Теплица за её спиной

Светлана пересчитала последнюю купюру и сложила деньги вдвое.

— Тут сто шестьдесят тысяч, сказала она. Ровно столько Николай Андреевич назвал за материалы и монтаж.

Павел забрал пачку, даже не подняв на неё глаз, и убрал во внутренний карман куртки.

— Бригаде завтра позвонишь? спросила Светлана.

— Позвоню, ответил он. Только у меня сейчас мысли другим заняты, сама знаешь.

— Чем именно?

— Да разными делами. На работе непросто.

Светлана чуть дольше обычного смотрела на мужа.

— Павел, я три года складывала эти деньги с зарплаты в цветочном магазине. Каждый месяц по пять, по десять тысяч. Помнишь, в январе я не стала покупать новую куртку, потому что собирала на ограждение?

— Помню, сказал он. Сделаю всё.

— Как только рабочие приедут, сразу набери меня. Я хочу быть на участке в этот день.

— Ладно.

Павел прошёл на кухню поставить чайник, а Светлана услышала, как ложка звякнула о стенку кружки. Звук был самый обычный, семейный, но в его недавнем голосе ей почудилась какая то неясность. Будто отвечал он совсем на другой вопрос.

Светлана трудилась продавцом цветов в небольшом магазинчике на пересечении Лесной и Заречной. С утра она составляла букеты, под вечер сводила выручку, а каждую субботу отправлялась на дачу, оставшуюся ей от бабушки. Земля числилась за Светланой. Бумаги лежали в верхнем отделении комода. Иногда она доставала папку просто для собственного спокойствия, чтобы ещё раз убедиться: всё оформлено правильно.

Участок занимал шесть соток. Узкая длинная земля тянулась вдоль оврага. По бокам стояли соседские владения, а со стороны дороги, где когда то покосился старый деревянный частокол, зияли широкие промежутки. Через них на грядки забегали чужие куры. Как то весной соседский пёс разрыл клумбу с тюльпанами.

Светлане хотелось поставить сплошное ограждение. Не лёгкую сетку и не украшение для вида, а крепкую стену из профилированного листа, с воротами и запирающейся калиткой.

Минуло семь дней. Светлана снова спросила про рабочих.

— Я звонил, ответил Павел. У них сейчас много заказов. Сказали, на будущей неделе сами наберут.

Прошла ещё одна неделя.

— Ну что с ограждением? спросила Светлана в субботу утром, пока они собирались в дорогу.

— Николай сказал, что занят на другом объекте. Придётся чуть подождать.

— А это сколько, чуть?

— Света, я же не могу его подгонять. У людей очередь, все работают.

Она ничего не сказала и принялась складывать в сумку рассаду.

В тот день на даче было спокойно. Тамара Викторовна, Павлова мать, появилась ближе к обеду на собственной машине. Она привезла банки для заготовок и большую кастрюлю борща.

— Павлик, помоги занести, сказала она с порога, даже не поприветствовав Светлану.

Теплица за её спиной

Павел вышел навстречу, взял тяжёлую посуду, а Тамара Викторовна прошла на веранду. Там она устроилась на табурете и через окно оглядела участок.

— А с ограждением у вас что? спросила она, переводя взгляд с сына на невестку.

— Пока ничего, ответила Светлана. Ждём рабочих.

— А зачем вам глухая стена? Тут ведь все друг друга знают, участок общий, всё на виду.

— Он не общий, Тамара Викторовна. Это моя земля.

— Как же не общий? усмехнулась свекровь. Вы ведь семья. Павел тоже имеет права, он ваш муж.

Светлана поставила кружку на стол.

— Павел может жить здесь вместе со мной. Но собственницей числюсь я.

— Ой, только не начинай, вмешался Павел. Мам, никто ничего не отнимает и не оспаривает. Света просто хочет ограждение.

— Ограждение вещь хорошая, согласилась Тамара Викторовна. Но на вашем месте я сначала занялась бы тем, что нужнее. Теплицу пора менять. Старая совсем испортилась, я прошлым летом чуть не провалилась в ней.

— Теплица меня сейчас не интересует, сказала Светлана. У меня есть одна задача, поставить ограду.

— Задача так задача, протянула свекровь и отвернулась к стеклу.

Разговор закончился, но Светлана запомнила, как Тамара Викторовна произнесла слово «задача». Будто речь шла о какой то нелепой прихоти, которой не стоило придавать значения.

Прошёл месяц. Нового ограждения не было.

Светлана решила связаться с мастером сама. Номер Николая Андреевича она нашла в старой переписке Павла и набрала его во время обеда. Она сидела в кладовой магазина, среди пустых вёдер, где раньше стояли срезанные розы.

— Здравствуйте, меня зовут Светлана. Я жена Павла Кузнецова. Мы весной обсуждали ограждение для дачи в Берёзовке.

— Да, припоминаю, ответил мужчина. Только этот заказ мы ещё в марте сняли.

— Как это сняли?

— Павел Сергеевич позвонил и сказал, что у вас планы переменились. Деньги понадобились на другое. Мы освободили день и взяли соседнюю работу.

Светлана поблагодарила его и завершила разговор. От воды и постоянной работы с цветами кожа на пальцах стала сухой, кое где шелушилась. Светлана машинально растирала ладони, глядя на стену кладовой.

Вечером она не стала выяснять отношения. Дождалась субботы, когда они с Павлом приехали на дачу вдвоём, без Тамары Викторовны.

— Я разговаривала с Николаем Андреевичем, сказала Светлана, расставляя на подоконнике веранды ящики с огуречной рассадой.

Павел молчал. В сарае он раскладывал инструменты.

— Он сказал, что заказ сняли ещё в марте. По твоему звонку.

— Света, я хотел всё объяснить, просто времени не было.

— Объясняй сейчас.

Павел вышел из сарая с секатором. Положил инструмент на верстак.

— Мама очень просила заняться теплицей. Говорила, что старая совсем испортилась и урожай может пропасть. Я решил, что сейчас теплица важнее.

— Это мои деньги, Павел. Я собирала их на ограждение.

— Знаю. Я собирался всё вернуть, честно. Просто так вышло…

— Что именно вышло?

— Я уже заказал материалы. Фирма называется «Северпласт». Там толстый поликарбонат и усиленный каркас из профильной трубы. В понедельник приедут рабочие, начнут монтаж.

Светлана стояла у окна с пакетиком семян и смотрела на мужа так, словно он говорил о чужой семье, а не о её жизни.

— Во сколько обошлась эта теплица?

— Сто сорок тысяч. Каркас, листы, доставка и сборка.

— У меня было сто шестьдесят.

— Оставшиеся двадцать пойдут на новую технику. Мама сказала, что нужен культиватор.

Светлана положила пакетик на подоконник, аккуратно выровняв его по краю.

— Ты взял все мои накопления и потратил их на теплицу с культиватором. Даже не спросил меня.

— Я не думал, что ты так отреагируешь.

— А как, по твоему, я должна была отнестись?

— Теплица ведь для дачи, для нас двоих. Урожай достанется и тебе.

— Мне требовалось ограждение. Тогда соседские куры не ходили бы по грядкам, а собака не трогала бы клумбу. Я просила об этом, я отдала на это деньги, я так решила.

Павел отвёл глаза и стал протирать секатор тряпкой. Инструмент и так был чистым.

— Мама считает, что участок у нас общий. Нельзя же постоянно разделять всё на твоё и моё.

— В документах собственник я. Это не мнение твоей матери, а установленный факт.

— Света, хватит уже ссылаться на бумаги. Мы же семья.

— Семья не означает, что мои желания можно сразу отложить в сторону, сказала она и вышла с веранды. На улице было прохладнее, а от соседнего сада тянуло свежей травой.

В понедельник, как и обещал Павел, на участок приехали рабочие с материалами фирмы «Северпласт». В этот день Светлана была в магазине. Она собирала свадебную композицию из белых роз и эвкалипта и представляла, как на её земле сейчас закрепляют основание теплицы, которую она не просила устанавливать.

Вечером Светлана позвонила подруге Наталье.

— Представляешь, он поставил теплицу вместо ограждения, сказала она, сидя на кухне перед чашкой давно остывшего чая.

— За твои деньги?

— За мои.

— И ты что сделала?

— Пока ничего. Смотрю.

— Света, ты слишком спокойно себя ведёшь.

— Я не спокойна, Наташа. Просто не хочу кричать. От крика деньги не вернутся и дело не сдвинется.

— А что тогда изменится?

— Пока не знаю. Думаю.

Через два дня монтаж закончили. В среду вечером Светлана приехала в Берёзовку и увидела новую постройку ровно посреди того места, где она собиралась сделать калитку и протянуть ограждение вдоль дороги. Белые листы поликарбоната отдавали на солнце мягким молочным блеском. Зелёный каркас выглядел крепким, а дверь закрывалась лёгким щелчком.

Тамара Викторовна тоже была на участке. Она ходила вокруг теплицы и поглаживала ладонью стену.

— Ну как тебе, Светочка? спросила она с заметным довольством. Теперь помидоры не прихватит холодом, а огурцы можно посадить пораньше.

— Выглядит аккуратно, ровно ответила Светлана.

— Вот видишь. А ты всё держалась за свою ограду. Теплица гораздо нужнее.

— Я не просила вас решать, что мне необходимо, Тамара Викторовна.

Свекровь недовольно фыркнула и повернулась к грядкам.

— Павел, иди сюда, позвала она. Покажу, куда рассаду лучше поставить.

Павел пошёл за ней, оставив Светлану возле новой постройки. Она провела пальцем по стыку листов, ощутив под кожей прохладу пластика.

Ограды по прежнему не было. Каждое утро куры заходили на участок и разгребали землю у крыльца. Однажды они склевали всю петунию, которую Светлана посадила возле веранды.

Минуло две недели. Светлана не заводила разговор о деньгах, не устраивала сцен и не звонила подругам каждый день с жалобами. По субботам она приезжала на дачу, занималась грядками, вместе со всеми поливала растения в теплице, ужинала за одним столом с Павлом, а иногда и с Тамарой Викторовной.

С виду всё оставалось как прежде.

А сама Светлана начала считать расходы. Она открыла блокнот, которым пользовалась для записей в цветочном магазине, и отвела чистую страницу.

«Ограждение, потрачено, ноль. Теплица, потрачено, сто сорок. Культиватор, потрачено, двадцать. Всего ушло сто шестьдесят из моих денег».

Ниже она написала:

«Первый путь, потребовать возврат. Второй путь, ждать и снова копить. Третий путь, продать теплицу».

Третий пункт Светлана дважды обвела ручкой.

В субботу Павел уехал на рыбалку с приятелем, а Тамара Викторовна не приехала. Светлана осталась одна и внимательно осмотрела постройку со всех сторон. Потом достала телефон и начала искать объявления тех, кто покупал бывшие в употреблении тепличные конструкции, металлический профиль и листы поликарбоната.

Она нашла форум садоводов. Там люди обсуждали расценки. Каркас из профильной трубы, даже если он прослужил всего месяц, при аккуратном разборе можно было продать примерно за половину начальной стоимости. Листы толщиной десять миллиметров тоже охотно забирали, если на них не было царапин и если производитель считался надёжным.

Светлана записала в блокнот:

«Узнать стоимость разбора. Каркас продавать отдельно, листы отдельно».

Она связалась с тремя организациями, которые разбирали теплицы и хозяйственные постройки. В двух местах сообщили, что свободных рабочих не будет как минимум месяц. Третья фирма, «Тёплый Участок», предложила приехать через две недели, осмотреть объект и при хорошем состоянии сразу выкупить снятые материалы.

— Сколько берёте за разбор? спросила Светлана.

— Зависит от объёма, но обычно от восьми до пятнадцати тысяч, ответил мужчина. Если металл и листы остаются у нас, работу можем посчитать дешевле и вычесть сумму из покупки.

— То есть материалы вы забираете, а за разбор я плачу меньше?

— Всё верно. Приедем, посмотрим и назовём точную сумму.

Светлана внесла день визита в календарь телефона и назвала запись просто «Берёзовка, встреча». Ей не хотелось, чтобы Павел случайно увидел смысл, если возьмёт её телефон.

Следующие две недели прошли привычно. Светлана ездила на дачу, ухаживала за помидорами, собирала первые огурцы. Благодаря новому укрытию они и правда поспели раньше. Она честно признавала: сама теплица была добротной, собранной умело, без халтуры.

Только дело было вовсе не в теплице. Дело было в том, что решение принял человек, которому не следовало принимать его одному.

— Ты в последнее время какая то молчаливая, сказал Павел однажды вечером. Они мыли посуду после ужина на даче.

— Я такая же, ответила Светлана.

— Нет, изменилась. Всё время молчишь.

— Устаю. В магазине сейчас горячая пора, свадьбы идут одна за другой.

— Понятно, сказал он, вытер руки полотенцем и ушёл в комнату смотреть телевизор.

Светлана ополоснула последнюю тарелку и взглянула в окно. На теплицу падали последние солнечные лучи. Каркас отбрасывал на грядки длинную клетчатую тень.

Тамара Викторовна стала приезжать чаще, почти каждые выходные. Она привозила рассаду, обсуждала с Павлом будущие посадки и объясняла, какие сорта помидоров лучше приживутся под плёнкой и пластиком. Светлану в эти разговоры почти не приглашали.

— Света, а какие огурцы ты любишь, самоопыляемые или обычные, которым нужны пчёлы? спросила как то свекровь за столом. По тону было ясно: подробного ответа она не ждала, ей хотелось лишь показать свою осведомлённость.

— Мне без разницы. Я цветами занимаюсь, а не овощами.

— Вот и видишь, сказала Тамара Викторовна сыну. Столько было разговоров об ограждении. Его ведь не съешь, а огурцы сами просятся на стол.

Светлана промолчала и убрала свою тарелку.

Ночью Павел уже спал. Светлана вышла на веранду с ноутбуком и сравнила цены на профильную трубу и поликарбонат в нескольких местах. Ей нужно было понять, сколько реально можно получить за бывшие в употреблении материалы.

Расчёты получались вполне приличными. За каркас можно было выручить около шестидесяти тысяч, а за листы ещё примерно пятьдесят, если разбор пройдёт аккуратно.

Всего выходило около ста десяти тысяч, если вычесть оплату рабочих.

Это не сто шестьдесят, но всё же большая часть суммы. И главное, после разбора участок снова освободится, и там можно будет наконец поставить ограждение.

Светлана закрыла компьютер и ещё немного посидела на веранде. В саду поскрипывала старая яблоня.

Прошла ещё неделя. От фирмы «Тёплый Участок» приехали двое мужчин на грузовом фургоне. Они осмотрели теплицу, промерили рулеткой трубы и постучали по листам.

— Материал свежий и хороший, сказал старший, назвавшийся Романом. Профиль сорок на сорок, покрытие нормальное. Поликарбонат тоже достойный, «Северпласт» марка известная, толщина десять миллиметров.

— Сколько можете предложить? спросила Светлана.

— За каркас шестьдесят пять, за листы пятьдесят пять. Всего сто двадцать. Разбор стоит десять тысяч, но поскольку материалы забираем мы, возьмём за работу только пять.

— Значит, мне переведёте сто пятнадцать?

— Да. Деньгами или переводом, как вам удобнее.

— Переводом.

— Когда можно начинать?

Светлана немного подумала.

— В следующий четверг получится?

— Получится.

Она записала номер Романа и попрощалась с рабочими. Оставшись одна, ещё раз обошла теплицу, прикоснулась к каждому листу, словно прощалась с вещью, которая никогда не стала ей по настоящему близкой.

В четверг Светлана взяла выходной, объяснив начальнице, что нужно заняться дачными делами. Павел работал в городе и должен был вернуться только вечером. Светлана специально выбрала будний день, чтобы рядом не оказалось никого из его родных.

Рабочие приехали в девять утра, точно в назначенное время. Роман и его напарник Юрий начали с крыши. Они по одному снимали листы поликарбоната, осторожно выкручивали крепления шуруповёртом.

Работа шла размеренно. Инструмент коротко жужжал, замолкал и снова включался. Снятые листы складывали у соседской границы, прокладывая между ними картон, чтобы поверхность не повредилась.

К обеду обшивку сняли полностью. Оставшийся каркас стоял пустой, зелёные трубы тянулись вверх, похожие на остов большой клетки.

— Теперь примемся за основание, сказал Роман, вытирая лоб. Часа два ещё понадобится.

Светлана сидела на веранде и наблюдала. Иногда она подходила ближе, чтобы посмотреть, как рабочие отсоединяют очередную деталь. Никакой радости она не чувствовала. Скорее пришло облегчение. Дело, которое несколько недель не отпускало её мысли, наконец сдвинулось и шло к концу.

К четырём часам каркас разобрали полностью. Трубы аккуратно уложили в кузов вместе с листами поликарбоната. На прежнем месте осталась утрамбованная земля и несколько ям от бетонных опор.

— Бетон тоже убрать? спросил Юрий.

— Да, пожалуйста. Хочу оставить землю ровной.

Рабочие выкопали остатки оснований, засыпали ямы землёй из компостной кучи и разровняли поверхность граблями.

Роман достал телефон и подсчитал что то на калькуляторе.

— Получается сто пятнадцать тысяч к переводу, уже с учётом разбора. Реквизиты продиктуете?

Светлана назвала номер карты. Через несколько минут на телефон пришло сообщение о зачислении.

— Спасибо, вы всё сделали аккуратно, сказала она.

— Обращайтесь, ответил Роман и сел за руль.

Фургон уехал, оставив на дороге тонкую пыль. Светлана осталась одна и смотрела на свободное место, где утром ещё стояла крепкая теплица фирмы «Северпласт».

Она достала телефон и написала Павлу:

«Теплицы больше нет. Я продала её вместе с металлическими деталями и строительными листами. Деньги снова у меня на карте. Вечером поговорим».

Ответ не приходил. Светлана успела пройти по участку и прикинуть, где лучше поставить столбы, в каком месте сделать калитку.

Около семи вечера Павел приехал на дачу. Машину он оставил у ворот, затем быстро прошёл туда, где раньше стояла теплица.

На пустом участке он остановился и огляделся, словно всё ещё не мог поверить, что постройка действительно исчезла.

— Ты правда это сделала? спросил он, не глядя на Светлану, которая подошла к нему.

— Правда.

— Света, это же были деньги, вложенные в хозяйство и дом.

— Это были мои деньги. Ты потратил их без разрешения на вещь, которую я не просила покупать.

— Мама с ума сойдёт, он провёл ладонью по волосам. Она столько времени потратила, помогала выбирать материалы, советовалась с соседями.

— Твоя мать не спросила, хочу ли я теплицу вместо ограждения.

— Ты хотя бы могла предупредить!

— Я предупреждала. Месяц назад сказала, что мне нужна ограда, а не теплица. Ты меня не услышал.

Павел сел на ступеньку веранды и обхватил голову руками.

— И что теперь?

— Теперь у меня снова есть деньги. Сто пятнадцать тысяч вернулись на карту, плюс сумма, которую я успела отложить за последний месяц. Я закажу ограждение, как собиралась с самого начала.

— А если мама узнает?

— Она узнает. Скрыть такое нельзя, участок открытый, всё видно соседям.

Павел поднял голову.

— Ты понимаешь, что она скажет?

— Понимаю. Но моего решения это не изменит.

Он больше ничего не произнёс. Так и сидел на ступеньке, глядя на пустую землю, где ещё недавно зеленели трубы теплицы.

Ночью Светлана слышала, как Павел разговаривает с матерью в другой комнате. Он говорил тихо, но отдельные слова доносились: «мама», «не знал», «она сама решила».

Утром Павел собрал сумку.

— Поживу пока у мамы, сказал он. Нам обоим нужно всё обдумать.

— Хорошо.

— Ты даже не станешь меня удерживать?

— Зачем? Ты уже всё решил, раз так быстро собрал вещи.

Павел на секунду застыл с сумкой в руке, потом вышел, прикрыв дверь заметно громче, чем обычно.

Светлана осталась в квартире одна. Она заварила чай, села за кухонный стол и достала блокнот с расчётами. Строку «теплица, минус сто шестьдесят» она зачеркнула и рядом написала: «возврат, сто пятнадцать».

Между начальной суммой и полученным возвратом оставалась разница в сорок пять тысяч. Не всё получилось вернуть, но до нужной цели было гораздо ближе, чем прежде.

В следующую субботу Светлана позвонила бригаде Николая Андреевича, той самой, с которой Павел сначала обсуждал ограждение.

— Здравствуйте, это Светлана Кузнецова. Помните, весной говорили об ограде в Берёзовке?

— Да, конечно. Вы жена Павла Сергеевича.

— Я хочу возобновить заказ. Материалы, работа, всё по прежнему плану.

— Тогда сумма была сто шестьдесят. Сейчас расценки поднялись, выйдет сто семьдесят пять.

— Хорошо. Когда сможете приехать и сделать замеры?

— Во вторник на будущей неделе.

Светлана внесла дату в телефон, положила его на стол и посмотрела в кухонное окно. За стеклом виднелась стена соседнего дома и узкая полоса серого неба.

С того дня, как Павел ушёл к матери, прошёл месяц. За это время он несколько раз приезжал забрать вещи, бумаги и зимнюю одежду. Они разговаривали недолго, спокойно и без резких слов.

— Как там дача? спросил Павел однажды, забирая коробку с книгами.

— Ограду поставили, ответила Светлана. Профилированный лист зелёного цвета, ворота и калитка закрываются на замок.

— Хорошо выглядит?

— Мне нравится.

— Мама говорит, что ты всё сделала слишком поспешно. Можно было спокойно договориться.

— Мы два месяца пытались договориться, Павел. Разговоры ни к чему не привели.

Он кивнул, не стал спорить и понёс коробку к машине.

Светлана продолжала ездить на дачу по субботам, теперь уже сама. Вдоль нового ограждения она посадила жасмин и три яблони. Саженцы купила на местном рынке за небольшую сумму, оставшуюся после продажи теплицы.

Куры больше не пробирались на участок. Клумбы стояли целыми.

Однажды, когда Светлана полола грядки возле самой ограды, к ней приехала мать, Людмила Сергеевна. Она привезла банку домашнего варенья и решила помочь.

Некоторое время они работали молча. Потом присели на скамейку возле веранды.

— Как ты, дочка? спросила Людмила Сергеевна, осторожно разминая поясницу.

— Нормально, мам.

— Павел звонил на этой неделе?

— Звонил. Спрашивал про бумаги для налоговой.

— И что дальше? Разойдётесь?

Светлана посмотрела на ровные ряды рассады, потом перевела глаза на новую ограду. Она отбрасывала на грядки аккуратную тень.

— Пока не решила, ответила она. Но жить отдельно нам обоим подходит. Он остался у Тамары Викторовны, а я здесь, на участке.

— А ограду всё таки поставила.

— Поставила.

— Трудно было решиться убрать теплицу?

— Нет, сказала Светлана, стряхивая землю с колен. Просто другого выхода не осталось.

Людмила Сергеевна кивнула и отпила воды из бутылки, стоявшей в тени скамейки.

— Значит, так тому и быть, произнесла она.

Светлана посмотрела на солнце, которое уже клонилось к вечеру, на аккуратные ряды рассады и свежую зелёную ограду, со всех сторон закрывавшую её участок. Потом снова взяла тяпку.

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий