— Нет, нет и еще раз нет! Ольга Васильевна, поймите же наконец, что это невозможно! У нас маленькая квартира, собственно, даже не квартира, а полторы комнаты! — Виктор бегал по кухне, размахивая руками, как ветряная мельница.
— Ой, да ладно тебе, Витенька! Не полторы, а целых две! Детская, конечно, крохотная, но я там прекрасно помещусь. Аленке с Мишенькой нужно помогать, сам посуди — малыш требует столько внимания! — теща сложила руки на необъятной груди и смотрела на зятя с таким выражением, будто делала ему одолжение, соглашаясь пожить у них.
— Мама, мы справляемся, правда! — Алена осторожно вмешалась в разговор, стоя в дверях кухни с младенцем на руках. — Витя прав, у нас действительно тесно.
— Алена, не лезь не в свое дело! Что значит «справляетесь»? — теща махнула рукой в сторону дочери. — Глаза опухшие от недосыпа, синяки под глазами такие, что никакой тональный крем не скроет, сама худая, как палка! Какое там «справляемся»? От такой жизни и до развода недалеко!
Виктор резко остановился, глубоко вдохнул и с трудом заставил себя говорить спокойно:
— Ольга Васильевна, мы с Аленой муж и жена уже пять лет. За эти годы ни разу даже не поссорились серьезно. Не думаю, что появление ребенка что-то изменит в наших отношениях.
— Ох, молодежь, молодежь… Все-то вы знаете! — теща закатила глаза. — А то, что женщина после родов бывает раздражительной, нервной, что ей необходим особый уход, ты об этом не думал? Вот кто будет готовить твоей жене бульоны и отвары из трав, которые молоко прибавляют?
Алена тихо простонала. Она знала, что когда мама начинала говорить про бульоны и травы, спорить становилось бесполезно. Теща тем временем продолжала:
— Я уже и вещи собрала, и билет обратный через два месяца взяла. Поживу немного, помогу вам наладить быт, а там видно будет.
— Два месяца?! — Виктор и Алена воскликнули одновременно.
Ольга Васильевна сделала вид, что не услышала их возгласа, и деловито направилась в прихожую, где стояли два огромных чемодана.
— Витя, поможешь мне перенести вещи в детскую? Да, и еще: кроватку Мишину нужно будет переставить в вашу спальню. А мне на диванчике постелите. Я неприхотливая.
Виктор бросил отчаянный взгляд на жену, но та лишь беспомощно пожала плечами. Противостоять напору Ольги Васильевны было практически невозможно. Особенно сейчас, когда они оба не высыпались, были измотаны заботами о новорожденном и просто не имели сил на скандалы.
— Хорошо, — сквозь зубы процедил Виктор, — но только на месяц, не больше.
— Месяц, два… Какая разница? — махнула рукой теща. — Будем решать по обстановке.
Алена с трудом выдавила из себя улыбку и поспешила уйти в спальню, чтобы накормить проснувшегося и захныкавшего Мишу. Виктор понуро поплелся в прихожую за чемоданами.
Появление тещи в доме мгновенно изменило привычный уклад семьи. Ольга Васильевна взяла на себя роль главнокомандующего и стала руководить буквально всем. Она составила расписание кормлений, прогулок, купаний и прочих процедур для малыша, расписала меню на неделю вперед и даже определила, в какие дни Виктору следует работать допоздна, а в какие — возвращаться пораньше.
— Витя, что за безобразие! — раздалось однажды утром, когда Виктор собирался на работу. — Ты почему рубашку вчера не погладил? На работу в мятом собрался? Что о тебе коллеги подумают?
— Ольга Васильевна, я обычно глажу с вечера, но вчера вы смотрели сериал на всю квартиру, Миша никак не мог заснуть, и мне пришлось его укачивать полночи, — устало объяснил Виктор.
— Вот! — торжествующе воскликнула теща. — Я же говорила, что вам без меня не справиться! Давай сюда рубашку, я быстренько поглажу. И запомни: телевизор — это святое. Я уже сорок лет каждый вечер смотрю сериалы, не могу нарушать традицию!
Через неделю такой жизни Виктор почувствовал, что начинает сходить с ума. Он больше не мог спокойно поговорить с женой, потому что теща постоянно вмешивалась в их разговоры. Он не мог приласкать сына, потому что теща тут же начинала давать советы, как правильно держать ребенка. Он даже не мог нормально поесть, потому что теща комментировала каждый кусок, который он отправлял в рот.
— Аленушка, нам нужно поговорить, — шепнул Виктор жене, когда теща ненадолго отлучилась в магазин. — Так больше продолжаться не может. Твоя мама полностью захватила нашу жизнь.
— Понимаю, Витя, — вздохнула Алена, — но что я могу сделать? Ты же знаешь маму — если ей что-то взбрело в голову, ее не переубедишь. А если я попрошу ее уехать, она обидится и будет припоминать это до конца жизни.
— И что, мы так и будем жить втроем? Вчетвером, считая Мишку? — Виктор с трудом сдерживал раздражение. — Алена, это ненормально! Это наша семья, наш дом, наш ребенок!
— Знаю, знаю, — Алена выглядела несчастной, — но она действительно помогает. Я высыпаюсь, могу отдохнуть, когда она гуляет с Мишей… Может, потерпим? Она же сама говорила, что приехала на два месяца.
— Ты правда в это веришь? — скептически спросил Виктор. — Мне кажется, она уже обдумывает, как продать свою квартиру и переехать к нам насовсем.
В этот момент хлопнула входная дверь — вернулась Ольга Васильевна, и разговор пришлось прервать.
Виктор решил сменить тактику. Если невозможно было выгнать тещу напрямую, нужно было сделать так, чтобы она сама захотела уехать.
Сначала он начал задерживаться на работе допоздна, приходя домой, когда теща уже ложилась спать. Но это не принесло результатов: Ольга Васильевна просто перестроила режим дня и стала ждать зятя с ужином, независимо от времени.
— Витенька, ну как же так? — укоризненно говорила она, подавая ему тарелку с разогретым борщом в одиннадцать вечера. — Семья дома, а ты на работе задерживаешься. Нехорошо это. Мужчина должен быть с семьей.
— У меня важный проект, — бурчал в ответ Виктор, мечтая поскорее сбежать в спальню.
Потом он попробовал стать максимально неудобным соседом: громко слушал музыку, которую теща не переносила, оставлял свои вещи по всей квартире, демонстративно смотрел спортивные передачи вместо любимых тещиных сериалов. Но Ольга Васильевна оказалась крепким орешком: она затыкала уши ватой, аккуратно складывала вещи зятя в стопочку и записывала сериалы на старенький видеомагнитофон, который предусмотрительно привезла с собой.
— Виктор, ты что, воюешь со мной? — спросила она однажды прямо. — Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Зря стараешься, голубчик. Я терпеливая. И, между прочим, исключительно ради благополучия вашей семьи здесь нахожусь.
Виктор не нашелся, что ответить. Он понимал, что это зашло слишком далеко, но отступать было некуда.
Однажды утром, готовясь к выходу на работу, он случайно услышал разговор тещи с кем-то по телефону.
— Да, Нин, представляешь, какое удачное стечение обстоятельств! — говорила Ольга Васильевна. — У них тут такая миленькая квартирка, Аленка совсем беспомощная с ребенком, а зять… Ну, зять как зять, куда он денется? Привыкнет. Я тут подумала — может, мне квартиру свою сдавать буду? Деньги лишними не бывают, а здесь и так проживу. Им еще спасибо скажут соседи, что я телевизор громко включаю — их малыш постоянно плачет, а от моих сериалов его не слышно!
У Виктора потемнело в глазах. Значит, он был прав — теща действительно планировала остаться у них навсегда! Это было уже слишком. Нужно было принимать решительные меры, но какие?
Вечером, когда Ольга Васильевна отправилась на кухню готовить ужин, Виктор тихонько пробрался в детскую и начал осторожно перебирать вещи тещи в поисках обратного билета. Ему повезло — билет нашелся в боковом кармане чемодана. Поезд отправлялся через три дня. Значит, у него было совсем мало времени, чтобы разработать план действий.
Весь вечер Виктор был необычайно мил с тещей, соглашался со всеми ее замечаниями и даже вызвался помыть посуду после ужина. Ольга Васильевна удивленно приподняла брови, но комментировать внезапную перемену в поведении зятя не стала.
На следующий день Виктор пришел с работы пораньше с огромным букетом цветов.
— Это вам, Ольга Васильевна, — с улыбкой сказал он, протягивая букет теще. — В благодарность за помощь с Мишей и за все ваши заботы.
Теща растерялась, но цветы приняла, пробормотав что-то о том, что это ее долг — помогать дочери.
— Знаете, Ольга Васильевна, — продолжил Виктор, — я тут подумал: вы столько для нас делаете, а мы вас даже по городу не повозили, достопримечательности не показали. Давайте завтра устроим культурную программу? Сходим в театр, например. У меня как раз есть билеты на прекрасный спектакль.
Теща расцвела от такого внимания.
— Ой, Витенька, с удовольствием! А что за спектакль?
— Это сюрприз, — загадочно улыбнулся Виктор. — Вам понравится, обещаю.
Весь оставшийся вечер теща была в приподнятом настроении, даже критиковала зятя меньше обычного. Алена удивленно поглядывала на мужа, не понимая, что на него нашло, но виду не подавала.
Когда Ольга Васильевна ушла спать, Виктор шепотом рассказал жене о подслушанном телефонном разговоре и о своем плане.
— Но, Витя, это же обман! — всплеснула руками Алена. — Мама так обидится!
— А то, что она собирается жить у нас постоянно, не сказав нам об этом, — это не обман? — парировал Виктор. — Алена, пойми, если мы сейчас не примем меры, ситуация только усугубится. Твоя мама — прекрасный человек, но жить с нами она не должна. У нас своя семья, свои правила, свой уклад. И потом, я не собираюсь делать ничего плохого — просто верну ее домой, туда, где ей будет лучше.
Алена колебалась, но в конце концов согласилась помочь мужу. В конце концов, он был прав: постоянное присутствие мамы в их доме начинало тяготить и ее.
На следующий день Виктор вызвал такси, и они втроем — он, Алена и Ольга Васильевна — отправились якобы в театр. Теща была в приподнятом настроении, всю дорогу рассказывала, какие потрясающие спектакли она видела в молодости.
Виктор направил таксиста не к театру, а к железнодорожному вокзалу.
— Зачем мы здесь? — удивилась Ольга Васильевна, когда машина остановилась у входа на вокзал.
— Ольга Васильевна, мы знаем, что вы планируете остаться у нас насовсем, — спокойно сказал Виктор. — Я случайно услышал ваш разговор по телефону. И мы с Аленой очень ценим вашу заботу, но… — он запнулся, подбирая слова.
— Но нам нужно научиться справляться самим, — мягко продолжила Алена. — Мама, я очень тебя люблю, и мы благодарны за помощь, но нам с Витей нужно самим научиться быть родителями, понимаешь?
Ольга Васильевна побагровела от возмущения.
— Так вот оно что! Выпроваживаете меня! А я-то, дура старая, думала, вы меня в театр везете! — она повернулась к дочери. — Неблагодарная! Я для тебя все, а ты…
— Мам, не начинай, пожалуйста, — тихо сказала Алена. — Мы действительно благодарны тебе за помощь, но тебе пора домой. Смотри, какой хороший поезд мы выбрали — купе, кондиционер, прибытие утром, к завтраку. И соседи по купе приличные, я специально узнавала.
Виктор молча достал из кармана билет, который нашел в вещах тещи, и протянул ей вместе с конвертом.
— Ольга Васильевна, здесь деньги на такси от вокзала до дома и немного на первое время. И еще мы заказали для вас доставку продуктов, которая придет завтра прямо к вашему возвращению.
Теща переводила взгляд с зятя на дочь и обратно, не веря своим ушам. Потом медленно взяла билет и конверт, пробормотав что-то неразборчивое.
— Мы проводим тебя до вагона, — сказала Алена, беря маму под руку. — Идем, поезд скоро отправляется.
К удивлению Виктора, теща не стала устраивать сцену. Она только тяжело вздохнула и позволила дочери довести себя до поезда. Возможно, в глубине души она понимала, что зашла слишком далеко и что ее план был обречен на провал.
— Ладно уж, поеду, — сказала она, стоя у вагона. — Только потом не жалуйтесь, что без меня не справляетесь. И кто теперь будет Мишеньке на ночь книжки читать? Он уже привык к моему голосу…
— Я буду читать, — твердо сказал Виктор. — И колыбельные петь буду тоже я.
— Ты?! — фыркнула теща. — Да у тебя слуха нет совсем! Бедный ребенок…
Проводница объявила посадку, и Ольга Васильевна начала подниматься по ступенькам вагона. На верхней ступеньке она обернулась и сказала дочери:
— Позвони, как доедете домой. И фотографии Миши присылай почаще. И если что — я всегда на связи.
— Конечно, мам, — улыбнулась Алена. — Все будет хорошо. Мы справимся.
Поезд тронулся, и они с Виктором долго стояли на перроне, махая удаляющемуся составу. Когда последний вагон скрылся из виду, Алена повернулась к мужу и неожиданно расхохоталась.
— Что? — удивился Виктор.
— Ничего, — покачала головой Алена, вытирая выступившие от смеха слезы. — Просто представила, как мама будет рассказывать соседкам, что зять похитил ее и насильно посадил на поезд!
Виктор тоже рассмеялся. Напряжение последних недель наконец отпустило. Они взялись за руки и пошли к выходу с вокзала.
— А знаешь, — задумчиво сказала Алена, — мама действительно многому меня научила за это время. Я теперь точно знаю, как запеленать Мишу так, чтобы он не просыпался, и как приготовить отвар от коликов…
— Вот видишь, — улыбнулся Виктор, — значит, ее приезд был не напрасным. Главное, что теперь мы снова одни. Точнее, втроем — ты, я и Миша.
Дома их встретила непривычная тишина. Никто не комментировал их каждый шаг, никто не давал непрошеных советов, никто не включал телевизор на полную громкость. Миша спал в своей кроватке, которую они тут же вернули в детскую.
Вечером, укачивая сына, Виктор задумался о том, что присутствие тещи, хоть и было утомительным, все же помогло им многому научиться. Может быть, они действительно стали лучше понимать друг друга, научились сплоченно противостоять проблемам и ценить маленькие радости семейной жизни.
— Знаешь, — сказал он жене, когда они наконец уложили Мишу, — я думаю, мы могли бы пригласить твою маму на пару недель летом. Когда Мише будет полгодика. Только на пару недель, не больше!
Алена с благодарностью посмотрела на мужа.
— Правда? Ты не против? Мама будет счастлива.
— Не против, — кивнул Виктор. — Но при одном условии: никаких сериалов по вечерам на всю квартиру!
— Договорились, — рассмеялась Алена и крепко обняла мужа. — Я тебя люблю.
— И я тебя, — ответил Виктор, целуя жену. — И нашего сына. И даже твою маму… иногда… на расстоянии…
