— Ты серьёзно сейчас говоришь? Всю сумму? До последнего рубля?
Игорь стоял у холодильника и никак не мог понять, почему Светлана не повышает голос. Это его даже пугало больше, чем если бы она сразу закричала. Он пришёл поздно, всё ещё в джинсах и футболке после семейного торжества, пахнущий рестораном, чужими духами и табаком с улицы. Пиджак остался в прихожей. Светлана сидела за маленьким кухонным столом, перед ней лежал телефон, но она на него не смотрела.
— Не до последнего, — осторожно сказал Игорь. — Там немного на карте осталось.
— Сколько?
— Ну… тысяч двенадцать.
— Из ста восьмидесяти семи?
Игорь поморщился.
— Свет, давай без вот этого счёта до копейки. Деньги ещё заработаются.
Она медленно поднялась. На верхнем шкафчике дверца опять перекосилась и не закрывалась. Светлана утром подвязала её шнурком, потому что петля разболталась окончательно. На другой дверце вместо ручки уже третий месяц торчала металлическая петля из хозяйственного магазина. Эту кухню они собирались менять весной. Не всю квартиру, не машину, не отпуск. Только кухню. Светлана откладывала на неё полгода со своей зарплаты.
— Так ты мои деньги отдал своему братцу?! Мои?! Это что ещё за щедрость за мой счёт?! Я полгода на кухню копила, а ты всё братцу в конверт засунул, чтобы перед роднёй павлином ходить на его свадьбе?! Отлично! Теперь жри у своего братца, живи у него и всё остальное тоже у него делай! Тут тебе больше не место!
— Да перестань орать!
— Я ещё даже не начала!
Светлана ткнула пальцем в перекошенный шкаф.
— Видишь? Вот это видишь? Ты сам говорил: «Свет, надо менять, стыдно уже». Сам мерил стену. Сам в салон ездил. А сегодня ты взял мои деньги и подарил их Вадиму, потому что тебе захотелось красиво выступить!
— Это свадьба брата. Один раз в жизни.
— У него, надеюсь, один раз. А у меня кухня разваливается каждый день.
— Ты как будто на помойке живёшь. Нормальная кухня.
Светлана даже засмеялась от злости.
— Нормальная? Полчаса назад она была «стыдно людей позвать», а теперь нормальная? Удивительно, как быстро мебель чинится, когда деньги уже чужим отдал.
Игорь всегда очень тяжело переносил ситуации, в которых выглядел неправым. Не столько потому, что был упрямым, сколько потому, что ему хотелось казаться человеком надёжным, щедрым и правильным. Особенно перед родственниками. На свадьбе младшего брата это желание дошло до совсем нелепого размера.
Вадим женился пышно. Родственники обсуждали банкет ещё за месяц: кто сколько подарит, кто что купил, кто приехал из другого города. Игорь сначала говорил Светлане, что они положат в конверт двадцать тысяч. Потом тридцать. Потом начал спрашивать, сколько, по её мнению, даст двоюродный дядя, который хорошо зарабатывал. Светлана тогда не придала значения.
За три дня до свадьбы Игорь спросил:
— А деньги на кухню у тебя где лежат?
— На отдельном счёте. А что?
— Ничего. Просто спросил.
В день свадьбы Светлана заболела. Температура поднялась утром, и она осталась дома. Игорь поехал один. Вернулся уже после полуночи довольный, возбуждённый, с историями о том, как все ахнули, когда молодожёны открыли конверт позже в гостинице и Вадим сразу позвонил брату благодарить.
Именно эта фраза Светлану и насторожила.
— А сколько ты положил?
Игорь сначала ответил: «Нормально». Потом: «Неважно». А когда Светлана открыла приложение банка, сумма на её накопительном счёте стала почти нулевой.
Доступ к счёту у Игоря был, потому что несколько месяцев назад Светлана попросила его оплатить оттуда замерщика. Она не стала менять пароль. Это была семья, а не сейф на вокзале. По крайней мере, Светлана до сегодняшнего вечера именно так и думала.
— Я хотел сделать брату хороший подарок, — сказал Игорь уже тише. — У него свадьба. Ты же знаешь, сколько сейчас всё стоит.
— Поэтому надо было подарить мои сто семьдесят пять тысяч?
— Не твои. Мы семья.
— Нет. Вот здесь остановись. Я их откладывала со своей зарплаты. Ты не добавил туда ни рубля.
— Потому что я аренду плачу больше.
— А я продукты, коммуналку и половину аренды плачу. Не начинай сейчас переписывать нашу жизнь.
Игорь дёрнул дверцу холодильника, достал воду и отпил прямо из бутылки.
— Вадим запомнит этот подарок на всю жизнь.
— Я тоже.
На следующий день Игорь ушёл на работу рано. Он работал мастером в сервисной компании, занимался оборудованием в торговых центрах. Получал неплохо, но свободные деньги обычно растворялись быстро: машина, техника, какие-то покупки для себя. Светлана работала администратором в частной клинике. Зарплата была меньше, зато она умела откладывать.
Когда полгода назад окончательно отвалилась одна дверца нижнего шкафа, Светлана сказала:
— Всё. Хватит. Я сама накоплю и поменяем хотя бы гарнитур.
Игорь согласился. Даже радовался, когда сумма росла.
— Ещё пару месяцев, и нормальную столешницу возьмём, — говорил он.
Теперь эти разговоры вдруг стали для него не такими важными.
Светлана в тот день взяла выходной. Около обеда соседский парень Антон пришёл за игровым компьютером Игоря.
Компьютер был дорогой. Игорь собирал его постепенно, менял видеокарту, покупал монитор, хорошую клавиатуру. Светлана знала, сколько примерно всё стоило. Она также знала, что за нормальную цену продать быстро не получится.
Антон давно говорил, что купил бы системный блок, если Игорь когда-нибудь решит обновляться.
Светлана назвала сумму примерно вдвое ниже рынка.
Парень даже переспросил:
— А Игорь точно продаёт?
— Точно. Ему сейчас не до игр.
— А монитор тоже?
— Забирай.
К вечеру пустой стол в комнате выглядел непривычно. Светлана получила деньги, заказала через приложение месячную подписку на готовую еду с доставкой только на одного человека и оплатила её сразу.
Игорь заметил пропажу через минуту после возвращения.
— Где компьютер?
— Продала.
Он застыл в дверях.
— Что значит продала?
— Очень просто. Пришёл человек, отдал деньги и унёс.
— Ты с ума сошла?!
— Возможно. Зато у меня теперь обеды и ужины на месяц оплачены.
— Ты не имела права!
Светлана посмотрела на него с таким удивлением, что он замолчал сам.
— Вот это ты сейчас серьёзно сказал?
— Компьютер мой!
— Деньги были мои.
— Это разные вещи!
— Конечно разные. Твои вещи почему-то неприкосновенные, а мои деньги семейные.
— Ты продала его за сколько?
Она назвала сумму.
Игорь побледнел.
— За половину цены?! Ты вообще понимаешь, сколько там одна видеокарта стоит?
— Понимаю. Но мне хотелось сделать красивый жест. Соседский мальчишка так обрадовался. На всю жизнь запомнит.
Игорь несколько секунд смотрел на неё, потом ударил ладонью по пустому столу.
— Верни деньги и забери компьютер обратно.
— Деньги уже потрачены.
— Куда?!
— На еду.
— На какую ещё еду?
— На мою. Месяц готовых завтраков и ужинов. Ты теперь ешь где хочешь. У брата, например. Он у тебя человек благодарный, должен накормить.
Скандал продолжался почти два часа. Игорь кричал, что Светлана уничтожила вещь, которая стоила намного дороже кухонного гарнитура. Светлана отвечала, что он украл её накопления. Под конец Игорь ушёл ночевать к Вадиму.
Вернулся утром злой и невыспавшийся.
— Я с ним поговорю, — сказал он.
— С кем?
— С Вадимом. Попрошу вернуть часть денег.
Светлана усмехнулась.
— Вчера это был подарок на всю жизнь.
— Не начинай.
Вадим приехал вечером сам. Молодой муж выглядел растерянно, но не виновато.
— Свет, я вообще не знал, что это твои накопления.
— Теперь знаешь.
— Я бы не взял, если бы знал.
Игорь сразу подхватил:
— Ну вот. Значит, давай хотя бы половину обратно. Остальное пусть будет подарком.
Вадим покачал головой.
— Уже нет этих денег.
— Как нет? Свадьба три дня назад была.
— Банкет закрыли, часть доплатили фотографу, за поездку внесли. Мы же не держим конверты под матрасом.
— Сто семьдесят пять тысяч за три дня исчезли?
— А ты думал, свадьба бесплатная?
Светлана сидела за столом и молчала. Ей хотелось только одного: чтобы разговор закончился. Она уже понимала, что денег не увидит.
Вадим немного посидел, потом сказал:
— Слушай, если тебе прямо срочно надо заработать, приходи ко мне на склад вечером. У нас грузчиков не хватает. Я заплачу.
Игорь сначала даже обиделся.
— Ты мне предлагаешь мои же деньги у тебя заработать?
— Я ничего не заставляю. Ты сам попросил помочь. Вернуть подарок я не могу. Работу дать могу.
— Сколько?
Вадим назвал сумму за смену.
Светлана сразу заметила, что это меньше обычной ставки грузчика, которую она видела в объявлениях.
— Отлично устроился, — сказала она. — Сначала подарок получил, теперь ещё и работника по родственному тарифу.
— Света, не лезь, — раздражённо ответил Игорь.
Она встала.
— Я уже не лезу. Это теперь целиком твоя история.
После ухода Вадима Светлана молча собрала со стола чашки. Игорь ещё несколько минут ходил по кухне из угла в угол.
— Он не знал, что деньги твои, — наконец сказал он.
— Это должно меня утешить?
— Я к тому, что Вадим не виноват.
— А я его и не обвиняю в том, что ты залез в мой счёт. Я просто не собираюсь делать вид, будто он сейчас поступил благородно. Человек получил сто семьдесят пять тысяч, узнал, откуда они взялись, и сказал: «Вернуть не могу, приходи мешки таскать».
— У него уже всё оплачено.
— Конечно. А мне что оплачено? Новая кухня? Нет. Ремонт? Нет. Даже дверца эта не оплачена.
Она дёрнула за шнурок, которым был подвязан верхний шкафчик.
Игорь поморщился.
— Не надо каждый раз тыкать в эту дверцу.
— А во что мне тыкать? В твой красивый поступок? Его дома не видно. А дверцу видно.
На самом деле Светлана мечтала о новой кухне гораздо скромнее, чем Игорь потом рассказывал Вадиму. Никаких каменных столешниц и встроенной техники она не планировала. Ей нужна была обычная прямая кухня: несколько новых шкафов, нормальная мойка, столешница без вздувшихся краёв и вытяжка, которая не гудит так, будто сейчас взлетит. Даже холодильник собирались оставить старый. Он работал, а значит, менять его смысла не было.
За эти полгода Светлана трижды ходила в мебельный магазин после работы. Фотографировала недорогие варианты, сохраняла размеры, спрашивала про сборку. Однажды притащила домой каталог и положила перед Игорем.
— Смотри, если без верхнего углового шкафа, дешевле на двенадцать тысяч.
— Бери с угловым, — тогда сказал Игорь. — Раз уж делать, так нормально.
— Тогда придётся ещё месяц копить.
— Ну и что? Зато красиво будет.
Теперь эта фраза вспоминалась особенно неприятно.
Утром Светлана достала каталог из ящика, полистала и выбросила в мусор. Игорь заметил вечером.
— Ты чего его выкинула?
— А зачем он мне?
— Я же сказал: заработаю обратно.
— Ты сказал много чего.
— Света, ну хватит уже. Я ошибся. Что теперь, год мне это вспоминать?
Она повернулась к нему.
— Ты не сказал «я ошибся». Ты говоришь: «деньги ещё заработаются», «это свадьба брата», «мы семья». Это всё не то.
Игорь замолчал.
Сказать прямо, что он взял чужие деньги без разрешения, ему было трудно. Он всё ещё цеплялся за то, что они муж и жена, что кухня была общей, что в браке якобы странно делить деньги на «мои» и «твои». Только применял это правило выборочно. Его премия за прошлый год ушла на новый телефон и комплект зимних шин. Тогда он не спрашивал Светлану, на что лучше потратить «семейные» деньги.
Светлана это помнила, но спорить по десятому кругу не хотела.
— Я больше не дам тебе доступ ни к одному своему счёту, — сказала она.
— Да пожалуйста.
— И на кухню второй раз копить вместе с тобой не буду.
— Я сам накоплю.
— Вот и отлично.
Первые дни после этого они жили почти как соседи. Светлане привозили контейнеры с едой. Игорь демонстративно готовил себе яичницу на старой плитке, потом мыл одну тарелку и одну вилку. Он считал эту доставку бессмысленной тратой и пару раз пытался доказать, что за деньги от компьютера можно было купить продукты на несколько месяцев.
— Можно было, — соглашалась Светлана. — Но я решила сделать подарок самой себе.
— Очень смешно.
— Мне тоже не было смешно, когда ты сделал подарок Вадиму.
Через неделю Игорь снова заговорил о проданном компьютере.
— Антон ещё не перепродал его?
— Понятия не имею.
— Сходи спроси.
— Зачем?
— Я ему доплачу, заберу обратно.
Светлана пожала плечами.
— Иди и спрашивай сам.
Игорь действительно спустился к соседям. Вернулся через десять минут ещё злее. Антон уже поставил новую видеокарту, перенёс свои файлы и ничего возвращать не собирался.
— Ты специально продала тому, кто не отдаст, — сказал Игорь.
— Я продала тому, кто быстро купил.
— Ты хотела сделать мне больно.
Светлана не стала спорить.
— Да. Хотела.
Это был, пожалуй, первый раз за много дней, когда она сказала что-то настолько прямо, что Игорю нечего было возразить.
Он сел на кухне, посмотрел на старый холодильник, на шкафчики и вдруг сказал:
— Ты ведь понимаешь, что теперь мы оба потеряли деньги?
— Понимаю.
— И кому от этого лучше?
— Никому.
— Тогда зачем?
Светлана долго молчала.
— Потому что когда ты взял мои деньги, ты был уверен, что со мной можно так. Я хотела, чтобы ты хотя бы один раз понял, как это выглядит с другой стороны.
— И поняла? Стало легче?
— Нет.
Это был неприятный ответ, но честный. Легче ей действительно не стало. Компьютер не превращался обратно в кухню, а деньги из свадебного конверта не возвращались на счёт. Просто теперь в квартире было две потери вместо одной.
Через несколько дней Игорь принёс рулетку и снова начал мерить кухонную стену.
— Что ты делаешь?
— Смотрю, какой размер нужен.
— Мы уже сто раз мерили.
— Я хочу посчитать, сколько надо собрать.
— Собирай.
— Мы вместе будем пользоваться кухней.
— Пользоваться — да. Копить — нет.
Игорь бросил рулетку на стол.
— То есть ты теперь принципиально будешь сидеть на старой кухне, лишь бы мне доказать что-то?
— Нет. Я буду жить так, как могу себе позволить после того, как мои накопления исчезли. А ты можешь доказать что угодно делом.
Именно после этого он окончательно решил идти на склад к Вадиму. Не потому, что ему нравилась работа грузчика, и не потому, что предложение было выгодным. Ему хотелось как можно быстрее принести домой сумму, похожую на потерянную, и сказать Светлане: «Вот, всё вернул». Он представлял этот момент намного яснее, чем представлял, сколько вечеров для него придётся отработать.
С понедельника Игорь стал ездить на склад после основной работы. Сначала три раза в неделю, потом почти каждый будний день. Склад стройматериалов находился на другом конце города. Он приезжал туда к семи вечера и разгружал мешки со смесями, плитку, коробки с инструментом, сантехнику. Домой возвращался ближе к полуночи.
Первые недели Игорь держался бодро.
— Ничего, быстро отобью, — говорил он. — Четыре месяца максимум.
Светлана не отвечала.
Еду ей привозили через день в больших пакетах с контейнерами. Игорь сначала демонстративно покупал себе готовые салаты и пельмени, потом начал есть на складе то, что заказывали рабочим.
Через месяц Светлана сняла две верхние дверцы кухни, потому что одна чуть не упала ей на голову. Ещё через пару недель разобрала один нижний шкаф. Вместо него поставила пластиковый ящик. Когда Игорь увидел, спросил:
— Ты зачем это делаешь?
— Чтобы не свалилось.
— Мы же кухню менять собирались.
— Ты собирался. Потом передумал.
— Я деньги верну.
— Себе возвращай. Я второй раз копить на одно и то же в общий котёл не буду.
— А компьютер ты мне когда вернёшь?
— Никогда. Его уже купили.
Этот разговор повторялся в разных вариантах ещё несколько раз. Игорь считал, что Светлана должна признать свою вину хотя бы за продажу техники. Она не признавала. Для неё всё началось с того, что муж без спроса взял деньги, на которые она работала полгода.
Через четыре месяца Игорь почти перестал бывать дома. Он приходил поздно, вставал рано, по выходным отсыпался или ехал к брату, если на складе была большая поставка.
Однажды Светлана спросила:
— Ты хотя бы посчитал, сколько уже заработал?
— Конечно.
— И сколько?
Игорь назвал сумму.
Она быстро прикинула.
— За четыре месяца?
— А что?
— Ничего. Если бы ты пошёл грузчиком в обычную компанию, получил бы почти вдвое больше.
— Это брат.
— Именно.
Игорь раздражённо бросил ключи на стол.
— Он мне помогает.
— Он платит тебе меньше всех и получает человека, который после своей работы ещё до ночи таскает ему мешки. Прекрасная помощь.
— Зато наличными.
— Зато мало.
Игорю особенно не нравилось, когда Светлана оказывалась права в вещах, которые он уже не мог изменить. Но признать это означало бы признать и другое: его огромный свадебный подарок превратился в несколько месяцев тяжёлой работы на человека, которому он этот подарок сделал.
Потом Вадим начал задерживать деньги.
Сначала за одну смену.
— На следующей неделе закрою, — сказал он.
Потом за три.
Затем прошёл месяц.
Игорь нервничал, но продолжал ездить.
— У него торговля просела, — объяснял он Светлане. — Сейчас сезон плохой.
— Тогда почему ты бесплатно работаешь?
— Не бесплатно. Он всё отдаст.
— Когда?
— Потом.
— Очень знакомое слово.
Светлана к этому времени уже перестала спрашивать, сколько Вадим заплатил за очередную неделю. Она видела результат и без цифр: Игорь приходил в грязных рабочих перчатках, бросал футболку сразу в стиральную машину, утром жаловался на спину, а дома денег больше не становилось.
Однажды он попросил у неё занять до зарплаты пять тысяч.
— На что?
— Бензин. И продукты.
— А склад?
— При чём тут склад?
— Ты туда ездишь почти каждый вечер. Бензин туда уходит. Значит, при том.
Игорь раздражённо потёр лицо.
— Я верну через неделю.
— Нет.
— Света, это пять тысяч, не сто семьдесят пять.
— Вот именно. Если человек четыре месяца работает на второй работе и просит пять тысяч на бензин, значит, что-то пошло не так.
— Ты теперь каждую копейку будешь мне припоминать?
— Я вообще тебе ничего не припоминаю. Я просто не дам.
Он ушёл, не хлопнув дверью, но с таким видом, будто именно она поставила семью в это положение.
На следующий день Светлана увидела в прихожей пакет с рабочей обувью и спросила:
— Ты хотя бы обед там ешь бесплатно?
— Иногда.
— Иногда?
— Когда заказывают на всех.
— То есть ты ещё и еду сам покупаешь, пока работаешь дешевле обычного грузчика.
— Господи, как ты достала считать.
— Я полгода считала. Поэтому у меня и были деньги на кухню.
Игорь ничего не ответил.
Ещё через неделю хозяин квартиры зашёл проверить счётчик воды и увидел разобранные шкафы.
— Ремонт затеяли? — спросил он.
Светлана ответила:
— Нет. Просто снимаем то, что падает.
Хозяин нахмурился, потрогал дверцу и признал, что гарнитур давно пора менять. Пообещал «как-нибудь весной посмотреть варианты». После его ухода Игорь усмехнулся:
— Видишь? Может, хозяин сам поставит кухню, и всё это вообще зря было.
Светлана посмотрела на него.
— Что именно зря? То, что я копила? Или то, что ты отдал мои деньги?
— Я не это имел в виду.
— А звучит именно так.
В тот вечер она впервые начала просматривать объявления о комнатах. Не потому, что уже твёрдо решила уйти. Просто хотела понимать, сколько стоит жить отдельно. Цены ей не понравились. Но ещё меньше ей нравилась мысль, что через полгода они будут сидеть на той же кухне, а Игорь всё ещё будет объяснять, почему родственникам иногда надо помогать красиво.
За два месяца накопилась сумма, которую Игорь уже не мог просто не замечать. Он приехал на склад в субботу днём и потребовал расчёт.
Вадим сидел в маленьком кабинете за компьютером и сначала отвечал спокойно.
— Игорь, я же говорил, сейчас касса пустая.
— Мне всё равно. Я два месяца бесплатно сюда езжу.
— Не бесплатно. Я тебе до этого нормально платил.
— Нормально? Ты мне платил меньше своих грузчиков.
— Потому что ты приходил после работы, когда мог. Это не штатная смена.
— Мы договаривались о деньгах.
Вадим откинулся на спинку стула.
— А официально ты у меня вообще не работаешь.
Игорь не сразу понял смысл фразы.
— В смысле?
— В прямом. Договора нет. Ты сам сказал, что можешь помогать вечером. Я давал тебе деньги, когда мог.
— Помогать?! Я четыре месяца таскал твою плитку!
— Не кричи. Ты мой брат.
— Вот именно!
— Поэтому я тебя и пускал подработать. Другой хозяин вообще не стал бы под тебя график строить.
Игорь вышел со склада без денег.
Дома Светлана уже складывала вещи в коробки.
— Это ещё что? — спросил он.
— Съезжаю.
— Куда?
— Сняла комнату у коллеги. Пока так.
— Ты серьёзно?
— Очень.
Игорь оглядел кухню. Верхние шкафы были частично сняты. Остался стол, старый холодильник, маленькая плитка и один нижний шкаф. Пространство выглядело странно, будто ремонт начали и бросили в первый же день.
— А кухня?
Светлана повернулась к нему.
— Какая кухня?
— Ты же собиралась копить снова.
— Я собиралась жить с мужем, который не берёт мои деньги без спроса. Это тоже не получилось.
— Я всё исправляю!
— Ты четыре месяца бесплатно работаешь на человека, которому подарил мои накопления. Что именно ты исправляешь?
— Он мне должен.
— И я тебе ничего не должна.
Игорь хотел снова заговорить о компьютере, но Светлана подняла ладонь.
— Даже не начинай. Я подала на развод.
Он несколько секунд молчал.
— Через суд?
— Да.
— Почему ты мне раньше не сказала?
— А ты дома бываешь?
Игорь сел на стул. За последние месяцы он похудел. Работа на складе после основной смены выматывала его сильнее, чем он признавался. Но даже сейчас ему было трудно сказать простую вещь: «Я сделал глупость».
Вместо этого он спросил:
— А если Вадим отдаст деньги?
— Они уже ничего не поменяют.
— То есть ты из-за кухни разводишься?
Светлана устало посмотрела на него.
— Нет, Игорь. Из-за того, что ты решил: мои деньги можно взять, если тебе очень хочется красиво выглядеть перед родственниками. А потом четыре месяца доказывал всем, что всё под контролем.
Она уехала через два дня.
Хозяину квартиры Игорь сказал, что жена временно живёт отдельно. Потом пришло уведомление из суда, и слово «временно» пришлось убрать.
Развод не был громким. Делить особенно было нечего. Машина принадлежала Игорю ещё до брака, мебель в квартире была хозяйская, накоплений не осталось. Светлана не требовала компенсацию за кухонные деньги. Она сказала юристу, что хочет закончить всё как можно быстрее.
Игорь ещё какое-то время злился на неё за это сильнее, чем если бы она требовала деньги через суд. Ему казалось, что таким образом Светлана окончательно записала всю историю в убыток и поставила на нём крест.
Вадим тем временем снова позвал его на склад.
— Давай без обид, — сказал брат. — Сейчас всё тяжело. Потерпи. Я потом тебя вообще заведующим сделаю. Ты же уже всё знаешь.
— А долг?
— Закроем постепенно.
Игорь согласился.
Светлана узнала об этом случайно через общих знакомых и даже не удивилась.
Она жила в небольшой комнате у коллеги, потом сняла однокомнатную квартиру подальше от центра. На кухне там стоял старый, но крепкий гарнитур. Первые месяцы Светлана вообще не хотела ничего покупать крупного. Зарплата приходила на новый счёт, и часть денег она снова откладывала — уже так, чтобы доступ был только у неё.
Игорь продолжал ездить на склад ещё несколько месяцев. Вадим платил нерегулярно. Иногда давал пять тысяч, иногда десять, потом снова говорил, что нужно подождать. Обещание сделать брата заведующим постоянно отодвигалось: то сезон не тот, то штат уже укомплектован, то надо ещё показать себя.
Однажды Игорь спросил прямо:
— Ты вообще помнишь, что я тебе на свадьбу сто семьдесят пять тысяч подарил?
Вадим удивился.
— При чём здесь подарок? Ты сейчас про работу говоришь.
— Просто интересно.
— Ну подарил и подарил. Я же тебя не просил такую сумму класть.
Эта фраза оказалась самой неприятной из всех, которые Игорь услышал за год.
Потому что была правдой.
Никто не заставлял его открывать счёт Светланы. Никто не просил делать самый большой подарок. Никто не обещал, что родственники будут восхищаться им дольше одного вечера.
Через год после свадьбы Вадим выложил в семейный чат фотографии с годовщины. На столе стоял торт, рядом улыбалась жена. Под снимками родственники писали поздравления.
Игорь открыл сообщения, посмотрел и убрал телефон.
Его игровой компьютер давно стоял у соседского Антона. Светлана жила отдельно и была уже официально разведена. Новую кухню в той съёмной квартире никто так и не поставил: хозяин позже сам заменил часть шкафов на самые дешёвые, когда Игорь съехал.
Большой свадебный конверт остался подарком.
Денег за последние два месяца работы на складе Игорь так полностью и не получил.
Зато брат всё ещё иногда говорил ему:
— Потерпи немного. Освободится место — поставлю тебя заведующим.
Игорь продолжал приезжать после основной работы, хотя уже и сам не мог толком объяснить зачем. Наверное, потому что остановиться означало признать: полгода Светланиной экономии, её кухня, его компьютер, несколько месяцев тяжёлой работы и собственный брак он обменял на один эффектный вечер, когда родственники действительно ахнули от его щедрости.
Только никто из них давно об этом вечере не вспоминал…
