— Уволиться собрался?! Серьёзно?! А жить на что будем?! На деньги моего брата?! Нет! Даже не начинай! Я к нему с протянутой рукой из-за твои

— Ты сейчас серьёзно сказал, что в пятницу заявление понесёшь? — Екатерина даже перестала разбирать покупки и повернулась к мужу. — Или я что-то не так услышала?

— Всё ты правильно услышала, — Леонид отодвинул от себя закрытый ноутбук. — В пятницу последний день. Я устал работать на чужого дядю. Сколько можно вкалывать, чтобы кто-то сверху сливки снимал?

— Хорошо. Допустим. А дальше что?

— В смысле?

— В прямом. Ты увольняешься. В понедельник утром что делаешь?

Леонид раздражённо повёл рукой, будто жена специально цеплялась к мелочам.

— Начинаю заниматься своим делом.

— Каким?

— Кать, ну вот зачем ты сразу так? Я только решил. Надо спокойно всё посмотреть, выбрать нишу, посчитать, что сейчас востребовано.

— То есть ты уже решил уволиться, но ещё не решил, чем будешь заниматься?

— Я решил, что буду работать на себя. А направление можно выбрать за неделю-две.

— И на какие деньги ты собираешься выбирать направление неделю-две? А потом ещё неизвестно сколько месяцев его запускать?

Леонид помолчал, потом сказал так буднично, словно речь шла о том, кто завтра зайдёт за хлебом:

— Можно у Андрея взять. Для него три-четыре миллиона не такая сумма, чтобы из-за неё переживать.

Екатерина несколько секунд просто смотрела на мужа. Потом поставила на стол пакет с продуктами, который всё это время держала в руках.

— Уволиться собрался?! Серьёзно?! А жить на что будем?! На деньги моего брата?! Нет! Даже не начинай! Я к нему с протянутой рукой из-за твоих фантазий не пойду! Хочешь бизнес — сначала придумай хотя бы, чем ты вообще заниматься собираешься!

— Вот! — Леонид резко откинулся на спинку стула. — Вот поэтому у нас ничего большого никогда и не будет! Потому что нормальная жена сначала поддерживает мужа, а потом уже вопросы задаёт! А ты мне собеседование устроила.

— Я тебе не собеседование устраиваю. Я пытаюсь понять, почему взрослый мужчина сначала увольняется, а потом собирается придумать, зачем ему несколько миллионов.

— Я не сказал, что собираюсь их просто потратить!

— А на что ты их собираешься потратить?

— Да не знаю я пока! На оборудование, на аренду, на товар. Смотря что выберу.

— Прекрасно. Осталось только решить, что именно открывать, где, кому продавать и зачем. Мелочи.

Леонид встал из-за стола и прошёл к окну. Разговор ему уже явно не нравился, хотя ещё десять минут назад он заходил в комнату почти довольный. Ему хотелось объявить о серьёзном решении и услышать что-нибудь вроде: «Молодец, давно пора». Вместо этого жена спросила про деньги, сроки и конкретный план.

И именно конкретики у него не было.

Они были женаты семь лет. Екатерине исполнилось тридцать шесть, Леониду — тридцать девять. Оба работали, оба привыкли жить без особой роскоши, но нормально. Три года назад они купили двухкомнатную квартиру в ипотеку. Платёж был вполне посильным, пока в семье было две зарплаты. Екатерина работала специалистом по закупкам в крупной торговой компании и получала около ста двадцати тысяч. Леонид руководил небольшой группой продаж у поставщика промышленного оборудования и в хорошие месяцы приносил домой больше ста пятидесяти.

На жизнь хватало. Они даже откладывали. Только вот накопления были не такими, чтобы Леонид мог год спокойно сидеть дома и искать себя. У него на отдельном счёте лежало чуть больше пятисот тысяч — деньги, которые он сам называл «подушкой». Екатерина свои накопления держала отдельно и никогда не скрывала зачем: часть на досрочные платежи по ипотеке, часть — на непредвиденные расходы.

Леонид раньше не спорил. Более того, сам говорил, что так разумнее.

Но последние полгода его всё сильнее раздражала работа. Сначала сменился коммерческий директор. Потом подняли план продаж, убрали одну премию и начали требовать еженедельные отчёты. Леонид возвращался домой и рассказывал, что начальство «совсем с ума сошло», что его опыт никто не ценит и что он мог бы зарабатывать гораздо больше, если бы не кормил чужую фирму.

Екатерина соглашалась, что работа у него стала неприятной. Она даже несколько раз предлагала спокойно посмотреть вакансии.

— Зачем мне менять одного хозяина на другого? — отвечал Леонид. — Я уже не мальчик бегать по собеседованиям.

Слово «бизнес» появилось примерно месяц назад. Сначала в шутку. Потом Леонид начал присылать жене ролики про людей, которые открыли кофейню, производство мебели, магазин на маркетплейсе или небольшую службу доставки. Все истории были разные, но вывод муж делал один и тот же:

— Видишь? Люди рискнули и живут нормально.

— А ты заметил, что у каждого из них была конкретная идея? — спрашивала Екатерина.

— Идею найти не проблема.

Как выяснилось теперь, проблема всё-таки была.

— Уволиться собрался?! Серьёзно?! А жить на что будем?! На деньги моего брата?! Нет! Даже не начинай! Я к нему с протянутой рукой из-за твои

Андрей, старший брат Екатерины, действительно был обеспеченным человеком. Ему было сорок два, у него была доля в логистической компании, хороший дом за городом и две квартиры, одну из которых он сдавал. Но деньги ему не достались случайно. Он почти пятнадцать лет занимался перевозками, несколько раз попадал в большие долги, продавал машину, вкладывал всё обратно в фирму и только последние пять лет начал жить так, как со стороны выглядело «богато».

Леонид видел уже результат.

И постепенно почему-то решил, что несколько миллионов для Андрея — почти карманные деньги.

— Я не понимаю, почему ты так упёрлась, — сказал он вечером уже в спальне. — Я же не прошу у него подарок. Можно взять в долг. Процент ему предложить.

— Ты опять перескочил через самое главное.

— Через что?

— На что брать в долг?

— Господи, Кать… Будет идея — будет понятно.

— Тогда сначала будет идея. Потом расчёты. Потом разговор о деньгах. И точно не разговор, который я должна начинать с моим братом вместо тебя.

— Он тебе родной человек.

— Именно поэтому я не хочу приходить к нему и говорить: «Андрей, дай моему мужу четыре миллиона, он ещё не решил зачем».

— Ты специально всё выставляешь идиотизмом.

— Я повторяю то, что ты мне сам сказал.

На следующий день Леонид всё равно написал заявление.

Начальник предложил ему взять неделю отпуска и подумать. Леонид отказался. Коллегам он объяснил, что давно готовит собственный проект и просто не хотел раньше распространяться. Один приятель сразу попросил потом взять его «к себе, когда раскрутишься». Другой пожал руку и сказал, что завидует смелости.

Эти слова Леониду понравились гораздо больше вопросов Екатерины.

На работе увольнение тоже прошло не так героически, как Леонид потом рассказывал знакомым. Коммерческий директор вызвал его к себе и минут двадцать пытался понять, что именно не устраивает ценного сотрудника. Леонид перечислил всё: новые планы, отчёты, постоянные созвоны, премию, которую теперь надо было «выбивать». Начальник не спорил, только предложил перевести его в другой отдел или дать чуть больше свободы по клиентам.

— Я уже решил, — ответил Леонид. — Хочу своё.

— Что именно своё?

Этот вопрос его почему-то задел почти так же, как дома.

— Проект. Пока не хочу рассказывать.

— Ну смотри. Я отговаривать не буду. Просто если передумаешь до последнего дня — скажи.

Леонид вышел из кабинета с неприятным чувством. Он ожидал, что начальник либо разозлится, либо станет уговаривать сильнее. А тот отнёсся к его решению спокойно. Получалось, что громкое «я ухожу в бизнес» никого особенно не потрясло. Поэтому вечером Леонид рассказывал Екатерине уже другую версию — как руководство якобы испугалось потерять его и предлагало условия получше.

— И ты отказался? — спросила она.

— Конечно. Я же не из-за пяти тысяч сверху всё это затеял.

— А сколько предлагали?

— Какая разница? Кать, ты опять пытаешься свести всё к зарплате.

Она не стала уточнять. Ей уже было понятно: мужу сейчас важно не столько заработать больше, сколько почувствовать, что он наконец сделал что-то большое и самостоятельное. Только реальная самостоятельность почему-то начиналась с денег её брата.

Домой он вернулся приподнятый.

— Всё. Обратного пути нет.

— Ты заявление написал?

— Да. Через две недели свободный человек.

— И бизнес уже выбрал?

— Началось опять.

— Лёнь, я просто спросила.

— Я за две недели всё решу. У меня теперь хотя бы мотивация будет. Когда есть зарплата, человек расслабляется.

Екатерина не стала спорить. Она только открыла банковское приложение и вечером ещё раз посмотрела их расходы. Ипотека — шестьдесят восемь тысяч. Коммунальные платежи, продукты, бензин, страховки, связь. Ничего страшного, пока работают двое. На одну её зарплату жить тоже можно было, но уже без привычных накоплений и с постоянным подсчётом.

Через две недели Леонид действительно остался дома.

В первый понедельник он встал почти вместе с Екатериной, сварил кофе, сел за ноутбук и торжественно сказал:

— Ну всё. Первый рабочий день на себя.

— Удачи, — ответила жена. — Вечером расскажешь, что выбрал.

Вечером он рассказал, что изучал маркетплейсы.

— Там огромные обороты. Если правильно зайти с товаром, можно нормально подняться.

— С каким товаром?

— Вот это пока смотрю.

Во вторник он изучал франшизы. В среду — кофейни формата «с собой». В четверг смотрел ролики о производстве тротуарной плитки. В пятницу неожиданно увлёкся арендой строительного инструмента.

— Это всё разные бизнесы, — заметила Екатерина за ужином.

— Я сравниваю.

— Что именно?

— Порог входа. Маржинальность. Спрос.

— Хорошо. И что пока лидирует?

— Нельзя за пять дней выбрать дело на годы.

В этом Екатерина с ним даже согласилась. Она только не понимала, почему нельзя было заниматься тем же самым вечером после работы, а увольняться уже тогда, когда появится хотя бы направление.

Вторая неделя прошла примерно так же. Правда, Леонид добавил к просмотру роликов ещё одну важную деятельность: начал придумывать название будущей фирмы.

На третьей неделе Екатерина всё-таки попросила его сесть вечером и хотя бы на листке расписать ближайшие два месяца. Не бизнес-план — обычный семейный бюджет. Леонид сначала фыркнул, но согласился.

— Смотри, — сказала она. — На твоём счёте сейчас четыреста двенадцать тысяч. Через пять дней ипотека. Потом страховка на машину. В следующем месяце у тебя заканчивается полис. Плюс обычные расходы. Сколько ты готов из этой суммы потратить на то, чтобы искать идею?

— Не надо со мной разговаривать так, будто я ребёнок.

— Я не разговариваю как с ребёнком. Я разговариваю как с человеком, который теперь живёт без зарплаты. Это разные вещи.

— Ну тысяч двести точно останется через пару месяцев.

Екатерина быстро посчитала в телефоне.

— Не останется. Если ты продолжаешь платить свою часть ипотеки и хотя бы половину обычных расходов — будет меньше ста. И это без крупных покупок.

— Значит, к тому времени уже будет решение.

— Хорошо. Какой срок ты себе даёшь?

— Зачем срок?

— Потому что деньги заканчиваются по календарю, а не по настроению.

Леонид отодвинул от себя листок.

— Вот поэтому я не люблю с тобой такие вещи обсуждать. Ты всё превращаешь в бухгалтерию.

— Потому что ипотека у нас тоже почему-то приходит бухгалтерией, а не вдохновением.

Он ушёл в другую комнату, а лист с цифрами так и остался на столе. На следующий день Екатерина выбросила его. Не из злости. Просто он был ей больше не нужен — свои расходы она и без того знала.

Через несколько дней Леонид объявил, что нашёл «очень интересную тему» — небольшую точку с кофе и выпечкой возле бизнес-центра. Екатерина впервые за несколько недель даже обрадовалась конкретике.

— Вот. Уже лучше. Ты место смотрел?

— Пока нет.

— А аренду?

— Примерно видел.

— Оборудование?

— Там можно часть взять в аренду.

— Сколько нужно на старт?

— Миллиона два, наверное. Может, больше.

— «Наверное» — это после того, как ты считал?

— Кать! Я только сегодня эту идею нашёл!

— Хорошо, хорошо. Посчитай. Я ничего не говорю.

Два дня Леонид действительно читал про кофейни, сравнивал кофемашины и даже позвонил по одному объявлению об аренде. Но помещение оказалось без нормальной вентиляции, другое было слишком дорогим, а в третьем месте уже работали три кофейни в соседних зданиях. К концу недели тема исчезла из разговоров.

— Передумал? — осторожно спросила Екатерина.

— Ниша перегрета.

— Поняла.

— Вот видишь, я не просто сижу. Я отсеиваю плохие варианты.

— Я и не говорю, что ты просто сидишь. Я говорю, что ты уволился до того, как нашёл хороший.

И снова получилось, что виноватой в разговоре стала она.

В телефоне у него появился список из слов вроде «Вектор», «Прайм», «Сфера», «ЛеоГрупп» и «Новый уровень».

— Для чего название? — спросила Екатерина.

— Для компании.

— Какой?

— Моей.

— Чем она будет заниматься?

— Ты можешь хоть раз не издеваться?

— Я не издеваюсь. Я правда не понимаю, как можно выбирать название раньше дела.

— Потому что я мыслю шире. Название должно подходить под разные направления.

Через три недели Леонид уже рассказывал знакомым, что запускает «серьёзный проект» и пока не раскрывает детали. Он стал заметно позже вставать, иногда сидел за ноутбуком до двух часов ночи, а утром спал до десяти. Екатерина уходила на работу, оставляя его дома, и поначалу старалась не задавать лишних вопросов.

Но расходы никуда не исчезали.

Свою часть ипотеки Леонид продолжал платить из накоплений. Продукты покупал реже, бензина тратил меньше, потому что почти никуда не ездил. Он даже гордо заметил, что «оптимизировал личные расходы».

Екатерина не выдержала:

— Ты не расходы оптимизировал. Ты просто перестал ездить на работу.

— Какая разница, если денег уходит меньше?

— Разница в том, что новые не приходят.

— Придут.

— Откуда?

— Кать, ну не начинай опять.

Каждый вечер её вопрос «что ты сегодня делал?» стал раздражать Леонида всё сильнее.

— Ты меня контролируешь, что ли?

— Нет. Мне интересно, как движется дело, ради которого ты уволился.

— Я ищу нишу.

— Ты её уже месяц ищешь.

— И что? Лучше я первый попавшийся ларёк открою и прогорю?

— Нет. Лучше было не увольняться до того, как ты понял, какой ларёк тебе вообще нужен.

— Вот опять! Ты вообще можешь говорить без уколов?

Екатерина могла. Просто к концу первого месяца ей стало трудно делать вид, что всё идёт нормально.

Леонид не был ленивым человеком. На работе он действительно умел добиваться результата, договариваться с клиентами, держать в голове десятки заказов. Именно поэтому Екатерину особенно поражало, как легко он вдруг решил, что эти качества автоматически превращают его в предпринимателя в любой сфере.

Он не изучал конкретный рынок. Не разговаривал с поставщиками. Не считал аренду. Не ездил смотреть помещения. Не выбирал оборудование. Не пытался найти будущих клиентов.

Он смотрел чужие истории успеха и ждал момента, когда какая-нибудь из них покажется достаточно удобной, чтобы назвать её своей идеей.

На пятой неделе он снова заговорил про Андрея.

— Слушай, а если взять франшизу нормальную, там уже всё готовое дают. Бренд, обучение, схема работы.

— Какую франшизу?

— Да есть несколько.

— Какие?

— Я тебе потом покажу. Там вход от двух с половиной миллионов примерно.

— У тебя есть два с половиной миллиона?

Леонид поморщился.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— Нет, я прекрасно понимаю только то, что ты снова считаешь деньги Андрея.

— Кать, да почему «считаешь»? Если человек может помочь и ему это вообще никак по жизни не ударит, что в этом такого?

— Потому что он не обязан оплачивать твоё желание попробовать себя в бизнесе.

— Я верну!

— С чего?

— С прибыли.

— От какого бизнеса?

Леонид встал и ушёл из кухни, бросив через плечо:

— С тобой невозможно разговаривать. Ты любой разговор превращаешь в допрос.

Однажды вечером к ним заехал знакомый Леонида, Денис, забрать инструменты, которые давал ещё весной. Он задержался на кухне на чай и сразу спросил:

— Ну что, бизнесмен, когда уже запуск?

Леонид заметно оживился.

— Скоро. Сейчас как раз выбираю между несколькими направлениями. Не хочу влетать на эмоциях.

— Правильно, — одобрил Денис. — Деньги-то на старт есть?

Леонид мельком посмотрел на Екатерину.

— Вопрос решаемый. Инвестора найти не проблема, когда есть нормальная идея.

Екатерина ничего не сказала. Только поставила перед гостем чашку. Но после того как Денис ушёл, Леонид сам начал разговор.

— Могла бы хоть не сидеть с таким лицом.

— С каким?

— Будто я вру.

— Ты сказал, что инвестора найти не проблема. Я не вмешивалась.

— А что, проблема?

— Пока единственный инвестор, которого ты называешь, — мой брат. И он вообще об этом не знает.

— Не обязательно Андрей.

— Отлично. Кто ещё?

— Да полно людей с деньгами.

— Которые дадут несколько миллионов человеку без проекта?

— Слушай, хватит. Я просто нормально разговаривал с человеком.

— Вот и разговаривай. Только не делай вид, что у тебя уже всё готово.

Леонид обиделся. Ему казалось, что жена специально лишает его уверенности. Екатерине же всё сильнее казалось, что уверенность он получает именно там, где никто не задаёт второго вопроса.

К концу второго месяца его накопления почти закончились.

Пятьсот с лишним тысяч казались большой суммой, пока не начали заменять зарплату. Ипотека, продукты, бытовые расходы, пара незапланированных трат на машину, стоматолог — деньги уходили быстрее, чем Леонид ожидал.

Екатерина не забирала у него последнюю копейку и не требовала платить ровно половину каждого чека. Но она сразу сказала, что свои накопления на его эксперимент тратить не будет.

— Если станет тяжело, продукты и ипотеку я какое-то время вытяну, — объяснила она. — Но только обычную жизнь. Никаких вложений в бизнес из моих денег.

— Ты это называешь поддержкой?

— Да. Потому что я готова оплачивать дом, пока ты ищешь работу или реальный вариант заработка. Но четыре миллиона на неизвестно что — это не поддержка.

И вот тогда Леонид предложил то, к чему, судя по всему, шёл давно.

— Давай Андрея просто в субботу позовём.

— Зачем?

— Поужинаем. Нормально посидим. Сто лет его не видели.

— Мы его две недели назад у мамы видели.

— Ну и что? Домой давно не звали.

Екатерина отложила телефон.

— Лёнь, говори прямо.

— Что прямо?

— Ты хочешь «случайно» завести разговор про деньги?

Он немного помолчал.

— Не обязательно сразу про деньги. Можно про бизнес поговорить. У него опыт есть. Может, он сам что-то предложит.

— Нет.

— Ты даже не подумала.

— Потому что тут не о чем думать.

— То есть родного брата в гости позвать нельзя?

— Позвать можно. Устраивать из ужина спектакль, чтобы он сам догадался дать тебе несколько миллионов, нельзя.

— Ничего он не должен догадываться! Можно нормально поговорить.

— Тогда позвони ему сам и скажи: «Андрей, я два месяца без работы, бизнеса у меня до сих пор нет, но мне нужны твои деньги». И послушай, что он ответит.

— Почему я должен с ним так разговаривать? Он твой брат!

— А бизнес чей?

Леонид ударил ладонью по подлокотнику дивана.

— Да что ты всё цепляешься к словам?!

— Потому что за два месяца кроме слов ничего и не появилось.

Скандал получился почти таким же громким, как первый. Леонид снова говорил, что жена его не поддерживает. Екатерина отвечала, что поддержка не означает добывать деньги у родственников. Он обвинял её в том, что она заранее ждёт провала. Она спрашивала, что именно должно провалиться, если он до сих пор не выбрал дело.

На следующий день они почти не разговаривали.

А ещё через неделю Екатерина заметила, что муж стал закрывать ноутбук, когда она входила в комнату.

Сначала она решила, что он наконец нашёл какую-то идею и не хочет обсуждать её раньше времени. Потом однажды вечером Леонид ушёл в ванную, а на экране всплыло уведомление от сайта вакансий: «Работодатель просмотрел ваше резюме».

Екатерина ничего не сказала.

Через пару дней Леонид вышел утром из дома в рубашке и тёмных брюках.

— Куда собрался?

— По делам.

— По каким?

— Кать, мне что, маршрут тебе расписывать?

— Нет. Не надо.

Он вернулся после обеда раздражённый и сразу переоделся.

Екатерина догадалась, что было собеседование. И снова не стала спрашивать.

Леонид скрывал поиск работы не от неё. В глубине души он понимал, что она и так всё видит. Он скрывал его от тех знакомых, которым успел рассказать, что покончил с наймом и запускает собственный проект. В общем чате он продолжал отвечать уклончиво: «процесс идёт», «пока не хочу сглазить», «занимаюсь организационными вопросами».

Однажды его приятель Слава предложил встретиться и спросил:

— Ну что, когда открытие-то?

Леонид отказался, сославшись на занятость.

В тот же вечер он сорвался на Екатерину из-за совершенно обычного вопроса.

— Тебе завтра машину оставлять или ты дома?

— А что это значит — «я дома»? — резко спросил он.

— Это значит, нужна тебе машина или нет.

— Ты специально постоянно подчёркиваешь, что я без работы!

— Я вообще этого не сказала.

— У тебя всё на лице написано.

Екатерина некоторое время смотрела на мужа, потом спокойно ответила:

— Знаешь, что у меня на лице написано? Усталость. Потому что я два месяца хожу на работу, плачу свою часть всего, слушаю, как ты собираешься стать бизнесменом, и ещё должна каждую фразу проверять, чтобы случайно не напомнить тебе о реальности.

— Если бы ты тогда нормально поговорила с Андреем, никакой этой реальности сейчас не было бы.

— Вот опять.

— А что «опять»? С деньгами я бы уже что-нибудь запустил.

— Что?

— Да какая разница сейчас?!

— Огромная. Ты два месяца просишь миллионы и до сих пор не можешь сказать, на что.

— Потому что без денег некоторые варианты даже смысла считать нет!

— Назови хотя бы один.

Леонид замолчал.

— Один, Лёнь. Не бизнес-план. Не расчёт на пять лет. Просто скажи: я хотел открыть вот это.

— Я рассматривал разные направления.

— Какие из них ты реально собирался открывать?

— Ты специально меня доводишь.

— Нет. Я уже даже не злюсь. Мне правда интересно, в какой момент отсутствие четырёх миллионов стало единственной причиной, почему у тебя ничего не получилось.

Он ушёл на кухню и до ночи с ней не разговаривал.

Через три недели Леонид нашёл работу. Зарплата была немного ниже прежней, зато компания обещала квартальные премии. Екатерине он сообщил об этом только после того, как подписал предложение.

— В понедельник выхожу.

— Хорошо.

Он явно ждал другой реакции.

— И всё?

— А что я должна сказать?

— Не знаю. Поздравить хотя бы.

— Поздравляю. Я рада, что у нас снова будет две зарплаты.

— Вот именно поэтому у тебя мышление наёмного работника.

Екатерина подняла глаза от чашки.

— А у тебя какое?

— Предпринимательское.

— Лёнь, ты возвращаешься на работу.

— Временно. Потому что ты не помогла мне с финансированием.

Она несколько секунд молчала. Потом спросила уже без раздражения:

— На что именно тебе нужно было финансирование?

Леонид посмотрел в сторону.

— Мы это сто раз обсуждали.

— Нет. Мы сто раз обсуждали деньги моего брата. А бизнес — ни разу. Потому что его не было.

— Был бы капитал — был бы и бизнес.

— А я думаю наоборот.

Он хотел что-то ответить, но не нашёл сразу подходящих слов. Екатерина встала, поставила чашку в раковину и ушла собирать вещи на работу.

После этой истории они не развелись и даже внешне довольно быстро вернулись к обычному распорядку. Леонид снова уходил по утрам, вечером рассказывал про клиентов и начальство. Ипотеку опять платили вдвоём. Через несколько месяцев на его счёте снова появились накопления.

Только кое-что Екатерина изменила.

Общий резерв они больше не обсуждали как деньги, которыми можно распоряжаться «на что-нибудь перспективное». Свою часть она держала отдельно. И когда Леонид время от времени снова заводил разговор о собственном деле, Екатерина больше не спорила и не пыталась его переубеждать.

Она задавала один вопрос:

— Чем именно ты хочешь заниматься?

Обычно после него разговор быстро заканчивался.

Сам Леонид считал, что жена однажды не дала ему шанс. Знакомым он говорил, что проект пришлось отложить из-за «семейных обстоятельств» и отсутствия нормального инвестора. Про то, что потенциального инвестора никто даже не спрашивал, а направление проекта менялось от маркетплейса до проката инструмента, он не рассказывал.

А Екатерина больше всего запомнила не два месяца без его зарплаты и даже не постоянные ссоры. Её удивляло другое: муж так и не признал, что уволился без плана. Ему оказалось легче годами считать, что виновата она и её брат, чем однажды сказать простую вещь — он поторопился.

Однажды зимой Леонид снова увидел в интернете историю мужчины, который открыл небольшой цех и за три года расширил производство в пять раз.

— Вот, смотри, — сказал он жене. — Человек рискнул. Не побоялся.

Екатерина посмотрела на экран.

— А что он производит?

— Мебельные фасады.

— Сколько вложил?

— Там написано, что начал с полутора миллионов.

— А до этого чем занимался?

Леонид пролистал ниже.

— Двенадцать лет работал технологом на мебельном производстве.

— Понятно.

Он нахмурился.

— Что тебе понятно?

— Ничего особенного. Просто человек сначала знал, чем будет заниматься.

Леонид закрыл страницу.

— Опять ты за своё.

— Нет. Это ты опять за своё.

На этом разговор закончился. Утром они оба ушли на работу. Леонид — на ту самую, которую называл временной уже почти восемь месяцев. Екатерина — на свою.

И никаких миллионов у Андрея они так и не попросили…

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий