— Ты вообще понимаешь, что живёшь в квартире моего сына?
Анна медленно подняла глаза от телефона. На экране банковского приложения светилась цифра, которую она как раз собиралась проверить перед оплатой очередного счета.
Свекровь стояла возле кухонного стола и держала в руках полотенце. Ей было семьдесят восемь. Маленькая, сухая, с аккуратно уложенными седыми волосами. Она никогда не повышала голос сразу. Сначала говорила спокойно. Потом чуть громче. А потом так, что слышали даже соседи.
Анне было пятьдесят семь.
Она положила телефон на стол.
— Понимаю.
— И что именно ты понимаешь?
— Что мы живём здесь вместе.
— Вот именно, вместе. Только почему то получается, что мой сын для всех старается, а ты распоряжаешься всем, как хозяйка?
Анна посмотрела на мужа.
Юрий сидел на краю табурета и чистил яблоко. Ему было пятьдесят девять. Он делал это очень внимательно, длинной тонкой полоской снимая кожуру. В такие моменты он особенно не любил вмешиваться.
Анна знала эту его привычку.
Когда мать говорила неприятные вещи, Юрий смотрел на яблоко.
Когда жена начинала спорить, он смотрел в окно.
Когда требовалось решить вопрос, он вдруг вспоминал, что ему нужно куда то позвонить.
— Я распоряжаюсь только тем, что зарабатываю сама, — сказала Анна.
Свекровь усмехнулась.
— Вот только не надо. Какие у тебя там заработки? Сидишь дома за компьютером, что то считаешь. Разве это работа?
Юрий перестал резать яблоко.
Анна не ответила.
Она знала, сколько раз за последние четыре года оплачивала ипотеку. Знала, сколько раз переводила деньги за коммунальные услуги. Знала, сколько стоили холодильник, диван, кухонный гарнитур, два шкафа и тот самый семейный отдых в Светлогорске, о котором Юрий потом рассказывал друзьям так, будто всё оплатил он.
Свекровь положила полотенце на спинку стула.
— А ведь я сразу говорила Юре, не надо торопиться. Женщина должна понимать, что семья это не гостиница. А то удобно получается. Пришла, живёт, пользуется всем. А потом ещё деньги считает.
— Я не считаю чужие деньги, Вера Петровна.
— А чьи ты тогда считаешь?
Анна посмотрела на телефон.
— Свои.
Юрий тихо вздохнул.
— Ну всё, начинается.
Анна перевела на него взгляд.
— Что начинается?
— Ничего. Просто не надо сейчас.
— А когда надо?
Юрий пожал плечами.
— Потом поговорим.
Вера Петровна сразу воспользовалась этим.
— Вот видишь, Юра даже не хочет спорить. Потому что ему надоело.
Анна почувствовала, как внутри у неё что то медленно остывает.
Не впервые.
В тот вечер она ещё осталась на кухне.
Помыла чашки.
Проверила рабочую почту.
Закрыла смету по небольшому проекту реконструкции магазина.
Перевела деньги за электричество.
Оплатила интернет.
Перевела очередную сумму по ипотеке.
Потом открыла общий семейный чат и увидела сообщение от Марины, сестры Юрия.
«Юр, привет. Можно до пятницы занять тридцать? Детям обувь надо и в школу купить».
Через минуту пришёл ответ мужа.
«Посмотрим».
Анна закрыла чат.
Через пять минут Юрий подошёл к ней в комнату.
— Ань.
— Да.
— Марине надо помочь.
— Я видела.
— Ну так чего ты молчишь?
— А что я должна сказать?
— Ну, у нас же есть деньги.
Анна посмотрела на него.
— У нас?
— Ну да.
— На каком счёте?
Юрий нахмурился.
— А какая разница?
— Большая.
— Ты опять начинаешь с этими своими счетами.
— Я не начинаю. Я спрашиваю.
Юрий взял телефон.
— У меня зарплата через три дня.
— А сейчас на твоём счёте сколько?
Он посмотрел на экран.
— Десять с небольшим.
— Тогда откуда тридцать?
— Анна, ну что ты начинаешь. Можно с твоего.
Она несколько секунд молчала.
— С моего можно.
— Вот и всё.
Он уже собирался выйти.
— Юра.
— Что?
— А когда ты говоришь «у нас», ты имеешь в виду мои деньги тоже?
— Конечно.
— А когда мать говорит, что я приживалка, она тоже имеет в виду мои деньги?
Юрий замолчал.
— Не надо всё смешивать.
— Это не я смешиваю.
Он посмотрел на неё, потом отвёл глаза.
— Я с ней поговорю.
Анна кивнула.
— Поговори.
Но она уже знала, чем закончится этот разговор.
Ничем.
Вера Петровна никогда не считала её частью семьи. Только удобным дополнением к квартире, внукам и сыну.
Анна вспомнила день, когда они купили эту квартиру.
Пять лет назад.
Тогда Юрий стоял у окна в пустой комнате и говорил, что наконец то они смогут жить нормально. Новостройка была не огромной, но светлой. Кухня с окном во двор. Небольшая лоджия. Две комнаты. И ипотека, от которой Анна сначала не спала по ночам.
Юрий тогда сказал:
— Ничего. Прорвёмся. Я буду больше брать заказов.
Анна поверила.
Потом оказалось, что больше заказов у Юрия не получилось.
Зато у Анны получилось.
Она брала дополнительные проекты. Делала сметы по вечерам. Сдавала документы в срок. Сначала одна фирма. Потом вторая. Потом её стали рекомендовать знакомым.
Она работала дома за большим столом в спальне.
Юрий иногда проходил мимо и спрашивал:
— Ты ещё долго?
Анна отвечала:
— Часик.
И работала до двух ночи.
На следующий день вставала к восьми.
Он этого почти не замечал.
Как не замечал и то, что деньги на ипотеку часто приходили с её счета.
А когда кто то спрашивал, как у них дела, Юрий отвечал:
— Потихоньку. Я держу семью.
Анна раньше даже улыбалась, когда это слышала.
Теперь ей почему то хотелось спросить, что именно он держит.
Но она не спрашивала.
Пока.
Через две недели Вера Петровна приехала к ним с большой сумкой.
Она часто приезжала без звонка.
— Юра, я тебе пирожки привезла.
— Спасибо, мам.
— Ань, ты где?
— В комнате.
Свекровь заглянула.
Анна сидела перед компьютером.
На экране была таблица с расходами по проекту.
— Опять сидишь.
— Работаю.
— До сих пор не понимаю, какая это работа.
Анна улыбнулась.
— Я тоже иногда не понимаю.
— Зато Юра с утра до вечера на ногах.
Анна ничего не ответила.
Свекровь прошла на кухню.
Через несколько минут услышался её голос.
— Юрочка, ты видел, сколько масла осталось?
— Нет.
— Вот и я о том же. Покупать продукты дорого, а у вас деньги будто сами приходят.
Анна закрыла ноутбук.
Вышла на кухню.
— Я вчера продукты купила.
— Ну и что?
— И масло тоже.
— Я не к тому.
— А к чему?
Вера Петровна посмотрела на неё.
— Ты слишком много о деньгах говоришь.
Анна едва заметно улыбнулась.
— Странно.
— Что странно?
— Я о деньгах говорю мало. Я ими просто занимаюсь.
Юрий вошёл в кухню.
— Так, всё.
— Что всё?
— Не надо.
Анна посмотрела на него.
— Я просто ответила.
— Мама тоже просто сказала.
— Она каждый раз просто говорит одно и то же.
Вера Петровна поджала губы.
— Ну конечно. Опять я виновата.
Она взяла сумку и пошла в прихожую.
Юрий поплёлся следом.
— Мам, да не начинай.
Анна услышала, как за дверью свекровь сказала:
— Сынок, ты слишком добрый. Она этим пользуется.
Дверь закрылась.
Юрий вернулся.
— Ты могла промолчать.
Анна стояла у окна.
— А ты мог меня защитить.
— Я не хочу каждый раз выбирать сторону.
— А ты и не выбираешь.
— В каком смысле?
— Ты просто стоишь рядом.
Юрий посмотрел на неё.
Впервые за вечер ему нечего было сказать.
Прошёл ещё месяц.
Марина попросила деньги снова.
На этот раз сто семьдесят тысяч. Ей нужно было закрыть долг за ремонт в квартире.
Юрий пришёл вечером домой и сразу снял куртку.
— Ань, у нас разговор.
— Хорошо.
— Марине нужны деньги.
— Сколько?
— Сто семьдесят.
Анна положила вилку.
— Нет.
Юрий замер.
— Что значит нет?
— Значит, нет.
— У нас есть.
— Нет.
— Ты же понимаешь, что это моя сестра.
— Понимаю.
— Тогда почему?
— Потому что я больше не хочу каждый месяц закрывать чужие расходы.
— Чужие?
— Да.
— Это моя семья.
— Тогда помогай своей семьёй из своих денег.
Юрий сел.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем.
— У меня зарплата пятьдесят восемь.
— Я знаю.
— И что ты предлагаешь? Сказать Марине, что я не помогу?
— Да.
Он долго смотрел на неё.
— Тебе легко говорить.
Анна спокойно ответила:
— Мне уже давно не легко.
Юрий встал.
— Ты изменилась.
— Возможно.
— Раньше ты была другой.
— Раньше я думала, что если много делать, это заметят.
Юрий ничего не сказал.
Анна снова взяла вилку.
— Поешь.
Он не сел.
— Я так и знал.
— Что именно?
— Что когда нибудь деньги станут для тебя важнее семьи.
Анна посмотрела на него.
Ей хотелось ответить резко.
Но она вдруг поняла, что не хочет.
Не хочет объяснять человеку то, что он годами видел своими глазами.
Поэтому она сказала только:
— Хорошо.
Юрий ушёл в комнату.
Анна осталась одна.
На холодильнике висел лист бумаги с семейными расходами.
Она сняла его.
Положила в папку.
И впервые решила не объяснять.
Через три дня она сняла небольшую однокомнатную квартиру на окраине города.
Договор подписала сама.
Внесла оплату за месяц.
Ключи получила утром.
В квартире было пусто.
Две комнаты ей не нужны были.
Даже одна была великовата.
Но ей нравилось, что там никто не спрашивал, почему компьютер стоит на столе.
Никто не говорил, что она слишком много света включает.
Никто не заглядывал в холодильник.
Никто не называл её приживалкой.
Она привезла две сумки.
Поставила на подоконник свою чашку.
Разложила документы.
Поставила ноутбук.
И долго сидела на кухне без света.
Ей было непривычно.
Не страшно.
Просто непривычно.
Поздно вечером позвонил Юрий.
— Ты где?
— В новой квартире.
Тишина.
— Ты правда ушла?
— Да.
— Из за матери?
— Не только.
— А из за чего ещё?
Анна ответила после паузы:
— Из за всего сразу.
Юрий молчал.
— Ты вернёшься?
— Не сейчас.
— А когда?
— Не знаю.
— Ань, мы же семья.
Она посмотрела на свою чашку.
— Я тоже так думала.
После этого он долго ничего не говорил.
Потом спросил:
— И что мне теперь делать?
— Жить.
— Без тебя?
— Ты же говорил, что сам всё держишь.
Юрий отключился.
Анна положила телефон.
На следующий день она перевела накопления со старого семейного счёта на отдельный.
Не всё.
Только то, что было её.
Она заранее сделала список.
Сколько внесла она.
Сколько внёс Юрий.
Сколько лежало на общем счёте.
Какие платежи автоматом уходили с её карты.
Она отключила дополнительные списания.
Убрала доступ к карте, которой пользовалась Вера Петровна.
На счёте Юрия оставила его зарплату и немного денег на текущие расходы.
Ничего чужого она не забрала.
Она просто перестала делать вид, что деньги общие, когда работать за них приходилось только ей.
Через неделю Вера Петровна позвонила.
— Аня, ты что творишь?
— Что именно?
— Почему моя карта не работает?
— Потому что я её закрыла.
— В смысле закрыла?
— Это была дополнительная карта к моему счёту.
— А кто тебе разрешил?
Анна тихо ответила:
— Я сама.
— Ты совсем решила с ума меня свести? Мне в магазине отказали.
— Значит, нужно платить другой картой.
— Ты понимаешь, что я мать твоего мужа?
— Понимаю.
— Тогда почему ты так со мной?
Анна прикрыла глаза.
— Вера Петровна, вы ведь сами говорили, что я живу за чужой счёт.
— И что?
— Тогда, думаю, вам будет проще обращаться к тому, за чей счёт я якобы жила.
Свекровь замолчала.
— Ты манипулируешь мной.
— Нет.
— А что ты делаешь?
— Просто больше не оплачиваю ваши покупки.
— Юра должен всё решать.
— Пусть решает.
— Он мой сын.
— Я знаю.
— И семья у него одна.
Анна ответила:
— Именно поэтому вам лучше поговорить с ним.
На этом разговор закончился.
Через два дня Юрий приехал к ней.
Он стоял у двери с двумя пакетами.
— Я привёз твои вещи.
— Какие?
— Из шкафа. Ты не всё забрала.
— Поставь сюда.
Он вошёл.
Осмотрел квартиру.
— Тут совсем маленькая.
— Мне хватает.
— И телевизор старый.
— Мне хватает.
— Ты правда собираешься так жить?
Анна улыбнулась.
— А как?
— Ну, нормально.
— Это нормально.
Юрий поставил пакеты.
— Ань, ты могла бы просто предупредить.
— О чём?
— О деньгах.
— Я предупреждала много лет.
— Не надо.
— Именно надо.
Он сел.
— Хорошо. Давай спокойно. Сколько тебе нужно, чтобы мы всё вернули?
— Мне ничего не нужно.
— Ты не понимаешь.
— Понимаю.
— Нам ипотеку платить.
— Плати.
— Нам коммуналку платить.
— Плати.
— Продукты.
— Покупай.
Он посмотрел на неё почти с обидой.
— Ты специально.
Анна покачала головой.
— Нет.
— Тогда почему ты такая холодная?
— Я не холодная. Я устала объяснять.
Юрий опустил взгляд.
— Я могу изменить всё.
— Хорошо.
— Ты мне не веришь?
— Я хочу посмотреть.
Он поднялся.
— Я вернусь через неделю.
— Зачем?
— Просто вернусь.
Анна ничего не сказала.
На следующий день Юрий написал Марине.
«Я сейчас не могу».
Марина позвонила ему через минуту.
— Ты что, серьёзно?
— Да.
— Аня что ли запретила?
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что денег нет.
— Как это нет?
Юрий сел на кухне.
И впервые за много лет сам открыл приложение банка.
Там было непривычно пусто.
Зарплата ушла на ипотеку.
Оставшегося хватило на продукты и бензин.
Он посмотрел на экран.
Потом на список платежей.
Потом открыл старую переписку с Анной.
Там было несколько сообщений.
«Оплатила коммунальные».
«Сегодня перевела по ипотеке».
«Купила новый матрас».
«Отправила Марине двадцать пять».
«Оплатила билеты».
Раньше он воспринимал это как бытовые мелочи.
Теперь увидел общую сумму.
И впервые понял, сколько именно мелочей составляли их жизнь.
Он позвонил матери.
— Мам, мне надо, чтобы ты пока не брала ничего на мой счёт.
— Почему?
— Потому что денег мало.
— Как мало?
— Мало.
— Но Аня же работает.
Юрий закрыл глаза.
— Мама.
— Что?
— Аня больше не будет.
— Она обязана.
— Почему?
Вера Петровна замолчала.
— Потому что вы семья.
— А ты ей это раньше говорила?
— Конечно.
— Что именно?
— Что она должна быть благодарна.
— За что?
Ответа не последовало.
Через две недели в магазине техники Вера Петровна, Марина и Юрий стояли возле стойки с телевизорами.
Марина держала в руках телефон.
— Вот этот.
— Дорогой, — сказал Юрий.
— Зато хороший.
Вера Петровна сразу вмешалась:
— Берите. У Юры зарплата будет.
Юрий ничего не сказал.
Марина ткнула пальцем в экран.
— Нам ещё стиральную машину надо.
— Какую?
— Вот эту.
Консультант подошёл к ним.
— Оформляем?
Юрий достал карту.
— Да.
Карта не прошла.
Он попробовал ещё раз.
Терминал коротко пискнул.
На экране появилась надпись об отказе в оплате.
— Попробуйте ещё раз, — сказал консультант.
Юрий приложил карту повторно.
Результат тот же.
Марина нахмурилась.
— Может, связь?
— Сейчас проверю, — сказал консультант.
Юрий открыл банковское приложение.
Увидел сумму на счёте.
Его лицо изменилось.
Вера Петровна заметила первой.
— Что там?
— Ничего.
— Юра.
Он молчал.
Марина подошла ближе.
— Сколько?
— Хватит на продукты.
— А здесь?
Юрий посмотрел на ценник.
— Нет.
Вера Петровна сразу сказала:
— Позвони Ане.
Юрий посмотрел на мать.
— Зачем?
— Она же наверняка сможет.
Марина взяла телефон.
— Я сама позвоню.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что не надо.
— Юр, у нас дети дома.
— У меня тоже жизнь есть.
Марина замолчала.
Вера Петровна резко спросила:
— Ты что, теперь отказываешься от семьи?
Юрий посмотрел на мать.
Потом на карту.
Потом на стеклянную витрину, где стояли дорогие телевизоры.
И вдруг впервые за много лет ему стало неловко от собственной фразы.
— Подождите.
Он отошёл в сторону.
Позвонил Анне.
Она ответила не сразу.
— Да?
— Ты закрыла доступ к счёту?
— К какому?
— К общему.
— Он не был общим.
— Ань.
— Что?
— Нам нужна помощь.
Анна сидела в своей маленькой кухне и смотрела на кружку.
— С чем?
— Мы в магазине.
— Понятно.
— Хотели купить технику.
— И?
— Оплата не проходит.
Анна молчала.
— Ты можешь перевести?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я больше не оплачиваю то, что не относится ко мне.
— Ань, там мама.
— И?
— Марина.
— И?
— Ты понимаешь, в каком я положении?
— Теперь понимаю.
Юрий провёл рукой по лицу.
— Давай хотя бы частично.
— Нет.
— Хотя бы на месяц. Ипотека.
— Нет.
— Мне нужно время.
— У тебя было много времени.
— Я исправлюсь.
Анна посмотрела в окно.
На соседнем балконе женщина поливала цветы.
На улице ехал автобус.
Обычный вечер.
Обычная жизнь.
— Юра.
— Да.
— Я не забирала у тебя деньги.
— Знаю.
— Я не брала твою зарплату.
— Знаю.
— Я не закрывала твой счёт.
— Знаю.
— Тогда почему ты звонишь мне?
Он молчал.
— Потому что раньше ты это делала, — сказала Анна. — И я больше не буду.
Юрий медленно сел на скамью возле магазина.
Марина стояла рядом.
Вера Петровна смотрела на него.
— Что она сказала?
Юрий ответил:
— Ничего.
Но по лицу матери было понятно, что она уже догадалась.
В итоге они ушли без покупки.
Марина всю дорогу молчала.
На стоянке она сказала:
— Ты должен был предупредить её.
Юрий посмотрел на сестру.
— О чём?
— Ну, что нам нужно.
— Она знала.
— Тогда почему отказала?
Юрий ответил:
— Потому что мы привыкли.
Марина нахмурилась.
— К чему?
Он открыл автомобиль.
— К тому, что она всегда заплатит.
Вера Петровна села сзади.
— Ничего. Пересидим.
Юрий завёл двигатель.
— Что пересидим?
— Этот её каприз.
Он ничего не ответил.
Через месяц стало ясно, что никакого каприза нет.
Ипотеку пришлось перестраивать.
Банк не согласился бесконечно переносить платежи.
Юрий попытался взять дополнительную подработку.
Начал брать вечерние заявки.
Возвращался домой позже.
Потом пропустил два платежа.
Начались звонки.
Вера Петровна говорила соседке Тамаре:
— Она просто решила сына наказать.
Тамара слушала.
— А разве квартира не на двоих?
— Конечно на Юру.
— А платежи кто делал?
Вера Петровна резко ответила:
— Мы.
Тамара ничего не сказала.
Она слишком хорошо помнила, как Анна по вечерам сидела за компьютером.
Как в начале месяца ездила оплачивать документы.
Как однажды зимой Юрий жаловался во дворе, что денег опять мало, а Анна тогда принесла домой папку и сказала, что получила новый проект.
Тамара только спросила:
— А если вы не знаете, кто сколько платил, откуда такая уверенность?
Вера Петровна обиделась.
— Ты тоже за неё?
— Я ни за кого.
Тамара поправила пакет.
— Я просто видела.
Эта фраза стала ходить по двору.
Потом соседка Лидия вспомнила, как Анна лично оплатила ремонт подъездной двери.
Другой сосед сказал, что видел её с документами по квартире.
Слух быстро перестал быть односторонним.
Но Вера Петровна всё равно рассказывала свою версию.
Она говорила, что невестка была неблагодарной.
Что сын всё делал сам.
Что Анна только пользовалась удобствами.
И каждый раз добавляла:
— Я же мать. Я всё видела.
Анна об этом почти не думала.
Она работала.
Иногда по вечерам выходила в магазин.
Покупала немного продуктов.
Училась спать спокойно.
Училась не проверять телефон каждые пять минут.
Училась не ждать, когда сейчас кто то позвонит и спросит, почему она ещё не перевела деньги.
Однажды Юрий пришёл к ней без предупреждения.
На этот раз без пакетов.
Просто сел на кухне.
— Можно?
— Садись.
Он долго молчал.
— Я продал машину.
Анна подняла глаза.
— Зачем?
— Ипотека.
Она кивнула.
— А дальше?
— Не знаю.
Анна налила ему чай.
Юрий посмотрел на чашку.
— Ты всегда так делала.
— Как?
— Даже когда злилась.
— Что?
— Чай наливала.
Анна улыбнулась.
— Привычка.
Юрий сделал глоток.
— Я думал, ты вернёшься.
— Я тоже когда то думала, что вернусь.
— А теперь?
Анна посмотрела на него.
— Теперь я не хочу обратно.
— Совсем?
— Не в ту жизнь.
Юрий кивнул.
— Мама считает, что ты всё ещё должна помочь.
— Я знаю.
— Марина тоже.
— Я знаю.
— Я тоже раньше так считал.
Анна ничего не ответила.
— Ты не скажешь, что была права?
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что дело не в том, кто прав.
— А в чём?
— В том, что я больше не хочу жить так.
Юрий опустил голову.
— Мне трудно это принять.
— Мне тоже.
— Почему тебе?
— Потому что я прожила с тобой двадцать девять лет.
Он посмотрел на неё.
— Иногда я хочу всё вернуть.
— Я знаю.
— А иногда думаю, что уже поздно.
Анна тихо сказала:
— Нам обоим надо научиться жить с тем, что получилось.
Через три месяца квартиру продали.
Долг закрыли.
Осталась небольшая сумма.
Юрий вернул часть денег Анне.
Не всю.
Но столько, сколько смог.
Остальное ушло на долги и расходы.
После продажи он переехал к матери.
Вера Петровна сначала говорила, что это временно.
Потом перестала говорить.
Марина продолжала звонить брату.
Иногда просила помочь детям.
Но теперь Юрий спрашивал:
— Сколько у тебя самой?
И если слышал в ответ, что почти ничего, он уже не говорил, что разберётся.
Он стал считать.
Не потому, что стал жадным.
Потому что раньше не считал вообще.
Анна продолжала работать.
Её проекты росли.
Она арендовала небольшое место в спокойном офисе рядом с домом.
Иногда работала там до вечера.
У неё появился новый стол.
Большой, удобный.
Над столом висела доска с планами.
На ней были записаны сроки.
Не семейные.
Её собственные.
Однажды пришёл новый заказ.
Анна открыла смету и улыбнулась.
Не потому, что заработала много.
Потому что впервые деньги были связаны только с её работой.
Она знала, сколько получила.
Знала, сколько потратит.
Знала, сколько отложит.
И никто не говорил ей, что это не работа.
Через полгода Тамара встретила её возле магазина.
— Аня.
— Здравствуйте.
— Как ты?
— Нормально.
— Юра заходил к тебе?
— Нет.
— А Вера всё ещё говорит.
Анна усмехнулась.
— Пусть говорит.
Тамара помолчала.
— Знаешь, теперь многие понимают.
— Что?
— Кто у вас всё держал.
Анна посмотрела на неё.
— Мне не нужно, чтобы все понимали.
— А что тебе нужно?
Анна подумала.
— Чтобы дома было тихо.
Тамара улыбнулась.
— Это ты правильно сказала.
Вера Петровна спустя год приехала к Анне сама.
Без звонка.
Но теперь стояла у двери и не знала, что сказать.
Анна открыла.
— Здравствуйте.
— Здравствуй.
Свекровь посмотрела в коридор.
Потом на Анну.
— Можно зайти?
— Можно.
Они сели на кухне.
На столе лежала рабочая папка.
Вера Петровна провела по ней взглядом.
— Ты всё ещё работаешь?
Анна чуть улыбнулась.
— Да.
— Много?
— Достаточно.
— И тебе одной хватает?
Анна поставила чай.
— Мне хватает.
Свекровь долго молчала.
— Я тогда многое говорила.
— Да.
— Не всё правильно.
Анна не стала отвечать сразу.
— Я думала, что мой сын тебя содержит.
— Я знаю.
— Я ошибалась.
Анна посмотрела на неё.
— Наверное.
— Наверное?
— Я не знаю, что вы сами теперь думаете.
Вера Петровна тяжело вздохнула.
— Я думаю, что слишком привыкла к удобной жизни.
Анна опустила глаза.
— Наверное, все мы к чему то привыкаем.
— Юра до сих пор жалеет.
— Я тоже иногда жалею.
— Тогда почему не вернёшься?
Анна подняла чашку.
— Потому что жалеть можно о прошлом, но жить всё равно приходится дальше.
Свекровь кивнула.
На выходе она остановилась.
— Ань.
— Да?
— Ты правда никогда не считала себя чужой?
Анна посмотрела на неё.
— Считала.
Вера Петровна опустила взгляд.
— Мне жаль.
Анна не стала отвечать.
Не потому, что хотела наказать её молчанием.
Просто некоторые слова приходят слишком поздно.
Прошло ещё несколько месяцев.
Юрий иногда звонил.
Не просил денег.
Просто спрашивал:
— Как работа?
Анна отвечала:
— Нормально.
Иногда говорил:
— У меня сегодня выходной.
Она говорила:
— Отдохни.
Однажды он спросил:
— А ты счастлива?
Анна долго смотрела в окно.
— Не знаю.
— Почему?
— Я просто спокойно живу.
— И тебе этого достаточно?
Она улыбнулась.
— Сейчас да.
Он замолчал.
— Ань.
— Что?
— Ты когда нибудь думаешь, что всё могло быть иначе?
— Каждый человек иногда думает об этом.
— И что ты думаешь?
Анна посмотрела на вечерний двор.
Внизу женщина везла сумки из магазина.
Кто то выгуливал собаку.
На третьем этаже зажглось окно.
Всё было обыкновенно.
И именно это ей теперь нравилось.
— Я думаю, что надо было раньше открыть банковское приложение.
Юрий тихо рассмеялся.
Впервые за долгое время Анна тоже засмеялась.
— Над чем ты смеёшься?
— Над тем, что ты всегда считала цифры лучше меня.
— Я их и сейчас считаю.
— А людей?
Анна подумала.
— Людей дольше.
На том разговор закончился.
А через неделю Вера Петровна снова позвонила Анне.
— Аня.
— Да?
— Юра спрашивает, можно ли ему к тебе заехать.
Анна посмотрела на часы.
Потом на рабочий стол.
Потом на ключи от квартиры.
— Может.
— Это значит да?
Анна улыбнулась.
— Это значит, пусть сначала сам спросит.
Свекровь помолчала.
— Хорошо.
Вечером пришло сообщение от Юрия.
«Можно завтра к тебе?»
Анна прочитала его два раза.
Набрала ответ.
Стерла.
Напечатала снова.
И отправила.
Через минуту пришло:
«Можно я просто приду поговорить?»
Анна положила телефон экраном вниз.
На кухне тихо шумел чайник.
За окном темнело.
На столе лежала новая папка с проектом.
Утром нужно было закончить расчёты.
Она уже собиралась включить ноутбук, когда телефон снова завибрировал.
Анна посмотрела на экран.
— Ань, я не знаю, что теперь тебе сказать.
Она набрала ответ не сразу.
Потом написала:
— Начни с правды.
