Поздно раскаялась

— Я не могу перестать быть отцом.
— Можешь. Если любишь меня. Либо мы строим свою жизнь с чистого листа, либо…
— Либо что?
— Либо ищи себе ту, которая согласится быть второй после твоего Артема. Я — не соглашусь.
— Ты серьезно считаешь, что я должна делить свои выходные с твоим прошлым?

Я выходила замуж за тебя, Сергей. За тебя одного. Не за твою бывшую жену и тем более не за ее ребенка.

Вера обиженно засопела и отвернулась.

— Вера, ну какой «ее»? Он мой сын. Ему пять лет, он не виноват, что мы разошлись. Артем вообще ни в чем не виноват.

Поздно раскаялась

— Мне плевать, кто виноват! — Вера резко развернулась. — Я не хочу видеть его в этом доме.

Я не хочу слышать его имя. Для меня его не существует, понимаешь?

И я хочу, чтобы для тебя по выходным его тоже не существовало.

Выбирай: или я, или твои бесконечные поездки к «тому» семейству.

— Ты сейчас требуешь невозможного… Я не могу перестать быть отцом.

— Можешь. Если любишь меня, — отрезала она. — Я не собираюсь соревноваться за твое внимание с призраками твоего прошлого.

Либо мы строим свою жизнь с чистого листа, либо…

— Либо что?

— Либо ищи себе ту, которая согласится быть второй после твоего Артема. Я — не соглашусь.

В ту субботу Вера победила. Сергей остался дома, но весь день просидел в кабинете, даже обедать не вышел.

Вера торжествовала, она верила, что защищает свое счастье.

Ей казалось, что если вычеркнуть Артема из их реальности, то и связь Сергея с той женщиной, его первой женой, окончательно испарится.

***

За два года Вера добилась своего: имя сына от первого брака в их доме больше не произносилось.

Сергей уходил на встречи с сыном молча, он больше не предлагал познакомить их, не показывал фотографии.

Вера видела, как он мучается, как переживает, но списывала это на козни бывшей жены.

— Наверняка она настраивает его против меня, — думала Вера, поджимая губы.

Все изменилось, когда родился Денис.

Когда Вере впервые положили на грудь крошечный комок, ее мир перевернулся. И в этом новом мире старые установки вдруг начали трескаться.

Когда Денису исполнилось полтора года, они однажды поехали на дачу к родителям Сергея. Дениска неуклюже топал по дорожке, пытаясь поймать за хвост старого ленивого кота.

— Галина Ивановна, — позвала Вера свекровь, которая разливала чай на веранде. — А Артем… он часто здесь бывает?

Свекровь замешкалась.

— Нет, Верочка. Совсем не бывает.

Лена… ну, бывшая невестка, не разрешает. Говорит, что раз отец его в новую семью не зовет, то и нам нечего мальчишку смущать.

— А Сергей?

— А что Сергей? — подал голос тесть, Виктор Петрович, не отрываясь от газеты. — Он мечется как ошпаренный. То на теннис его везет, то в парк. Но все украдкой, как вор какой-то.

Мальчишка растет, отца видит по расписанию. Обидно это.

Вера посмотрела на Дениса. Тот как раз упал, смешно надул губы и пополз к отцу, который косил траву на заднем дворе.

Сергей бросил косу, подхватил сына на руки, поднял высоко в небо. Денис заливисто захохотал.

В этот момент Вере стало не по себе. Вдруг до нее дошло: там, где-то в городской квартире, сидит такой же мальчик.

У него такие же вихры, такие же глаза — она видела его по старые снимки. И этот мальчик лишен вот этого — дачи, беготни по траве, и, самое главное, своего отца.

Вечером, когда Денис уснул, Вера подошла к мужу. Он сидел на крыльце, курил и смотрел на звезды.

— Сереж, — тихо позвала она.

— М? — он даже не обернулся.

— Давай пригласим Артема сюда. На следующие выходные.

Сергей замер.

— Что ты сказала?

— Привези его на дачу. Денису уже скучно одному, ему нужна компания. Они же братья. Пора им познакомиться.

Сергей молчал так долго, что Вера начала бояться.

Она ждала упреков, напоминаний о ее прошлых скан…далах, но он просто выдохнул дым и глухо спросил:

— Ты уверена? Ты же всегда была…

— Мне стыдно, — перебила она его. — Правда. Я ревновала тебя к прошлому, а пострадал ребенок.

Посмотри на Дениса. Я не хочу, чтобы Артем чувствовал себя выброшенным из твоей жизни. Привези его. Пожалуйста.

Сергей вскочил, обнял ее так сильно, что у Веры хрустнули ребра.

***

В следующую субботу все было готово. Галина Ивановна напекла пирогов, Виктор Петрович достал из сарая старый детский велосипед и полдня смазывал цепь.

Денису купили новый набор лопаток и ведер, объяснив, что приедет «старший брат».

Машина Сергея зашуршала гравием у ворот в полдень. Вера тут же вышла на крыльцо.

Дверь машины открылась. Сначала из нее вышел Сергей, а потом — маленький мальчик в синей бейсболке и шортах до колен.

Он был удивительно похож на Сергея, только взгляд у него был не по-детски серьезным и настороженным.

— Артем, вот мы и приехали, — бодро сказал Сергей. — Помнишь бабушку и дедушку? А это… это Вера. И твой брат, Дениска.

Артем не двинулся с места. Он вцепился в лямку своего рюкзака и смотрел в землю.

— Привет, Артем! — Вера постаралась, чтобы ее голос звучал максимально дружелюбно. — Мы тебя очень ждали. Проходи, у нас тут пироги с яблоками, еще теплые.

Мальчик мельком глянул на нее и снова опустил глаза.

— Здравствуйте, — буркнул он так тихо, что едва можно было разобрать.

Галина Ивановна выбежала навстречу, попыталась обнять внука, но тот мягко, но решительно отстранился.

Свекровь только охнула, прикрыв рот рукой. Денис, увидев нового человека, пришел в полный восторг. Он подбежал к Артему, размахивая пластмассовым самосвалом.

Старший брат посмотрел на малыша как на инопланетянина.

— Артем, ну чего ты? — Сергей присел перед сыном на корточки. — Смотри, как Денис тебе рад. Пойдемте в песочницу? Или хочешь, я качели достану?

— Я хочу домой, — четко произнес Артем.

Вера опешила.

— Ну какой «домой», ты же только приехал! — засуетилась Галина Ивановна. — Пойдем, я тебе твою комнату покажу, там дедушка железную дорогу собрал…

— Я хочу к маме, — повторил мальчик, и в его голосе задрожали слезы, которые он изо всех сил старался скрыть.

Весь день прошел как в тумане. Вера из кожи вон лезла, чтобы наладить контакт.

Она предлагала ему сок, показывала сад, пыталась вовлечь в игру с Денисом, но мальчишка не реагировал.

Он сидел на краю скамейки, сложив руки на коленях, и смотрел на часы на руке отца.

Когда Денис в очередной раз подбежал к нему и обхватил его колени своими пухлыми ручонками, Артем просто замер, не шевелясь, дожидаясь, когда его отпустят.

— Понимаешь, — шептала Галина Ивановна Вере на кухне, пока мужчины были на улице. — Это все она. Лена. Настроила ребенка.

Сказала ему, небось, что мы его тут съедим или что он нам не нужен.

Видишь, как он на нас смотрит? Как на врагов! Отравила душу мальчишке, зм..ея.

Вера молча смотрела в окно.

— Нет, Галина Ивановна, — тихо сказала Вера. — Не в Лене дело. Ну, или не только в ней.

— А в ком же? — возмутилась свекровь. — Мы-то что? Мы его любим, ждали вот…

— Мы его не ждали, — Вера повернулась к ней. — Два года мы делали вид, что его нет.

Сергей приезжал к нему как на свидание, а потом возвращался сюда, где про Артема нельзя было даже заикнуться.

Он же не глупый, он все чувствовал. Он чувствовал, что он — лишний. Что здесь у папы «настоящая» семья, а он — так, воскресное приложение.

И я… я первая, кто выстроил эту стену. Моя ревность, мои условия…

Мы все в этом виноваты. Мы впутали ребенка в свои взрослые обиды, а теперь хотим, чтобы он прыгал от радости?

Свекровь недовольно поджала губы.

— Ну, ты уж совсем-то на себя не наговаривай. Мать должна была мудрость проявить…

— А я? Я не должна была? — голос Веры дрогнул. — Я видела, как Сергею плохо, и радовалась этому. Я делила мужа с ребенком!

К вечеру стало понятно, что Артем не останется на ночь. Когда Сергей подошел к нему и предложил остаться до завтра, мальчик просто расплакался.

— Папа, пожалуйста, отвези меня назад. Мама меня ждет.

Сергей опустил голову.

— Хорошо, сынок. Поехали.

Когда машина скрылась за поворотом, на даче наступила тишина. Даже Денис притих, чувствуя общее настроение, и ушел в дом грызть сушку.

— Вот и познакомились, — горько усмехнулся Виктор Петрович, убирая нетронутые пироги с веранды. — Ишь, какой зашуганный. Видать, и правда мать ему там сказки про нас рассказывала.

— Перестаньте, папа, — Вера села на ступеньку. — Она просто защищала его как могла. От нас, от нашего безразличия.

Если бы мне сказали, что мой сын не нужен в доме его отца, я бы тоже сделала все, чтобы он туда не хотел.

Сергей вернулся поздно. Он вошел в дом, не включая свет, и сел за стол на кухне. Вера подошла сзади и положила руки ему на плечи.

— Он что-нибудь говорил по дороге? — спросила она.

— Спросил, почему ты раньше никогда не приходила, — Сергей закрыл лицо руками. — Сказал: «Мама говорит, что та тетя меня не любит».

Вера, я не знал, что ему ответить. Я сказал, что это не так, что ты просто была занята, но он посмотрел на меня так… как будто я ему вру. И ведь я врал…

— Мы это исправим, — твердо сказала Вера. — Слышишь? Мы будем звать его снова и снова. Не будем давить, не будем требовать любви. Просто будем рядом. Пусть он поймет, что здесь его дом тоже.

— Ты думаешь, Лена его отпустит после такого?

— Я сама с ней поговорю. Поеду и поговорю. Попрошу прощения, если надо. Ради них, — она кивнула в сторону спальни, где спал Денис. — Ради того, чтобы они не росли врагами.

Сергей поднял голову и впервые за вечер улыбнулся.

— Ты у меня удивительная, Вер.

— Нет, Сереж. Я просто наконец-то стала матерью.

Процесс примирения затянулся на долгие месяцы. Вера действительно поехала к Елене — разговор был тяжелым, со слезами и взаимными обвинениями, но в конце концов они все же помирились.

Лена пообещала поговорить с сыном и все ему объяснить. Слово свое сдержала — уже следующая встреча с сыном Сережи от первого брака прошла теплее.

Артем начал приезжать чаще. Сначала на пару часов, потом на день.

Спустя год он уже вовсю гонял с Денисом наперегонки по дачному участку, и ласково называл его «братик».

Вера больше не ревновала. Глядя, как два ее мальчика — родной и «приемный» — возводят крепость из песка, она чувствовала… Умиротворение, наверное.

Она все сделала правильно. С опозданием, конечно, но так, как и должно быть…

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий