– Ты ключи от большой комнаты найди сразу, чтобы мы завтра по шкафам не метались, – бросила гостья, стягивая лаковые туфли прямо на светлый коврик в прихожей.
Галина замерла у кухонного стола с ножом в руке, не дорезав сладкий перец для овощного рагу. На пороге стояла Рита — младшая сестра бывшего мужа. Она шумно отдувалась после подъема по лестнице, сжимая в пухлых пальцах объемную лакированную сумку. На вешалке уже покачивалось ее пальто с вытертым воротником, которое гостья успела водрузить на крючок без всякого спроса.
– И тебе добрый вечер, – Галина медленно отложила нож, вытерла пальцы о льняное полотенце и вышла в коридор. – А с какой это стати мне искать ключи от собственной спальни?
– Ой, да брось ты свои вечные хозяйские замашки, – отмахнулась золовка, проходя вглубь квартиры и совершенно игнорируя предложенные войлочные тапочки. – Денис женился на прошлой неделе, ты же в курсе. Снимать чужой угол молодым нынче не по карману, цены дерут несусветные, а у тебя тут три комнаты простаивают без дела.
Золовка остановилась посреди просторной гостиной, окинула придирчивым взглядом свежие обои, бежевый угловой диван и с легким вздохом добавила:
– Уступи комнату молодым, ты же одна! – заявила золовка с порога, повернувшись к Галине всем корпусом. – Сама посуди: дочка твоя в Питере обосновалась, замуж вышла, сюда не вернется. Тебе на старости лет хоромы ни к чему, только пыль по углам гонять. А ребятам гнездо нужно вить, им простор требуется.
Галина смотрела на родственницу и чувствовала, как внутри поднимается горячая волна возмущения. Ей было пятьдесят два года. Она работала ведущим инженером в проектном бюро, вставала в шесть утра и последние семь лет буквально по кирпичику выстраивала свой собственный мир. Эту трехкомнатную квартиру она купила сама, уже после развода с Олегом. Тянула неподъемную ипотеку, брала бесконечные подработки по вечерам, чертила проекты на заказ по ночам, отказывая себе во всем — от отпуска на море до новой зимней обуви. Бывший муж к этому жилью не имел ни малейшего отношения, но его родня почему-то упорно считала просторные квадратные метры общесемейным достоянием.
– Ты, видимо, дорогу перепутала, пока на пятый этаж поднималась, – спокойно произнесла Галина, скрестив руки на груди. – Твой Денис взрослый парень, ему двадцать три года. Если решил создать семью, пусть берет ответственность на себя, идет на вторую работу и снимает жилье. Моя квартира — это мой дом, а не филиал благотворительного фонда.
Рита округлила глаза, искренне поражаясь такой черствости.
– Ты в своем уме вообще такое нести? – голос золовки взмыл вверх, приобретая визгливые нотки. – Родному племяннику от ворот поворот даешь? Он же на твоих глазах рос! Мы же семья, надо держаться вместе в тяжелые времена. Полина девочка городская, избалованная, она в мою двушку не пойдет, там кухня крошечная и муж мой после смены отдыхает. А здесь красота: две лоджии, санузел раздельный, ремонта на миллион сделано.
– Твой муж после смены отдыхать право имеет, а я, значит, должна чужих людей у себя на голове терпеть? – Галина сделала шаг вперед, указывая гостье на входную дверь. – Денис за последние пять лет даже с днем рождения меня ни разу не поздравил. Вспоминал только тогда, когда ему на бензин перехватить надо было. Так что забирай свою сумку, обувайся и закрывай дверь с той стороны.
– Ты еще пожалеешь об этом разговоре, – процедила Рита, пятясь к выходу и злобно сверкая глазами. – Мы с Олегом этот вопрос обсудим. Он тебе быстро напомнит, кто ты такая и откуда пришла.
Дверь за золовкой захлопнулась с глухим стуком. Галина вернулась на кухню, но аппетит пропал начисто. Руки мелко дрожали. Она знала породу этой семейки: если они нацелились на чужой ресурс, то просто так не отступят.
На следующий день телефон начал разрываться прямо во время обеденного перерыва. На экране высветилось имя бывшего мужа. Галина не общалась с Олегом больше двух лет и прекрасно понимала причину его внезапной активности.
– Галя, ты что там за цирк вчера устроила? – без всяких приветствий начал Олег, в трубке слышался шум дороги. – Сестра в слезах звонит, говорит, ты ее чуть ли не с лестницы спустила. Тебе трудно угол выделить единственному племяннику? Ты там одна как сыч в трех комнатах сидишь, совсем от жадности рассудок потеряла.
– Здравствуй, Олег, – холодно ответила Галина, глядя в окно офиса на моросящий дождь. – Напомни мне, пожалуйста, какую долю в этой квартире ты оплатил? Может быть, ты внес хотя бы один платеж по ипотеке, пока я на двух работах гробила свое здоровье? Или ты забыл, что бросил нас с дочерью с долгами за коммуналку в старой хрущевке?
– Не надо старое ворошить, мы о будущем говорим! – повысил голос бывший муж. – Денис начинает семейную жизнь. Ему старт нужен! Если бы я тогда при разводе принципиальным был, я бы у тебя половину старой квартиры отсудил, а я поступил благородно, оставил все вам. Так что имей совесть вернуть долг семье.
– Твое благородство заключалось в том, что ты забрал машину и снял со счета все общие сбережения, – отрезала Галина, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. – К этой квартире ты не имеешь отношения ни по закону, ни по совести. Еще один звонок с угрозами или претензиями — и я подам заявление о вымогательстве. А заодно подниму документы по твоей старой задолженности по алиментам, которую приставы закрыли по ошибке.
Олег поперхнулся воздухом, что-то невнятно прорычал в трубку и сбросил вызов.
Галина надеялась, что на этом напор иссякнет, однако наглость родственников превзошла самые худшие ожидания.
Через два дня, вернувшись домой после тяжелого рабочего совещания, Галина обнаружила на лестничной площадке целый табор. Возле ее двери стояли четыре огромных дорожных чемодана, две картонные коробки с надписью «Посуда» и компактный надувной матрас в прозрачном чехле.
На ступеньках, уткнувшись в дорогой смартфон, сидела незнакомая молодая девица в спортивном костюме — новоиспеченная невестка Полина. Рядом переминался с ноги на ногу сам Денис, держа под мышкой игровую приставку. Замыкала эту процессию Рита, которая победоносно улыбнулась при виде хозяйки квартиры.
– Ну вот и хозяйка пожаловала, а мы уже заждались, – бодро заявила золовка, словно не было недавней ссоры. – Ребята на съемной квартире хозяевам ключ отдали, задаток забрали, чтобы не переплачивать. Открывай, Галя, надо вещи занести, пока на улице не стемнело.
Галина остановилась за два шага до своей двери, не доставая ключей из сумки.
– Вы совсем берегов не видите? – медленно, с расстановкой спросила она, глядя прямо в глаза племяннику. – Я русским языком сказала позавчера: ноги вашей здесь не будет. Какое право вы имели съезжать с арендованного жилья и привозить свои чемоданы к моей двери?
Полина лениво подняла крашеные ресницы, окинула Галину оценивающим взглядом и надула пухлые губы.
– Женщина, вы вообще-то кричите на весь подъезд, это неприлично, – протянула молодая особа с явным пренебрежением. – Нам мама сказала, что здесь три комнаты и никто не живет, кроме вас. Мы займем дальнюю спальню с балконом, нам там удобнее будет. И сразу предупреждаю: у меня непереносимость запаха лука, так что поджарку на кухне делать не надо.
От этой неслыханной наглости Галина на мгновение потеряла дар речи. Денис при этом даже не поднял глаз от пола, только переложил приставку из одной руки в другую и пробормотал:
– Тетя Галь, ну правда, чего ты начинаешь? Нам риелтор за продление аренды комиссию выкатил, а у нас кредит за свадебное путешествие висит. Поживем годик у тебя, денег подкопим на первый взнос. Тебе жалко, что ли? Мы коммуналку пополам платить будем, если свет жечь много не станешь.
– Значит так, семейный совет, – Галина достала телефон и демонстративно включила экран. – Даю вам ровно пять минут, чтобы убрать этот хлам с лестничной клетки. Если через пять минут чемоданы не окажутся на улице, я вызываю наряд полиции. Основание — нарушение общественного порядка и попытка незаконного проникновения в частную собственность.
– Ты родного племянника с женой на улицу выставишь на ночь глядя? – взвизгнула Рита, подступая к Галине вплотную. – Люди, посмотрите на нее! Звериный оскал капитализма! Родную кровь на мороз гонит, жируя на ста метрах площади! Да тебя весь дом проклянет!
– На улице плюс пятнадцать, не замерзнут, – отчеканила Галина, не дрогнув под натиском золовки. – Денис, бери коробки и вези жену к своей матери. У нее двухкомнатная квартира, там места хватит для всех любящих сердец. Или ты только за чужой счет благородным быть умеешь?
– У меня муж нервный, ему покой нужен! – заголосила Рита. – А ты одна живешь, как барыня!
– Это моя барыня и моя квартира, за которую я платила собственным горбом, – Галина набрала номер дежурной части и приложила трубку к уху. – Дежурный? Здравствуйте. Запишите вызов: улица Строителей, дом двенадцать, пятый этаж. Посторонние лица блокируют вход в квартиру и пытаются взломать дверь.
Денис побелел, схватил два чемодана за ручки и дернул Полину за рукав куртки.
– Пошли, мам, она реально ментов вызовет, у нее рука не дрогнет, – испуганно пробормотал парень.
– Позорница! – выплюнула Рита, пятясь к лестнице вслед за сыном и невесткой. – Ни стыда у тебя нет, ни совести! Сдохнешь в своих трех комнатах в одиночестве, и стакан воды подать некому будет!
– Зато в тишине и без нахлебников, – спокойно ответила Галина, глядя, как незваные гости торопливо спускаются вниз, громыхая колесиками чемоданов по бетонным ступеням.
Галина дождалась, пока хлопнет входная дверь подъезда, подошла к своей двери и повернула ключ в замке. Войдя в прихожую, она первым делом заперла нижний и верхний засовы. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри было удивительное чувство чистоты и победы. Она не уступила, не прогнулась под фальшивые сопли про «родную кровь» и не пустила в свою жизнь чужой эгоизм.
На следующий день Галина вызвала мастера и заменила замки на усиленные с броненакладками, чтобы исключить любые неприятные сюрпризы. Старый дубликат, который когда-то давно хранился у бывшего мужа, теперь стал бесполезным куском металла.
Прошел месяц. Осенние дожди сменились первыми заморозками.
От общих знакомых Галина узнала, как развернулись события дальше. Денис с Полиной перевезли свои чемоданы в ту самую двухкомнатную квартиру Риты. Молодая невестка быстро установила там свои порядки: выставила свекровь из кухни, заявив, что готовит только органическую пищу, заняла ванную комнату по три часа каждое утро, а по вечерам устраивала громкие скандалы из-за нехватки денег. Муж Риты, не выдержав постоянного шума и криков, ушел ночевать в гараж к приятелю, а сама золовка теперь работала в две смены, чтобы оплачивать бесконечные кредиты молодых на доставку ресторанной еды.
Вечером в пятницу Галина заварила крепкий чай с чабрецом, нарезала тонкими ломтиками яблочный пирог и устроилась на широком подоконнике в своей светлой, идеально чистой гостиной. За окном кружился первый тихий снег, укрывая город мягким белым покрывалом. В квартире царили абсолютный покой, тепло и безопасность. Никто не хлопал дверцами холодильника, не требовал убрать лук из супа и не попрекал лишними квадратными метрами.
Она сделала глоток ароматного чая и улыбнулась своим мыслям. Свое право на тишину и личное пространство она заслужила честным трудом, и ни один человек в мире больше не посмеет назвать ее дом пустующим.
