— Ты завтра сможешь мне тысяч тридцать перевести? — спросил Олег, когда Марина поставила сумку возле кухонной двери.
— Куда перевести?
— Мне. На поездку. Я тебе говорил, ребята собираются в горы.
— Ты говорил, что они собираются. Про деньги разговора не было.
— Ну вот теперь разговариваем. Билеты лучше сейчас брать, потом дороже будут.
Марина так и осталась стоять в шарфе. С работы она пришла меньше минуты назад. На коврике возле двери остались мокрые следы от сапог, в которых она проходила уже третью зиму. Левый сапог пропускал воду сбоку, правый — возле подошвы. Сегодня ей пришлось положить на батарею запасные носки, которые она носила в сумке на всякий случай.
Олег сидел за узким кухонным столом в домашнем флисовом худи. Перед ним лежали новые лыжные очки с блестящим стеклом. Он приподнял их и показал жене, будто разговор шёл о какой-то приятной неожиданности.
— Смотри, какие взял. Со скидкой. Нормальные, не дешёвка.
— А деньги на них откуда?
— Марин, ну не начинай. Они стоили гораздо дороже.
— Я спрашиваю, откуда деньги.
— С карты оплатил. Ты же давала её на продукты.
Марина медленно сняла шарф. Неделю назад она действительно оставила Олегу карту: сама работала до позднего вечера и попросила купить хлеб, крупу и средство для мытья посуды. Продукты он принёс, но вот о лыжных очках ничего не сказал.
— Сколько?
— Да какая разница? Это для поездки. Мне потом всё равно покупать пришлось бы.
— Ты никуда ещё не едешь. Ты хотя бы с этим согласен?
— Почему это не еду? — Олег подался вперёд. — Мы с ребятами уже гостиницу выбрали.
Он произнёс «мы» так уверенно, словно Марина тоже участвовала в выборе и заранее обещала оплачивать номер. Она прошла к мойке, открыла кран и вымыла руки холодной водой. Горячая опять шла еле тёплая. На плите стояла кастрюля с вчерашней гречкой, в раковине — две тарелки, оставленные Олегом после обеда.
— Сначала скажи, когда ты последний раз за работу деньги получал, — попросила она, вытирая руки полотенцем.
— Осенью. Ты знаешь.
— А сейчас какой месяц?
— Слушай, я не на допросе. У меня сложный период, я тебе объяснял.
Сложный период длился почти полгода. Когда-то Олег делал сайты на заказ, и денег у него хватало. Он умел разговаривать с клиентами, разбирался в верстке, быстро исправлял ошибки. Иногда работал ночами и сам смеялся, что скоро компьютер к нему прирастёт. Марина тогда получала заметно меньше мужа и не возражала, что он выбирает проекты сам. Она гордилась, что рядом с ней человек, которому не нужен начальник над душой.
После последнего крупного заказа Олег сказал, что вымотался. Ему хотелось две недели не открывать рабочие чаты. Марина согласилась. Работа у него действительно бывала нервной: заказчики переделывали требования, звонили в выходные, а оплату порой задерживали. Она даже предложила им на несколько дней уехать за город, но Олег предпочёл побыть дома.
Две недели превратились в месяц. Потом появился разговор о том, что рынок изменился и хорошие клиенты стали реже. Олег отказывался от небольших заказов, потому что за такие деньги «не стоит даже начинать». Он ждал приличного проекта, только искать его перестал. Его бывшие заказчики писали, спрашивали, свободен ли он, а он отвечал через день или вовсе забывал.
Марина сначала не волновалась. В их семейной жизни уже бывали перерывы между заказами, и муж всегда находил возможность заработать. Но теперь всё было иначе. Он спал до полудня, вечером играл за компьютером, по пятницам ездил к приятелям. Порой обещал заняться поиском клиентов утром, однако утром у него находилась другая причина не садиться за работу.
К январю запас денег, который оставался после осеннего проекта, закончился. Марина работала в отделе логистики небольшой торговой фирмы, проверяла поставки и принимала звонки от перевозчиков. Деньги там платили вовремя, но не столько, чтобы спокойно содержать двух взрослых людей. Когда сотрудница ушла на больничный, Марина стала брать дополнительные смены. Домой она возвращалась поздно, а по выходным отсыпалась до девяти утра — и это уже казалось роскошью.
Олег уверял, что скоро всё наладится. Он начал обновлять портфолио, потом решил сделать новый сайт для самого себя. На выбор оформления потратил неделю, после чего забросил и это дело. Марина видела открытые вкладки с играми и роликами. Спорить каждый вечер ей не хотелось, поэтому она просто оплачивала очередной счёт и надеялась, что муж наконец возьмётся за работу.
При этом дома свободного времени у него было предостаточно. Только продукты покупались через раз, мусор выносился после напоминаний, а бельё могло два дня лежать в стиральной машине. Олег считал, что раз Марина всё равно собирается готовить ужин, ничего сложного в этом нет. Если она просила хотя бы раз сварить суп, он отвечал, что не умеет, и предлагал заказать доставку.
Последний раз доставку оплатила, конечно, Марина. После этого решила готовить сама и ни на что лишнее не тратиться.
— Ты меня слышишь? — спросил Олег.
Она повернулась от мойки.
— Слышу. Ты хочешь тридцать тысяч на билеты. А гостиница сколько?
— Там оплата частями. Сейчас только бронь, потом остаток. Мы всё посчитали.
— Кто «мы»?
— Я, Димка и Сева. Обычная компания. Димка машину берёт до аэропорта, вообще удобно получается.
— А снаряжение?
— Куртку можно взять напрокат. Шлем, перчатки ещё докупить. У меня очки уже есть, видишь?
— То есть тридцать тысяч — далеко не всё.
Олег потянулся к телефону. На экране он показал жене фотографии склонов, номер с деревянными стенами, просторную столовую гостиницы. Марина даже не стала смотреть до конца.
— Закрой.
— Ты хоть посмотри, какое место. Я там ни разу не был.
— Я тоже много где не была. Это не значит, что я могу всё себе купить.
— Но я же не на год уезжаю. Всего на шесть дней.
Марина выдвинула стул и села. На столе у края был небольшой скол, который Олег собирался подклеить ещё в прошлом году. Чайник стоял пустой. В углу притулилась старая белая микроволновка, на корпусе которой слегка пожелтел пластик. Всё это было обычным хозяйством двух людей, которым последние месяцы не хватало денег даже на самое необходимое. Тем нелепее смотрелись новые очки рядом с недоеденным бутербродом.
— Сколько ты за прошлый месяц заработал? — повторила Марина.
— Нисколько. Я же говорю: заказов нет.
— Ты их искал?
— Я смотрел предложения.
— Кому написал?
— Марин, хватит. Ты думаешь, клиентов по щелчку пальцев находят?
— Я думаю, что если шесть месяцев ничего не делать, они и не найдутся.
— Ничего не делать? Я вообще-то десять лет без отпусков вкалывал!
— Не десять. И отпуска у тебя были. Просто сейчас ты даже не пытаешься.
Олег отодвинул очки и устало потер лицо. Он не любил, когда жена начинала перечислять конкретные дела. После таких разговоров уже нельзя было отделаться словами про сложный рынок или выгорание.
— Мне нужен перерыв, — сказал он. — Нормальный. Чтобы выдохнуть и снова взяться за заказы. А дома я только закисаю.
— Значит, на моей зарплате ты закисаешь, а в дорогой гостинице оживёшь?
— Зачем ты передёргиваешь? Отдых иногда помогает.
— Мне тоже бы помог. Я с октября ни одного нормального выходного не видела.
— Так и возьми отпуск. Кто тебе запрещает?
Марина даже засмеялась, но веселья в этом смехе не было.
— А за квартиру тогда кто заплатит? Ты?
— Не надо так разговаривать.
— Как? С цифрами? Хорошо. Аренда и коммуналка — больше половины моей зарплаты. Ещё продукты, проезд и то, что ты покупаешь себе по мелочи. У меня до следующей выплаты четыре тысячи. Ты предлагаешь отдать тебе тридцать, которых у нас нет. И ещё снаряжение купить.
— Скоро аванс.
— Аванс пойдёт на квартиру.
— Можно кое-что отложить. Ты же хотела новые занавески, например. Они подождут.
Она посмотрела на него так, что он замолчал. О новых занавесках Марина вспоминала ещё до Нового года, но давно вычеркнула их из списка покупок. Теперь Олег предлагал экономить на них ради отдыха, словно этим совершал большую семейную жертву.
— Занавески, говоришь? — тихо спросила она. — А сапоги мои тоже подождут?
— Опять ты про сапоги.
— Да, опять. Потому что они промокают. Сегодня в офисе снимала носки и сушила. Ты знал об этом?
— Знал. Я же говорил, надо их в ремонт отнести.
— Их уже ремонтировали. Дважды. Подошва треснула, Олег. Ремонт дороже половины новых стоит.
— Купим, как появятся деньги.
— А на горы деньги появятся прямо завтра?
— Там другая ситуация. Билеты надо брать сейчас, иначе ребята без меня уедут.
— Так пусть едут.
Олег отвернулся. Ему действительно не хотелось говорить друзьям, что он не может оплатить поездку. Дмитрий работал в крупной строительной фирме, Сева занимался продажами, оба давно привыкли ездить отдыхать несколько раз в год. С ними Олег держался уверенно, вспоминал свои крупные заказы, рассказывал, что выбирает клиентов и не хватается за всё подряд. Признаться, что сейчас семейные расходы оплачивает жена, означало бы отказаться от привычного образа успешного свободного специалиста.
Поэтому, обсуждая горнолыжный курорт, Олег не сказал приятелям о деньгах. Он сразу согласился, а потом решил, что как-нибудь уговорит Марину. В прошлые месяцы она ведь находила средства на квартиру, продукты и его новые наушники. Значит, найдёт и теперь.
— Ты ведь уже сказал им, что едешь? — догадалась Марина.
— Ну сказал. Мы обсуждали. Я не думал, что ты устроишь из этого такое дело.
— Значит, сначала пообещал, а потом пришёл за моими деньгами.
— Нашими, — поправил Олег. — Мы женаты вообще-то.
— Когда нужно платить за квартиру, деньги почему-то мои. А когда тебе хочется на лыжах покататься, сразу наши.
— Не перекручивай. Когда у меня заказы были, я ничего не считал.
— Я тоже не считала, когда они были. Только раньше мы оба работали. Сейчас ты не работаешь и не хочешь ничего менять.
Он откинулся на стуле и скрестил руки. Так он обычно делал, когда разговор становился неприятным. Марина знала, что сейчас он либо уйдёт к компьютеру, либо начнёт вспоминать, сколько денег принёс домой за предыдущие годы. Но сегодня она не собиралась прекращать разговор на середине.
— В горы собрался?! За мой счёт?! Ты хоть рубль в этом месяце заработал?! Я в дырявых сапогах на работу хожу, а тебе отдых подавай! Совсем уже обнаглел?! Ищи деньги сам! Я больше твои развлечения оплачивать не собираюсь!
Олег вздрогнул от её крика. Марина сама удивилась, насколько громко это прозвучало. Соседи за стеной могли услышать каждое слово, но ей уже было всё равно.
— Ты ненормальная, что ли? — сказал муж. — Чего ты орёшь?
— Потому что ты меня не слышишь, когда я спокойно говорю!
— Я не прошу у тебя машину купить. Обычная поездка с друзьями.
— Для тебя обычная. Для меня — почти вся зарплата. Которую я ещё не получила.
— Ты же сама говорила, что мне надо переключиться. Вот я и собираюсь.
— Переключиться можно, гуляя в парке. Или хотя бы мусор вынеся. А ты собрался на горнолыжный курорт за чужой счёт.
— Не называй мои расходы чужими!
— Ты сам только что назвал мою зарплату общей. А ничего общего в заработке у нас не осталось.
Олег поднялся и принялся ходить по маленькой кухне, стараясь не задеть табурет у двери. Он говорил быстро, перебивал жену, но на один простой вопрос так и не отвечал: где взять деньги, которых в семейном бюджете нет.
— Ладно, — сказал он наконец. — Я возьму в долг у Димки. Потом с заказа верну.
— У тебя нет заказа.
— Будет. Я после поездки серьёзно возьмусь.
— Почему после? Почему нельзя завтра утром написать старым клиентам?
— Да потому что я устал от этой работы! Довольна? Меня тошнит от сайтов, от бесконечных правок, от клиентов, которые хотят всё за пять копеек. Я отдыхаю, чтобы потом нормально работать.
Этого признания Марина давно ждала. Она не сомневалась, что муж вымотался, но одно дело — просить времени, честно искать выход и помогать по дому, а другое — жить на готовом и обвинять жену в жадности. Олегу можно было предложить временную работу в компании, несколько небольших заказов, хотя бы частичную занятость. Он отвергал любые варианты, в которых приходилось чем-то жертвовать ему самому.
— Если ты больше не хочешь делать сайты, найди другую работу, — ответила она.
— Куда? В магазин коробки таскать? С моими навыками?
— С твоими навыками ты сегодня заработал ноль. И вчера ноль. Нам от них пока никакой пользы.
— Спасибо за поддержку.
— Поддержка — это когда я даю тебе время восстановиться. Я дала. Полгода, Олег. Я даже не заставляла тебя брать любую работу. Просто просила поговорить с клиентами. А теперь ты хочешь, чтобы я ещё и отдых тебе оплатила.
— Я бы вернул. Неужели ты в это не веришь?
Марина посмотрела на свои руки. За день на работе она десятки раз брала трубку, заполняла заявки, поправляла ящики с накладными. Кожа на костяшках сохла и трескалась. Она давно собиралась купить хороший крем, но возле кассы каждый раз решала, что это необязательно.
— Я верила осенью, когда ты сказал «две недели». Верила в ноябре, когда ты обещал новый проект до праздников. Верила после Нового года, когда ты говорил, что начнёшь работать с понедельника. Сколько можно?
— Ну вот опять всё припомнила.
— Потому что ты ничего не поменял.
Он хотел что-то возразить, но зазвонил телефон. Олег глянул на экран и нехотя ответил. Звонил Дмитрий.
— Да, Дим. Дома. Не, бронь пока не оплатил… Да я разбираюсь… Нет, мы ещё не решили. Перезвоню.
Когда он отключился, Марина спросила:
— Ты сказал «мы не решили»? Значит, они думают, что я тоже обсуждаю поездку?
— Я не говорил им, кто платит. И вообще, при чём тут это?
— При том, что ты поставил меня перед фактом. Тебе перед ними неудобно, а мне должно быть удобно остаться без денег на продукты.
— Тебе лишь бы выставить меня нахлебником.
— Мне бы хотелось, чтобы ты перестал им быть.
Олег остановился возле входа. На тесной вешалке висело несколько курток, внизу стоял пакет с пустыми бутылками, который он обещал отнести в контейнер. Он пнул пакет носком домашнего тапка.
— Неужели за все годы я ничего хорошего для тебя не сделал? — спросил он. — Я же и ремонт в нашей прошлой квартире оплачивал, и тебе ноутбук покупал. Ты тогда не говорила, что деньги мои, а не общие.
— Не говорила. И я помню всё хорошее. Но прошлые деньги уже потрачены, а нынешние счета сами себя не оплатят.
— Вот как! Значит, не работаю несколько месяцев — и всё, уже никому не нужен.
— Не надо так. Мне нужен муж. Человек, с которым можно на что-то рассчитывать. А не ещё один взрослый, за которого я обязана платить.
В этой ссоре Марине было особенно тяжело не из-за самой поездки. Она ещё помнила другого Олега: энергичного, заботливого, способного среди ночи поехать за лекарствами или приготовить завтрак после её трудной смены. Он мог радоваться новой работе, показывать готовый сайт, обсуждать, на что они потратят деньги. Потом постепенно привык, что Марина справляется и без него. Квартира оставалась тёплой, в холодильнике появлялись продукты, интернет работал, электричество не отключали. Значит, можно было и дальше ждать подходящего заказа.
Однажды в декабре Марина попросила его сходить в магазин, когда сама лежала с температурой. Олег ответил, что играет с ребятами и освободится через час. В итоге она заказала всё сама, заплатив за доставку почти столько же, сколько стоили необходимые лекарства. Тогда ей впервые стало страшно не за деньги, а за то, что рядом с ней постепенно исчезает человек, на которого она привыкла опираться.
— Знаешь что, — сказал Олег, глядя на часы, — мне надоело оправдываться. Я взрослый, сам решу, как отдыхать.
— Сам — пожалуйста. За свои деньги.
— Ты всё равно не понимаешь. Ребята меня ждут.
— Они могут тебя ждать сколько угодно. Я не оплачу ни билеты, ни гостиницу, ни перчатки.
— Ты просто жадничаешь.
Марина открыла сумку и достала кошелёк. Внутри лежала банковская карта, которую она обычно оставляла Олегу для покупок, когда задерживалась на работе. Он привык расплачиваться ею не только за продукты: то за игру, то за подписку, то за доставку. Иногда предупреждал заранее, чаще — после списания. Марина уже несколько раз просила согласовывать траты, и каждый раз слышала, что она устраивает мелочный контроль.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда решим хотя бы этот вопрос.
— Какой ещё вопрос?
— Ты больше не будешь пользоваться моей картой.
— Ты сейчас серьёзно?
Она вынула из ящика стола ножницы. Кухонные, со слегка разболтанным винтом. Олег сначала не понял, что она собирается делать. Марина взяла карту за края и разрезала её пополам. Потом ещё раз — чтобы магнитная полоска и чип оказались на разных кусках.
— Марин! Ты чего творишь?! — Олег рванулся к столу, но остановился, не дотронувшись до неё. — Я же этой картой всегда расплачивался!
— Теперь не будешь.
— А в магазин как ходить?
— Составишь список, я куплю продукты. Или сам заработаешь и оплатишь. Карту я сейчас заблокирую и закажу новую. Она будет только у меня.
— Ты понимаешь, насколько это унизительно? Мне у жены на хлеб спрашивать придётся?
— У меня полгода приходится на всё деньги считать. Это тебя не унижало, пока я молчала.
Марина открыла банковское приложение и заблокировала старую карту. На экране появилась кнопка перевыпуска. Она нажала её, выбрала получение в отделении возле работы и положила телефон рядом. Олег молча смотрел на две половинки пластика.
— Деньги ведь на счёте остались, — сказал он после паузы. — Просто ты решила показать, кто здесь главный.
— Я решила перестать оплачивать твои развлечения. Еду и жильё пока оплачивать буду. Остальное — сам.
— Всё ясно. Теперь ты меня на поводок посадишь.
— Я тебе работу предлагаю найти, не поводок.
Олег взял со стола лыжные очки, положил в коробку и встал у двери. Он явно рассчитывал, что жена смягчится, попросит не обижаться и хотя бы согласится оплатить часть поездки. Но Марина занялась кастрюлей с гречкой. Она была голодная, и спор не отменял того, что завтра снова вставать в шесть утра.
Она разогрела гречку, положила в тарелку и села на тот же стул, на котором несколько минут назад сидел муж. Олег не уходил. Постоял, заглянул в холодильник, закрыл его и снова вернулся к столу.
— А если я через месяц найду большой проект? — спросил он. — Ты тогда всё это забудешь?
— Я буду рада, если ты начнёшь работать. Но то, что ты сегодня предложил, я не забуду быстро.
— Ты из меня чудовище делаешь. Просто хотел съездить с друзьями.
— И хотел, чтобы я оплатила. Эту часть ты всё время пропускаешь.
— Я понял, что денег не дашь.
— Хорошо. Тогда другое. У тебя три дня.
— На что ещё?
— Найти работу или хотя бы получить оплачиваемый заказ. Настоящий, с договорённостью о деньгах, а не очередное «я подумаю».
Олег уставился на неё.
— Ты издеваешься? За три дня достойную работу не находят.
— У тебя было почти полгода. Я три дня даю не потому, что работу легко найти. Я хочу увидеть, что ты вообще начнёшь что-то делать. Напишешь клиентам, отправишь предложения, поговоришь с работодателями. И принесёшь результат, а не рассказ про то, что все вокруг платят мало.
— А если не найду?
— Тогда собирай вещи и поживи у матери. Я не могу дальше тянуть всё одна и делать вид, что ничего не происходит.
Он резко отодвинул стул.
— Вот до чего дошло! Выгоняешь меня из дома за то, что я временно без заказов!
— За то, что ты не хочешь их искать. И требуешь оплатить тебе курорт.
— У матери, между прочим, однокомнатная квартира. Куда я там денусь?
— Не знаю. Ты ведь взрослый, сам решаешь, как отдыхать. Попробуй так же решить, как работать.
Олег ушёл в комнату. Через несколько минут оттуда донеслись звуки компьютерной игры. Марина доела остывшую гречку, вымыла посуду, протёрла стол и сложила половинки старой карты в мусорное ведро. От радости или облегчения она была далека. Наоборот, ей было тяжело: она никогда не думала, что станет ставить мужу сроки, как начальник нерадивому сотруднику.
Но и другого выхода Марина не видела. Он слишком привык, что её зарплата всегда появляется к определённому числу. Когда она говорила о ценах в магазине, Олег кивал, обещал экономить, а через час заказывал себе что-нибудь ненужное. Ему было удобно считать, что домашнее хозяйство существует само по себе, без ежедневных расходов и усилий.
Перед сном Марина проверила остаток денег. Счёт за электричество ещё не был оплачен. Нужно было отложить на проезд, купить хлеб, яйца и немного овощей. Сапоги она в этом списке снова могла поставить в самый конец. Посмотрела на серые разводы, которые оставила вода на носках, и вдруг решила: нет, на этот раз не поставит.
Олег заглянул в спальню около полуночи.
— Ты действительно мне три дня дала? — спросил он, стоя в дверях.
— Да.
— Даже если мне предложат заказ за небольшие деньги?
— Возьми. Сделай. Начни хотя бы с чего-то. Ты же можешь.
— Зато ты потом скажешь, что я за копейки работаю.
— Я такого ни разу не говорила.
Он помолчал.
— Ты раньше мне доверяла.
— Раньше ты не обещал приятелям дорогую поездку, рассчитывая на мой аванс.
— Я думал, мы семья.
— Я тоже так думала. Поэтому и ждала тебя полгода.
Олег вернулся в комнату и лёг на диване. Марина долго не могла уснуть. Она вспоминала, как они после свадьбы обсуждали поездки, как Олег показывал ей красивые города, куда однажды хотел свозить жену. Тогда они оба смеялись над ценами, рассчитывали сроки и вместе выбирали, на чём можно сэкономить. Сейчас он планировал отдых только для себя, а экономить предлагал ей. Эта перемена пугала её сильнее, чем четыре тысячи на счёте.
Утром Марина встала раньше будильника. Ей предстояло принять две машины с товаром, и опоздание означало бы задержку всей смены. Она сварила кофе, сделала бутерброды из последнего куска сыра. Олег появился на кухне неожиданно рано, ещё в домашних штанах и с заспанным лицом.
— Я вчера с ребятами списался, — сказал он.
— И что?
— Они до обеда готовы подождать с бронью. Марин, может, хотя бы на билеты часть денег найдём? Я потом всё верну. Честно.
Марина положила нож возле доски.
— Ты сейчас серьёзно повторяешь вчерашнее?
— Ну они же ждут. Я думал, ты успокоилась.
— Я успокоилась. Ответ не изменился: нет.
— Но ты могла бы хотя бы половину дать.
— Нет, Олег. Ни половину, ни тысячу. Мне сегодня надо на работу, а тебе — искать заказ.
— С утра настроение испортила.
— Я тебе ничего не испортила. Ты сам решил, что поедешь без денег.
Она надела старые сапоги, осторожно поставив ногу, чтобы трещина сбоку не разошлась ещё сильнее. Олег стоял за её спиной и смотрел на обувь. Возможно, впервые за несколько недель он заметил, насколько она поношена.
— После аванса купишь, — сказал он негромко.
— Сегодня куплю. Из того, что осталось.
— Тогда на продукты не хватит.
— Я посмотрела. Хватит, если не покупать лыжные очки и билеты.
Марина взяла сумку, поправила шарф и ушла. В подъезде было холодно. Она спустилась по лестнице и подумала, что муж опять не предложил проводить её до остановки. Раньше иногда предлагал. В последнее время он вообще редко замечал, когда она выходит и когда приходит.
На работе день выдался суматошным. Один водитель перепутал адрес разгрузки, другой опоздал, на складе не сходились две позиции. Марина ругалась по телефону, проверяла накладные и к обеду уже не помнила, что с утра не допила кофе. Несколько раз она доставала телефон, ожидая сообщения от мужа: хотя бы о том, что он отправил предложение клиенту. Вместо этого пришёл только вопрос, есть ли дома макароны.
Ответила она коротко: «Есть».
После смены Марина не поехала сразу домой. Зашла в небольшой обувной магазин возле остановки, где на витрине висела табличка с зимними скидками. Выбрала обычные утеплённые сапоги без украшений, примерила, прошлась между стеллажами. Подошва была плотная, молния застёгивалась легко. Продавщица предложила пару подороже, но Марина покачала головой. Ей нужны были просто сухие ноги.
Когда она расплатилась, денег осталось немного. Марина знала это ещё до покупки. Зато теперь ей не придётся каждое утро проверять прогноз и гадать, сколько часов она проходит с мокрыми носками. Старую пару она положила в пакет и понесла домой, а новые решила надеть сразу.
Олег сидел на том же месте, за кухонным столом. Лыжные очки были убраны, телефон лежал экраном вниз. Он заметил новую обувь, но ничего не сказал.
— Как день? — спросила Марина, раздеваясь.
— Димке написал, что не поеду. Они уже забронировали без меня.
— Понятно.
— Он спрашивал, почему. Я сказал, что дела появились.
— Какие именно дела?
— Я одному старому клиенту сообщение отправил. Он пока не ответил. Ещё вакансии смотрел.
Марина кивнула. Хотелось спросить, почему он не мог заняться этим вчера или месяц назад, но она сдержалась. Один отправленный запрос ещё ничего не решал, однако хотя бы что-то муж сделал сам.
— Ты на меня до сих пор злишься? — спросил Олег.
— Да.
— Из-за этой поездки?
— Не только. Ты вчера предложил, чтобы я опять отложила нужное мне. Ты даже не спросил, хватает ли мне денег на неделю. А на твою гостиницу почему-то должны были найтись.
Олег провёл пальцем по столешнице возле скола.
— Я привык, что мы раньше могли позволить себе больше.
— Я тоже привыкла. Только теперь не можем.
— Значит, если я не получу заказ за три дня, ты меня правда отправишь к матери?
— Да. Я не отказываюсь от своих слов. Мне нужен не рассказ о том, каким ты был специалистом, а чтобы ты снова начал работать. И по дому тоже что-то делал.
Он снова взглянул на её сапоги. В коридоре стояла коробка из магазина, на которую Марина собиралась убрать старую обувь. Ни один из них не предложил продолжать спор. Олег встал, взял переполненный пакет с мусором и вышел на лестницу. Марина открыла холодильник и стала думать, что приготовить на ужин из оставшихся продуктов.
Поездка была отменена. Новые сапоги у неё наконец появились. Но оплачивать квартиру через несколько дней всё равно предстояло Марине, а у мужа по-прежнему не было ни одного оплаченного заказа. До окончания трёхдневного срока оставалось два дня. И она уже знала: ещё одного полугодия одних обещаний не выдержит…













