— Да я никуда не пойду! — выкрикнул муж. — Ты не имеешь права!
— Если ты не уйдешь сам, я твои вещи выставлю в подъезд, — спокойно ответила Наташа. — И брату позвоню, он тебя выгонит отсюда.
И поверь мне, я это сделаю.
У тебя есть полчаса.
Боря, ты издеваешься надо мной? Я двенадцать часов на ногах, а ты даже тарелку за собой помыть не удосужился?
— Натка, тише, не ори под ухом! — не оборачиваясь, выкрикнул Борис, яростно стуча по клавишам компьютера. — У меня тут катка важная, мы базу штурмуем!
Сейчас солью из-за тебя!
— Катка у него важная! — Наташа зашла в комнату и развернула монитор в сторону. — Посмотри на этот сви…арник!
Везде коробки от пиццы, крошки, фантики.
Ты обещал сегодня прибраться!
— Ну Нат, уйди, ничего не видно! — Борис развернул монитор к себе. — Я же сказал, что все уберу завтра.
Мне удобнее заниматься домашними делами, когда тебя нет дома, ты под руку не лезешь.
— Ты мне это вчера говорил! И позавчера! — Наташа выдернула сетевой провод из розетки. Монитор мгновенно погас.
— Ты что творишь? — Борис подскочил на стуле. — Ты соображаешь вообще? Меня ребята теперь забанят! Я полдня эту катку ждал!
— А я полдня на работе пахала, чтобы заработать нам на аренду этой квартиры и на твои дур…ацкие игры! — закричала Наташа. — Я прихожу домой уставшая как собака, а дома шаром покати!
Ты даже макароны сварить не мог?
— Ой, началось, — Борис со вздохом повалился обратно в кресло. — Ну не успел я, заигрался.
Завтра все сделаю, честное слово. И посуду помою, и полы протру.
— Не верю я твоим «завтра», Боря! Мне надоело обслуживать лентяя.
У нас детей еще нет, а я уже чувствую себя измотанной матерью при взрослом капризном младенце!
Наташа выбежала на балкон, чтобы глотнуть прохладного воздуха и успокоиться.
Достала телефон и набрала номер сестры.
— Все, я больше так не могу, — выпалила она.
— Что, второй акт? Опять Боря у компьютера сидит? — сразу поняла сестра.
— На кухне гора посуды до потолка, в комнате бардак, ужина нет. А он орет на меня, что я ему игру сорвала.
Я сама во всем виновата… Сама его к этому приучила.
— Ну, тут ты права, Натка, — вздохнула сестра в трубку. — Ты его с первого дня после увольнения обхаживала, как принца.
— Я боялась, что у него начнется депрессия! — принялась оправдываться Наташа. — Представь, мужчину в тридцать лет внезапно увольняют с хорошей должности.
Это же такой у..дар по самооценке. Я хотела его поддержать, создать ему комфортные условия…
— Комфортные условия — это вкусный обед на столе и гулянка по вечерам? — усмехнулась Алина.
— Ну… Я оставляла ему записочки с теплыми словами, готовила его любимые блюда, вечером специально заходила в магазин и покупала его любимое «живое», чтобы он расслабился.
Не делала ему никаких замечаний, если он не убирал за собой.
Думала: «Ладно, у человека сложный период, не буду капать ему на мозги, сам со временем придет в себя».
— Ну вот он и пришел в себя. Ему очень понравилось быть домашним питомцем на твоем полном обеспечении.
Работать не надо, посуду мыть не надо, жена все сама сделает, еще и бутылку принесет. Зачем напрягаться?
— Но три месяца уже прошло! — воскликнула Наташа. — Сколько можно «отдыхать»?
Он даже резюме не рассылает.
Я вчера заглянула в его историю браузера, там только игровые форумы и прохождения квестов.
Ни одного сайта по поиску работы!
Я пыталась разговаривать с ним спокойно, предлагала вместе составить список дел по дому, распределить обязанности.
Он соглашается, кивает головой, а на следующий день все повторяется.
Вечером я прихожу — и та же самая картина: он в наушниках, посуда в раковине, в кастрюлях пусто.
Договорив с сестрой, Наташа вернулась в комнату.
Борис уже успел снова включить компьютер и запустить игру.
Наушники надевать не стал.
— Боря, сколько можно? — Наташа присела на край дивана.
— Опять начинается? — не поворачивая головы, ответил он.
— Мне действительно тяжело. Я тащу на себе весь наш быт и все наши расходы, ты домой ничего не приносишь.
А моей зарплаты едва хватает на самое необходимое!
— Натка, я ищу работу, — поморщился Борис. — Ты думаешь, мне легко?
На рынке сейчас один шлак предлагают.
За три копейки я работать не пойду, я себя уважаю.
— А сидеть у меня на шее три месяца и играть в игрушки — нормально?
— Ну почему сразу на шее? — Борис наконец отпустил мышку и повернулся к ней. — Я же помогаю по дому!
— Как ты помогаешь, Боря? Чем? Что ты сделал сегодня. Или вчера?!
— Я вчера мусор вынес! — гордо заявил он.
— Мусор? Пакет, который я сама собрала и поставила у двери, чтобы ты не забыл его, когда пойдешь в магазин? Это вся твоя помощь?
— Слушай, ты преувеличиваешь, — Борис недовольно нахмурился. — Я просто расслабляюсь.
У меня стресс после увольнения до сих пор не прошел. Мне нужно время, чтобы перезагрузиться.
— Пока ты перезагружаешься, я здоровье свое гроблю. Я прихожу домой уставшая, мечтаю о горячем ужине и чистой по..стели, а вместо этого вынуждена вставать к плите и отмывать засохшие тарелки.
— Ну так не отмывай! — раздраженно бросил он. — Пусть стоят. Я же сказал, что помою завтра.
Зачем ты сама себя накручиваешь и устраиваешь драму на ровном месте?
— Потому что завтра они не будут помыты, Боря! Мы оба это знаем. Я уже проверяла это на прошлой неделе.
Посуда стояла три дня, пока в ней не завелись мошки, и в итоге ее все равно мыла я!
— Ой, ладно, не преувеличивай. Подумаешь, мошки.
Все, Наташа, хватит мне читать нотации. Ты ведешь себя как моя мама.
Когда Наташа ушла в ванную, Борис позвонил матери. Наташа подслушала часть разговора.
— Да, мам, опять пилит, — жаловался Борис. — Представляешь, пришла с работы и устроила истерику из-за пары немытых тарелок.
Провод из компьютера выдернула!
Вообще обнаглела! Погоди, громкую включу…
— Сынок, ты держись, — донесся из динамика зычный голос свекрови. — Женщины сейчас пошли нервные, тянут из мужчин жилы.
Ты же у меня специалист с высшим образованием, не должен на побегушках у нее быть.
И работу надо искать не спеша, чтобы опять на плохих людей не нарваться.
— Вот и я ей то же самое говорю! — подхватил Борис. — А она требует, чтобы я за три копейки курьером шел работать, лишь бы дома не сидел.
И еще посуду за собой мыть заставляет.
Я что, домработница?
— Наглость какая! — возмутилась Тамара Ивановна. — Ты у меня дома никогда тарелки не мыл, для этого женщины есть.
Ты отдыхай, сынок, восстанавливай силы.
А Наташе скажи, чтобы потише себя вела, а то совсем уже обнаглела!
Наташа терпеть не стала — выскочила из ванной и пошла в комнату.
— Положи трубку, — строго произнесла она.
— Мам, я перезвоню, — быстро сказал он и отключил вызов. — Ну что еще? Ты подслушивала?
— Да, подслушивала. И мне очень понравилось ваше обсуждение. Значит, я нервная женщина, которая заставляет «целого специалиста» мыть посуду?
— Ну, Наташ, мама просто переживает за меня… — попытался оправдаться Боря.
— Твоя мама права в одном, Боря. Ты у нее дома никогда ничего не делал. И у меня здесь делать не будешь.
Потому что прямо сейчас ты собираешь свои вещи и едешь к своей маме. Пусть она готовит тебе, покупает бутылки и моет за тобой тарелки!
Боря моментально сдулся.
— Чего? Ты чего, выгоняешь меня? Из нашей квартиры?
— Из моей квартиры, Боря. За аренду плачу я.
— Но мы же муж и жена! Мы должны быть вместе и в горе, и в радости! У меня сейчас сложный период, а ты меня на улицу выставляешь?
— Ты — лен..тяй и пара..зит! — отрезала Наташа. — Я пыталась тебе помочь. Я три месяца тянула тебя, баловала, оберегала от депрессии.
А ты просто сел мне на шею и свесил ноги. Мне надоело быть твоей нянькой. Давай, собирай вещи.
— Да я никуда не пойду! — выкрикнул Борис. — Ты не имеешь права!
— Если ты не уйдешь сам, я твои вещи выставлю в подъезд, — спокойно ответила Наташа. — И брату позвоню, он пин..ками тебя выгонит отсюда.
И поверь мне, я это сделаю.
У тебя есть полчаса.
С Борей случилась истерика. Он носился по квартире, закидывал вещи в пакеты и голосил:
— Приползешь еще просить прощения, да поздно будет. Нет, какая …дина, а! царицей себя возомнила! Приползешь, я обещаю!
— Не приползу, Борь, — покачала головой Наташа. — Наконец-то у меня дома будет чисто и спокойно.
— Ну и живи одна в своей чистоте! — выкрикнул он, застегивая куртку. — Посмотрим, кто кого. Разведенка будущая! Да ты без меня загнешься, ясно?!
— Иди уже, — попросила Наташа. — Прощай, Борь. И не забудь ключи оставить на тумбочке. На развод я сама подам.
Тебе ж даже пошлину заплатить не с чего.
Борис швырнул связку ключей на комод и вышел в подъезд.
***
После развода Борис вернулся к маме. Та сыночку совсем не рада была видеть:
— Ты чего наделал, олух царя Небесного? Ты чего там выеживался? Кто тебя возникать просил? Как ты жить-то собираешься, а? Надеешься мне на шею сесть? Я, пенсионерка, должна тебя кормить и поить? Немедленно езжай к Наташке и проси прощения! Бегом!
— Мам, не пустит она меня, — бубнил пристыженный Борис. — Да и не хочу я перед ней унижаться! За что прощения просить? Это она во всем виновата! Подожду, сама прибежит через недельку!
Наташа не прибежала — подала на развод, как и обещала. Борису пришлось устраиваться на работу — мама отказалась его содержать. Очень, кстати, Борю этот факт расстроил. Обидел даже. Две недели он с мамой не разговаривал потом.
