– Список продуктов я тебе на холодильник примагнитила, только бери нормальное фермерское молоко, а не то дешёвое из сетевого, у Тёмы от него живот крутит, – Алина говорила с той привычной командной интонацией, с какой старшие администраторы раздают ценные указания младшему персоналу перед своим законным отпуском.
Галина молча держала телефон возле уха, глядя в окно кухни. На улице стоял тёплый майский вечер, во дворе шумели тополя, а на подоконнике тихо остывал чайник с мятой.
– И ещё, по поводу детского бассейна надувного, – продолжала сноха, не дожидаясь ответа. – Денис в субботу привезёт его вместе с вещами. Ты только траву на участке хорошенько скоси, чтобы дно не проткнулось, и воду заранее набери, пусть прогреется на солнце. Вике сквозняки противопоказаны, сама знаешь.
– Алина, подожди секунду, – негромко произнесла Галина, перекладывая трубку в другую руку. – Мы разве уже договорились о датах?
На том конце провода послышался сухой щелчок наманикюренных ногтей по экрану планшета и тяжёлый, полный искреннего недоумения вздох.
– О каких датах тут договариваться, если всё давно понятно? – сноха даже хмыкнула, словно объясняла очевидные вещи неразумному первокласснику. – Внуков на всё лето тебе, а мы на море! Детям в пыльном городе сидеть вредно, а у тебя и воздух, и клубника своя пойдёт, и присмотр нормальный.
Галина аккуратно провела пальцем по деревянной кромке подоконника. Палец наткнулся на небольшую шероховатость. Точно такую же, как на прошлогоднем заборе, который она в одиночку подкрашивала, пока четырёхлетняя Вика требовала третью порцию компота, а восьмилетний Тёма заливал из шланга соседские грядки.
Прошлое лето до сих пор отзывалось в теле Галины тупой, ноющей болью в пояснице и коленях. Все девяносто дней тогда превратились в бесконечный конвейер: каша к восьми утра, свежий суп к полудню, полдник с блинчиками, ужин с паровыми котлетами, бесконечная стирка перепачканных футболок и беготня по участку. За всё то лето сын с невесткой перевели на питание детей ровно пять тысяч рублей, бросив на прощание щедрое: «Мам, ну ты же всё равно себе готовишь, на пенсию продукты покупаешь, сколько там тем детям надо».
А сами Денис с Алиной тогда улетели в роскошный отель на турецком побережье. Сноха регулярно выкладывала в сеть фотографии: вот она с бокалом у бассейна с пометкой «наконец-то тишина и релакс», вот они с Денисом в ресторане на закате, вот на морской экскурсии. А Галина в это же самое время прикладывала капустный лист к распухшему колену и в полночь мыла пригоревшую кастрюлю, потому что днём присесть не получалось ни на минуту.
– Ты меня вообще слушаешь? – голос Алины в трубке зазвучал резче. – Я говорю, Тёме надо перед вторым классом таблицу умножения подтянуть. Занимайся с ним хотя бы по полчаса в день, только не дави, а то у него мотивация пропадёт. Он у нас мальчик с тонкой нервной системой.
– Слушаю тебя очень внимательно, – ровным тоном ответила Галина, чувствуя, как внутри разливается странное, доселе незнакомое спокойствие. – Только детей на всё лето я не возьму. Ни Тёму, ни Вику.
В трубке повисла тишина. Слышно было только, как где-то на заднем плане шумит кофемашина и приглушённо бормочет телевизор в просторной трёхкомнатной квартире сына.
– Это в каком смысле не возьмёшь? – протянула Алина, и в её голосе уже звенела неприкрытая обида. – А куда мы их, по-твоему, должны девать? У нас путёвки в отель только для взрослых куплены, там с детьми даже размещение не предусмотрено. Мы этот тур полгода караулили по раннему бронированию!
– Куда девать собственных детей, решают родители, – Галина говорила без злости, но каждое слово ставила твёрдо, как кирпич в кладку. – Я тридцать лет отработала в поликлинике, у меня артроз второй степени и давление скачет каждую весну. Мне нужен покой и нормальное лечение, а не круглосуточная вахта у плиты.
– Ну началось, – сноха громко цокнула языком. – Опять твои болячки. У всех что-то болит, время сейчас такое. Моя мама, между прочим, работает и не жалуется, только у неё график плотный, она с внуками сидеть не может. А ты дома сидишь, на пенсии! Чем тебе ещё заниматься? Погулять с родными внуками на свежем воздухе уже в тягость стало?
– Моё здоровье касается только меня, – отрезала Галина. – В субботу вещи не привозите. Меня не будет.
– Денис с тобой вечером поговорит, – процедила Алина и оборвала звонок.
Галина положила телефон на стол, подошла к шкафу в коридоре и достала плотную синюю папку. Там, среди оплаченных квитанций за коммунальные услуги и гарантийных талонов, лежал новенький пухлый конверт из плотной глянцевой бумаги.
Она оформила его ещё две недели назад, никому ни слова не сказав. Двадцать один день в хорошем профсоюзном санатории на Кавказских Минеральных Водах: с минеральными ваннами, грязелечением, массажем спины и трёхразовым заказным диетическим питанием, которое готовит профессиональный повар, а не уставшая женщина с больными суставами. Деньги на эту путёвку Галина откладывала почти полтора года со своих небольших подработок в регистратуре платного отделения, куда выходила на полставки трижды в неделю. Она берегла каждую копейку, отказывала себе в покупке нового пальто, перешивала старые платья и наконец-то осуществила свою маленькую давнюю мечту.
Заезд начинался аккурат с первого июня. До отправления поезда оставалось чуть меньше недели.
Около восьми вечера входная дверь распахнулась. Сын вошёл без стука, своим ключом. Денис выглядел усталым, галстук был сбит набок, в руках он держал пакет с пирожными из ближайшей кулинарии — верный признак того, что от матери сейчас будут что-то настойчиво выпрашивать.
– Мам, привет, – сын прошёл на кухню, поставил коробку на стол и чмокнул Галину в щёку. – Ты чего там Алине наговорила? Она вся на нервах, чемоданы бросила собирать, говорит, ты нам отпуск срываешь.
– Чай будешь? – Галина достала вторую кружку, проигнорировав выпад. – Мятный заварила, свежий.
– Мам, ну какой чай, давай серьёзно поговорим, – Денис тяжело опустился на стул, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. – Мы за этот тур бешеные деньги отдали. Мы с Алиной целый год пахали без продыху. У неё на работе вечные проверки, у меня план продаж горит. Нам просто необходимо выдохнуть, побыть вдвоём, перезагрузиться. Неужели тебе трудно побыть с внуками? Они же по тебе скучают.
Галина налила в кружку янтарный настой, пододвинула сыну и села напротив, аккуратно сложив руки на коленях.
– Денис, когда ты был маленьким, мы с твоим отцом ни разу не сбросили тебя на бабушек на всё лето. Мы брали отпуск, ехали все вместе дикарями на речку, снимали комнату в посёлке, сами за тобой стирали и сами варили супы. Бабушка брала тебя максимум на две недели в августе, когда у неё было желание и силы.
– Ну ты вспомнила, – скривился сын, отламывая кусочек пирожного. – Тогда времена другие были, жизнь была проще, требований меньше. Сейчас ритм сумасшедший! Ты пойми, детям на даче лучше, чем в душном отеле, где сорокаградусная жара. Алина права: ты на пенсии, дел у тебя особо никаких, огород всё равно сажаешь. Какая тебе разница, на одного человека варить суп или на троих?
– Большая разница, сынок, – Галина посмотрела сыну прямо в глаза, и тот невольно отвёл взгляд. – Чтобы накормить твоих детей, нужно стоять у раскалённой плиты по три часа в день. Чтобы постирать за ними, надо натаскать воды для машинки, потому что напора летом в посёлке нет. А чтобы Тёма не сбежал на пруд, за ним надо ходить по пятам с утра до вечера. У меня болит спина, Денис. Я по ночам спать не могу от судорог в ногах. Ты хоть раз спросил, как действуют те уколы, которые мне доктор выписал зимой?
Денис замялся, покрутил в пальцах чайную ложку, но быстро нашёл удобное оправдание.
– Ну мы же тебе привезём денег на продукты. В этот раз нормально оставим, тысяч двадцать сразу переведу на карту. Купишь себе мазей каких-нибудь хороших, в аптеке сейчас полно всего.
– Моё здоровье не покупается двадцатью тысячами, – тихо, но очень внятно произнесла Галина. – И я повторяю ещё раз, чтобы потом не было неожиданностей: первого июня меня дома не будет. Я уезжаю.
Денис снисходительно усмехнулся, явно не поверив ни единому слову. Он привык, что мать всегда поворчит для порядка, вздохнёт, погладит его по плечу и в итоге сделает всё так, как удобно молодой семье.
– Ладно, мам, перестань драматизировать, – он поднялся из-за стола и похлопал её по плечу. – Куда ты поедешь? К тёте Вале в деревню? Так возьми детей с собой, там речка рядом, им раздолье будет. В общем, в субботу к десяти утра мы подъедем, помогу батут надуть и вещи занесу. Не накручивай себя, всё отлично будет.
Он допил чай залпом, чмокнул её в макушку и торопливо ушёл, уверенный, что семейный кризис благополучно разрешён его визитом.
Оставшиеся дни до конца недели прошли в привычных хлопотах, но теперь Галина собиралась совсем иначе. Она постирала свои любимые летние брюки из тонкого льна, достала удобные кожаные сандалии, аккуратно уложила в дорожную сумку флаконы с кремами, пачку любимого травяного сбора и две новые книги, которые давно хотела прочесть, но всё не хватало времени.
В пятницу вечером телефон разрывался от сообщений в семейном чате. Алина скидывала фотографии детских панамок, списки лекарств от аллергии и подробные инструкции: какой мультик разрешать смотреть Тёме перед сном и сколько минут варить овсянку для Вики, чтобы та не плевалась комочками. Галина ничего не отвечала. Она просто перевела телефон в беззвучный режим, легла спать в чистую постель и проспала до самого рассвета крепким, спокойным сном.
Утро первого июня выдалось солнечным и ярким. Ровно в девять часов к подъезду Галины подъехало жёлтое городское такси с шашечками. Водитель помог донести небольшую сумку до багажника. Сама Галина вышла из подъезда в светлом костюме, с лёгким шёлковым платком на шее и в тёмных очках.
И ровно в эту же секунду во двор с глухим рычанием мотора влетел кроссовер сына.
Машина резко затормозила у тротуара, едва не задев бордюр. Двери распахнулись одновременно. С переднего сиденья выскочила разъярённая Алина в пляжном сарафане, а следом за ней вылез Денис. С заднего сиденья уже доносились капризные крики детей, не поделивших между собой планшет с мультиками.
– Это что ещё за маскарад? – сноха окинула Галину и стоящее рядом такси ошарашенным взглядом. – Ты куда это вырядилась с утра пораньше? Мы чемоданы еле в багажник утрамбовали, дети не кормлены, думали, ты им оладьев напекла, как в прошлый раз!
– Доброе утро, – спокойно ответила Галина, поправляя ремешок сумочки на плече. – Я же вас предупреждала трижды. И тебя, Алина, и тебя, Денис.
Денис подошёл ближе, растерянно моргая и глядя то на мать, то на водителя такси, который терпеливо курил в сторонке.
– Мам, ты что, серьёзно? – в голосе сына прорезалась паника. – Мы думали, ты просто обиделась, ну, цену себе набиваешь, чтобы мы повнимательнее были. У нас самолёт в Адлер сегодня в восемь вечера! Нам в аэропорт через четыре часа выезжать надо! Куда мы детей денем?
– Это исключительно ваша забота, – отчеканила Галина, не повышая голоса. – Вы взрослые работающие люди. Можете взять детей с собой, можете доплатить отелю за дополнительный номер, можете нанять няню на три месяца, раз у вас есть деньги на пятизвёздочный отдых. А я еду в Пятигорск, в санаторий. Мой поезд отправляется через сорок минут.
Алина побагровела, её аккуратный макияж словно перекосило от бешенства.
– Какой ещё санаторий?! Ты в своём уме вообще? Ты понимаешь, что ты нам весь отпуск ломаешь? Мы деньги потеряем, если сейчас всё отменять придётся! Ты о родных внуках подумала? Им воздух нужен, они море ждали!
– Если детям нужен воздух и море, то почему вы купили путёвки в отель только для взрослых, оставив их на меня? – Галина посмотрела на сноху с такой холодной насмешкой, что та на секунду поперхнулась собственным криком. – Вы хотели отдохнуть за мой счёт, сбросив на пожилого больного человека все родительские обязанности. Так вот, бесплатная круглосуточная прислуга уволилась.
– Мама, прекрати устраивать сцены при людях! – Денис попытался взять её под локоть, но Галина резко и уверенно отстранилась. – Отдай ключи от квартиры. Мы сами детей здесь оставим, тёщу попросим приехать на пару дней, пока что-нибудь не придумаем!
– Ключи я вам не оставлю, – отрезала мать. – Моя квартира — это не гостиница и не перевалочный пункт. Квартиру я закрыла на сигнализацию, договор с охраной подписан вчера.
Водитель такси затушил окурок и вежливо открыл перед Галиной заднюю пассажирскую дверь:
– Женщина, если на вокзал к десятичасовому, то нам пора выезжать, на выезде из города ремонт дороги.
– Едем, – кивнула Галина.
Она села на мягкое сиденье, аккуратно прикрыла за собой дверь и опустила стекло ровно на пару сантиметров.
На тротуаре стоял Денис, беспомощно опустив руки. Рядом металась Алина, судорожно тыкая пальцами в экран телефона и уже крича кому-то в трубку про штрафы за отмену бронирования и сорванный вылет. Из открытого окна их машины выглядывал Тёма и во всё горло требовал включить кондиционер.
– Счастливого пути вам, дети, – негромко сказала Галина. – И хорошего семейного отдыха.
Машина плавно тронулась с места, выехала со двора и влилась в утренний поток машин, залитый ярким июньским солнцем.
Спустя две недели Галина сидела на открытой веранде санаторного парка. Вокруг шумели вековые сосны, пахло смолой, горной свежестью и минеральной водой. После утренней процедуры грязелечения и расслабляющего массажа спина почти не напоминала о себе, а ноги ступали легко, без привычной тяжёлой одышки.
Телефон тихо звякнул на столике. Сын звонил уже третий раз за день. Галина не спеша сделала глоток тёплого нарзана из фарфорового поильника и нажала на кнопку приёма.
– Да, Денис, я слушаю.
– Мам, привет, – голос сына звучал невероятно вымотанным, хриплым и злым. На заднем плане истошно визжала Вика и громко ругалась Алина, требуя от кого-то немедленно надеть панамку. – Мы в итоге поменяли отель с дикой доплатой на какой-то семейный пансионат под Анапой. Тут духота, толпы народу, Тёма вчера нахлебался морской воды, у него температура, Вика с рук не слезает. Алина вся на нервах, мы за эти две недели переругались раз десять уже. Это не отпуск, а сущий ад какой-то!
– Сочувствую, – спокойно отозвалась Галина, наблюдая, как по стволу сосны шустро карабкается пушистая белка. – Но дети требуют внимания, сынок. Они у вас ещё маленькие.
– Мам, ну ты же скоро возвращаешься? – в голосе тридцатилетнего мужчины послышалась почти детская мольба. – У тебя же путёвка заканчивается через неделю? Мы бы приехали, завезли их к тебе хотя бы на июль… Мы за всё заплатим, честное слово!
Галина посмотрела на залитые солнцем верхушки гор на горизонте, поправила лёгкий палантин на плечах и улыбнулась.
– После санатория я на две недели уезжаю в гости к институтской подруге в пригород, мы билеты в театр уже купили. А в августе у меня запланирован ремонт на кухне, там будут пыль и чужие рабочие. Так что занимайтесь детьми сами. До конца лета я абсолютно занята.
Она нажала кнопку отбоя, убрала телефон в сумочку и с наслаждением подставила лицо тёплому горному ветру.
