Ирина, тяжело дыша, добежала до остановки, но троллейбус уже отъезжал от неё. И как ни махала она водителю, как ни подпрыгивала на одном месте, тот её не заметил.
«Ну вот, опоздала… — расстроилась Ирина, посмотрев на часы. – А следующий будет только через полчаса, не раньше». Грустно посмотрев вслед уезжающему троллейбуса, она решила идти на работу пешком.
Вовремя явиться она в любом случае не успеет, но так хотя бы опоздает минут на пятнадцать, а не на час.
Ирина шла по тротуару, то ускоряясь, то замедляя шаг, и думала о том, как будут подшучивать над ней коллеги. Мол: «за целый месяц отдохнуть нормально не могла, что ли?»
Ира действительно находилась в отпуске, а сегодня у неё был первый рабочий день.
«И такой косяк…» — вздыхала она, стоя на перекрестке.
Она работала в центре социального обслуживания населения, и дисциплина у них была строгая.
Пенсионеров обслуживала: то по дому поможет, то в магазин сходит, то поесть приготовит.
Мало кому такая работа придется по душе. А Ирине нравилось. Добрые дела делать ей нравилось.
Наконец, на светофоре загорелся зеленый свет, и Ирина, ступив на пешеходный переход, быстро направилась на противоположную сторону улицы. До работы оставалось пройти один квартал. И вдруг…
…её внимание привлекла одинокая старушка, которая сидела на лавочке и тихонечко плакала.
Как Ирина поняла, что плачет тихонечко?
Да потому что бабушка тщательно скрывала свои слезы от прохожих, хотя те и не смотрели на неё. Но у Иры глаз наметан на такие дела, и она сразу поняла, что у этой женщины что-то случилось. Да и вообще она вся потерянная какая-то была.
Знаете, в каждой профессии бывает момент, когда приходится делать выбор: действовать по инструкции или по велению сердца.
Ирина прекрасно понимала, что опаздывала на работу, и что начальница Мария Олеговна явно не обрадуется нарушению дисциплины. Но пройти мимо человека, которому нужна помощь, она не могла.
Поэтому…
…поэтому Ира быстро достала из сумочки телефон, написала на работу, что задерживается, а потом направилась к бабушке.
— Здравствуйте! У вас всё в порядке? – спросила Ира, остановившись рядом с лавочкой. – Хотя я и так вижу, что не в порядке. Что у вас случилось, бабушка? Может помощь нужна?
Старушка, которой на вид было лет девяносто, подняла на Ирину свои заплаканные глаза, и минуты две, наверное, молчала.
— Что у вас случилось? – повторила вопрос Ирина.
Она понимала, что торопить её с ответом не стоит. И терпеливо ждала. Хотя у самой сердце было не на месте. Столько страдания и боли было в этих глазах, что она, если честно, сама чуть не расплакалась.
— Не могу найти их… — еле слышно прошептала старушка. – Потеряла я их, понимаете?
— Кого вы не можете найти, бабушка? Кого потеряли?.. – Ирина немного растерялась.
— Кошек своих, — тяжело вздохнула женщина, и провела дрожащей рукой по морщинистой щеке. – Милочку, Сонечку и Ладочку.
Ирина присела рядом с женщиной, обняла её, чтобы хоть немного унять её дрожь, а через некоторое время, когда пенсионерка успокоилась, стала расспрашивать её, откуда она, где живет и что случилось с её кошками.
История, которую рассказала Ирине эта женщина, была просто ужасной. У неё еще долго мурашки по коже ползали от того, что она услышала.
Оказывается, что дома у пенсионерки нет и живет она сейчас в доме для престарелых, из которого сегодня утром ушла. Искать кошек…
А в дом престарелых её определил любимый внук, на которого женщина в свой время оформила договор дарения на свою двухкомнатную квартиру, где она проживала вместе со своими кошками.
— Обманул он меня… — всхлипывала бабушка, крепко держа Ирину за руку. – Говорил, что за кошечками моими присмотрит, что за мной ухаживать будет, что всё будет хорошо. А оно вон как получилось. Кошек он моих выгнал на улицу, а меня… Меня потом оформил в дом престарелых.
— Какой ужас, — покачала головой Ирина. – А зачем же вы при жизни внуку квартиру свою подарили?
— Так он попросил. Говорил, что с наследством могут быть какие-то проблемы, да и ждать надо полгода.
— А у вас есть еще родственники?
— Нет у меня родственников… — вздохнула женщина. – Мужа я давно похоронила. Детей – сына и дочку – тоже похоронила. Правда, не помню когда. Тоже давно, наверное. Только вот внук и остался один.
Когда Ирина спросила у бабушки, где та собиралась искать своих кошек, она вдруг расплакалась, и призналась, что не помнит, где живет.
Думала, что помнит, а когда в городе оказалась, то не могла вспомнить, куда идти.
— У вас проблемы с памятью, да? – осторожно спросила Ира.
— Ну как у всех, наверное… — пожала плечами пенсионерка. – Что-то помню. Чего-то не помню. Возраст…
— Ну да, ну да, — сочувственно закивала Ирина.
Хотя сама прекрасно понимала, что у старушки наверняка деменция начинается.
Она просто общалась с такими людьми. Очень похоже. И понятное дело, что оставлять её здесь одну нельзя.
Нужно вернуть обратно в дом престарелых. Кошек своих она всё равно не найдет, а сама потеряться может.
Уже потерялась.
Ира позвонила на работу, обрисовала начальнице ситуацию, и та дала добро, чтобы она помогла бабушке.
Государственный дом престарелых в её городе был только один, поэтому доставить эту женщину «домой» было несложно.
А уже там от своей знакомой Ирина узнала, что Анна Прокофьева уже не первый раз сбегает. За почти восемь месяцев, что она здесь находится – это четвертый раз.
— Главное, я никак не понимаю, как ей удается пройти незамеченной, — рассказывала Ире знакомая. – Но как-то удается.
— Она кошек своих хочет найти. Очень хочет. А когда человек чего-то очень хочет, сложно его остановить.
— Это да… Вот только я ей уже объясняла, что даже если и найдет она своих кошек, сюда их никто не пустит. Смысл искать?
— Слушай, Оль… А проблемы с памятью давно у неё начались? У врача обследовались?
— С памятью… Да вроде нет. Ну когда она к нам поступила, вроде всё нормально было. И врачи сказали, что состояние удовлетворительное. Хронические болячки есть, конечно. Слух еще садится. Зрение падает. Но ей 91 год, что ты хочешь. В таком возрасте сложно оставаться здоровым.
— Понятно. Слушай, а можно я с ней наедине поговорю? — спросила Ирина. – Хочу узнать у неё кое-что.
— Без проблем. Тем более, что ты у нас почетный сотрудник центра соцобслуживания населения. Тебе можно.
Ирина сама не понимала, зачем ей это нужно. Просто очень жаль было эту несчастную женщину, которая осталась на старости лет одна. И которую предал родной человек.
В тот день на работу она попала только после обеда. Коллеги, как она и предполагала, над ней подшучивали, но ей было всё равно. Все её мысли были заняты сейчас бабушкой Анной Прокофьевой.
Она, когда уходила от неё, не сдержалась и дала волю эмоциям. Слезы ручьем бежали по щекам.
А пока Ирина шла на работу то, словно заклинание, повторяла одни и те же слова: «Ей надо помочь, надо помочь…»
Чем именно помочь, Ирина не знала. Квартиру она ей точно уже не вернет. Внучок её продал давно, наверное. Разве что попробовать найти кошек. Если бы Анна Прокофьева их увидела, убедилась, что с ними всё в порядке, может быть, ей хоть капельку стало бы полегче?
Только вот восемь месяцев уже прошло. Где их искать. Может, их забрал уже кто-то домой.
Может, в приюте. А может…
Об этом всём Ирина и думала, находясь на рабочем месте. И когда домой шла – думала. И дома думала.
А на следующий день после работы Ирины поехала в дом престарелых. Чтобы увидеть Анну Прокофьеву. Поговорить с ней… Чтобы она почувствовала, что не одинока в этом мире.
— Что-то ты зачастила к нам, Ириш, — улыбаясь, сказала Оля, когда Ира столкнулась с ней в дверях.
— Я к бабе Нюре.
— Да я уже поняла, к кому ты. Целую неделю уже к ней ходишь. Я вот только понять не могу, зачем?
— Я и сама не знаю, зачем. Просто чувствую, что надо. У неё же никого нет в этом мире. Это страшно, когда никого нет.
Анна Прокофьева, конечно, была рада, что Ирина её навещает. И поговорить с ней она очень любила.
Она вообще очень много рассказывала: о войне, о своей молодости, которая прошла в лишениях.
Но больше всего Анна Прокофьева рассказывала о своих кошках, которых она любила, наверное, больше жизни.
И так интересно рассказывала, что Ирина слушала, открыв рот. Она уже и сама влюбилась в этих кошек.
— Как они там без меня? – вздыхала баба Нюра. – Живы ли мои красавицы? Увижу ли я их еще когда-нибудь?
И вот именно в этом момент Ирина твердо решила, что попробует найти этих кошек. Чего бы ей это не стоило.
Объявления на столбы клеить или в интернете размещать не было никакого смысла, так как у Ирины не было ни одной их фотографии. Поэтому она просто решила начать поиски в том районе, где жила когда-то баба Нюра. Хорошо, что Оля помогла «раздобыть» адрес.
— Она же там не живет уже давно. Зачем он тебе? – удивленно спросила она, протягивая лист с адресом.
— Значит, надо.
Некогда было ничего объяснять. Да и не хотелось, если честно. Надо было действовать.
Когда она приехала к дому, в котором когда-то жила Анна Прокофьева, то стала чуть ли не под каждый куст заглядывать. Вот только никого под теми кустами не было. Пусто было под кустами.
— Вы что-то потеряли? – услышала Ирина чей-то голос за спиной, и встав с корточек, резко обернулась.
Перед ней стояла пенсионерка с мусорным пакетом. Видимо, шла выбрасывать его на мусорку.
— Здравствуйте. Потеряла…
И Ирина стала рассказывать этой женщине, что её сюда привело. А ту слушала, слушала, слушала…
— А знаете… – вдруг сказала она, когда Ирина закончила свой рассказ. – Я вашу эту бабу Нюру лично не знала, конечно, но вот кошки… Каждый день их вижу. Трое, как вы и рассказали. И да – давненько они во дворе нашем крутятся. Больше полугода точно. А может, и все восемь месяцев. В руки только никому не даются. Сидят просто рядом с подъездом и ждут чего-то.
— Скорее, кого-то… — вздохнула Ирина. – Хозяйку они свою ждут. А почему их сейчас не видно? Не знаете?
— Так к вечеру они обычно уходят. Они утром обычно приходят. До обеда сидят. Иногда – дольше. А потом уходят.
Следующим утром Ирина была опять возле этого дома. И улыбалась. Потому что кошки пришли. Все трое. Одна – чисто серая – сидела рядом с цветочными клумбами. Другие – трехцветные – стояли возле скамейки рядом с подъездом.
Ирина подошла к ним, хотела погладить, но, как ей вчера сказала пенсионерка, в руки они не дались.
— Ничего, ничего, — улыбалась Ирина. – Завтра приходите сюда в это же время. Будет вам сюрприз. И хозяйке вашей тоже будет сюрприз.
Кошки переглянулись и удивленно посмотрели на Ирину. Будто поняли что-то. А может – почувствовали…
А на следующий день…
…на следующий Ирина привезла Анну Прокофьеву к дому, в котором она когда-то жила.
— Узнаете? – спросила она у бабушки. – Двор узнаете?
— Нет, не узнаю, — ответила баба Нюра. – Я здесь жила?
— Да! А сейчас я покажу вам кошек. Ваших кошек. Скоро они придут. Надеюсь, что их вы точно узнаете.
— Правда? – оживилась Анна Прокофьева. – Вы их нашли? Правда?
— Да. Они и не уходили никуда. Они всё это время ждали вас.
Как Ирина и предполагала, кошек своих Анна Прокофьева сразу узнала. Как только увидела их троих, бегущих к подъезду, — у неё из глаз сразу хлынули слезы.
А когда кошки увидели свою хозяйку…
…это была очень трогательная встреча.
Баба Нюра сидела на скамейке, а кошки, окружив её с разных сторон, прижимались к ней своими пушистыми телами.
Прижимались, смотрели в глаза, мурлыкали.
В тот же день, Ирина забрала кошек к себе домой. За бабой Нюрой они готовы были идти куда угодно. Хоть на край света.
Поэтому проблем никаких не было. Баба Нюра в тот день тоже осталась у неё. Она уже договорилась с Олей.
Просто они так долго не виделись. Им надо было побыть вместе. И Ирина, оставив их в квартире, отправилась на работу.
А потом…
…потом Ирина договорилась с Олей, чтобы баба Нюра пожила у неё некоторое время.
И параллельно с этим Ирина стала собирать документы, чтобы оформить над бабой Нюрой опекунство.
Ну не могла она её отправить обратно в дом престарелых. Это было непросто. Но Ира справилась.
Заключение врачей, суд, оформление опекунства, прописка. Это не за один день всё случилось.
Но главное, что всё получилось. И во многом благодаря помощи своей начальницы, у которой были связи «где надо». И коллеги помогали, чем могли. И Оля. Все помогали.
И теперь баба Нюра живет вместе со своими кошками у Иры в квартире. Душа в душу живут.
И каждый день баба Нюра берет Ирину за руку, крепко сжимает её, смотрит в глаза и говорит: «Спасибо».
И это вот «Спасибо», эти глаза, которые светятся от радости, эта улыбка на лице – самая лучшая награда для Иры.
Она одна жила, детей у неё не было (и не могло быть), поэтому баба Нюра со своими кошками нисколько её не обременяла. Наоборот, глядя на бабу Нюру и её кошечек, Ирина чувствовала себя по-настоящему счастливым человеком.
Впервые за долгое время.
*****
Баба Нюра прожила недолго. Спустя полгода деменция стала прогрессировать и дошло до того, что она даже не узнавала Ирину.
Только вот кошек своих помнила. Они её и успокаивали – ни на шаг от неё не отходили. Чувствовали, наверное, что бабе Нюре недолго осталось, и старались провести рядом с ней как можно больше времени.
Через год Анны Прокофьевы не стало. Ирина зашла утром в комнату, как обычно, а там…
…там кошки плачут. По-настоящему плачут. Как люди. И Ирина тоже вместе с ними плакала.
Баба Нюра была очень хорошим человеком. Замечательным. С добрым сердцем. И несмотря на свою нелегкую жизнь, она смогла сохранить в себе то человеческое, чего многим людям сегодня не хватает.
Ирине будет очень не хватать этого человека. Но она рада тому, что ей удалось осуществить её мечту.
И она была уверена, что хотя бы последние месяцы своей жизни Анна Прокофьева была счастлива.
Кошки теперь живут с Ириной. Они давно уже приняли её в свою «стаю». Еще бы. Ведь если бы не Ирина…
Мила – та, которая полностью серая – любит лежать на письменном столе, и постоянно наблюдает за Ириной, когда та сидит за компьютером.
И если хозяйка сидит долго, Мила подходит, трется о руки, мяукает, и Ирина, улыбаясь, берет её на руки, и идет вместе с ней на кровать, где, развалившись, спят Соня и Лада.
И теперь Ирина знает точно: «это такое счастье, когда у тебя так много кошек. Кошек, которые тебя любят, и которые тоже о тебе заботятся. Да, это счастье… Ради этого стоит жить».
