Иван медленно поднимался по ступенькам, будто и не хотел идти домой. Возле дверей квартиры он остановился, немного постоял, потом все так же молча достал из кармана ключи и открыл дверь. В эту же секунду он услышал работающий телевизор, судя по всему, там шел какой-то сериал, и увидел, как его пятилетний сын носится по коридору с машинкой в руках.
– Пап, ты пришёл! – Матвей со счастливой улыбкой бросился к отцу, желая его обнять, но внезапно замер, будто наткнулся на какое-то препятствие. Малыш внимательно смотрел на папу и не мог понять, почему сегодня он такой хмурый и даже злой. Если честно, мальчику было даже немножко страшновато подходить к отцу. – Папочка, ты чего такой?
Иван молча прошёл на кухню, ничего не отвечая сыну. Более того, мужчина сделал вид, что Матвея просто не существует, и это жутко расстроило малыша. Он, всхлипывая, пошел на кухню за отцом и тут же уткнулся в подол маминого платья, жалуясь на поведение папы.
– Ваня, ты в порядке? – недоуменно поинтересовалась у мужа Люся, обнимая сына за плечи. Такое поведение для мужчины было крайне нехарактерно. Обычно первым делом он обнимал сына, расспрашивал, как прошёл его день, и обязательно хотя бы полчаса играл с ним в его любимые машинки. И лишь потом они шли ужинать! – Что-то случилось на работе?
Но он ничего не ответил. Взял ложку, пододвинул к себе тарелку и начал неохотно есть. Матвей что-то пробормотал, но тут же поймал раздраженный взгляд отца и не сдержавшись, расплакался. Люся мгновенно среагировала. Она взяла сына на руки и произнесла:
– Ну-ка, иди ко мне, солнышко. Давай я тебя уложу, а папа пусть поест спокойно.
Матвей кивнул, но в его глазах стояли слезы, и Люся почувствовала, как внутри у неё что-то болезненно сжимается. Она крепко прижала сына к себе, чувствуя, как быстро стучит его сердце, и понесла в комнату. Уложила, подоткнула одеяло, нашла книжку, начала читать, но сама всё время прислушивалась к тишине на кухне. Когда Матвей наконец задремал, она вернулась.
– Ваня, – снова начала Люся, садясь напротив. – Пожалуйста, скажи, что происходит. Ты меня пугаешь. И Матвея тоже! Он не привык, что ты его вот таким вот образом игнорируешь. Это же всего лишь ребенок!
Иван медленно повернул голову. Его лицо было серым, будто из него выкачали все краски. Он открыл рот, закрыл, потом выдохнул, словно сбрасывая с плеч тяжёлый груз.
– Я зацепил чужую машину, – сказал он наконец, и слова прозвучали так буднично, что Люся на секунду не поверила своим ушам. – Сегодня, когда выезжал со двора. Не заметил, как задел. Думал, ерунда, царапина. А оказалось… дорогая машина. Очень дорогая.
Люся почувствовала, как по спине пробежал холодок. Судя по состоянию мужа, машина действительно была очень дорогой. А свободных денег у их семьи, ну, прямо скажем, не было.
– И что теперь? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Страховка покроет?
Иван горько усмехнулся, и эта усмешка была такой чужой, что Люсе стало не по себе.
– Страховка не покроет. Там тачка такая, что… В общем, сумма огромная. Больше, чем я зарабатываю за полгода. А может, и за год. И это ещё не всё. Владелец машины… Он не из тех, кто будет ждать. Мне уже звонили и сказали, что если не решим вопрос быстро, будут проблемы. Серьёзные проблемы.
Люся сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она пыталась собраться с мыслями, но они разбегались, как испуганные птицы. Она часто видела по телевизору подобные сюжеты, и теперь всерьёз опасалась за здоровье своего мужа.
– А кредит? – спросила она. – Ты же можешь взять кредит?
Иван покачал головой.
– Мне не дадут. У меня уже кредит на машину. Платежи большие, а доход… Ты знаешь, какой он. Банк просто откажет.
Люся смотрела на мужа и понимала, что нужно это дело решать. Она совершенно не хотела, чтобы её мужу или того хуже её сыну кто-то угрожал! И вариантов на самом деле было не так уж и много.
– Тогда я возьму кредит. У меня зарплата стабильная, стаж большой. Мне дадут.
Иван резко поднял голову.
– Нет, – отрезал он. – Я не позволю тебе влезать в долги из-за моей ошибки.
– А ты видишь какое-то другое решение этой проблемы? Лично я нет. И да, Вань, такое может случиться с каждым. Не кори себя! Сейчас мы вместе справимся с этим. Да, будет довольно сложно. Да, придётся подзатянуть пояса, но… мы обязательно справимся.
– Люся, – начал было Ваня, но она подняла руку, останавливая его.
– Никаких “но”. Я сейчас через сайт оформлю заявку, а завтра пойду прямиком в банк. А ты сейчас позвони этому владельцу, попробуй с ним договориться, чтобы подождал пару дней. На такие суммы решения быстро не дают, придётся подождать какое-то время в любом случае.
Иван как-то странно посмотрел на жену, будто ждал совсем другого предложения, но в итоге согласился.
– Хорошо, – тихо сказал он. – Спасибо.
Люся действительно подала заявку на кредит. Она знала, что шансы получить эти деньги у неё довольно высокие, так как кредитная история была хорошей, зарплата у неё тоже была выше средней. Так что, в принципе, поводов для отказа быть не должно. И менеджер сказал примерно то же самое, обнадёживая Люсю.
Через два дня ей позвонили и сказали, что кредит одобрен. Сумма была внушительной, ежемесячный платёж – почти треть её зарплаты. Но она не колебалась ни секунды. В тот же день она перевела деньги Ивану, и он сразу же связался с владельцем машины. Через несколько дней он сообщил, что вопрос вроде бы улажен, по крайней мере, угрозы прекратились. Люся вздохнула с облегчением, но в глубине души понимала, что это только начало. Теперь им предстояло как-то жить с этим долгом, экономить, откладывать, возможно, даже отказаться от чего-то привычного. Но главное – они справились. Вместе…
**********************
Прошло несколько дней. Иван вроде бы повеселел, больше не уходил с телефоном в другую комнату и вроде бы жизнь начала налаживаться. Родители обещали помочь с кредитом, понимая, что такая ситуация хоть и крайне неприятная, но действительно может произойти с любым человеком.
Вскоре у Люси начался небольшой отпуск – две недели. Она давно обещала родителям, что приедет с Матвеем на дачу, и теперь решила, что это отличная возможность немного отдохнуть, подышать свежим воздухом, забыть хотя бы на время про кредиты и проблемы. Она позвала с собой Ивана, но он отказался.
– Сейчас как раз самое время разобраться с оставшимися вопросами по той машине, – объяснил он. – Да и на работе накопилось. А вы поезжайте, отдохните. Я приеду, как только всё улажу.
Люся немного сомневалась, но Иван так уверенно говорил, что она в конце концов согласилась. Они собрали вещи, сложили в сумку любимые игрушки Матвея, его пижаму с динозаврами, книжку про пиратов и термос с чаем, который Люся всегда брала в дорогу. Сели в машину и поехали за город. Родители встретили их с радостью, обняли, насыпали целую тарелку свежих ягод, и Матвей тут же забыл про все свои капризы, побежал по саду, кричал, смеялся, и Люся наконец-то почувствовала, как с плеч сваливается тяжёлый груз.
Дни текли спокойно. Люся помогала родителям по хозяйству, гуляла с Матвеем по лесу, собирала грибы, жарила картошку на сковороде, и вечерами, сидя на веранде с кружкой травяного чая, она ловила себя на мысли, что почти не вспоминает про кредит, про угрозы, про ту злополучную машину. Иногда она звонила Ивану, они болтали о пустяках, он рассказывал, что дела идут неплохо, что скоро приедет, и она верила ему. Матвей каждый раз тянулся к телефону, просил: “Дай папе сказать привет”, и Люся передавала трубку, и Иван говорил что-то простое, но такое тёплое, что у неё сжималось сердце.
Но через неделю, когда она уже начала подумывать о том, чтобы вернуться домой пораньше, ей вдруг стало неспокойно. Иван не отвечал на звонки. Сначала она подумала, что он просто занят, потом – что телефон сел. Но когда прошёл целый день, а от него не было ни звонка, ни сообщения, тревога начала медленно подниматься внутри, как тёмная вода. Она пыталась гнать её прочь, говорила себе, что наверняка всё в порядке, но сердце не слушалось.
Она решила вернуться. Собрала вещи, объяснила родителям, что ей нужно домой, и они, хоть и беспокоились, не стали её удерживать. Дорога показалась бесконечно длинной. Матвей, чувствуя её напряжение, притих и всю дорогу смотрел в окно, теребя край футболки. Он не просил включить мультики, не болтал без умолку, как обычно, и это было самым страшным – его тишина говорила громче любых слов.
Когда они подъехали к дому, Люся сразу заметила что-то странное. Окна их квартиры были тёмными, хотя обычно в это время горел свет. Она поднялась по лестнице, вставила ключ в замок, толкнула дверь – и замерла на пороге.
Квартира выглядела так, будто её обокрали. Полки были пустыми, не было ни телевизора, ни микроволновки, ни даже чайника. В комнате царил беспорядок: ящики выдвинуты, вещи разбросаны, на полу валялись какие-то бумаги, будто кто-то искал что-то важное и не нашёл. Но самое страшное было в том, что не было никаких следов Ивана. Часть его вещей пропала, в том числе и документы, и это наводило девушку на очень нехорошее подозрение.
Люся опустилась на пол, прижала Матвея к себе, чувствуя, как его маленькое тело дрожит от страха. Она не знала, что делать, но понимала, что должна действовать. Она вызвала полицию.
Полицейские приехали быстро, осмотрели квартиру, составили протокол. Они спрашивали, не пропало ли что-то ещё, не было ли у Ивана врагов, не получал ли он угроз. Люся рассказала им всё: про аварию, про дорогую машину, про угрозы, про кредит, который она взяла, чтобы помочь мужу. Полицейские кивали, записывали, но в их глазах читалось то самое выражение, которое она так боялась увидеть: они не верили, что смогут что-то найти.
Соседи, которых опросили, ничего не видели и не слышали. В старом доме не было камер, а люди привыкли не замечать чужого горя. а потом как гром среди ясного неба. По словам экспертов, замок не был взломан, он был открыт родными ключами. И тогда Люся начала подозревать, что тут дело совсем не в ограблении. Похоже, Ваню действительно похитили! Забрали у него ключи и обыскали квартиру, пытаясь найти что-то важное, а вещи забрали просто для имитации и ограбления. Но был ещё один вариант – всё это подстроил сам Ваня, который почему-то решил сбежать.
Несколько дней Люся жила как в тумане. Она водила Матвея в детский сад, готовила еду, убирала квартиру, но всё это делала на автомате. Она звонила мужу, писала сообщения, но телефон был выключен. Она ходила в отделение полиции, спрашивала, есть ли новости, и каждый раз слышала одно и то же: “Ведётся проверка, как только появится информация, мы вам сообщим”.
А потом, через неделю после исчезновения Ивана, в дверь её квартиры позвонили. Люся вздрогнула, будто её ударили током. Она посмотрела в глазок и увидела мужчину в очках, в строгом костюме, с таким спокойным, интеллигентным лицом, что на секунду ей показалось, будто она его где-то видела. Но вспомнить не успела.
– Здравствуйте, – сказал мужчина, когда она открыла дверь. – Меня зовут Андрей Петрович. Я представляю интересы человека, которому ваш муж был должен деньги.
Люся почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Проходите, – прошептала она, отступая в сторону.
Андрей Петрович вошёл, огляделся, будто оценивая обстановку, потом сел на стул, достал из папки несколько листов бумаги и положил их на стол. На папке была аккуратная наклейка с логотипом, который Люся не узнала, но который почему-то внушал ей безотчётный страх.
– Ваш муж взял у нас деньги, – спокойно сказал он. – У нас есть расписка, сумма весьма внушительная и, естественно, мы не можем спустить всё это на тормозах. А так как вашего мужа мы найти не можем, я пришёл к вам, чтобы узнать, где он может быть.
Люся села напротив, сцепив пальцы, чтобы они не дрожали. А вот сейчас она практически на девяносто процентов была уверена, что Ваня сбежал сам, подставив её под очень крупные проблемы…
– Я не знаю, – честно призналась она. – Он пропал. Я вызвала полицию, они ничего не нашли. Я… Я даже не знаю, что думать.
Андрей Петрович кивнул, будто ожидал такого ответа.
– Понимаю, – сказал он. – А ещё я знаю, что вы взяли кредит, чтобы он расплатился с хозяином машины, которую якобы поцарапал. Наверное, вам будет интересно узнать, что никакую машину он не царапал, ни в какие аварии он не попадал и никому денег по такому поводу не должен.
Люся кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– Но как же так? Он же был так искренне испуган! Он говорил, что поцарапал машину, и теперь владелец этой машины ему угрожает. Я взяла кредит, и… Я на всё была готова, чтобы помочь ему. А оказывается, он просто хотел от меня сбежать…
Андрей Петрович слушал внимательно, не перебивая. Чисто по-человечески ему было жаль девушку, и он прекрасно понимал, что она здесь ни при чем. Так что попытался ее хоть немного успокоить.
– К вам у нас претензий нет, – произнес он спокойным тоном. –Вы не брали эти деньги, не подписывали никаких бумаг. Если ваш муж действительно сбежал и подставил вас, это его ответственность, не ваша. Вы можете не переживать ни за себя, ни за сына, мы же не бандиты какие-то.
– Но… А кредит? – снова спросила она, и голос её дрогнул, но она тут же постаралась выровнять его, чтобы не выдать, как сильно ей страшно. – Я ведь взяла его, чтобы помочь Ивану. Теперь мне придётся его выплачивать. У меня сын, родители… Квартира даже не моя, она бабушки, я не могу ею рисковать.
Андрей Петрович чуть наклонил голову, будто взвешивал каждое слово, прежде чем его произнести.
– Это ваши отношения с банком, – спокойно ответил он. – Мы не имеем к этому отношения. Но я хочу, чтобы вы знали: если Иван свяжется с вами, пожалуйста, сообщите мне. Вот мой номер. Мы проверим информацию, и если всё действительно так, как вы говорите, к вам не будет никаких претензий.
Он протянул ей визитку. Люся взяла её дрожащими пальцами, посмотрела на аккуратные буквы, будто они могли дать ей ответы на все вопросы. На визитке не было ни названия компании, ни громких слов – только имя, фамилия, телефон.
– Спасибо, – прошептала она.
Андрей Петрович поднялся, ещё раз оглядел комнату, будто запоминая каждую деталь, и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Когда за ним щёлкнул замок, Люся осталась стоять посреди комнаты, сжимая в руке эту маленькую карточку, и вдруг почувствовала, как на неё наваливается усталость – такая, что даже стоять было тяжело. Она опустилась на стул, закрыла лицо руками и посидела так несколько минут, пока дыхание не стало ровнее. Потом встала, пошла на кухню, налила стакан воды и выпила его маленькими глотками, чувствуя, как холодная вода немного возвращает её в реальность.
Она позвонила родителям, рассказала всё, и они сразу сказали, чтобы она с Матвеем ехала к ним.
– Здесь тебе будет спокойнее, – сказала мама, и в её голосе звучала такая забота, что Люся наконец-то позволила себе заплакать – тихо, без всхлипов, просто слёзы катились по щекам и падали на футболку. – Мы вместе что-нибудь придумаем.
Она собрала самые необходимые вещи и любимые игрушки Матвея. Мальчик ходил за ней по пятам, заглядывал в сумки, спрашивал: “Мы надолго?”, и Люся каждый раз отвечала: “На время, солнышко. Просто пока побудем у бабушки и дедушки, там веселее”. Он кивал, будто понимал, хотя на самом деле просто хотел, чтобы мама перестала быть такой тихой и напряжённой.
В квартире родителей было тепло и уютно, а главное – безопасно. Матвей тут же побежал к дедушке, который сидел в кресле с газетой, забрался к нему на колени и начал что-то быстро рассказывать, размахивая руками. Люся улыбнулась, глядя на них, и впервые за несколько дней почувствовала, что дышать стало чуть легче.
На семейном совете решили, что квартиру бабушки, в которой жила Люся с сыном, нужно продать и купить другую, поближе к родителям. Так будет безопаснее, спокойнее, а Иван, соответственно, если он опять что-то там творит, у него будет меньше шансов вовлечь в свои дела Люсю.
Сделка прошла быстро. Новая квартира была небольшой, но светлой, с видом на парк, где по утрам бегали люди, а по вечерам гуляли с собаками. Вот только Люся по-прежнему жила у родителей, потому что так было спокойнее, даже когда новая квартира была готова. Матвей уже не спрашивал каждый день, когда они вернутся домой, а просто радовался, что рядом бабушка, дедушка и кот Барсик, который позволял ему себя гладить, если тот делал это очень осторожно…
Иван больше не объявлялся, ровно как и тот самый Андрей Петрович…
********************
Прошёл год. За это время Люся несколько раз ходила в полицию, спрашивала, есть ли новости об Иване, и каждый раз получала один и тот же ответ: поиски продолжаются, но результатов пока нет. Наконец, ей сказали, что можно подать заявление о признании Ивана пропавшим без вести. Это было нужно, чтобы она могла спокойно развестись, начать новую жизнь, не оглядываясь назад.
Она подала заявление, собрала все необходимые документы, и через некоторое время Ивана официально признали пропавшим без вести. Развод прошёл быстро, без каких-либо проблем. Так что теперь она была свободной женщиной, но это почему-то не особо радовало. Она продолжала выплачивать кредит, работала, растила Матвея, старалась не думать о прошлом, но иногда, когда он спрашивал про папу, у неё сжималось сердце.
– Папа уехал далеко-далеко, – говорила она, гладя сына по голове. – Он пока не может приехать, но я уверена, что он думает о тебе.
Матвей кивал, будто понимал, хотя на самом деле он просто хотел, чтобы мама не грустила. Однажды он принёс ей рисунок: на нём был большой дом, солнце, мальчик и две фигурки – одна повыше, другая пониже. “Это мы с тобой”, – сказал он и прижал рисунок к её груди, как будто хотел передать ей всю свою детскую уверенность, что всё обязательно будет хорошо.
И вот однажды, когда Люся уже начала привыкать к этой новой, спокойной жизни, на её телефон поступил звонок с незнакомого номера. Она посмотрела на экран, и сердце забилось где-то в горле. Она долго смотрела на мигающие цифры, не решаясь нажать кнопку, но потом всё-таки ответила.
– Алло, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
– Здравствуйте, Люся, – раздался в трубке спокойный, знакомый голос. – Это Андрей Петрович, помните такого?
Люся закрыла глаза, будто пытаясь спрятаться от этого голоса, от воспоминаний, от всего, что было связано с Иваном.
– Что-то случилось? – спросила она, и в этом вопросе было столько напряжения, что ей самой стало неловко.
– Ничего страшного, – спокойно ответил Андрей Петрович, будто звонил, чтобы спросить, как погода. – Просто есть новости. Ивана нашли. Он у нас, работает, отрабатывает свой долг. К вам никаких претензий нет, можете не переживать.
Люся от этой новости чуть мимо стула не села. Нашёлся? Отрабатывает? Что там вообще происходит?
– Работает? – переспросила она, словно проверяя, правильно ли расслышала. – Где? Что значит “у вас”?
– На одном из наших объектов, – всё так же ровно пояснил Андрей Петрович. – Завод, производство. Ничего опасного, просто цех, сборка, детали. Он в порядке, насколько это уместно говорить в такой ситуации.
– Я… я могу с ним поговорить? Хоть по телефону?
– Вы можете просто взять и приехать, – усмехнулся мужчина. – Я вас встречу, отведу к вашему бывшему мужу, и вы спокойно поговорите. Так будет лучше, чем просто телефонный звонок.
Люся кивнула, хотя он её не видел.
– Да. Я приеду. Только возьму отца.
– Без проблем. Тогда запишите адрес.
Она схватила ручку, торопливо записала на листке, который лежал рядом, цифры и название улицы, будто боялась, что если не запишет прямо сейчас, всё исчезнет, как сон. Неужели она наконец-то узнает, почему Ваня так с ней поступил? Почему подверг жену и сына опасности? Ведь никто не мог быть уверенным в том, что вот эти серьёзные люди окажутся настолько правильными, что не тронут саму Люсю или Матвея.
– Спасибо, – прошептала она. – Я… я не знаю, зачем мне это, но я должна его увидеть.
– Понимаю, – сказал Андрей Петрович и добавил уже мягче: – И не переживайте. Никто вас не тронет.
Когда она положила трубку, Матвей, сидевший на ковре с кубиками, поднял голову.
– Мам, ты чего? Ты грустная?
Люся улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка получилась настоящей, а не натянутой.
– Всё хорошо, солнышко. Просто… мне нужно съездить кое-куда. С дедушкой. А ты побудешь с бабушкой, ладно?
Матвей кивнул, не задавая лишних вопросов – он уже привык, что иногда мама уезжает, возвращается уставшая, но потом снова улыбается, и всё становится как раньше.
Люся подошла к отцу, коротко рассказала, что произошло, и попросила съездить с ней, так как она всерьез опасается попасть в неприятности. Вдруг это какая-то ловушка? Мужчина согласно кивнул, позвонил одному из своих друзей и попросил, что если он вечера не выйдет на связь, чтобы адрес передали в полицию.
– Поехали.
Дорога заняла почти час. Завод оказался старым, но ухоженным: кирпичные стены, аккуратные ворота, охранник у проходной, который кивнул Андрею Петровичу (тот встретил их на парковке) и пропустил их без лишних вопросов.
Мужчина вёл их по коридору, потом через дверь в цех. Там было шумно: гудели станки, лязгали детали, рабочие в спецовках что-то проверяли, сверяли, собирали. И среди них, в самом углу, у длинного стола, стоял Иван.
Он выглядел старше, чем год назад. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, руки были в мелких царапинах и ссадинах, будто он не раз задевал острые края. На нём была серая спецовка, слишком большая для него, рукава были закатаны, и на запястье виднелся старый шрам – он получил его ещё в детстве, когда пытался залезть на забор и сорвался. Он что-то закручивал, проверял, откладывал в сторону, и делал это с той самой сосредоточенностью, которую Люся помнила по тем временам, когда он ещё казался ей надёжным, тем, кто всё починит, всё решит.
Иван поднял голову, увидел её – и замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на испуг, потом злость, потом какая-то усталая обречённость. Он отложил инструмент, выпрямился, будто собирался защищаться.
– Ты что тут делаешь? – резко спросил он, не здороваясь. – Кто тебя привёл?
Люся хотела сказать что-то спокойное, нейтральное, но голос не слушался.
– Я хотела увидеть тебя. Узнать, что происходит. Ты исчез, ты всё забрал, ты… ты даже не подумал, каково мне будет.
Иван фыркнул, и в этом звуке было столько горечи, что Люсе стало не по себе.
– А что я мог вообще сделать? Да, я по глупости занял не у тех людей и прогорел. Отдавать долги мне было нечем, и я прекрасно понимал, что если не исчезну, моя судьба будет не самой приятной. Так что я соврал тебе про машину, ты взяла кредит, и у меня появились деньги на новую жизнь. Честно говоря, я думал, что эти ребята придут к тебе, припугнут, а ты возьмешь и продашь квартиру бабушке и погасишь мой долг. И тогда я смогу вернуться спокойно.
У Люси внутри всё похолодело.
– Продать квартиру? – тихо переспросила она. – Ту, которая мне досталась от бабушки? И жить где? С Матвеем на улице? Ты серьёзно?
Иван отвернулся, будто не хотел видеть её лица.
– Не знаю. Не думал. Думал, родители твои помогут. Они же тебя любят.
– Ты просто с ума сошел! – Люся не узнавала в этом человеке мужчину, с которым прожила несколько лет. – Ты готов был подставить меня и пятилетнего сына под такую опасность? Нет, и я точно не хочу иметь с тобой ничего общего.
Она повернулась к Андрею Петровичу, который всё это время стоял чуть в стороне, наблюдая, не вмешиваясь, будто давая им возможность выговориться.
– Он должен отработать свой долг, – сказала она. – Это справедливо. Но я тоже хочу, чтобы он отработал и то, что я взяла для него в кредит. Ту сумму. Пусть это будет частью его долга. Пусть он поработает ещё столько, сколько нужно, чтобы покрыть и эти деньги.
Андрей Петрович чуть приподнял бровь, будто оценивал её слова, потом кивнул.
– Это можно устроить, – спокойно сказал он. – Мы пересчитаем. Если вы уверены, что хотите именно этого.
– Уверена, – твёрдо ответила Люся.
Иван открыл рот, чтобы возразить, но Андрей Петрович поднял руку, останавливая его.
– Решение принято. Вы будете отрабатывать и эту сумму. Без обсуждений.
В цехе снова загудел станок, и этот привычный, рабочий звук вдруг показался Люсе самым правильным звуком на свете – он означал, что жизнь идёт, что есть порядок, правила, и даже в такой странной, чужой системе можно найти справедливость.
Они вышли из цеха, прошли по коридору, миновали проходную, и только когда оказались на улице, где пахло дождём и свежей листвой, Люся наконец-то глубоко вдохнула. Отец молча обнял её, прижал к себе, и она уткнулась ему в плечо, чувствуя, как напряжение, копившееся целый год, медленно уходит.
Вечером, когда Матвей уже спал, а Люся сидела на кухне с чашкой чая, телефон тихо пискнул – пришло сообщение. Она посмотрела на экран, и сердце снова ёкнуло. Это был перевод – огромная сумма, та, которую она брала в кредит, плюс небольшая надбавка. И подпись: “Ваша просьба выполнена. Ваш бывший муж будет работать на нас бесплатно, пока не отработает ещё и это”.
Люся долго смотрела на цифры, не веря своим глазам. Потом закрыла приложение, положила телефон на стол и посидела так, глядя в одну точку, пока пальцы перестали дрожать. На следующий день она пошла в банк и закрыла кредит. А через неделю она, Матвей и её родители уехали на море, путёвка была куплена на оставшуюся сумму. Маленький городок у берега, домик с верандой, запах соли и водорослей, крики чаек и смех Матвея, который бегал по песку, собирал ракушки и кричал: “Мама, смотри, какая большая!”
Там, сидя на скамейке у воды, глядя, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в розовые и золотые полосы, Люся наслаждалась свободой. Теперь она больше не обязана отдавать треть зарплаты в банк. Теперь она может не бояться звонков с чужих номеров, вдруг это звонят с требованием вернуть долг бывшего мужа. теперь она действительно может не переживать обо всех этих проблемах и жить так как ей хочется.
А Ваня… Ну он сам виноват в своих проблемах! Он прекрасно знал, у кого берёт деньги и каким последствиям это может привести. И при всём при этом сбежал, подставляя свою семью! Так что пускай теперь несколько лет отрабатывает свой долг.
Это ее уже не касается…
