— Ты мне хоть раз можешь ответить, куда ушли последние три тысячи? — спросила Анна, поставив сумку на кухонный стул.
— Куда, куда. На доставку и подписку. Я же говорил, мне программа нужна, — ответил Виктор, даже не повернувшись к ней.
— Какая ещё подписка? Ты в прошлом месяце за одну уже заплатил.
— Та для музыки была. Эта для монтажа. Они разные, Ань.
— А сигареты ты на что собирался покупать?
— Я как раз хотел тебя попросить. Ты завтра мимо киоска проходишь, возьми две пачки. Только нормальные, не те, что в прошлый раз.
— Ты сейчас серьёзно?
— А что такого? Я же не машину прошу.
Анна вернулась из магазина почти в одиннадцать. На ней всё ещё была зелёная рабочая футболка под старым кардиганом. Тугой хвост за день успел растрепаться, ноги гудели, а завтра к девяти ей нужно было быть в бухгалтерии. Виктор сидел на табурете у кухонного стола. Перед ним стояла чашка с холодным чаем, рядом лежала компьютерная мышь, которую он зачем-то принёс из комнаты. Он разглядывал на телефоне сравнительные обзоры новых моделей и считал, что вечер проходит вполне нормально.
Кухня в их съёмной квартире была маленькая. У столешницы облетела кромка возле мойки, белая плита давно приобрела желтоватый цвет, на подоконнике стояли старые банки и горшок с упрямо растущим луком. Возле холодильника приходилось держать складной стул: если его не сложить, дверцу открывали боком. Анна несколько раз предлагала хотя бы поменять столешницу, но Виктор говорил, что вкладываться в чужую квартиру глупо. При этом деньги на новые наушники и компьютерные программы почему-то не считались вложением в чужое.
— У меня завтра платёж за квартиру, — сказала она. — И за электричество. Я тебе ещё в воскресенье говорила, что до зарплаты будем покупать только еду.
— Ну так это и есть необходимые расходы. Я не могу без сигарет.
— Можешь. Попробуй.
— Ага, отлично. Теперь ещё будешь рассказывать, что мне можно, а что нельзя.
— Я рассказываю, на что у меня хватает денег!
— У тебя вечно ни на что не хватает, потому что ты всё считаешь по копейкам. Иногда можно нормально пожить.
Анна устало упёрла ладонь в бок. Она долго собиралась сказать мужу всё, что накопилось, и сама не ожидала, что сорвётся из-за двух пачек сигарет.
— Я и так две работы тяну, квартплату плачу, продукты покупаю, а ты третий год лежишь, ничего не делаешь, а теперь я ещё и курево твоё покупать тебе теперь должна?! Мне уже противно домой приходить и видеть, как ты целыми днями ничего не делаешь, а только от меня чего-то требуешь!
Виктор отодвинул чашку.
— Ну началось. Я знал, что ты сегодня придёшь и будешь орать. Ты на работе вымоталась, а виноват опять я.
— Ты хотя бы понимаешь, что говоришь?
— Понимаю. Если тебе тяжело на второй работе, увольняйся. Я тебя туда не отправлял.
— А квартиру кто оплатит?
— Я найду вариант. Я же занимаюсь.
— Чем именно? Сегодня чем?
— Ты прекрасно знаешь.
— Не знаю, Вить. Вчера ты говорил про инвестиции, сегодня у тебя монтаж. На прошлой неделе собирался записывать музыку.
— Всё, можешь не продолжать. Для тебя любое дело — ерунда, пока деньги не посыпались в первый день.
Виктору было тридцать шесть. Три года назад он ушёл из мастерской, где ремонтировал бытовую технику. Тогда он объяснил это тем, что начальник платил мало, заставлял работать по субботам и не давал развиваться. Анна согласилась: на прежнем месте действительно было не особенно хорошо. Они договорились, что муж отдохнёт месяц и начнёт искать другое место. На тот момент у них даже были небольшие накопления.
Через месяц Виктор заинтересовался видеомонтажом. Купил курс, а потом попросил мощный компьютер. Старый, по его словам, не тянул программу. Они обсудили покупку несколько вечеров. Анна оплатила системный блок частями, потому что муж уверял: скоро начнёт брать заказы, и всё вернёт. Первые два ролика он собрал знакомым бесплатно, третий переделывал две недели, а потом объявил, что рынок переполнен и заказчики ничего не понимают.
Затем появилась музыка. Виктор увлечённо рассказывал про аранжировки, выбирал оборудование, просил купить монитор получше. Сосед сверху однажды пришёл пожаловаться на басы. Виктор обиделся, убрал колонки и за несколько месяцев не закончил ни одной композиции. Позднее он заговорил об инвестициях, смотрел длинные видео и советовал Анне не хранить деньги без движения. Когда она попросила показать хотя бы заработанные пятьсот рублей, муж сказал, что она мыслит слишком мелко.
— Я ведь не против, чтобы ты чем-то занимался, — ещё тогда говорила Анна. — Только устройся сначала на работу. Вечером изучай что хочешь.
— После работы голова уже не соображает. Ты сама жалуешься, что приходишь никакая.
— Но я всё равно хожу.
— Потому что у тебя работа простая, цифры свести. А я хочу сделать серьёзное дело.
Она запомнила именно это: «цифры свести». На своей основной работе Анна вела расчёты небольшого предприятия, разбиралась с поставщиками, отчётами и платежами. Ошибка могла обойтись компании дорого. Но мужу, сидевшему дома, бухгалтерия казалась занятием, не требующим усилий. Ссориться из-за этого Анна тогда не стала. Ей всё ещё хотелось верить, что Виктор найдёт своё дело.
Первую подработку она взяла, когда накопления закончились. Знакомая заведующая предложила выходить в магазин два вечера в неделю, а иногда по субботам. Смена была длинная, оплата не особенно большая, зато деньги приходили регулярно. Сначала Анна собиралась поработать там два-три месяца. Прошло два года. За это время Виктор ни разу не принёс домой зарплату.
— Ань, ну я же не отдыхаю круглосуточно, — говорил он после очередного разговора. — Я учусь, пробую. У меня не выходит с первого раза.
— Тогда давай будем честными. Это твои увлечения. А работа — когда за неё платят.
— Очень удобно судить, если человек тебя содержит.
— Это ты сейчас обо мне?
— Я не говорил, что ты меня содержишь. Просто тебе никогда не нравились мои идеи.
Иногда Виктор всё-таки ходил на собеседования. Один раз ему предложили работу в сервисном центре, но график показался неудобным. В другой компании нужно было ездить через весь город, а зарплату обещали только после испытательного срока. Виктор вернулся недовольный и заявил, что не собирается унижаться ради копеек. Анна посмотрела объявление: зарплата была меньше той, что хотелось, но вполне нормальной. Её дополнительная работа как раз приносила приблизительно столько за целый месяц вечерних смен.
Она устала не от одного отказа. Ей приходилось рассчитывать всё заранее: когда купить ботинки, чем платить за лекарства, какую сумму отложить на следующий месяц. Виктор же мог ночью заказать еду, потому что захотелось пиццы, а утром искренне удивиться, почему на карте почти ничего не осталось. Как-то он потратил деньги, приготовленные на замену смесителя, на годовую подписку. Пришлось ещё неделю подставлять под кран миску.
После ссоры с сигаретами Виктор ушёл к компьютеру. Анна осталась на кухне, помыла чашку и разложила по контейнерам продукты на завтра. Из комнаты донёсся смех: муж смотрел какой-то ролик. Её злость не прошла. Даже наоборот, стало особенно обидно, что он так легко отмахнулся от сказанного.
На следующий вечер, пока Анна была в магазине, Виктор написал, что закончился хлеб и хорошо бы взять колбасу. Вслед за этим спросил, сможет ли она оплатить новую мышь: старая иногда плохо нажималась. Анна прочла сообщение между покупателями и ответила только: «Хлеб куплю. Мышь нет».
Дома он встретил её недовольным.
— Ты из принципа, что ли?
— Из денег. Их нет.
— У тебя же аванс был.
— Аванс ушёл на аренду и кредит за твой компьютер. Хочешь, покажу?
— Опять ты начинаешь этим компьютером попрекать. Так продай его, раз он тебе так мешает.
— Я и предлагала, когда ты перестал заниматься монтажом.
— Не трогай мои вещи.
Анна не ответила. Ей стало ясно, что любой разговор заканчивается одним и тем же: его планы заслуживают уважения, её труд подразумевается сам собой. И ещё она поняла, что всё чаще задерживается в магазине даже после смены. Не из-за покупателей. Просто домой не хотелось.
С Эдуардом Анна познакомилась на второй работе. Он владел тремя небольшими торговыми точками, в том числе магазином, где она подрабатывала. Прежде они встречались редко: здоровались у кассы, иногда обсуждали поставки. В один из вечеров сломался терминал, и Эдуард приехал разбираться сам. Сотрудники уже собирались закрываться, а Анна подсчитывала выручку за день.
— Ты что так поздно каждый раз работаешь? — спросил он, когда терминал заработал.
— Основная работа до шести. Здесь выхожу после неё.
— И давно?
— Достаточно.
— Выходные хоть есть?
— По воскресеньям стараюсь не выходить.
— «Стараюсь» — звучит обнадёживающе, — сказал Эдуард, но шутка вышла у него невесёлой.
Ему было сорок шесть, он уже давно не пытался выглядеть моложе. Короткие седые волосы, аккуратная щетина, привычка слушать до конца. Он не обещал Анне новой жизни и не расспрашивал сразу про мужа. Через неделю привёз документы по поставке, задержался на несколько минут, предложил подвезти, потому что начался дождь. Анна отказалась. Ещё через две недели согласилась выпить кофе после смены.
Сначала разговоры были обычными. О работе, ценах, его магазинах, о том, почему в одном районе покупатели берут дорогой хлеб, а в другом спрашивают самый дешёвый. Эдуард рассказывал, как открыл первую точку, как несколько раз чуть не разорился. Анне нравилось, что он не называл прибыль «делом будущего», а говорил прямо: вот здесь закупка оказалась плохой, здесь заплатил штраф, здесь пришлось нанять второго продавца. Он отвечал за свои решения, в том числе за неудачные.
Однажды Эдуард спросил, почему она так внимательно следит за часами.
— Мне домой пора. Муж будет недоволен.
— Поздно возвращаешься?
— Он дома, а я возвращаюсь. Сам понимаешь.
— Не совсем. Он что, ночью работает?
— Нет. Не работает вообще.
Анна сама удивилась, что сказала это незнакомому, в сущности, человеку. Потом объяснила остальное. Не всё сразу, не с жалобами, а коротко: третий год без работы, поиски заработка в интернете, её вторая смена. Эдуард не стал ругать Виктора и не сказал, что на его месте давно бы выгнал такого мужа. Только спросил:
— А ты сама чего хочешь?
— Выспаться, — ответила Анна.
С этого разговора и началось их сближение. Анна понимала, что делает. Она была замужем. Никто не обманывал её тем, что встречи с Эдуардом — невинная дружба. Когда они впервые поцеловались, она не пыталась найти красивое оправдание. Ей стало стыдно, но прекращать отношения она не стала. С Виктором они к тому моменту практически жили в разных комнатах: он засыпал под утро, она вставала рано. Однако брак от этого не переставал быть браком.
Эдуард как-то предложил:
— Может, тебе сначала закончить эти отношения? Мне совсем не нравится, что ты вынуждена скрываться.
— Я знаю.
— Я не тороплю тебя переезжать ко мне. Просто так долго нельзя.
— Я решу. Только без разговоров, что ты меня спасёшь, хорошо?
— Хорошо. Я тебе такого и не обещал.
Именно это Анну немного успокоило. Она не хотела, чтобы один человек полностью заменил другого, пусть даже более надёжного. Сначала ей нужно было понять, как жить самостоятельно. Она открыла отдельный счёт, стала откладывать небольшие суммы с подработки. Не из общего бюджета: общего бюджета по сути давно не существовало. Когда денег не хватало на продукты, Анна всё равно покупала их сама. А на отдельный счёт переводила по две-три тысячи с тех смен, где получалось поработать больше.
Виктор заметил перемену не сразу. Его раздражало, что жена меньше спрашивала, как продвигается новый проект. Но это можно было объяснить усталостью. Однажды он заявил, что собирается купить дорогой курс по инвестициям со скидкой. Анна просто сказала:
— Не покупай на мои деньги.
— А на какие, по-твоему?
— На заработанные тобой.
— Ты совсем перестала меня поддерживать.
— Да. Наверное, перестала.
Он тогда два дня с ней не разговаривал. На третий попросил оплатить интернет. Анна оплатила, потому что сама им пользовалась. После этого Виктор решил, что ссора закончена.
Через несколько месяцев Анна поняла, что оттягивать больше нельзя. Она заранее узнала, какие вещи можно забрать из квартиры, на кого оформлен договор аренды, сколько стоит снять комнату. Хозяин заключил договор на обоих супругов. Деньги ему обычно переводила Анна со своей карты, но из-за этого Виктор не переставал быть нанимателем. Платёж предстоял через два дня, поэтому Анна решила сообщить мужу о разводе до очередного перевода, а не исчезать, оставив всё невыясненным.
В субботу она встала раньше обычного, достала два чемодана из антресоли и открыла шкаф. Виктор вышел из комнаты, пока она складывала джемперы.
— Ты куда-то собралась?
— Уезжаю.
— Куда?
— Пока к знакомому. Потом сниму квартиру. Я хочу развестись.
— Опять решила меня припугнуть? Мы же на днях уже ругались, хватит.
— Это не ссора, Вить. Я приняла решение.
— Ну и как ты себе представляешь развод? У нас квартира, техника, всё вместе.
— Квартира съёмная. С хозяином я поговорю. Свои вещи заберу сегодня, остальное позже.
— А у тебя кто-то есть?
Она остановилась. Врать не хотелось.
— Есть.
— Вот теперь понятно. Так бы сразу и сказала, вместо этих разговоров про две работы.
— Одно другого не отменяет.
— Конечно. Ты уже подготовила себе удобное объяснение.
— Я действительно начала отношения раньше, чем сказала тебе о разводе. За это я отвечаю. Но три года без работы у тебя начались задолго до него.
Виктор засмеялся, но быстро перестал. Анна продолжила складывать бельё, и он заметил, что чемодан почти полный.
— Подожди. Ты не можешь просто взять и уйти. Через два дня аренда, интернет. Я рассчитывал, что ты заплатишь.
— Я предупредила, что больше не буду содержать нас двоих. За этот месяц я уже заплатила. Дальше решай, останешься или съедешь.
— Ты мне хоть карту оставь до конца месяца.
— Нет.
— Не выделывайся. Я не собираюсь голодать, пока ты там с любовником развлекаешься.
— Это моя зарплатная карта, Виктор.
— А кто за интернет заплатит? Ты же знаешь, что на ней деньги. Ты просто хочешь оставить меня без всего!
Он несколько раз прошёл от шкафа к двери и обратно. Анна убрала документы в сумку. Пока муж говорил, что она обязана «хотя бы нормально расстаться», она проверяла, взяла ли зарядку и ключи. Её спокойствие злило Виктора ещё сильнее.
— Посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — потребовал он.
— Я слушаю. Дай пройти.
— Никуда ты пока не пойдёшь. Сначала деньги переведи.
— Отойди.
Виктор схватил её за руку, когда она попыталась пройти мимо. Анна дёрнулась. Он толкнул её в сторону стены и потянулся к телефону, который она держала во второй руке. Ударившись плечом, она на секунду растерялась, потом вывернулась и почти бегом добралась до ванной. Замок там заедал, но в этот раз закрылся с первого раза.
— Ты что творишь? — крикнула она через дверь.
— Открывай. Давай нормально поговорим!
— Нормально ты уже поговорил.
— Я тебя не бил, перестань устраивать спектакль!
Анна набрала номер полиции. Она назвала адрес, сказала, что муж схватил её, толкнул и не даёт спокойно уйти. Пока объясняла, где находится подъезд, Виктор то требовал открыть дверь, то уверял, что ничего страшного не произошло. Анна попросила его не подходить. Он не послушал и несколько раз постучал.
К приезду сотрудников Виктор уже сидел на кухне. Он успел одеться и говорил тихо, даже вежливо.
— Да у нас обычная семейная ссора. Она нашла другого мужчину и теперь решила выставить меня каким-то чудовищем.
— Вы её удерживали? — спросил один из сотрудников.
— Да нет, ну что вы. Я хотел поговорить, она начала вырываться.
Анна показала покрасневшую руку и объяснила, как ударилась плечом. О случившемся она рассказала отдельно, не вступая с мужем в новый спор. Сотрудники записали объяснения. Позднее Анна обратилась за медицинской помощью, зафиксировала ушибы и подала заявление. В тот момент ей было не до того, чем всё закончится для Виктора. Она хотела спокойно забрать чемоданы и выйти из квартиры.
Вечером Анна уехала к Эдуарду. Он встретил её у подъезда, забрал один чемодан и не стал сразу спрашивать о подробностях. В квартире у него было просторно и чисто. Анну это неожиданно смутило: она поймала себя на том, что старается не поставить чашку мимо подставки и складывает одежду так, чтобы никому не мешать.
— Можешь остаться столько, сколько понадобится, — сказал Эдуард.
— Спасибо. Но я не собираюсь жить здесь постоянно.
— Мы сейчас это не будем решать.
— Давай всё-таки будем. Я два года думала, что если потерпеть ещё месяц, всё наладится. Больше так не хочу.
— Тогда сначала отдохни. Завтра посмотрим квартиры.
— Завтра я позвоню хозяину нашей съёмной. Сначала надо разобраться с ней.
Первые несколько ночей Анна плохо спала. Рука болела, плечо тоже, на основной работе она взяла два отгула. Эдуард предложил оплатить любые расходы, но Анна согласилась только на то, чтобы он отвёз её в поликлинику. Она не хотела изображать, будто раз с одним мужчиной всё закончилось плохо, другой теперь должен решить все её вопросы.
Хозяин квартиры, Сергей Николаевич, узнав о разрыве, прежде всего спросил о деньгах.
— Вы оба в договоре. Мне, извините, ваши семейные обстоятельства неясны. Кто за следующий месяц платит?
— Я оттуда съехала, свои вещи забрала. Хотела бы оформить прекращение договора и закрыть расчёты, — ответила Анна.
— Виктор говорит, что остаётся.
— Тогда пусть обсудит новый договор с вами. Я за него платить не буду.
— Мне бы без этих историй. Сколько лет жили нормально, а теперь ищи, кто должен.
Они договорились встретиться втроём, но Виктор на встречу не пришёл. Вместо этого написал Анне, что она «обязана сделать последний перевод», потому что сама всё разрушила. Анна переслала сообщение хозяину, предложила обсудить взаимные обязательства письменно и ещё раз объяснила, что новых денег Виктору не даст. Разбираться с договором оказалось неприятно и небыстро. Пришлось согласовывать дату окончательного съезда, состояние квартиры и расчёты за коммунальные услуги. Анна не получила никакой мгновенной свободы от долгов, но хотя бы перестала оплачивать повседневные расходы мужа.
Виктор первые дни был уверен, что она вернётся. Он говорил знакомым, что Анна просто увлеклась богатым владельцем магазинов и скоро поймёт, с кем связалась. Больше всего его оскорбляло не то, что жена ушла к другому. Его раздражало, что она забрала банковскую карту и перестала переводить деньги.
Через неделю он обзвонил друзей.
— Слушай, одолжи тысяч пятнадцать. На пару недель, — попросил он бывшего коллегу Дениса.
— Вить, ты мне ещё восемь не вернул с прошлого раза.
— Так я помню. Сейчас просто обстоятельства.
— Я не могу. Сам платежи закрываю.
— Ладно, понял. Все друзья такие.
Второй знакомый ответил ещё короче: однажды Виктор уже обещал вернуть деньги после «первого большого заказа». Заказ так и не появился. Третий согласился дать тысячу, но Виктор отказался из обиды: ему требовалось намного больше.
Он пытался договориться с владельцем квартиры об отсрочке. Сергей Николаевич предложил два варианта: вносить полную оплату по договорённости или освобождать жильё в установленный срок. Виктор начал спорить, что хозяйский холодильник старый, плиту давно нужно менять, а потому и аренду следовало бы снизить. Раньше он не замечал этих недостатков, потому что деньги за квартиру переводила Анна.
— Меня не интересует, кто виноват в вашем разводе, — сказал хозяин. — Платить надо за жильё. Я и так время дал.
— А если я часть внесу сейчас?
— Давайте конкретную сумму и дату. Разговорами квартиру не оплатить.
Тогда Виктор выставил на продажу компьютер, монитор и планшет. Всё это покупала Анна — для монтажа, музыки и других его попыток начать новую жизнь. Он долго называл технику своей рабочей, не хотел отдавать дешевле установленной цены, ругался с покупателями из-за каждой царапины. Но сроки поджимали. Компьютер забрали с хорошей скидкой, монитор ушёл на следующий день, планшет — через неделю. Вырученных денег хватило закрыть часть обязательств и ещё какое-то время прожить без работы. Анне он о продаже не написал. Она узнала позже, когда приехала проверить, не осталось ли её вещей в шкафу.
— Ты даже системник продал? — спросила она.
— Ты сама говорила, что он тебе мешает.
— Я его покупала, чтобы ты заработал. Почти три года назад.
— И что? Мне теперь без денег сидеть, раз ты ушла?
— Ты бы давно мог сам работать.
— Опять началось. Лучше скажи, будешь половину аренды компенсировать или нет?
— Давай обсуждать расчёты с хозяином, а не твои расходы на жизнь.
Анна приехала не одна, её сопровождала знакомая из магазина. Виктор увидел её на лестнице и повёл себя сдержаннее обычного. Больше всего Анна боялась снова оказаться с ним в одной комнате без свидетелей. Она забрала оставшиеся книги и зимнюю обувь, проверила полку в прихожей. На кухне всё стояло почти как раньше, только кофейных чашек прибавилось. И Виктор, вместо того чтобы обсуждать развод, попытался попросить у неё денег на еду.
— Мне сегодня нечего купить, Ань.
— Я понимаю, что тебе трудно. Но я больше не буду переводить деньги.
— Легко говорить, когда у тебя обеспеченный мужик.
— У меня сейчас нет своего жилья. И две работы никуда не делись.
— Вот и рассказывай всем, какая ты бедная.
После её ухода Виктор всё-таки начал искать дешёвое место для переезда. В отдельную квартиру без постоянной зарплаты его брать не хотели. Он нашёл комнату в общежитии гостиничного типа: общая кухня на этаже, душ по расписанию уборки, простая кровать и шкаф. Там жили в основном мужчины, приезжавшие на временную работу. Виктор считал, что задержится на две недели. Через месяц ему пришлось признать, что возвращаться пока некуда.
На собеседования теперь он ходил иначе. Раньше сразу спрашивал о перспективах роста, свободном графике и возможности работать из дома. Теперь узнавал, когда выдадут первую зарплату. Его взяли ночным администратором в небольшую гостиницу на окраине. Нужно было регистрировать гостей, отвечать на звонки, следить, чтобы ночью никто не шумел, и передавать дневной смене сведения о заселениях. Зарплата была обычная, но стабильная.
— Работа не твоя, — сказал ему по телефону Денис, когда узнал.
— Пока так. Мне сейчас выбирать не приходится.
— А раньше приходилось?
— Раньше у меня другие планы были.
Первые смены давались Виктору тяжело. Он забывал отмечать поздние приезды, путал номера свободных комнат, раздражался на посетителей. Управляющая предупредила, что ещё несколько ошибок — и придётся расстаться. Виктор неожиданно начал записывать всё в блокнот. Оставался на десять минут после смены, чтобы проверить данные. Дома, точнее в общежитии, спал днём. Больше не было возможности рассказывать, что работа мешает настоящему призванию: за койко-место и продукты нужно было платить каждый месяц.
Анна прожила у Эдуарда два месяца. Он не торопил её, хотя предложил остаться. Они продолжали встречаться и после её переезда, но она решила снимать небольшую квартиру сама. При просмотре первого варианта хозяйка удивилась:
— Зачем вам одной двушка? Дорого же.
— Мне двушка и не нужна. Покажите лучше ту однокомнатную, про которую вы говорили.
В конце концов Анна нашла жильё неподалёку от бухгалтерии. Там была старая, но исправная стиральная машина, небольшая кухня и обычные окна во двор. Хозяйка согласилась разбить обеспечительный платёж на две части. Анна купила недорогую сушилку, пару тарелок и новые полотенца. Первым делом записала на листке ежемесячные расходы. Потом зачеркнула строчку «деньги Виктору», которую по привычке едва не вписала.
Она не стала от этого счастливой за один день. Две работы по-прежнему утомляли. Приходилось экономить, а на отдых не хватало времени. С Эдуардом случались споры: он любил решать вопросы быстро и не всегда понимал, почему Анна не принимает его предложения оплатить что-нибудь дорогое. Но она прямо говорила, чего не хочет, и он постепенно научился не настаивать. В конце недели он мог приехать к ней с продуктами, а она — ответить, что продукты уже есть и лучше вместе сходить в парк.
Развод оформили спустя несколько месяцев. Виктор не пытался сохранить брак. Наоборот, рассказывал общим знакомым, что Анна нарочно довела его до ссоры, а затем вызвала полицию, чтобы удобнее уйти к богатому мужчине. Само заявление он вспоминал с ненавистью. То, что он схватил и толкнул жену, в этих рассказах превращалось в «попытку остановить разговор». Анна больше не спорила с каждым, кто пересказывал ей его слова. Заявление она не забирала и следила за его рассмотрением, но жить мыслями о наказании бывшего мужа не хотела.
Виктор проработал в гостинице полгода, потом ещё столько же. Руководство заметило, что с ночными отчётами он теперь справлялся лучше некоторых старых сотрудников. Ему предложили стать старшим смены. Прибавка к зарплате была небольшой, зато обязанности стали серьёзнее: распределять задачи между администраторами и отвечать за спорные ситуации с гостями.
Однажды Денис встретил его возле магазина. Они разговорились о работе, о переезде, о том, как тяжело сейчас снимать жильё.
— Слушай, Вить, — сказал Денис, — ты же нормально работаешь. И даже повысили тебя. Почему ты раньше не мог устроиться? Пока Анна за двоих пахала?
Виктор посмотрел на него с искренним недоумением.
— А зачем? Тогда в этом просто не было необходимости.
Денис хотел ответить, но передумал. Виктор попрощался и пошёл на остановку: до ночной смены оставалось меньше часа. В общежитии его по-прежнему ждала узкая кровать, а на работе — журнал заселения и люди, которым было совершенно безразлично, какие большие планы у него когда-то были. Анна в это время возвращалась в собственную съёмную квартиру. Ей по-прежнему приходилось считать деньги, зато теперь она точно знала, на кого их тратит…
