— Ты серьёзно сейчас? — Элона отодвинула тарелку и посмотрела на мужа так, будто он объявил, что продал их дом. — Семь ночей? В трёхзвёздочном отеле?
— Семь. И не надо так произносить слово «трёхзвёздочный». Там нормальные номера, до пляжа недалеко. Я посмотрел отзывы.
— Ты сам-то туда поедешь?
— Я собирался с тобой. Мы же об отпуске говорим.
— Мы говорили об отпуске на Мальдивах, Максим. Об отпуске, ради которого я весь год ничего не планировала на август. Причём здесь эта Турция?
Максим сидел за обеденным столом в расстёгнутой рубашке. Он приехал домой почти в девять, поел несколько ложек супа и только потом решился сообщить, что забронировал недельную поездку в небольшой отель недалеко от Антальи. На экране ноутбука у него оставались фотографии моря и аккуратного двора с бассейном. Он рассчитывал, что Элона сначала расстроится, потом спросит о причинах. К причинам он подготовился. А вот к тому, что она вообще откажется их слушать, готов не был.
— Давай я объясню, — сказал он. — У нас сейчас не те свободные деньги, что прошлым летом.
— У кого это «у нас»? У тебя дела не идут, а отпуск вдруг должен испортиться у меня?
— Дела не остановились. Двое заказчиков задержали оплату. Я не могу вытаскивать из оборота ещё несколько миллионов на виллу и перелёт бизнес-классом.
— Значит, надо было раньше этим заниматься.
— Я этим и занимаюсь. Каждый день. И сегодня тоже до восьми занимался.
Элона поднялась, обошла стол и посмотрела на ноутбук через плечо мужа. На фотографии был обычный чистый пляж: несколько лежаков, светлый песок, море. Ничего ужасного там не было. Но для неё уже само предложение звучало как обидное понижение в должности, которой у неё, правда, никогда не существовало.
Последние четыре года они отдыхали дорого. Максим выбирал виллы на воде, заказывал индивидуальные трансферы, разрешал жене не смотреть на цены в ресторанных меню. После удачного сезона он сам подарил ей поездку на Мальдивы и смеялся, когда Элона говорила, что теперь к обычным отелям не вернётся. Тогда это казалось безобидной шуткой: деньги приходили регулярно, заказчики платили вовремя, а компания расширялась. С тех пор Элона стала считать такой отдых не подарком, а нормальным порядком вещей.
Дом тоже появился в хорошие годы. Большая гостиная с каменным полом, массивные кресла, тяжёлые шторы, дорогой диван, который выбирали почти месяц. Сейчас мебель оставалась прежней. Никто не выносил картины и не закладывал украшения. Снаружи перемены почти не ощущались. Только Максим перестал обсуждать новые покупки, а вечером всё чаще возвращался к ноутбуку и рабочим звонкам.
У него была фирма по поставке и установке оборудования для кафе и небольших гостиниц. Работали семнадцать человек, включая складских сотрудников и монтажников. Когда два крупных заказчика задержали окончательный расчёт, это сначала показалось неприятной, но решаемой задержкой. Потом подошёл срок зарплат, аренды склада и оплаты материалов для нового договора. Часть накоплений Максим перевёл на зарплаты. Ещё часть пришлось оставить на обязательные платежи. Деньги ему были должны, но платить людям он обязан был сейчас, а не тогда, когда заказчики соизволят ответить.
Об этом он рассказывал Элоне ещё месяц назад. Не один раз.
— Я же просил пока не записываться на дорогие процедуры и не покупать ничего крупного без разговора со мной, — напомнил он. — Не навсегда. Хотя бы пока нам не оплатят эти два заказа.
— Я ничего крупного и не покупала. Или платье теперь тоже считается крупной покупкой?
— Я не про платье. Ты вчера прислала ссылку на браслет.
— Я прислала ссылку. Это не значит, что ты уже за него заплатил.
— Вот и с отдыхом та же история. Я предлагаю то, что мы сейчас можем позволить себе без кредита.
— А меня ты спросил, прежде чем бронировать?
Здесь Максим вынужден был признать свою ошибку. Он действительно забронировал поездку, рассчитывая сделать жене приятный сюрприз. Только билеты оказались по выгодной цене, а выбор отеля он счёл разумным. Он привык сам решать вопросы с поездками: раньше Элона говорила, какой курорт ей хочется, а остальным занимался Максим. И ему не пришло в голову, что на этот раз стоило сначала поговорить о бюджете.
— Надо было спросить, — ответил он. — Хорошо. Я поторопился. Но давай тогда вместе подумаем, сколько мы можем потратить.
— Вместе? Ты мне уже всё посчитал, выбрал и теперь предлагаешь изображать благодарность.
— Я предлагаю поехать к морю на неделю. Мы оба давно не отдыхали.
— Ты давно не отдыхал, потому что не умеешь распределять работу. Я тут при чём?
За окном стемнело. В гостиной горела только настольная лампа у дивана, и от этого большая комната казалась неожиданно пустой. Элона взяла телефон, несколько раз пролистала сообщения и положила его экраном вниз.
— Лариса уже прислала фотографии своей виллы, — сказала она. — Вера выбирает ресторан на первый вечер. Я им что скажу? Что мой муж теперь экономит на мне и отправляет в какой-то маленький отель?
— Скажи, что мы выбрали другой отпуск. Или вообще ничего не объясняй. Ты взрослый человек.
— Тебе легко. Ты с ними не общаешься.
— А мне сейчас приходится объяснять сотрудникам, почему премию придётся перенести. Это, поверь, разговор куда неприятнее.
Она резко отодвинула от него ноутбук.
— А чему мне радоваться?! Я целый год нормального отпуска ждала, а ты решил, что мне и так сойдёт?! Какая-то Турция?! Мне ещё перед подругами оправдываться, почему мы вдруг начали на всём экономить?! Не собираюсь я никуда так ехать! Сам лети, если тебе нравится!
Максим не ответил сразу. Он устало потер лицо. Ему хотелось сказать, что ни Лариса, ни Вера не оплачивают зарплаты его работникам. Что Турция ни в чём перед ними не провинилась. Но жена уже говорила дальше и почти не делала пауз.
— Ты обещал, что мы поедем туда же, где были в позапрошлом году! Я даже даты с девочками согласовала. И только сейчас выясняется, что ты всё отменил.
— Я не мог подтвердить дорогую поездку, не понимая, когда вернут деньги. Я говорил об этом.
— Говорил что-то невнятное про заказчиков. Я думала, ты решишь.
— Решаю. Вот так пока и получается.
— Прекрасно. Значит, я должна сидеть и ждать, когда у тебя всё наладится.
Максим открыл папку на ноутбуке, но показывать фотографии больше не стал. Из портфеля он достал распечатанные авиабилеты. Билеты были настоящими, оформленными на их имена; отель пока можно было отменить почти без потерь. Он хотел объяснить, что вылет удобный и что при желании они найдут другой гостиничный вариант, не выходя за разумную сумму.
— Смотри, мы вылетаем в субботу утром. Я специально взял даты, которые тебе подходят. Если не нравится этот отель, выберем другой, только без виллы за такие деньги.
Элона выхватила листы.
— Ты меня вообще слышишь? Я не собираюсь туда лететь!
Она разорвала распечатки сначала пополам, потом ещё раз и бросила обрывки в сторону мужа. Несколько бумажек попали ему на грудь и соскользнули на пол. Максим смотрел на них с недоумением. Билеты от этого не перестали существовать, электронные копии были в почте, но ему впервые стало страшно от того, как легко жена решила устроить скандал из-за вещи, которую он купил для них обоих.
— Зачем ты это сделала? — спросил он.
— Чтобы до тебя дошло.
— До меня дошло, что ты рвёшь бумагу. Но почему нельзя нормально поговорить?
— Нормально? Ты поставил меня перед фактом!
— И я признал, что надо было спросить. Я не могу признать, что у нас есть деньги, которых сейчас нет.
Элона наклонилась к столу, уперев ладони в каменную поверхность.
— А раньше были. Ты же всегда говорил, что всё под контролем. Где теперь твой контроль?
Он мог бы рассказать ей подробнее о платёжном календаре, об угрозе потерять монтажников, если два месяца задерживать зарплату, о том, как утром начальник склада просил не отменять закупку. Но перед ним стоял человек, который требовал вовсе не ответа. Ей хотелось услышать обещание: всё будет как прежде, платить стану я.
— Деньги не исчезли, — сказал Максим. — Заказчики нам должны. Только рассчитываться с людьми их обещаниями я не могу.
— Возьми из накоплений.
— Уже взял часть. На зарплаты.
— Возьми ещё.
— Тогда нечем будет закрыть следующий месяц, если платежи снова задержат.
— Можно подумать, у тебя единственная фирма в стране, у которой клиенты задерживают деньги. Другие как-то живут.
— Некоторые берут кредиты и потом закрываются. Я именно этого не хочу.
— Ну так возьми кредит на отпуск. Даже смешно, что я должна тебе это объяснять.
Максим посмотрел на неё так внимательно, что Элона на секунду смутилась. Но только на секунду.
— Ты предлагаешь занять под проценты деньги на гостиницу? — уточнил он.
— Предлагаю выполнить то, что обещал жене.
— А если банк не одобрит? Ты об этом подумала? Сумма большая, а доходы предприятия сейчас нестабильные.
— Ты всегда находил деньги, когда хотел.
— А если не найду?
— Да хоть почку продай, если иначе не способен оплатить достойный отдых! — выпалила Элона.
Максим выпрямился. Он видел, что жена разозлилась, и прежде прощал ей резкие слова. Но это прозвучало так, словно неприятности его фирмы и здоровье самого Максима вообще не имеют значения. Он спросил тихо, без привычного желания сгладить разговор:
— Ты сейчас понимаешь, что сказала?
— Не придирайся к словам. Я образно выразилась.
— Мне не смешно. Я третий месяц пытаюсь сохранить зарплаты людям, а ты требуешь, чтобы я брал долг ради того, чтобы тебе не было неловко перед подругами.
— Ради отпуска я не стану рисковать очередной зарплатой, — сказал он.
— Только не надо устраивать из меня бессердечную. Я тебе ещё и виновата окажусь, что они у тебя работают?
Ссора тянулась уже больше часа. Давно остывший ужин так и остался на столе. Максим поднялся, собрал обрывки и бросил их в корзину у письменного стола. Элона пошла за ним, продолжая говорить о том, как неприятно будет отвечать знакомым на вопросы о гостинице. Тогда он повернулся и сказал коротко:
— Давай вообще никуда не полетим.
— Что?
— Не будем тратить деньги на поездку, которая тебе не нужна. Я отменю отель. Билеты посмотрю, сколько можно вернуть.
— То есть ты меня ещё и без отпуска оставишь?
— Ты только что сама сказала, что никуда не поедешь.
— Я сказала, что не поеду туда. Это разные вещи.
Максим больше не спорил. Он ушёл в кабинет и закрыл дверь, не запирая её. До полуночи отвечал на письма заказчиков и пытался договориться о частичной оплате. В ответ ему прислали очередное обещание перечислить деньги «в ближайшее время». Такие слова уже ничего не значили. Он занёс сумму в рабочую таблицу как ожидаемую, но не стал рассчитывать на неё при оплате зарплат.
Элона тем временем позвонила Ларисе. Она говорила громко, чтобы муж слышал из кабинета.
— Представляешь, меня решили отправить в какую-то трёшку! Да, прямо так. Нет, не из-за того, что мне не нравится море. Из принципа. Я же не студентка. Вы ещё вдвоём летите? Тогда я с вами.
Подруги собирались на Мальдивы и уже оплатили свои поездки самостоятельно. Лариса работала в медицинской компании, Вера вела небольшой магазин и много лет откладывала на отпуск из своих доходов. Элона знала об этом. Но в разговоре она сделала вид, что вопрос денег уже решён: сказала, что Максим всё организует, а ей остаётся согласовать даты.
Утром она встретила мужа возле кофемашины.
— Я лечу с девочками. Они меня ждут, — объявила она.
— Хорошо. Только я не буду это оплачивать.
— Опять начинаешь?
— Не начинаю. Мы вчера уже обсудили, сколько у нас свободных денег.
— Ты мог бы хотя бы порадоваться, что я нашла выход.
— Какой выход? Ты летишь без меня в ещё более дорогую гостиницу и предлагаешь оплатить её мне.
— А кто должен оплатить? У меня нет таких денег.
— Вот именно.
Элона поставила чашку на стол резче, чем собиралась. Она привыкла, что в таких разговорах Максим уступал после второго или третьего круга. Раньше это работало: он сначала называл покупку чрезмерной, потом говорил «ладно, бери». Теперь лицо у него было измученное, а ответы — неприятно определённые.
Несколько лет назад Элона сама зарабатывала. Она работала в салоне дорогой мебели и умела находить общий язык с покупателями. Там они с Максимом и познакомились: он заказывал обстановку для нового офиса. После свадьбы муж предложил ей оставить работу, если она захочет. Он тогда много ездил и говорил, что хотя бы одному из них полезно быть дома. Элона согласилась. Первое время занималась ремонтом дома, заказывала мебель, встречала строителей. Потом работы стало меньше, зато появились салоны, поездки, обеды с подругами.
Её устраивал такой порядок. Максима тоже, пока компания росла. Но из этого вовсе не следовало, что он обещал пожизненно покупать любые услуги и путешествия независимо от состояния бизнеса. Он пытался поговорить с женой об этом весной, когда отказался менять исправный автомобиль на новый. Тогда Элона целую неделю отвечала односложно, пока он не подарил ей дорогие серьги на годовщину. Теперь он вспомнил этот случай с неприятной ясностью.
Первый день после разговора прошёл в постоянных сообщениях. Элона присылала ссылки на виллы, фотографии бассейнов и короткие вопросы: «Эта нормальная?» или «Может, хотя бы такой вариант?». Максим отвечал, что не может бронировать дорогой отдых. Она звонила во время совещания, а когда он не взял трубку, писала, что работа для него важнее семьи.
Вечером он нашёл её в гостиной. На столе лежали образцы тканей для новых штор, которые Элона собиралась заказать ещё до ухудшения дел в компании.
— Я просмотрела варианты, — сказала она. — Можно чуть сократить категорию номера. Там всё равно отдельный бассейн.
— Элон, я сегодня договорился выплачивать часть зарплаты монтажникам двумя переводами, чтобы не трогать остаток резерва. Ты слышишь, что я говорю?
— Слышу. Только у меня всё время ощущение, что мне рассказывают одни неприятности. Я должна отказаться от всего, что люблю?
— Я прошу тебя отказаться от дорогой поездки этим летом. Не от всего.
— А я прошу найти способ. Ты же находишь способы для работы.
— Для работы я нахожу деньги, которые потом принесут выручку. Отдых не принесёт.
— Вот когда ты начинаешь так рассуждать, мне кажется, что я тебе чужой человек.
Он не нашёлся с ответом. Элона умела произносить такие вещи спокойно, без крика, и от этого ему становилось ещё тяжелее. Он любил жену, помнил первые годы их брака, когда они устраивали дома ужины для друзей и смеялись над собственными ошибками. Не хотелось думать, что все эти хорошие воспоминания держались только на возможности оплачивать дорогие удовольствия.
На следующий день она отказалась вместе ужинать. Сказала, что ей не хочется сидеть напротив человека, который считает её капризом. Максим поел один и поехал в офис за забытыми документами. Когда вернулся, свет в спальне ещё горел, Элона говорила по видеосвязи с Верой.
— Да я понимаю, что цены выросли. Но меня просто поставили в положение, когда приходится просить. Это ужасно, — жаловалась она.
Максим не стал вмешиваться. Он слышал, как Вера предлагала ей перенести поездку или выбрать другой маршрут. Элона отвечала, что дело не в маршруте, а в отношении мужа. Позднее, когда подруга отключилась, она сама пришла в кабинет.
— Вера сказала, что ещё есть места в их отеле. До вечера нужно решить.
— Я уже решил. На эти деньги у нас нет бюджета.
— Не у нас. У тебя.
— Пусть так. Но кредит я брать не буду.
— Значит, я тебе совсем не нужна?
— Не превращай отпуск в проверку любви.
— Я ни во что не превращаю. Просто хочу жить так, как жила до того, как ты начал считать каждый рубль.
Она вышла. Через полчаса вернулась и сообщила, что, если Максим не даст денег, она уедет к матери, а потом подумает, стоит ли вообще продолжать отношения. Он попытался узнать, действительно ли она говорит о расставании. Элона ответила, что сама не знает: «Смотря как ты поступишь».
Максим в ту ночь почти не спал. Утром он сидел в офисе над ведомостью зарплат и не мог сосредоточиться. Директор по монтажу зашёл спросить, можно ли заказать расходные материалы на следующий объект. Максим согласовал только самое необходимое. Потом открыл банковское приложение и посмотрел, сколько ему одобряют как физическому лицу. Предложение было невыгодным. За три года пришлось бы вернуть заметно больше, чем он возьмёт. Он закрыл страницу.
К обеду заказчик снова не перевёл обещанный аванс. Максим позвонил, услышал очередные извинения и потребовал хотя бы часть суммы до пятницы. После этого Элона прислала короткое сообщение: «Бронировать буду сегодня. Иначе я всё пойму».
И он сдался.
Вечером Максим пришёл домой с таким видом, что жена сначала решила: очередная проблема на работе. Он положил телефон на стол и сказал:
— Я оформил потребительский кредит. Деньги поступили.
Элона выпрямилась.
— Правда? Почему сразу нельзя было так сделать?
— Потому что это плохое решение. И я не хочу брать ещё один такой кредит.
— Я же не прошу два. Мне нужно только нормально отдохнуть.
— Ты уже сказала, что едешь с Ларисой и Верой. Купи билеты и забронируй номер. Но сумма ограничена. Я не смогу потом переводить ещё столько же.
Она обняла мужа, поцеловала в щёку и почти сразу ушла в спальню с телефоном. Через час к нему заглянула с радостным сообщением, что всё удалось оформить. Отель оказался дорогим, с отдельными виллами, а билеты — с удобной пересадкой. На радостях Элона даже предложила заказать ужин из любимого ресторана. Максим отказался: ему нужно было снова ехать на работу.
— Ты хоть порадуйся за меня, — сказала она.
— Я рад, что ты довольна. Только у меня теперь ещё один платёж каждый месяц.
— Не начинай сейчас. Мы же договорились.
Он не напомнил, что никакой договорённости у них не было. Было несколько дней угроз, после которых он занял деньги и отдал их жене, чтобы в доме прекратились скандалы. Самому ему от этого легче не стало.
Элона готовилась к отъезду почти неделю. Она выбирала одежду, записывалась на процедуры и обсуждала с подругами рестораны. Максим отменил свой отпуск и попросил бухгалтера пересчитать ближайшие платежи. Один заказчик прислал часть долга, и эта сумма сразу ушла на закупки и зарплаты. Второй снова перенёс срок. Компания ещё держалась, заказы были, работники выходили на смены, но запаса для спокойной жизни больше не осталось.
За два дня до вылета Элона спросила:
— Ты сможешь отвезти меня в аэропорт?
— Смогу. Во сколько?
— В пять утра надо выехать. Ты не забыл, что я лечу с девочками?
— Нет, не забыл.
Он отвёз её сам. В аэропорту Элона несколько раз проверила чемодан, поздоровалась с подругами и попросила Максима сделать общую фотографию. Лариса и Вера разговаривали о работе, о том, как сложно было взять отпуск одновременно. Ни одна из них не спрашивала, кто оплатил поездку Элоны. Максим стоял с телефоном и впервые заметил, как легко жена поддерживает перед ними видимость, что у них по-прежнему всё в порядке.
— Позвони, когда прилетишь, — сказал он.
— Конечно. И не переживай так. Всё у тебя наладится.
Она сказала это искренне, но тут же повернулась к подругам обсуждать регистрацию. Максим уехал прямо в офис. В тот день ему предстояло объяснить поставщику, почему очередную партию придётся оплатить с задержкой.
Фотографии начали приходить через несколько часов после прилёта. Сначала пальмы и вид с террасы. Потом ресторан над водой, красивый завтрак, вечерние огни. Максим отвечал коротко: «Красиво», «Хорошего дня». Элона обижалась на сдержанность, спрашивала, почему он не радуется за неё. Он не хотел портить ей отпуск разговорами о деньгах, но и восторг из себя выдавить не мог.
На четвёртый день пришло сообщение: «У нас завтра морская прогулка. Мне не хватает на неё. Можешь прислать?» Он позвонил сразу.
— Я же говорил, что дополнительной суммы не будет.
— Там все едут. Только я должна сидеть в отеле?
— У тебя хороший отель, оплаченный перелёт и питание. Развлечения сверх этого я сейчас оплатить не могу.
— Зачем ты вообще меня отправлял, если теперь на всём ограничиваешь?
— Элона, я тебя не отправлял. Ты сама настояла на поездке.
— Ты мог хотя бы не напоминать об этом во время отдыха.
Она отключилась. Через час пришла фотография дорогого ужина. Максим не стал выяснять, кто за него заплатил. Ему нужно было подготовить документы на отгрузку, которую уже дважды переносили. Вечером он снова открыл график погашения личного кредита и внёс дату первого платежа в календарь. Сумма была ощутимой даже для человека, привыкшего к хорошим доходам. Особенно теперь.
В доме без Элоны стало непривычно тихо. Максим сам разогревал ужин, собирал посуду и ложился спать раньше. От этого было даже немного спокойнее. Но утром телефон всё равно начинал звонить с рабочего номера, и снова приходилось добиваться от заказчиков денег. Он не считал себя обманутым жизнью: предпринимательство всегда было рискованным делом. Только раньше дома его хотя бы слушали, когда он рассказывал о трудностях. Теперь любое такое объяснение жена принимала за попытку отнять у неё заслуженный комфорт.
Перед возвращением Элона написала, что отпуск получился чудесный, хотя организаторы могли бы придумать побольше интересных экскурсий. В аэропорту она говорила без остановки: кто где купался, какой ресторан стоит посетить ещё раз, какие фотографии вышли лучше. Максим слушал, помогал катить чемодан. Её счастье выглядело настоящим. И всё же внутри у него ничего не отозвалось, кроме усталости.
Дома Элона прошла в гостиную и сразу заметила, что муж так и не заказал новые шторы.
— Ты совсем ничего не делал без меня? — спросила она.
— Работал. Заказчики частично расплатились, но до конца вопрос не закрыт.
— Ты опять о работе. Я только вернулась. Давай хотя бы один вечер без твоих проблем.
Максим согласился. Они поужинали, она показала ему фотографии. Подруги действительно оплатили свои поездки сами. Одна из них уже обсуждала следующий год и собиралась откладывать деньги заранее. Элона засмеялась, рассказывая об этом: ей казалось смешным планировать отпуск за двенадцать месяцев.
— Кстати, — сказала она, пролистывая фотографии на телефоне, — на следующее лето нам надо заранее решить. Мне больше понравился другой остров. Там виллы лучше. Ты сможешь бронировать до Нового года?
Максим положил вилку.
— Нет.
— В смысле — нет?
— Никаких новых дорогих поездок я оплачивать не буду, пока мы не расплатимся с долгами. И никакого нового кредита на отдых не будет.
Элона нахмурилась.
— Ты опять за своё? Я только вернулась, а ты уже собираешься запрещать мне следующий отпуск?
— Я не запрещаю тебе ездить. Я говорю, что не возьму для этого деньги в долг.
— Значит, всё будет зависеть от того, сколько заработает твоя фирма?
— Да. И от того, сколько у нас действительно останется после обязательных платежей.
— Как удобно. А мне предлагаешь опять ждать?
— Ты можешь работать и откладывать на поездку сама. Я серьёзно. Можем обсудить общий бюджет, когда бизнес выровняется. Но кредит за этот отпуск платить мне, не подругам и не тебе.
Она убрала телефон.
— Потрясающе. Ещё недавно ты говорил, что я ни в чём не должна себе отказывать.
— Я говорил это, когда мог себе позволить. Сейчас я объясняю, почему больше не могу.
— Ты сам меня к этому приучил.
— Да, — ответил Максим. — И я несу за это свою часть ответственности. Но ещё один кредит я не возьму.
Элона встала из-за стола. На этот раз она не кричала. Сказала, что очень разочарована, и ушла наверх. Максим услышал, как в спальне открылся шкаф, потом включился телевизор. Через несколько минут она начала кому-то отправлять сообщения. Он не пошёл выяснять кому.
Утром списался первый платёж по кредиту. Максим проверил остаток на личном счёте, затем открыл рабочую почту. Один из должников прислал новый срок оплаты — ещё через две недели. В кабинете лежал список сотрудников, которым в пятницу нужно было перечислить зарплату. Максим взял ручку и снова начал считать.
Элона спустилась позже. Она приготовила себе кофе, мельком посмотрела на мужа и спросила, не забыл ли он, что вечером они приглашены к знакомым. Максим сказал, что задержится на работе. Жена недовольно пожала плечами. Они оба помнили вчерашний разговор, но никто не собирался к нему возвращаться за завтраком.
Вечером Максим позвонил в банк и уточнил, можно ли уменьшить переплату при досрочном погашении. Погашать пока было нечем. Элона в это время прислала ему новую ссылку на курорт и приписала: «Просто посмотри, какое место». Он посмотрел, но не ответил. Теперь перед ним стояла другая задача: удержать предприятие, выплатить людям заработанное и закрыть долг за отдых, на который он сам так и не поехал…













