ларисой и девочкой. Сказала, что вы разрешили. Я спросила, почему тогда Ирина сама не открывает. Она ответила, что вы на работе и заняты. Я сказала, что работа не мешает человеку иметь телефон.
Ирина невольно улыбнулась, но улыбка сразу исчезла.
— Лариса сейчас где?
— Внизу. Дочь сидит на чемодане. У девочки лицо такое, будто она уже поняла, что поступление будет самым лёгким делом в этом месяце.
Ирина набрала номер. После третьего сигнала ей ответили.
— Ирина Сергеевна? Это Лариса. Простите, что так получилось. Раиса Павловна дала ваш номер и сказала, что вы всё знаете.
— Я ничего не знаю.
В трубке стало тихо. Потом Лариса сказала:
— Она сказала, что вы уезжаете в отпуск и разрешили нам пожить. Мы деньги перевели. Два раза. Сначала тридцать тысяч, потом ещё двадцать. У меня дочь, ей экзамены сдавать. Мы не можем просто развернуться.
— Я не разрешала.
— Но Раиса Павловна сказала…
— Я понимаю, что сказала Раиса Павловна. Я спрашиваю вас, кому вы переводили деньги?
— Ей. На карту. Она сказала, что вы не любите заниматься такими делами и попросили её всё устроить.
Ирина прикрыла глаза. В голове всплыл вчерашний разговор с Виктором. Он стоял у кухонного окна, вытирал чашку и говорил, что мать заезжала ненадолго.
— Она спрашивала, когда мы уедем, — сказала Ирина. — Я думала, ей просто интересно.
— Раиса Павловна ничего просто так не спрашивает, — заметила Зоя.
Лариса продолжала:
— Мы уже приехали. У нас билеты обратно через двадцать шесть дней. Дочь записана на консультации. Нам обещали, что здесь тихо, рядом остановка и до университета недалеко. Я понимаю, что у вас свои обстоятельства, но деньги нам нужны.
— Я верну вам то, что вы перевели мне, — сказала Ирина.
— Вы не переводили.
— Тогда возвращать должна Раиса Павловна.
— Она говорит, что деньги уже потратила на подготовку квартиры.
Зоя подняла брови.
— На что она её готовила? На королевский приём?
Ирина услышала, как в трубке Лариса тяжело вздохнула.
— Она купила какие-то продукты, оплатила уборку и сказала, что отдала часть Виктору. Я не хочу ссориться. Мне нужно только понять, где нам жить и кто вернёт деньги.
— Я сама с вами поговорю, — сказала Ирина. — Поднимайтесь. Только пока не заходите. Я дома.
Она положила телефон и некоторое время стояла молча. Барсик потёрся о её ноги. Ирина наклонилась, погладила его и посмотрела на Зою.
— У меня через четыре дня отпуск.
— Я знаю.
— Я его год ждала.
— И я знаю.
— Виктор сказал, что у него командировка. Он должен был уехать за день до меня.
Зоя внимательно посмотрела на неё.
— А вы ему верите?
Ирина хотела ответить сразу, но не смогла. Вера в мужа у неё давно уже не была простой вещью. Виктор не делал ничего такого, о чём можно было бы рассказать соседке и получить сочувствие. Он просто уходил от разговора, менял тему, улыбался, обещал подумать. В его присутствии самые важные вопросы становились похожи на мелкие бытовые просьбы.
— Он сказал, что едет за запчастями.
— И вы поверили?
— Я не знаю.
— Вот именно.
Через десять минут на лестнице послышались тяжёлые шаги. Лариса поднялась первой. Ей было около сорока пяти, на лице усталость, волосы собраны в небрежный хвост. За ней шла девочка лет семнадцати, худенькая, в большой куртке, с рюкзаком на плече. Следом тащился мужчина с двумя чемоданами.
— Ирина Сергеевна? — спросила Лариса.
— Ирина.
— Я Лариса. Это мой муж Николай, а это дочь Ася.
Ася вежливо кивнула.
— Нам очень неудобно.
— Мне тоже, — ответила Ирина.
Николай поставил чемоданы на пол.
— Раиса Павловна сказала, что всё решено.
— Раиса Павловна много чего сказала.
Лариса взглянула на дверь.
— Значит, мы не можем войти?
— Не можете.
Ася покраснела.
— Мам, давай мы уйдём.
— Куда? — спросила Лариса и тут же смягчила голос. — Нет, Ася. Сейчас разберёмся.
Ирина почувствовала к ней жалость. Лариса выглядела не хитрой приезжей, которая решила воспользоваться чужой квартирой, а женщиной, поверившей человеку постарше и поувереннее. В этом была и её собственная вина. Деньги перевели, не увидев документов, не позвонив хозяйке. Но разве Ирина могла сейчас читать ей лекцию о разумности?
— Раиса Павловна где? — спросила она.
— Сказала, что скоро подойдёт. У неё ещё один разговор.
Зоя фыркнула.
— Разговор у неё один. Сначала взять, потом объяснить, почему возвращать пока нельзя.
Лариса посмотрела на соседку.
— А вы кто?
— Соседка. И человек, который не пускает в квартиру людей без разрешения хозяина.
— Я тоже не хотела бы заходить без разрешения, — тихо сказала Лариса. — Но мне сказали, что оно есть.
Ирина взяла сумку.
— Пойдёмте в кафе через дорогу. Там спокойно поговорим. Зоя, можно Барсика к вам на час?
— Конечно. Он у меня воспитаннее некоторых родственников.
Барсик не знал, что его сравнили с родственниками, и спокойно пошёл за Зоей. Ирина закрыла дверь, проверила замок и только потом спустилась вместе с приезжими.
В кафе было пусто. За окном шёл мелкий дождь, люди торопились по тротуару. Лариса достала телефон и показала переводы. На экране стояли даты, суммы и имя Раисы Павловны.
— Вот первый перевод. Потом она сказала, что хозяйка попросила добавить за уборку. Я перевела ещё двадцать тысяч. Всего пятьдесят.
— Уборку я не заказывала, — сказала Ирина.
— Она сказала, что вы сами не успеваете. И ещё сказала, что в квартире хороший диван и можно спать втроём.
Николай нахмурился.
— Мы не собирались спать втроём. Мы думали, что будет отдельная комната для Аси.
— У меня двушка, — сказала Ирина. — Вторая комната маленькая, там стоит письменный стол и шкаф. Но это не гостиница.
— Я понимаю, — ответила Лариса. — Я не просила бы вас, если бы знала правду.
Ася достала из рюкзака папку.
— Мне нужно быть здесь на консультации через два дня. Мы уже оплатили дорогу. Назад ехать не можем.
Ирина посмотрела на неё. Девочка держалась спокойно, но пальцы постоянно перебирали угол папки.
— Я попробую найти вам комнату, — сказала Ирина.
— За свои деньги? — спросил Николай.
— Нет. За деньги Раисы Павловны.
— Она сейчас всё вернёт? — спросила Лариса.
Ирина не знала, что ответить.
— Должна.
— Она сказала, что часть денег отдала Виктору.
При имени мужа Ирина почувствовала знакомое раздражение. Виктор в этот момент, вероятно, сидел в гараже или собирал свою сумку. С утра он уверял, что ищет документы на детали. Потом сказал, что вечером ему нужно заехать к товарищу.
— Я позвоню ему.
— Он не отвечает, — сказала Лариса. — Я звонила ему два раза. Раиса Павловна дала и его номер.
Ирина набрала Виктора. Сначала он не отвечал. Потом перезвонил.
— Что случилось? Я на работе.
— Ты где?
— В гараже. Нужно проверить коробки.
— Какие коробки?
— Ирина, что происходит?
— Раиса взяла с Ларисы пятьдесят тысяч за нашу квартиру.
На другом конце повисла пауза.
— Мама просто хотела помочь.
— Кому?
— Родственнице. Девочка поступает.
— Ты знал?
— Я знал, что они приедут.
— И знал, что она взяла деньги?
— Она сказала, что вы договорились.
— Мы договорились?
— Не надо сейчас повышать голос.
— Я не повышаю. Я спрашиваю, почему посторонние люди стоят у моей двери и считают, что могут войти.
— Не посторонние. Родня.
— Для тебя, может быть. Для меня это люди, которых я впервые вижу.
— Ты всё усложняешь.
Ирина сжала телефон.
— А ты всё упрощаешь. Особенно когда дело касается твоей матери.
— Я вечером приеду, поговорим.
— Ты сегодня куда собирался?
— Я же сказал, у меня командировка.
— За запчастями?
— Да.
— А почему в гараже лежат удочки?
Молчание стало длиннее.
— Какие удочки?
— Те, что ты прячешь за старыми шинами.
— Это не мои.
— Виктор.
— Ирина, ты сейчас на нервах.
— Я не на нервах. Я увидела удочки в нашем гараже.
— У друзей оставили.
— А складной стул?
— Тоже чей-то.
— А сумка с твоим именем?
Виктор тяжело выдохнул.
— Я потом объясню.
— Ты собираешься на рыбалку?
Он ничего не сказал.
— Виктор, ты собираешься на рыбалку вместо командировки?
— Не вместо. Просто так получилось.
— Что именно получилось?
— Ребята давно звали. Я не хотел тебе говорить, потому что ты начнёшь ругаться.
— А командировка не вызвала бы вопросов?
— Командировка звучит спокойнее.
— Для кого?
— Для всех.
Ирина закрыла глаза. Лариса и Николай молчали. Ася смотрела в окно.
— Ты понимаешь, что твоя мать продала нашу квартиру на месяц?
— Не продала. Просто договорилась.
— За деньги.
— Она думала, что ты не будешь против.
— А ты?
— Я не хотел вмешиваться.
— Ты живёшь со мной двадцать девять лет и не хотел вмешиваться?
— Ирина, мне сейчас нужно на работу.
— Конечно. Работа.
Он отключился.
Лариса осторожно спросила:
— Он правда уезжает?
— На рыбалку. Наверное.
— А говорил, что за запчастями?
— Да.
Николай усмехнулся без радости.
— У нас тоже так бывает. Только мой не в командировку, а в мастерскую.
— У каждого мужчины есть место, где он внезапно становится очень занят, — сказала Зоя, которая как раз подошла к столу. Она принесла Ирине сумку с котом. — Барсик съел кусок колбасы и теперь считает себя хозяином моего дома.
— Я оставлю его у вас до вечера, если можно, — сказала Ирина.
— Оставляйте. Я всё равно никого другого не пускаю.
Лариса посмотрела на Зою.
— Раиса Павловна сказала, что вы просто вредная соседка.
— Она много лет считает вредностью любое слово, которое не совпадает с её планом.
Ирина взяла чашку воды, но не выпила. Внутри у неё перемешались обида и усталость. Она вдруг поняла, что всё это время старалась не замечать, как Раиса распоряжается их жизнью. Сначала она решала, где отмечать праздники. Потом звонила сыну и сообщала, кому нужно помочь. Потом брала ключи, чтобы «проверить, всё ли в порядке». Виктор соглашался, потому что с матерью спорить не умел. Ирина соглашалась, потому что не хотела каждый раз устраивать семейные конфликты.
Только теперь конфликт пришёл сам, с чемоданами и переводами денег.
Раиса Павловна появилась через час. На ней было пальто цвета спелой сливы, на руке висела сумка, набитая так, что застёжка едва закрывалась.
— И что вы тут устроили? — спросила она вместо приветствия.
— Это вы устроили, — ответила Ирина.
— Я хотела помочь людям.
— Вы взяли деньги за мою квартиру.
— Я не брала за квартиру. Я взяла за организацию проживания.
— Где они будут жить?
— У тебя.
— Я не разрешала.
— Но ты собиралась к морю.
— Собираюсь.
— Значит, квартира будет пустая.
— В ней будет кот.
— Кот не человек.
— И это не даёт вам права распоряжаться моим домом.
Раиса Павловна повернулась к Ларисе.
— Я же сказала, что всё решится. Ирина просто устала.
— Я не устала настолько, чтобы подарить вам ключи от квартиры, — сказала Ирина.
— Не говори со мной таким тоном.
— Каким?
— Будто я тебе чужая.
— Вы мне не чужая. Вы моя свекровь. Но это не значит, что вы хозяйка моей квартиры.
Раиса Павловна выпрямилась. Её лицо стало спокойным, почти добрым.
— Вот она, благодарность. Я всю жизнь для семьи. Я помогала Виктору, когда он маленький был. Я его одна поднимала. Я до сих пор думаю, как всем удобнее. А теперь меня обвиняют, будто я себе что-то устроила.
— Вы получили пятьдесят тысяч.
— Деньги были за то, чтобы всё подготовить.
— Что именно подготовить?
— Уборку, продукты, постель.
— В моей квартире уже были постель и продукты.
— Продукты я покупала.
— Какие?
— Обычные.
— Покажите чеки.
Раиса Павловна вздохнула.
— Ирина, не превращай разговор в бухгалтерию.
— Это не разговор. Это деньги.
Лариса тихо сказала:
— Раиса Павловна, мне нужно вернуть сумму. Я не могу оплатить ещё и другое жильё.
— Я же не отказалась возвращать.
— Когда?
— Когда получу от Виктора.
Ирина резко повернула голову.
— Он вам что-то должен?
— Он взял часть денег на машину.
— Какую машину?
— Не машину. На свои расходы. Он сказал, что у него сейчас не получается.
— Вы отдали ему деньги Ларисы?
— Не надо так говорить, будто я их украла. Я его мать. Мы в семье друг другу помогаем.
— Лариса вам не дочь.
— Но она родственница.
— Ирина, — вмешалась Лариса, — не нужно из-за меня ссориться.
— Мы не из-за вас ссоримся. Это давно началось.
Раиса Павловна посмотрела на неё с неожиданной обидой.
— Ты всегда была слишком самостоятельная. Я к тебе с добром, а ты видишь только вмешательство.
— Потому что вы вмешиваетесь.
— Я помогаю.
— Помощь спрашивают.
— Если спрашивать, можно никогда не дождаться. Виктор мягкий, ты занята, а я что, должна смотреть, как люди мучаются?
Слово «мучаются» прозвучало так привычно, что Ирина едва не рассмеялась. Раиса всегда говорила, что кто-то мучается. Соседка мучается без ремонта. Родственница мучается без места в городе. Виктор мучается от нехватки денег. Только сама Раиса Павловна никогда не признавала, что её помощь кому-то приносит беспокойство.
— Мы найдём вам комнату, — сказала Ирина Ларисе. — Но деньги пусть возвращает Раиса.
— У меня сейчас нет всей суммы, — сказала Раиса.
— Тогда отдайте часть.
— Я не хранила их в конверте.
— Где они?
— Часть ушла на продукты. Часть Виктору. Часть я заплатила женщине, которая должна была всё убрать.
— В моей квартире никто не убирал.
— Убирали.
— Кто?
— Не помню фамилию.
Зоя поставила на стол свою сумку.
— Очень удобно. Женщина без фамилии, продукты без чеков, деньги без срока возврата.
— Зоя, не лезьте.
— Я живу рядом и слышу, как вы разговариваете с людьми. Этого достаточно.
— А вы всегда были такой?
— Нет. Раньше я была мягче. Потом поняла, что мягких часто принимают за коврик.
Ирина почувствовала, что у неё появляется опора. Не готовое решение, не уверенность, а хотя бы ощущение, что она не одна сидит посреди чужой схемы.
Вечером они поехали к Раисе Павловне. Её квартира находилась в старом доме на другой стороне города. В прихожей лежал большой персидский ковёр. Раиса купила его много лет назад у знакомого, который уверял, что ковёр привезён из далёкой страны. Теперь Раиса каждый раз говорила, что под ногами у неё настоящее произведение искусства.
— Не наступайте в обуви, — предупредила она.
— Мы пришли за деньгами, а не на экскурсию, — сказала Ирина.
— Можно уважительнее.
— Сначала уважайте мою квартиру.
Раиса провела их в комнату. На столе лежали три конверта, квитанции и блокнот. Лариса держалась чуть в стороне. Ася стояла рядом с матерью.
— Вот, — сказала Раиса. — Я всё записала.
В блокноте были строки. «Продукты. Уборка. Виктору. Мелкие расходы». Напротив каждой стояли суммы.
— Что такое мелкие расходы? — спросила Ирина.
— Такси, звонки, упаковка белья.
— Какое такси?
— Я ездила.
— Куда?
— По делам.
— Раиса Павловна, — сказала Лариса, — мне нужно понимать, сколько вы можете вернуть сегодня.
— Сегодня не получится.
— Тогда завтра.
— Завтра тоже.
— Когда?
Раиса замолчала.
Ася вдруг сказала:
— Мама, мы можем снять комнату в общежитии для приезжих.
— Там мест нет.
— Я смотрела. Есть одна, но далеко.
— Нам нужно быть рядом с институтом.
Раиса взяла один конверт.
— Вот десять тысяч. Остальное получите, когда Виктор вернётся.
Ирина резко спросила:
— Когда он вернётся с рыбалки?
Раиса посмотрела на неё и впервые растерялась.
— Он не на рыбалке.
— Он сам сказал.
— Виктор просто едет с друзьями на озеро.
— Это и называется рыбалка.
— Ты могла бы не устраивать сцену.
— Он сказал мне, что едет за запчастями. Мой муж обманул меня, а вы сейчас объясняете, что это не повод для разговора.
— Он не хотел тебя расстраивать.
— Все вокруг почему-то очень заботятся о моём настроении, когда врут.
Лариса взяла конверт.
— Десять тысяч я возьму. Но остальное нужно вернуть.
— Верну.
— В какой день?
Раиса сжала губы.
— После возвращения Виктора.
— А если он не привезёт?
— Он привезёт.
— Откуда?
— У него есть деньги.
Ирина почувствовала, как внутри поднимается злость, но вместе с ней пришла ясность. Раиса не считала себя виноватой. Она считала, что просто временно попала в неудобное положение. Для неё чужие деньги были частью семейного движения, как банки с вареньем или запасные полотенца. Взяла здесь, отдала туда, пообещала потом. А потом всегда наступало не по расписанию.
На следующий день Ирина поехала в гараж. Виктор не отвечал. Ворота были закрыты, ключ лежал у неё в сумке. Она долго стояла перед замком. Раньше она не заходила туда без мужа. Ей казалось, что гараж является его территорией, местом, где он хранит инструменты и старые бумаги. Теперь она вставила ключ и открыла.
Внутри пахло пылью и машинным маслом. У дальней стены стояли ящики. На одном было написано имя Виктора. В другом лежали сапоги, толстая куртка, складной стул и переносной фонарь. За шкафом виднелись две удочки. Рядом стоял жёсткий чехол.
Ирина открыла его. Внутри лежали рыболовные снасти, аккуратно уложенные по отделениям. На полке она нашла распечатанный список. «Палатка, термос, складной стол, фонарь, приманка, документы». Внизу были написаны имена трёх приятелей.
Среди ящиков стояли вещи Виктора. Несколько рубашек, дорожная сумка, коробка с зарядными устройствами. Он не просто собирался на один день. Он подготовился. Гараж стал его запасным шкафом, пока дома он рассказывал про командировку.
На дне одного ящика лежал конверт. Ирина достала его и увидела копию билета до аэропорта. Вылет был назначен на следующее утро.
Она позвонила Виктору.
— Ты уже купил билет?
— Какой билет?
— В аэропорт.
— Ирина, не трогай мои вещи.
— Тогда не прячь их в гараже.
— Это не твоё дело.
— А квартира, за которую твоя мать берет деньги, это чьё дело?
— Я всё решу.
— Ты уже всё решил. Рыбалка, командировка, деньги для матери. Только меня в список не включил.
— Я не хотел лишних разговоров.
— У нас теперь нет лишних разговоров. Есть только те, которые ты откладывал.
— Я вернусь через неделю.
— А Лариса должна получить деньги сейчас.
— Мама вернёт.
— Ты дал ей деньги?
— Она сама попросила.
— Деньги Ларисы?
— Я не знал, что это именно её деньги.
— Ты не спросил?
— Я думал, мама имеет право распоряжаться.
— Она имеет право распоряжаться своими деньгами. Не чужими.
— Ирина, я не буду обсуждать это по телефону.
— Тогда обсудим утром, когда за тобой приедет такси в аэропорт.
Он ничего не ответил.
— Ты ведь вызвал такси?
— Да.
— Во сколько?
— В пять сорок.
— Хорошо. Я провожу.
— Не надо.
— А я хочу.
На следующий день такси приехало рано. Водитель позвонил в домофон, потом поднялся на этаж. Виктор вышел с дорожной сумкой. На нём была новая куртка, которую он называл рабочей. В руке он держал маленький чёрный чемодан. За его плечом виднелся длинный чехол.
Ирина стояла у двери. Барсик сидел на горчичном диване и следил за происходящим.
— Это что? — спросила она.
— Что?
— Чехол.
— Палатка.
— Палатка такой длины?
— Складная.
— Для запчастей?
Виктор опустил глаза.
— Я хотел отдохнуть.
— Так и скажи.
— Ты бы не разрешила.
— Ты взрослый человек. Тебе не нужно моё разрешение на рыбалку. Тебе нужно не врать.
— У тебя отпуск. Ты всё равно уедешь.
— Я собиралась уехать с мужем, который говорит правду.
— Ирина, давай не при водителе.
— Водитель уже всё понял. Он только делает вид, что ему безразлично.
Водитель отвернулся к лестнице.
— Мама вернёт деньги, — сказал Виктор.
— Ты заберёшь свои вещи из гаража.
— Зачем?
— Потому что я не хочу, чтобы наши вещи лежали там, как запасная жизнь.
— Ты меня выгоняешь?
— Я прошу забрать вещи. Это не одно и то же.
— Я вернусь через неделю, поговорим спокойно.
— Иди. Твои друзья ждут.
Он посмотрел на неё. В его лице было раздражение, усталость и что-то детское. Виктор не любил, когда ему приходилось выбирать между женой и матерью. Обычно он выбирал третье. Уезжал, молчал или ссылался на работу. Теперь третьего пути не было, но он всё ещё надеялся, что спор закончится без его участия.
— Ключи от гаража у тебя? — спросил он.
— Один у меня. Второй заберу у твоей матери.
— Не трогай её.
— Не трогай мою квартиру.
Виктор взял чемодан.
— Я позвоню.
— Позвони Ларисе.
— Я не знаю, что ей сказать.
— Скажи правду. У тебя когда-нибудь получится.
Такси уехало. Ирина долго стояла у окна. Внизу Виктор обернулся, но не поднял головы. Потом машина скрылась за углом.
Ларисе удалось найти комнату в небольшом доме для приезжих. Хозяйка согласилась принять их на три недели, но попросила оплатить сразу. Раиса Павловна вернула десять тысяч и сказала, что остальное отдаст после возвращения Виктора. Ирина добавила из своих сбережений. Лариса долго отказывалась.
— Я не могу брать у вас.
— Это не подарок. Вернёте, когда получите от Раисы.
— А если она не вернёт?
— Тогда будем решать.
— Вы так говорите, будто у вас есть план.
— У меня его нет.
— Это честно.
Ася впервые улыбнулась.
— Мне нравится, когда взрослые говорят честно.
Ирина посмотрела на неё.
— Иногда взрослые начинают говорить правду, когда уже слишком много всего случилось.
— А если поздно?
— Не знаю.
Лариса и Николай уехали в комнату вечером. Ася перед уходом положила на стол маленькую шоколадку.
— Это вам.
— За что?
— За то, что не выгнали нас сразу.
— Я не могла вас выгнать. Вы ни в чём не виноваты.
— Мы тоже должны были проверить.
— Вы доверились.
— Теперь будем проверять.
После их ухода квартира показалась Ирине чужой. В прихожей стояли чужие следы, на кухне исчезли банки с крупой, в холодильнике почти не осталось продуктов. Запасы, которые она складывала на дни после возвращения с моря, были съедены. На полке не было домашнего печенья, из морозилки исчезли котлеты, в шкафу осталось две пачки чая.
Барсик ходил по кухне, нюхал пустые места и смотрел на Ирину с укором.
— Не я это съела, — сказала она коту.
Кот сел у холодильника.
— И не Виктор. Он бы съел всё, но хотя бы сказал, что это он.
В гостиной на полу лежал осколок. Ирина подняла голову. Хрустальный плафон на потолке был разбит. Осталась только металлическая основа и один мутный кусочек стекла.
Она позвонила Раисе.
— Кто разбил плафон?
— Какой плафон?
— В гостиной.
— А что с ним?
— Он разбит.
— Наверное, дети.
— Какие дети?
— Лариса с дочкой.
— Почему вы мне не сказали?
— Я думала, Виктор скажет.
— Вы вообще собирались мне что-нибудь сказать?
— Не начинай. Это копеечная вещь.
— Он хрустальный.
— Хрусталь сейчас везде продают.
— Вы оплатите ремонт.
— Конечно, оплачу.
— Из тех денег, которые вернёте Ларисе?
— Не придирайся к словам.
— Я больше не буду придираться. Я буду записывать.
— Ты стала какая-то тяжёлая.
— А вы стали слишком лёгкой. Берёте квартиру, деньги, ключи, продукты, а потом говорите, что всё пустяк.
Раиса замолчала.
— Ирина, ты же не хочешь разрушить семью из-за одной ошибки?
— Семью разрушает не плафон.
— Виктор очень переживает.
— Виктор уехал на рыбалку.
— Он имеет право отдыхать.
— И я имею право знать, где мой муж.
— Ты давишь на него.
— А вы не давите?
— Я мать.
— А я жена.
— Вот видишь, ты опять всё делишь.
— Потому что вы всё присваиваете.
Раиса отключилась.
Ирина села на горчичный диван. Велюр был тёплый, чуть потёртый на подлокотнике. Этот диван они с Виктором выбирали вместе. Он тогда сказал, что горчичный цвет поднимает настроение. Ирина вспомнила, как они спорили в магазине, как Виктор изображал специалиста по тканям, а потом всё равно согласился с ней. Диван был одной из немногих вещей, о которых они действительно договорились.
Барсик запрыгнул рядом и улёгся, вытянув лапы. Ирина погладила его по спине.
Она понимала, что отпуск уже не будет таким, как задумано. Билеты были куплены, гостиница забронирована. Сначала она думала отменить поездку. Потом решила, что не станет дарить Раисе ещё и эти дни. Отпуск был её. Море не отвечало за семейные разговоры, а вода не знала, кто кому соврал.
Но перед отъездом нужно было разобраться с ключами.
Зоя пришла вечером с отвёрткой и новым замком.
— Я не мастер, но умею менять личинки, — сказала она. — У себя меняла три раза. После третьего раза родственники перестали проверять, дома ли я.
— Раиса будет говорить, что я обидела её.
— Пусть говорит. Слова в замок не входят.
— А если Виктор спросит?
— Он спросит, почему ты поменяла замок. Ты ответишь, потому что старый ключ был у людей, которым ты его не давала.
— Ты думаешь, я должна отдать ему новый?
— Это твой муж. Но ключ не обязан быть у его матери.
— Мне кажется, всё это слишком просто.
— Нет, Ирина. Просто это когда человек говорит, что хочет войти, и его пускают. Сложно начинается, когда он входит без разрешения, а потом объясняет, что так удобнее.
Они поменяли замок. Старую личинку Ирина положила в коробку. Там же лежали запасные ключи, фотографии и гарантия на диван. На одном ключе был маленький синий брелок, который Раиса подарила Ирине десять лет назад.
— Оставишь? — спросила Зоя.
— Нет.
— Выбросишь?
— Пока не знаю.
— Не выбрасывай сгоряча. Но и не храни там, где его найдут.
Раиса пришла через час. Она постучала, потом позвонила. Ирина посмотрела в глазок и увидела её сумку.
— Открой, — сказала Раиса.
Ирина не открыла.
— Я знаю, что ты дома.
— Да.
— Мне нужно поговорить.
— Говорите.
— Не через дверь.
— Через дверь слышно хорошо.
— Ты ведёшь себя как чужая.
— Я веду себя как человек, который дома.
Раиса нажала на ручку. Замок не поддался.
— Ты поменяла замок?
— Да.
— Без Виктора?
— Да.
— Он тебе не разрешал.
— Мне не нужно его разрешение.
— Это и его квартира.
— Его вещи здесь. Квартира моя.
— Вот как. Значит, теперь ты всё делишь.
— Нет. Я просто знаю, где заканчиваются ваши права.
— Ты хочешь, чтобы я стояла на лестнице?
— Я хочу, чтобы вы звонили мне, когда вам нужно войти.
— Я мать Виктора.
— Я знаю.
— Я ему скажу.
— Скажите.
Раиса постояла молча. Потом спросила:
— А если он попросит ключ?
— Тогда я сама решу.
— Ты специально ставишь его против меня.
— Виктор умеет сам выбирать, на чьей он стороне.
— Он не любит конфликтов.
— Я тоже не люблю. Поэтому теперь будет один ключ меньше.
Раиса ушла, громко ступая по лестнице. Зоя выглянула из своей двери.
— Она оставила после себя запах духов и недовольство.
— Я думала, что мне станет легче.
— Стало?
— Пока нет.
— Значит, всё ещё живое.
Ирина почти рассмеялась.
На третий день позвонил Виктор. На заднем плане слышались голоса и шум воды.
— Ты где? — спросила Ирина.
— Я же сказал, на отдыхе.
— На рыбалке.
— Да.
— Хорошо, что хотя бы сейчас это признал.
— Мама сказала, ты замок поменяла.
— Правильно сказала.
— Ты могла предупредить.
— Я предупреждала, когда говорила не брать деньги за квартиру.
— Она не специально.
— У тебя на всё есть это слово.
— Что ты хочешь от меня?
— Чтобы ты вернул Ларисе деньги.
— Я не брал.
— Ты получил часть.
— Мама дала мне деньги на дорогу.
— Она взяла их у Ларисы.
— Я не знал.
— Теперь знаешь.
— Я верну, когда приеду.
— Когда?
— Через четыре дня.
— Лариса ждёт.
— Я переведу.
— У тебя есть возможность?
— Я попробую.
— Виктор, ты слышишь, как это звучит?
— Как?
— Как будто деньги должны найти тебя сами.
Он долго молчал.
— Ирина, я правда не хотел, чтобы всё так вышло.
— Ты не хотел ссоры. Это не то же самое.
— Я думал, мама устроит всё спокойно.
— Она устроила. Только спокойно не ей.
— Ты хочешь, чтобы я сейчас приехал?
Ирина посмотрела на диван, где Барсик умывался, и на коробку с новым замком.
— Я хочу, чтобы ты понял, что приехать недостаточно.
— А что нужно?
— Не знаю.
— Ты опять говоришь загадками.
— Я устала объяснять очевидное.
— У меня через четыре дня билет обратно.
— Знаю.
— Я могу приехать прямо домой.
— Если у тебя будет ключ.
— Ты его не оставишь?
— Мы поговорим, когда ты вернёшься.
— Значит, не оставишь.
— Я сказала, что поговорим.
— Ирина, я не чужой.
— А ты уверен, что знаешь, как ведёт себя не чужой человек?
Он отключился первым.
После разговора Ирина открыла шкаф. Внутри висели её платья, лёгкая куртка, белая кофточка для вечера у моря. Она складывала вещи и всё время думала, что взять. В итоге положила меньше, чем собиралась. Три платья, купальник, полотенце, лекарства, книгу. Потом достала книгу и поставила обратно.
Вечером приехала Лариса. Она принесла расписку о получении десяти тысяч.
— Я не хотела оставлять это без бумаги, — сказала она.
— Правильно.
— Раиса Павловна сказала, что вы из-за меня поменяли замок.
— Я поменяла его из-за неё.
— Она считает, что мы поссорили вас с Виктором.
— Мы с Виктором поссорились не из-за вас.
— Я всё равно чувствую себя виноватой.
— Не надо.
— Моя дочь слышала, как я разговаривала с Раисой. Она говорит, что лучше было уехать сразу.
— А вы что думаете?
— Я думаю, что нас использовали. Но мне неловко это произносить.
— Почему?
— Потому что Раиса Павловна вроде бы помогала. Она звонила, искала жильё, обещала. Когда человек делает много движений, кажется, что он не может хотеть ничего плохого.
Ирина села напротив.
— Она, может быть, и не хотела ничего плохого. Но хотела, чтобы всё было по её плану.
— Разве это не одно и то же?
— Не всегда.
— Вы её ненавидите?
Ирина удивилась вопросу.
— Нет.
— А Виктора?
— Тоже нет.
— Тогда почему так тяжело?
— Потому что можно любить человека и всё равно не пускать его с ключом в свою квартиру.
Лариса кивнула.
— Мне бы так научиться.
— У вас получится.
— Вы уверены?
— Нет.
Они улыбнулись друг другу.
Перед уходом Лариса спросила:
— Можно посмотреть, где мы сидели в тот день?
— Зачем?
— Дочь оставила там заколку.
В гостиной Ася действительно оставила маленькую металлическую заколку. Лариса наклонилась, подняла её рядом с диваном. На полу ещё лежали прозрачные осколки плафона.
— Она тогда уронила сумку, — сказала Лариса. — Я просила её осторожнее.
— Она не виновата. Плафон давно плохо держался.
— Раиса сказала, что вы будете требовать с нас деньги.
— Раиса говорит много.
— Вы будете?
— Нет.
— Почему?
— Потому что вы уже заплатили.
Лариса посмотрела на горчичный диван.
— У вас красивый дом.
Ирина оглядела комнату.
— Сейчас он кажется слишком большим.
— Когда люди уезжают, дома всегда становятся большими.
— Вы часто уезжаете?
— Нет. Поэтому и собирались пожить здесь. Хотели понять, сможет ли Ася учиться в вашем городе.
— А теперь?
— Теперь она всё равно хочет поступать. Только мы будем искать жильё сами.
— Это хорошо.
— Не знаю. Она сказала, что не хочет жить там, где взрослые всё решают за других.
Ирина вздрогнула. Эта фраза попала точно в то место, которое она сама долго обходила.
Через день Раиса пришла снова. На этот раз без сумки.
— Виктор звонил, — сказала она.
— Мне тоже.
— Он сказал, что ты не дала ему ключ.
— Я не давала.
— Он хочет приехать домой.
— Пусть приезжает.
— Куда?
— В дом.
— Без ключа?
— Позвонит.
— Ты понимаешь, как это унизительно?
— Для кого?
— Для мужчины.
— Виктор сам превратил ключ в предмет торга, когда позволил тебе использовать его.
Раиса села на лестнице. Ирина не открывала, но слышала, как она тяжело опустилась на ступеньку.
— Я не хотела тебе вредить, — сказала Раиса.
Ирина молчала.
— Я правда хотела помочь Ларисе. Она мне звонила, плакала, говорила, что не знает, где поселить дочь. Я подумала, что квартира у тебя будет пустая. Ты уедешь, Виктор уедет. Я всё устрою, получу деньги, а потом отдам. Что здесь такого?
— Вы не спросили.
— Если бы я спросила, ты бы отказала.
— Возможно.
— Вот видишь.
— Это не даёт права решать за меня.
— Я привыкла решать.
— Я знаю.
— Если я никому не нужна, я будто исчезаю.
Раиса сказала это тихо. Впервые без раздражения и уверенного голоса. Ирина почувствовала, что за её напором действительно есть страх остаться в стороне. Раиса привыкла быть человеком, к которому звонят, когда нужно узнать, договориться, найти, оплатить. Она держала в руках семейные нити и считала, что пока все зависят от неё, она нужна.
— Вы нужны Виктору, — сказала Ирина.
— Виктору удобно, чтобы я решала.
— Это не одно и то же.
— А тебе удобно быть той, кто всё терпит?
Ирина не ответила.
— Ты думаешь, я не вижу, как он от тебя уходит в гараж, в телефон, к друзьям? — продолжила Раиса. — Он слабый. Ему легче соврать, чем объяснять. Я его знаю.
— Вы его оправдываете?
— Я его защищаю.
— От чего?
— От твоей решительности.
Ирина открыла дверь. Раиса поднялась.
— Заходите, но только поговорить.
— Я не буду проходить без приглашения.
— Приглашаю.
Раиса вошла и остановилась в прихожей. Барсик вышел из комнаты, посмотрел на неё и сел.
— Кот меня помнит.
— Он помнит всех, кто открывает холодильник.
Раиса прошла в гостиную, увидела разбитый плафон и нахмурилась.
— Его надо заменить.
— Да.
— Я оплачу.
— Хорошо.
— И деньги Ларисе верну.
— Когда?
— Часть завтра. Остальное после Виктора.
— Нет. Срок называйте точнее.
— Через пять дней.
— Через пять дней вы переводите Ларисе остаток. Если не переведёте, я сама расскажу всей родне, как вы получили деньги.
— Ты будешь меня позорить?
— Я буду говорить правду.
Раиса села на диван. Барсик тут же запрыгнул на другой край, будто проверял, не заняли ли его место.
— Я не хотела, чтобы ты ехала одна, — сказала Раиса.
— Я не одна. Со мной кот и собственные решения.
— Виктор мог поехать с тобой.
— Он поехал на рыбалку.
— Он потом объяснит.
— Уже объяснил.
— Он сказал, что ты всё равно любишь море.
— Люблю.
— Может, вы помиритесь.
— Может.
— А если нет?
Ирина посмотрела на неё.
— Тогда это будет наш разговор, а не ваш.
Раиса кивнула. На лице у неё появилась усталость.
— Ты стала другой.
— Нет. Просто перестала делать вид, что всё нормально.
— Это хуже.
— Для кого?
Раиса не ответила.
Утром Ирина получила перевод от Раисы. На счету появилась сумма в двадцать тысяч. Следом пришло сообщение. «Остальное после Виктора». Ирина переслала деньги Ларисе. Та ответила почти сразу.
«Получила. Спасибо. Осталось двадцать».
Ирина убрала телефон. Ей хотелось чувствовать облегчение, но вместо него пришла новая тревога. Она уже знала, что любые обещания Раисы имеют запасной выход. Оставшиеся деньги могли превратиться в новый разговор, новую причину, новую просьбу подождать.
Она позвонила Виктору.
— Мама перевела двадцать.
— Я знаю.
— Она сказала, что остальное после тебя.
— Я верну.
— Ты привезёшь?
— Да.
— У тебя есть деньги?
— Есть часть.
— А остальное?
— Займу у ребят.
— У тех, с кем рыбачишь?
— Ирина, не начинай.
— Я не начинаю. Я спрашиваю.
— Я вернусь в воскресенье.
— В воскресенье у меня такси в аэропорт.
— Ты всё-таки едешь?
— Да.
— Одна?
— Да.
— А кот?
— Зоя присмотрит.
— Ты можешь отменить.
— Могу.
— Тогда почему не отменяешь?
— Потому что не хочу.
— Ты хочешь уехать от меня?
— Я хочу уехать к морю.
— Это не ответ.
— Другого у меня сейчас нет.
Он снова замолчал.
— Я приеду в субботу вечером, — сказал он. — Поговорим.
— Хорошо.
— Ты оставишь ключ?
— В субботу увидим.
Всю субботу Ирина собирала вещи. Работать она не могла, хотя ноутбук стоял рядом. Начальница звонила, спрашивала про отчёт, и Ирина отвечала, что всё пришлёт вечером. Рыжий кот лежал на диване, то сворачиваясь клубком, то вытягиваясь во всю длину.
Зоя пришла проверить, закрыты ли окна.
— Ты точно хочешь ехать?
— Нет.
— Но поедешь?
— Да.
— Тогда хочешь.
Ирина положила в сумку тёплый свитер.
— Я боюсь, что вернусь, а здесь ничего не изменится.
— Изменится замок.
— Я не про замок.
— Тогда изменишься ты.
— Ты всё говоришь так, будто знаешь ответы.
— Я знаю только, что если каждый раз ждать правильного чувства, можно всю жизнь просидеть на диване.
— На моём диване?
— На твоём. Он удобный.
Ирина улыбнулась.
— Зоя, а ты правда никого не пускаешь?
— Правда.
— Даже близких?
— Особенно близких. Чужой человек постучит и уйдёт. Близкий войдёт, переставит вещи и скажет, что хотел как лучше.
— А если близкий действительно нуждается?
— Я могу помочь за дверью. Принести еду, вызвать врача, дать номер гостиницы. Помощь не обязана начинаться с ключа.
Ирина запомнила эту фразу, хотя не собиралась.
Вечером приехал Виктор. Он выглядел уставшим, загорелым и каким-то довольным, словно хорошо провёл время. В руках у него была сумка, от которой пахло водой и травой.
Барсик сидел на подоконнике и смотрел на него.
— Привет, — сказал Виктор.
— Привет.
— Можно войти?
Ирина отступила от двери.
— Да.
Он вошёл, поставил сумку. Сначала посмотрел на новый замок, потом на пустое место под потолком.
— Мама сказала, плафон разбили.
— Да.
— Она вернёт деньги.
— Лариса получила двадцать.
— Я привёз остальное.
Он достал конверт.
— Сколько?
— Двадцать.
— Хорошо.
— Я занял.
— У друзей?
— Да.
— Вернёшь?
— Конечно.
— Чем?
— Ирина, я не пришёл ругаться.
— Я тоже.
Он положил конверт на стол.
— Я не хотел обманывать тебя.
— Но обманул.
— Я знал, что ты не одобришь поездку.
— Я бы не одобрила ложь.
— Мама сказала, что сама всё решит.
— Мама сказала много.
— Я думал, если все будут довольны, то и проблем не будет.
— Ты правда так думал?
— Да.
— Тогда ты очень плохо знаешь всех нас.
Виктор снял куртку.
— Я устал.
— Можешь принять душ.
— А поговорить?
— О чём?
— О нас.
— Сейчас?
— А когда?
— Ты уезжал без разговора, вернулся с долгом и хочешь сразу обсудить нас?
— Я не знаю, как правильно.
— Я тоже.
Он прошёл в гостиную. Барсик спрыгнул с подоконника и растянулся на горчичном диване, заняв самое светлое место.
— Кот на меня сердится?
— Он просто занял диван.
— Раньше ты говорила, что это наш диван.
— Сейчас он его.
Виктор сел в кресло.
— Я могу поехать с тобой.
— У тебя есть билет?
— Нет.
— И желание?
Он отвёл взгляд.
— Я хочу, чтобы всё стало как раньше.
— Как раньше уже было. Раиса брала ключи, ты молчал, я делала вид, что не замечаю.
— Не всё было так.
— Конечно. Иногда ты ещё говорил, что мама просто волнуется.
— Она правда волнуется.
— Я тоже.
— За что?
— За свою жизнь.
Виктор провёл ладонью по лицу.
— Я не хочу тебя терять.
— Тогда не теряй в мелочах.
— А если я не умею?
— Учись.
— Ты оставишь мне ключ?
Ирина посмотрела на него. Вопрос был простой, почти бытовой. От него зависело, сможет ли Виктор войти в квартиру, когда она будет на море. Раньше ключ лежал бы у него в кармане, а у Раисы был бы запасной. Теперь один ключ стоял на связке рядом с телефоном, второй хранился у Зои.
— Я дам тебе ключ, если ты скажешь, зачем он тебе.
— Чтобы войти домой.
— А если меня не будет?
— Чтобы не ждать на лестнице.
— А если приедет твоя мать?
— Я не пущу её без тебя.
— Ты уже это говорил.
— Теперь я понимаю.
— Правда понимаешь?
— Не знаю.
Ирина села напротив.
— Вот в этом и проблема. Ты всегда говоришь, что не знаешь. Потом кто-то другой решает. Мама решает, друзья зовут, я терплю. А ты просто оказываешься рядом.
— Я не хотел быть плохим.
— Ты не плохой.
— Тогда почему со мной так разговаривают?
— Потому что хороший человек тоже может сделать больно, если всё время прячется за своей мягкостью.
Виктор посмотрел на неё.
— Ты уедешь и не вернёшься?
— Я вернусь.
— Ко мне?
Ирина не ответила сразу. За окном прошла машина, свет фар скользнул по стене. Барсик перевернулся на бок и вытянул лапы.
— Я вернусь в квартиру, — сказала Ирина.
— А я?
— Ты пока в ней живёшь.
— Это не ответ.
— Другого пока нет.
Он встал и подошёл к дивану. Барсик открыл один глаз, но не сдвинулся.
— Он точно не хочет уступать?
— Он первый занял место.
— Ты стала похожа на Зою.
— Может быть.
— Она считает, что все должны жить за закрытыми дверями.
— Нет. Она считает, что дверь открывают изнутри.
Виктор взял конверт со стола.
— Я завтра переведу Ларисе.
— Сегодня.
— Банк уже закрыт.
— Есть приложение.
— Я сделаю.
— Сейчас.
Он достал телефон. Несколько минут молча вводил данные. Потом показал экран.
— Отправил.
Ирина проверила свой телефон. Лариса сразу написала, что деньги пришли.
— Хорошо, — сказала Ирина.
— Теперь можно ключ?
Она взяла связку. Синий брелок от старого ключа лежал отдельно. Ирина сняла его, положила в ящик, а новый ключ протянула Виктору.
— Этот ключ не для Раисы.
— Я понял.
— И не для того, чтобы ты снова исчезал без разговора.
— Я понял.
— И не для того, чтобы ты входил сюда, когда я сказала, что не хочу тебя видеть.
— Тогда для чего он?
Ирина посмотрела на горчичный диван. Рыжий кот окончательно растянулся на нём, будто квартира уже давно принадлежала ему одному. В пустом месте под потолком темнела металлическая основа разбитого плафона. На столе лежал конверт, рядом стояла сумка в аэропорт.
— Вот это ты должен решить сам, — сказала она.
Виктор сжал ключ в ладони.
— Ирина, а если я не знаю?
— Тогда не спеши входить.
Он поднял на неё глаза.
— А если ты не пустишь?
— Ты опять спрашиваешь про дверь. Может, сначала спросишь, почему я вообще её закрыла?













