— Я же тебе говорила, Лидочка, Андрей не станет на ремонте экономить. Мужчина, который уважает свой дом, дешёвого туда не понесёт.
Елена остановилась в прихожей, придерживая одной рукой сумку, а второй снимая перчатку. Она ещё не успела расстегнуть пальто. Несколько секунд она просто слушала голос Валентины Павловны из гостиной и никак не могла решить, что удивляло её больше, сам голос или то, насколько спокойно этот голос звучал в её доме.
На коврике стояли три пары обуви. Елена узнала коричневые ботинки Валентины Павловны и рядом увидела аккуратные женские туфли, которых раньше не было. Ещё чуть дальше лежали светлые полусапожки. На вешалке висело чужое бежевое пальто, а под ним клетчатый шарф. Кто-то поставил мокрый зонт в пластиковую подставку, которой Елена вообще не пользовалась. Обычно она убирала зонт в шкаф.
Она закрыла дверь, повесила ключи на крючок и только потом вошла в гостиную.
Валентина Павловна сидела на краешке дивана так, будто собиралась показать его покупателю. По обе стороны от неё устроились Лидия Николаевна и Тамара Васильевна. Перед ними стояли чашки с чаем и маленькая тарелка с печеньем. На столе лежали конфеты в серебристой обёртке, которые Елена купила на прошлой неделе в магазине возле клиники.
Валентина Павловна увидела бывшую невестку и на секунду замолчала. Потом поправила кардиган, словно ничего особенного не случилось.
— А вот и хозяйка пришла, — сказала она. — Мы как раз про тебя говорили.
Елена посмотрела на гостей, потом на чашки.
— Вижу.
Лидия Николаевна первой улыбнулась.
— Леночка, не сердись. Мы просто заехали к Валентине Павловне, а она сказала, что тут так всё хорошо после ремонта стало. Вот и попросила посмотреть.
Елена сняла пальто.
— После ремонта, говорите.
— Ну конечно, — оживилась Валентина Павловна. — А что же ещё? Ты сама-то, наверное, не замечаешь. Привыкаешь ко всему. А со стороны виднее.
Елена повесила пальто в шкаф. На полке рядом стояла чужая сумка.
— А кто вам дверь открыл?
— У меня ключ есть, — ответила Валентина Павловна так спокойно, будто вопрос был совершенно лишним. — Ты же сама мне его давала.
Елена повернула голову.
— Давала.
— Вот видишь.
— Это было давно.
Валентина Павловна пожала плечами и снова повернулась к подругам.
— Я ведь Андрею всегда говорила, что дом надо доводить до ума. Не спешить, но делать всё как следует. Он меня слушал. У него глаз хороший. Вот, например, этот пол. Посмотрите, какая доска.
Лидия Николаевна наклонилась и посмотрела под ноги.
— Очень красиво.
Тамара Васильевна тоже кивнула.
— Прямо как в дорогих квартирах.
Елена молча посмотрела на пол.
Тёплый свет от торшера падал на паркетную доску, и на одной из планок виднелась маленькая царапина, оставшаяся ещё со времени доставки. Елена помнила тот день. Был конец сентября. Она вернулась с работы пораньше, потому что курьер позвонил и сказал, что машина уже у ворот. Андрей тогда был занят своими делами. Он приехал вечером, когда часть пачек уже лежала в прихожей.
Она тогда была рада. Не потому, что купила красивый пол, а потому, что наконец могла перестать считать каждую старую доску под ногами временной.
— Красивый, — повторила Лидия Николаевна.
— Итальянский, — важно уточнила Валентина Павловна. — Андрей специально выбирал. Он тогда сказал, что если менять, то уже не на три года.
Елена посмотрела на неё.
— Итальянский?
— Да.
— А вы уверены?
Валентина Павловна слегка нахмурилась.
— Ну конечно уверена. Андрей мне сам говорил.
Елена сняла часы и положила их на комод.
— Тогда Андрей вас немного ввёл в заблуждение. Я покупала этот пол сама.
На несколько секунд стало тихо.
— В каком смысле сама? — спросила Тамара Васильевна.
— В прямом.
Лидия Николаевна улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.
— Ну, может, ты оформляла, а Андрей платил.
— Нет.
— Тогда он мог просто перевод сделать.
— Тоже нет.
Валентина Павловна посмотрела на Елену уже внимательнее.
— Ты сейчас зачем это говоришь?
— Потому что вы рассказываете моим гостям о моих вещах и называете их покупкой Андрея.
— Господи, какие мы серьёзные, — усмехнулась Валентина Павловна. — Я просто горжусь сыном.
— Гордых людей я понимаю.
— А что тогда не так?
— То, что я не понимаю, почему гордиться нужно моими деньгами его руками.
Лидия Николаевна опустила взгляд к чашке.
Тамара Васильевна поправила салфетку под блюдцем.
Валентина Павловна выпрямилась.
— Лена, я не собираюсь с тобой спорить из-за каждой доски.
— И не надо.
— Тогда почему ты придираешься?
— Я не придираюсь.
— А что ты делаешь?
Елена посмотрела на пол, потом на диван.
— Возвращаю факты на место.
Валентина Павловна усмехнулась.
— Ох, какие слова. Факты. Ты всегда любила всё записывать, раскладывать по папочкам. А жизнь, она не в папочке.
— Согласна.
— Тогда и не делай из дома музей документов.
Елена ничего не ответила. Она прошла на кухню, поставила чайник и открыла верхний шкаф. Ей нужно было несколько секунд без разговора.
Из гостиной донёсся голос Валентины Павловны.
— Вот диван, например. Мы с Андреем его еле выбрали. Он хотел взять хороший, чтобы тебе после развода не пришлось ни с чем возиться.
Елена закрыла дверцу шкафа.
Потом спокойно вернулась в комнату.
— Какой именно Андрей вам рассказывал эту историю?
— Мой сын, Елена.
— Тогда у него хорошая память на чужие покупки.
Тамара Васильевна невольно улыбнулась.
Валентина Павловна заметила это и сразу повернула голову.
— Что смешного?
— Ничего, — быстро ответила Тамара.
Елена подошла к дивану и провела ладонью по подлокотнику.
— Этот диван я выбирала почти месяц.
— Андрей сказал, что выбирал сам.
— Значит, он умел выбирать заочно.
Лидия Николаевна кашлянула, прикрыв рот ладонью.
Валентина Павловна нахмурилась.
— Ты что, хочешь сказать, что мой сын ничего здесь не делал?
— Нет. Он делал.
— Вот.
— Он собирал шкаф в спальне.
— Вот видишь.
— И два раза ездил за краской.
— Вот видишь.
— И однажды три часа спорил с мастером по поводу полки в ванной.
— Так я и знала, что без него ничего бы не получилось.
Елена кивнула.
— Возможно.
— Ну вот.
— Только платил за всё это я.
Валентина Павловна поджала губы.
— Ты всё сводишь к деньгам.
— Потому что сейчас мы говорим о том, кто что купил.
— А семья тогда для чего?
Елена посмотрела на неё.
— Семья для многого.
— Вот именно.
— Но семья не меняет фамилию владельца дома.
Лидия Николаевна медленно поставила чашку на блюдце.
— Валентина, может, чай ещё?
— Не надо.
Елена достала из буфета стеклянную вазу с печеньем и переставила её чуть ближе к гостям. Ей не хотелось, чтобы люди сидели в её гостиной, чувствовали неловкость и смотрели на неё, как на женщину, которая устроила скандал. Хотя скандала она пока не устраивала.
Наоборот, всё происходило довольно тихо.
Наверное, именно это раздражало Валентину Павловну сильнее всего.
— А ты вообще почему сегодня дома? — спросила она.
— Электричество отключили в клинике. Нас отпустили.
— Удачно.
— Для кого?
— Для тебя. А то мы бы тут до вечера сидели.
Елена посмотрела на часы.
— Вы давно здесь?
— Минут сорок, — ответила Лидия Николаевна.
Валентина Павловна сразу вмешалась.
— Мы, между прочим, не прятались.
— Я и не говорю, что прятались.
— А лицо у тебя такое, будто мы влезли сюда ночью.
Елена улыбнулась.
— Валентина Павловна, если человек приходит в дом без предупреждения и приводит с собой двух гостей, это обычно называют именно так.
— У меня ключ есть.
— Мы уже обсудили ключ.
— Значит, теперь его отсутствие обсуждать будем?
— Нет. Давайте лучше обсудим дом.
— Он и так перед глазами.
— Тогда скажите, почему вы считаете его Андреевым.
Валентина Павловна вздохнула.
— Потому что вы муж и жена.
— Мы бывшие муж и жена.
— Формально да. А что изменилось?
— Очень многое.
— Дом остался.
— Остался.
— Значит, жизнь не так уж сильно изменилась.
Елена села в кресло напротив.
— Андрей здесь не живёт восемь месяцев.
— Временно.
— Восемь месяцев.
— У него дела.
— Где он сейчас живёт?
— У него есть жильё.
— Где?
Валентина Павловна отвела взгляд.
— Ты это зачем спрашиваешь?
— Мне интересно.
— У друзей.
— У каких?
— Лен, тебе делать нечего?
— Сегодня получилось немного времени.
— Тогда займись чем-нибудь полезным.
Елена посмотрела на неё почти с улыбкой.
— Я и занимаюсь.
Тамара Васильевна тихо вздохнула.
— Может, нам лучше пойти? Мы как-то не вовремя.
— Нет, — сразу сказала Валентина Павловна. — Мы никуда не пойдём. Я не собираюсь уходить из-за одного разговора.
Елена ничего не сказала.
На стене тикали часы. В кухне зашумел чайник. Лёгкий щелчок выключателя показал, что электричество уже вернули.
Елена встала.
— Будете чай свежий?
— Будем, — ответила Лидия Николаевна.
— Спасибо.
Валентина Павловна промолчала.
Пока Елена наливала кипяток, она слышала обрывки разговора.
— Я тебе говорила, Андрей упрямый.
— Он всегда был таким.
— Да, но сейчас у него такой период.
— Мужчина обязан сам разбираться.
Елена остановилась с чашкой в руке.
Она уже несколько месяцев слышала подобные фразы. Не напрямую. Через знакомых, через редкие сообщения, через общих людей.
Андрей у неё теперь почти не спрашивал ничего.
Иногда писал коротко. Иногда звонил.
Обычно это было что-то простое.
Как дела.
Не осталось ли старых документов.
Не приходило ли письмо.
Он ни разу прямо не спросил, можно ли вернуться.
Наверное, потому что понимал ответ.
Елена принесла чай.
— Вот.
Валентина Павловна снова заговорила.
— Андрей мне говорил, что оставил тебя в этом доме просто потому, что не хотел создавать тебе проблемы.
Елена поставила чашку перед Лидией.
— А.
— Да.
— Очень великодушно.
— Что ты опять начинаешь?
— Ничего.
— Ты смеёшься?
— Немного.
— Почему?
— Потому что восемь месяцев назад он собрал вещи и сказал, что здесь ему жить неудобно.
— Потому что хотел разобраться в себе.
— Может быть.
— И он не выгнал тебя.
— Потому что не мог.
— Почему?
Елена посмотрела ей в глаза.
— Потому что это мой дом.
Валентина Павловна вздохнула.
— Опять.
— Вы спросили.
— А документы у тебя есть?
Лидия Николаевна резко посмотрела на Валентину.
— Валя.
— Что Валя? Я спрашиваю.
Елена встала и подошла к небольшому шкафу в прихожей. Достала папку.
Положила её на стол.
— Есть.
Валентина Павловна ничего не сказала.
Елена открыла папку.
Не стала размахивать бумагами.
Просто достала один лист и положила перед ней.
— Дом оформлен на меня.
Валентина Павловна смотрела на бумагу несколько секунд.
— И что это меняет?
— Всё, что касается собственности.
— А как же деньги Андрея?
— Какие?
— Вы же вместе жили.
— Жили.
— Он работал.
— Работал.
— Покупал.
— Что?
— Всё.
— Телевизор.
— Ну вот.
Елена чуть заметно улыбнулась.
— Телевизор он действительно купил.
— Значит, не всё выдумка.
— Нет.
— Вот.
— Просто он забрал его с собой.
На лице Лидии Николаевны мелькнула растерянность.
Тамара Васильевна опустила голову.
Елена снова закрыла папку.
— Телевизор был в рассрочку. Остальное мы покупали вместе, но деньги в основном шли из моего заработка.
— А Андрей?
— Андрей вкладывал время.
— Время тоже имеет цену.
— Конечно.
— Тогда зачем ты всё это считаешь?
— Я ничего не считаю.
— Тогда почему каждую вещь возвращаешь мне с точностью до копейки?
Елена посмотрела на неё.
— Потому что вы пришли в мой дом и начали рассказывать мою историю от имени своего сына.
Эта фраза повисла в комнате.
Валентина Павловна отвела взгляд.
— Ты всегда была такая.
— Какая?
— Всё у тебя по полочкам.
— Это плохо?
— Иногда.
— Наверное.
— Андрею с тобой было тяжело.
Елена села.
— Возможно.
— Вот. Видишь.
— А ему со мной было тяжело потому, что я просила его не обещать больше, чем он может сделать.
— У каждого мужчины бывают сложные времена.
— Согласна.
— Тогда почему ты так с ним?
— Как?
— Будто он тебе чужой.
Елена посмотрела на пустую чашку.
— Он мне не чужой.
— Тогда?
— Но он мне бывший муж.
Валентина Павловна ничего не ответила.
Елена встала и подошла к колонке на полке.
— Кстати, раз уж мы заговорили о доме.
Она коснулась кнопки.
Маленький индикатор загорелся.
— Лира, включи музыку.
Из динамика раздались первые звуки спокойной мелодии.
Тамара Васильевна улыбнулась.
— Какая удобная вещь.
— Очень, — сказала Елена.
Валентина Павловна посмотрела на колонку.
— Андрей мне говорил, что он её устанавливал.
— Он устанавливал приложение.
— Значит, всё-таки его работа.
— Хорошо.
Елена выключила музыку.
— Лира, тише.
Мелодия прекратилась.
Валентина Павловна вдруг усмехнулась.
— Ну, я тоже могу.
Она наклонилась к колонке.
— Лира, включи музыку.
Ничего не произошло.
Лидия Николаевна посмотрела на Елену.
Тамара Васильевна улыбнулась.
— Она вас, видно, не поняла.
Валентина Павловна раздражённо повторила.
— Лира, включи музыку.
Колонка снова промолчала.
Елена нажала кнопку.
— Видимо, у неё характер.
— Очень смешно.
— Я не шутила.
— А я вижу.
Елена поставила чашку на стол.
— Вот в этом доме много таких мелочей.
— Каких?
— Которые знают, кто их покупал.
Валентина Павловна резко посмотрела на неё.
— Ты наслаждаешься этим?
— Чем?
— Тем, что ставишь меня в неудобное положение.
— Нет.
— Тогда почему улыбаешься?
Елена на секунду задумалась.
— Наверное, потому что это всё настолько знакомо.
— Что знакомо?
— Когда человек говорит о другом человеке так уверенно, будто сам там жил вместо него.
Лидия Николаевна первой отвела взгляд.
Тамара Васильевна тоже замолчала.
Валентина Павловна поднялась с дивана.
— Я сейчас позвоню Андрею.
Елена кивнула.
— Позвоните.
— И он тебе всё объяснит.
— Хорошо.
— И скажет, кто тут прав.
— Послушаем.
Валентина Павловна достала телефон из сумки.
Пальцы у неё дрожали совсем чуть-чуть, но это было заметно.
Она набрала номер.
Андрей ответил не сразу.
Один гудок.
Второй.
Третий.
— Алло, мам.
— Андрей, ты где?
— А что?
— Ты мне лучше ответь, где ты.
— Я занят.
— Я у Елены.
На том конце повисла пауза.
Елена сидела неподвижно.
Лидия Николаевна перестала улыбаться.
Тамара Васильевна смотрела в окно.
— Мам, зачем ты туда пришла?
— А что такого? Я с Лидой и Тамарой.
— Зачем?
— Посмотреть дом.
— Какой дом?
— Не начинай. Твой дом.
Андрей резко выдохнул.
— Мам, не надо так.
— Почему?
— Потому что это не мой дом.
Валентина Павловна замолчала.
— Что?
— Я сказал, не мой.
— Андрей, ты сейчас где?
— В дороге.
— Ты домой потом поедешь?
— Какой домой?
— Сюда.
— Мам, ты издеваешься?
— Я не издеваюсь.
— Тогда зачем ты опять туда пришла?
Елена увидела, как Валентина Павловна выпрямилась.
— Потому что я мать.
— И что?
— Я имею право знать, как ты живёшь.
— Я нормально живу.
В этот момент на заднем плане послышался металлический стук.
Потом чей-то мужской голос.
— Андрей, ты идёшь или нет?
Лицо Валентины Павловны изменилось.
— Кто там?
— Никого.
— Я слышала.
— Мам, пожалуйста.
— Где ты?
— На работе.
— В какой работе?
Андрей замолчал.
Елена смотрела на стол.
Она не хотела вмешиваться.
Но теперь всё происходило само.
— Андрей, — сказала Валентина Павловна, — ты мне говорил, что у тебя дела.
— У меня и есть дела.
— А где ты живёшь?
— Зачем тебе?
— Потому что я твоя мать.
— Я снимаю комнату.
Валентина Павловна медленно села.
Лидия Николаевна опустила глаза.
Тамара Васильевна сцепила руки.
— Какую комнату?
— Обычную.
— В квартире?
— Да.
— Ты мне говорил про свой офис.
— Мам.
— И про новое помещение.
— Мам, не надо.
— И про машину.
Андрей несколько секунд молчал.
— Машины нет.
— Как это нет?
— Продал.
— Зачем?
— Деньги нужны были.
— На что?
— На жизнь.
Слова были короткими.
Без оправданий.
Без привычной уверенности.
Валентина Павловна посмотрела на Елену.
— Андрей, а дом?
— Какой ещё дом?
— Этот.
— Это Еленин дом.
— Но ты же там жил.
— Жил.
— И ты всё покупал.
— Не всё.
— А ремонт?
— Мам.
— Ты ведь сам рассказывал.
— Я знаю.
— Значит, ты мне врал?
— Я не хотел, чтобы ты переживала.
Валентина Павловна замолчала.
На фоне опять кто-то крикнул.
— Андрей, смена начинается.
— Иду.
Валентина Павловна побледнела.
— Какая смена?
— Ночная.
— Где?
— В шиномонтаже.
— Ты работаешь там?
— Да.
— Почему мне не сказал?
— Потому что ты бы опять рассказывала всем, что у меня временные проблемы.
— А у тебя разве не временные?
Андрей ответил не сразу.
— Не знаю.
Валентина Павловна сжала телефон.
— А та женщина?
Елена почувствовала, как внутри всё напряглось, хотя она этого вопроса ждала.
Андрей тяжело вздохнул.
— Мам, не надо.
— Ты же к ней ушёл.
— Уже не живу там.
— А где она?
— Не знаю.
— Как не знаешь?
— Мы разошлись.
Валентина Павловна закрыла глаза.
Тишина в комнате стала плотной.
— Андрей, — сказала она совсем тихо, — почему ты мне всё это не сказал?
— Потому что ты хотела слышать другое.
— Что именно?
— Что у меня всё хорошо.
— И ты молчал.
— Да.
— А про дом?
— Тоже молчал.
— А про Елену?
— Что про неё?
— Что это её дом.
— Мам, ты ведь знала.
— Я не знала, — сказала Валентина Павловна уже без прежней уверенности.
Андрей ответил спокойно.
— Знала.
После этого никто несколько секунд не говорил.
Потом Андрей добавил.
— Мне пора.
— Подожди.
— Мам.
— Ты правда сейчас работаешь ночью?
— Да.
— И тебе платят за смену?
— Да.
— А место в комнате?
— Плачу за неделю.
Валентина Павловна закрыла рот ладонью.
Елена смотрела на неё и вдруг увидела перед собой не женщину, которая пришла распоряжаться её домом.
Просто пожилую мать, которая слишком долго держалась за удобную для неё историю.
Телефон всё ещё был включён.
— Мам, — сказал Андрей, — пожалуйста, уйди оттуда.
Валентина Павловна подняла глаза.
— Хорошо.
— И ключи оставь.
Она посмотрела на связку в руке.
— Хорошо.
— Не ругайся с Еленой.
Валентина Павловна ничего не ответила.
— Мне правда надо идти.
Звонок закончился.
В комнате стало так тихо, что Елена услышала, как в кухне капнула вода из крана.
Лидия Николаевна поднялась первой.
— Ну, мы, наверное, пойдём.
— Конечно, — ответила Елена.
Тамара Васильевна тоже встала.
Она взяла сумку, поправила воротник и некоторое время не могла найти второй ботинок.
Он оказался возле кресла.
— Я, кажется, вот сюда поставила.
— Ничего, — сказала Елена.
Лидия Николаевна подошла к двери.
— Лен, ты уж не сердись. Мы ведь не знали.
— Я понимаю.
— Правда не знали.
— Верю.
Тамара Васильевна задержалась на секунду.
— Красивый у тебя дом.
Елена кивнула.
— Спасибо.
— И диван хороший.
Елена впервые за весь вечер улыбнулась по-настоящему.
— Да.
Тамара тоже улыбнулась.
— Теперь понятно.
— Что именно?
— Почему ты его так берегла.
Елена ничего не ответила.
Дверь закрылась.
В прихожей остались только Елена и Валентина Павловна.
Обе какое-то время смотрели на связку ключей.
Валентина Павловна держала их обеими руками.
Она больше не выглядела хозяйкой этого вечера.
— Я не думала, что всё так, — сказала она.
Елена не стала спрашивать, что именно она имела в виду.
— Бывает.
— Он мне говорил совсем другое.
— Знаю.
— Почему ты не сказала?
Елена посмотрела на неё.
— А вы бы поверили?
Валентина Павловна долго молчала.
— Наверное, нет.
— Вот.
Она подошла к тумбочке и положила телефон рядом.
— Я завтра сменю замок.
Валентина Павловна кивнула.
— Понимаю.
— Это не из-за сегодняшнего вечера.
— Знаю.
— Мне просто не нравится, когда приходят без предупреждения.
— Я привыкла, что могу прийти.
— Я тоже привыкла жить здесь одна.
Валентина Павловна посмотрела на ключи.
— Я ведь правда считала его хозяином.
— Многие так считали.
— Даже ты?
Елена задумалась.
— Когда мы были женаты, мне хотелось так считать.
— А потом?
— Потом оказалось, что хотеть и знать, это разные вещи.
Валентина Павловна медленно села на край пуфика.
Кардиган у неё немного сбился на плече.
Она поправила его.
— Я плохо его знаю.
Елена не ответила.
— Своего сына.
Елена смотрела на женщину перед собой и неожиданно почувствовала не желание спорить, а усталость.
— Наверное, вы просто знали ту его версию, которая вам нравилась.
— А другую я не хотела видеть.
— Возможно.
— Он сам всё разрушил?
Елена помолчала.
— Не знаю.
— Ты его ещё вспоминаешь?
— Конечно.
— И что чувствуешь?
Елена посмотрела на окно.
За стеклом уже темнело.
На соседнем участке включился свет.
— Разное.
— Обиду?
— Иногда.
— Злость?
Елена не сразу ответила.
— Иногда.
— И жалость?
Елена снова посмотрела на неё.
— Жалость не помогает людям становиться другими.
Валентина Павловна кивнула.
— Ты его не вернёшь?
— Нет.
— Даже если он попросит?
Елена вздохнула.
— Валентина Павловна, я не знаю, что будет завтра. Но сегодня он идёт на ночную смену, а я собираюсь жить в своём доме.
Валентина Павловна посмотрела на неё.
Впервые за весь вечер в её лице не было ни снисходительности, ни раздражения.
Только усталость.
Она встала.
Взяла пальто.
Надела его не сразу. Сначала провела рукой по рукаву, потом нашла шарф.
У двери она остановилась.
— Лена.
— Да?
— Я ведь правда думала, что он всё сделал.
— Я знаю.
— Ты не сердишься?
Елена посмотрела на неё.
— Сердилась.
— Сейчас?
— Сейчас нет.
— Почему?
— Вы уже уходите.
Валентина Павловна неожиданно улыбнулась, совсем слабо.
— У тебя и на это ответ есть.
— Иногда.
Она открыла дверь.
Валентина Павловна вышла на лестничную площадку, потом повернулась.
— А ключи.
Елена посмотрела на тумбочку.
— Я помню.
Дверь закрылась.
Елена ещё несколько секунд стояла на месте.
Потом прошла в гостиную.
На диване лежала маленькая складка от чужой сумки. Она разгладила её ладонью.
На столе осталась одна чашка.
Елена отнесла её на кухню.
В раковине набралось немного воды.
Она открыла кран.
Потом вдруг увидела на светлом полу две тёмные полоски от обуви возле дивана.
Она посмотрела на них несколько секунд.
Сняла кардиган.
Достала ведро.
Потом нашла швабру.
Налила воду.
В квартире было тихо.
Очень обычный вечер.
Никаких гостей.
Никаких голосов.
Только работающий холодильник, мягкий шум воды и тихое постукивание швабры по краю ведра.
Елена начала мыть пол.
Она дошла до прихожей.
Потом вернулась в гостиную.
Снова прошла возле дивана.
Ей хотелось убрать каждый след.
Не потому, что пол был испачкан сильнее обычного.
Просто после этого вечера ей было важно, чтобы всё снова оказалось на своих местах.
Ключи лежали на тумбочке.
Папка с документами была убрана в шкаф.
Чашки стояли в сушилке.
Телефон лежал экраном вниз.
Колонка молчала.
За окном медленно темнело.
Елена выжала тряпку, вылила воду и ещё раз посмотрела на комнату.
Всё было знакомым.
Диван.
Плед.
Лампа.
Полка с книгами.
Картина над столом.
Она вдруг поймала себя на мысли, что много лет почти не замечала этих вещей.
Она просто жила среди них.
Теперь замечала каждую.
Она села на диван и посмотрела на ладони.
В памяти всплыл один давний вечер, ещё до ремонта.
Андрей тогда стоял у окна и говорил, что когда-нибудь они сделают здесь большую гостиную, купят хороший диван и никого не будут пускать без предупреждения.
Елена тогда засмеялась и сказала, что сначала надо купить сам диван.
Он ответил, что купит.
В итоге диван купила она.
Он долго выбирал цвет.
Она долго выбирала ткань.
Всё было как будто вместе.
Но теперь, спустя столько лет, Елена понимала, что иногда люди живут одной историей только потому, что по-разному помнят, кто эту историю создавал.
Она не знала, что будет с Андреем.
Может быть, он снова начнёт жить лучше.
Может быть, нет.
Может быть, однажды позвонит и попросит прощения.
Может быть, не позвонит вообще.
Она не хотела загадывать.
За окном прошла машина.
Свет фар скользнул по потолку и исчез.
Телефон лежал на подлокотнике.
Экран загорелся.
Сообщение от неизвестного номера.
Елена открыла.
«Лена, это я. Мам всё-таки всё тебе рассказала. Только не думай, что я специально хотел скрывать правду».
Она прочитала один раз.
Потом второй.
Ответила не сразу.
Пальцы зависли над экраном.
Можно было написать много.
Можно было спросить, зачем он врал.
Можно было напомнить про дом.
Про восемь месяцев.
Про все обещания.
Про телевизор.
Про то, как он рассказывал матери чужую жизнь.
Но Елена вдруг поняла, что больше не хочет ничего доказывать.
Она написала всего одну строку.
«Я ничего не думаю. Иди на работу, Андрей».
Ответ пришёл почти сразу.
«Спасибо».
Елена посмотрела на слово и выключила экран.
Потом встала, пошла на кухню и включила чайник.
Через несколько минут тихо щёлкнула колонка.
Она сама определила движение и включила ночной режим.
Елена усмехнулась.
— Ну хоть ты сегодня без вопросов.
Из прихожей донёсся звук подъездной двери.
Елена выключила воду.
Телефон снова зазвонил.
Она посмотрела на экран.
Номер был знакомый.
Елена несколько секунд не брала трубку.
Потом ответила.
— Ты ключи забрала?
В трубке послышался голос Валентины Павловны.
— Нет.
Елена посмотрела на тумбочку, где лежала связка.
— А где они?
— У тебя.
— Я вижу.
— Я просто хотела спросить.
— Спрашивайте.
Пауза.
— А завтра ты правда замок поменяешь?
Елена посмотрела на дверь.
Потом на ключи.
— Да.
— Тогда, наверное, всё правильно.
— Наверное.
— Лена?
— Да?
— Можно я иногда буду тебе звонить?
Елена не ответила сразу.
Потом тихо сказала.
— Звонить можно.
— А приходить?
Елена посмотрела на закрытую дверь, потом на ключи.
— Приходить сначала спросите.
В трубке несколько секунд была тишина.
— Хорошо.
Елена нажала кнопку отбоя.
Чайник снова зашумел.
Она посмотрела на ключи и сказала почти шёпотом:
— Вот теперь порядок.
