– Какие деньги? Нет у меня никаких денег! – сразу начала оправдываться мать.
Алена тяжело вздохнула и переступила с ноги на ногу. Этот разговор с первой же секунды пошел совсем не так, как она себе представляла.
– Мама, давай без этого, я же серьезно. Мне скоро поступать, через пару недель приемная комиссия заканчивает принимать документы. Я должна понимать, хватит ли отложенных денег на учебу или уже сейчас искать постоянную подработку и узнавать про рассрочку.
Елена Дмитриевна замялась, потом недовольно поморщилась и отвела глаза.
– Слушай, ну ты прямо как с луны упала. О каких отложенных деньгах вообще речь? Не знаю я ни про какие деньги.
Алена внимательно посмотрела на мать. Сначала ей показалось, что это очередная глупая шутка. Валя, например, любила поддевать младшую сестру, а мать часто ее поддерживала. Но сейчас Елена Дмитриевна не улыбалась.
– Мама, ну хватит, это не смешно. Я про бабушкины деньги и про все, что отдавала тебе с дней рождения и праздников. Ты сама говорила, что складываешь их на отдельный счет до моего поступления. Это не тема для шуток. Где мои деньги?
– Да слышу я тебя, ишь раскричалась она! Нет денег. И правда нет.
Алена отступила на пару шагов и села на диван.
– Как это – нет? Бабушка оставила их мне. Потом ты сама предложила складывать туда все, что мне дарят. Я даже деньги, которые заработала летом, отдала тебе. Ты обещала ничего не трогать, а еще и добавить.
Елена Дмитриевна раздраженно поморщилась.
– Ну так надо было лучше учиться! Получила бы высокие баллы и прошла на бюджет. Кто тебе виноват, что бесплатное отделение не светит?
Алена резко поднялась.
– А когда мне было учиться? Вы с Валей весь последний год оставляли на меня детей. Я после школы не к экзаменам готовилась, а забирала племянников, кормила их, гуляла с ними и ждала сестру. Валя то на свидании, то с подругами, то еще где-то. А если я отказывалась, ты первая говорила, что семье надо помогать.
– Не преувеличивай. Никто тебя силой не заставлял.
– Конечно. Только если я говорила, что мне некогда, вы обе выставляли меня эгоисткой. Я садилась за учебники ночью и терпела это только потому, что знала: если не пройду на бюджет, у меня есть деньги на платное. Куда вы их дели?
Елена Дмитриевна замолчала. Потом переступила с ноги на ногу и буркнула:
– Вале я их отдала. На их свадьбу с Колей.
Алена замерла…
Три месяца назад старшая сестра вышла замуж во второй раз. Свадьбу устроили большую: ресторан, ведущий, фотограф, дорогое платье, около пятидесяти гостей. Елена Дмитриевна тогда всем рассказывала, что расходы взял на себя Коля и его семья.
– На эту свадьбу? Ты же сама говорила, что все оплатил Коля!
– Не все. Его родители дали меньше, чем обещали. А ресторан уже заказали, платье купили, задатки внесли. Нужно было быстро решать.
– И ты решила взять мои деньги?
– А что я должна была делать? Срывать свадьбу? Вале и так непросто с двумя детьми. Она наконец встретила нормального мужчину. Нужно было все устроить по-человечески, чтобы перед его родственниками стыдно не было.
Алена смотрела на мать и не узнавала ее.
– То есть мой институт можно отложить, а свадьбу Вали нельзя?
– Не драматизируй. Ты молодая, у тебя вся жизнь впереди. Не получится поступить сейчас – поработаешь год, накопишь и попробуешь снова. Можно на заочное пойти.
– Почему вы хотя бы не спросили меня?
Елена Дмитриевна усмехнулась.
– Потому что ты бы отказала.
– Конечно, отказала бы! Это мои деньги на образование!
– Вот видишь. Родной сестре помогли, а ты ведешь себя так, будто тебя чужие люди обокрали. Деньги еще заработаются. Нельзя быть такой черствой из-за бумажек.
Алена почувствовала, как к глазам подступают слезы. Перед ней разом встали вечера с племянниками, отмененные занятия и обещания матери не переживать из-за оплаты.
– Пока Валя устраивала личную жизнь, я сидела с ее детьми и теряла время на подготовку. А потом вы еще и мои накопления отдали ей на свадьбу. Вы меня просто использовали.
– Хватит устраивать сцену. Никто тебе жизнь не сломал.
– Я вас не прощу, – тихо сказала Алена. – Ни тебя, ни Валю. Никогда.
Она ушла в свою комнату и закрыла дверь на замок. Мать еще несколько минут ходила по коридору, требовала прекратить истерику и называла дочь неблагодарной, но Алена не отвечала.
На столе лежали распечатки с сайта института: стоимость обучения, сроки оплаты, список документов. Еще утром все было просто: если баллов не хватит на бюджет, она использует накопления. Теперь платить было нечем.
Алена несколько раз пересчитала сумму первого взноса. Даже если срочно устроиться на работу, за оставшиеся недели столько не собрать. Больше всего злило другое: весь последний год она мирилась с тем, что подготовка постоянно уходила на второй план, потому что считала деньги своей подстраховкой. Оказалось, что никакой подстраховки давно нет.
С этого дня жизнь в квартире превратилась в молчаливое сражение. Алена почти перестала разговаривать с матерью, не садилась за общий стол и отвечала только на самые необходимые вопросы. Елена Дмитриевна сначала пыталась достучаться до дочери, потом сама обиделась и стала жаловаться на ее неблагодарность.
В институт в тот год Алена так и не поступила. На бюджет не хватило нескольких баллов, а на платное отделение денег не было.
Вместо студенческого билета пришлось оформлять рабочую медкнижку. Алена устроилась официанткой в кафе в центре города, а по вечерам и выходным мыла полы в торговом комплексе. После первой работы она почти сразу ехала на вторую и возвращалась домой поздно. Было тяжело, но теперь она точно знала, ради чего работает.
Каждую зарплату девушка сразу делила на две части. Немного оставляла на проезд, еду и обязательные расходы, все остальное переводила на собственный банковский счет. Новую одежду почти не покупала и от лишних трат отказывалась.
Через три месяца накоплений хватило на залог и первый месяц аренды. Алена нашла маленькую комнату на окраине города. До работы приходилось ехать дольше, зато она могла позволить себе эту аренду.
О переезде матери Алена не сказала.
Как-то раз Елена Дмитриевна ушла из дома по своим делам. Алена сложила одежду, документы, книги и личные вещи в два старых чемодана, оставила ключи на тумбочке и закрыла за собой дверь…
…Телефон начал разрываться от звонков почти сразу. Мать то требовала вернуться, то плакала, то обвиняла дочь в том, что она разрушает семью из-за денег. Валя тоже звонила. Сначала она возмущалась из-за брошенной матери, а потом как ни в чем не бывало попросила снова посидеть с детьми.
Алена ничего не отвечала. Она внесла номера матери и сестры в черный список, а следом заблокировала родственников, которые начали писать по их просьбе. Новых выяснений отношений ей больше не хотелось…
Прошел ровно год. Почти все это время Алена работала без нормальных выходных и откладывала все, что могла. Теперь вся заработанная сумма лежала на ее личном счете, к которому никто другой не имел доступа.
К следующему лету денег хватило на первый год обучения. Результаты прошлогодних экзаменов позволяли подать документы на заочное отделение желанного факультета.
Алена подала документы и через несколько недель увидела свою фамилию в приказе о зачислении. Когда ей выдали студенческий билет, она долго держала его в руках. Год назад ей казалось, что эта возможность исчезла вместе с накоплениями.
Учиться было непросто. Алена продолжала работать, читала лекции после смен и выполняла задания поздно вечером. Это было совсем не то спокойное очное студенчество, о котором она мечтала в школе. Но каждый оплаченный семестр теперь зависел только от нее.
Мать несколько раз пыталась связаться с дочерью с чужих номеров, просила забыть прошлое и повторяла, что родных нельзя вычеркивать из жизни из-за денег. Валя тоже пыталась выйти на связь, но о возврате потраченной суммы не сказала ни разу.
Алена больше ничего от них не ждала. Она не требовала вернуть деньги и не собиралась снова выяснять отношения.
А семья… Семьи у нее больше не было…
