На его руках сидел маленький серый котёнок, а у ног его беспокойно вилась и мяукала серая кошка. Врач подошел к мальчику и отдал ему малыша, а мама-кошка вдруг, мяукнув, потёрлась о его ноги и спокойно села…
Гадкий-прегадкий! Такой, который дёргает девочек за косички, устраивает драки на переменах и прогуливает уроки. Короче говоря – лоботряс и хулиган. И родители его, папа и мама, почти каждую неделю были в школе. То у одного учителя, то у другого, а то и у завуча.
И только учитель физики подошел однажды к его отцу и, отведя того в сторонку, сказал:
— Вы бы ему репетитора по физике взяли.
А отец возмущённо ответил:
— Да мне надо ему по всем предметам репетиторов брать! Тут дело уже не в деньгах. Он же по всем отстаёт.
А учитель физики, внимательно посмотрев на него, возразил:
— Вы не поняли меня. Он чрезвычайно талантливый мальчик. И ему просто скучно слушать то, что я преподаю. Пусть ему расскажут о серьёзных вещах.
И ушел. Озадаченный папа смотрел ему вслед и пытался переварить то, что услышал, а на завтра…
Гадкий мальчишка опять прогулял последний урок. Он, как всегда, сбежал на озеро. Большое, недалеко от школы. Он садился на берег и слушал… И смотрел… На воду, камыши, деревья на том берегу. На птиц, которые пели ему свои песни. И ему было хорошо…
А потом он пошел домой. Их домик был неподалёку. Он стоял на большой дороге, проходящей и мимо школы. А сзади была старая, забытая грунтовка, по которой давно уже почти никто не ездил.
И что его занесло туда в этот вечер? Не знаю. Но будто толкнуло в спину. И он, сам не понимая, пошел туда, за дом, на грунтовую дорогу, и услышал еле различимый в шелесте травы плач…
Он поправил ранец и побежал на голос. Большая собака лежала на обочине. Так, что её почти не было видно. И плакала. Её сбила машина. Сбила и уехала.
Гадкий мальчик бросился к псу, и тот, подняв свою большую голову, посмотрел на него и застонал. Гадкий мальчишка увидел слёзы на собачьих глазах и понял, что не сможет уйти. Он снял ранец, сел рядом с большой собакой и положил себе на колени её голову.
Потом достал несъеденный обед и накормил её.
— Не бойся, — сказал он псу. — Я никуда не уйду. А папа и мама пойдут меня искать и обязательно нас найдут. Знаешь, какие они хорошие у меня. Они меня очень любят и тебя полюбят. Вот увидишь… — уговаривал он пса.
И тому казалось, что раны меньше болят. Он смотрел на мальчика, и в его глазах загоралась вера и надежда. И боль отступила, но…
Наступал вечер. Поздний. И уже прошло много часов с той поры, когда гадкий мальчишка должен был вернуться домой. Было холодно. Поздняя осень.
И мальчик снял с себя курточку и накрыл пса. Он постарался как можно больше потянуть на себя тяжелое тело собаки, чтобы согреть её. Настолько, насколько это позволяли силы десятилетнего ребёнка.
А ночь уже вступала в свои права, и холод охватывал гадкого мальчишку, заставляя дрожать мелкой дрожью.
Чтобы согреться, а может, просто чтобы не думать о холоде и страхе, он решил считать звёзды. Он поднял голову… и ахнул. Над ним расстилался бесконечный небосвод, полный неисчислимыми мириадами мерцающих звёзд.
Гадкий мальчишка задохнулся на секунду. Ему показалось, что это бесконечное, бездонное небо не вверху… Что оно вокруг! Справа, слева и внизу. И эти звёзды мигают не просто так. Они подмигивают ему…
И он вдохнул. Глубоко, так, будто он тоже был это небо и звёзды. Звёзды вдруг наполнили его, и ему стало тепло, а Луна оказалась так близко, что он отчётливо видел на ней строгое лицо с обеспокоенными глазами.
— Не волнуйся, — успокоил он Луну. — Я не уйду. Никуда не уйду. Я останусь с ним.
И Луна кивнула ему. Гадкий мальчишка прижал к себе собачью голову и стал рассказывать псу о своей жизни…
Их нашли утром. Двести человек спасателей, прочесывающих всю ночь лес и поле в округе. И ещё пятьдесят полицейских. И два вертолёта. И никому не пришло в голову заглянуть за дом на грунтовую дорогу. На обочину…
На них наткнулся сторож, возвращавшийся домой из школы после ночного дежурства. И вызвал полицию.
Счастье папы и мамы нельзя описать. И нельзя описать упрямство гадкого мальчишки, который отказался ехать в больницу, пока они не отвезут его собаку в лечебницу.
Так они и ехали в скорой помощи — гадкий мальчишка и пёс, прижимающийся к нему и смотрящий в детские глаза с верой, надеждой и любовью. А когда мальчик убедился, что с собакой всё будет хорошо, он согласился уехать в больницу с папой и мамой.
Полицейские вздохнули и разъехались. Но ненадолго. Потому что, когда мама и папа отошли, чтобы подписать бумаги и, поблагодарив шерифа и спасателей, отпустить их, наконец-то, домой…
Гадкий мальчишка осторожно, чтобы никто не видел, соскользнул с больничной кровати и побежал! Он бежал к нему, к своему псу. Потому что, тому было страшно и одиноко. У него не было никого, кроме него, гадкого мальчишки…
И водитель такси, затормозивший возле десятилетнего мальца, целых пять минут слушал объяснения ребёнка, стоявшего на дороге в больничной одежде, а потом… Посадил его на переднее сидение и так рванул с места, что взвизгнули колёса, и из-под них повалил черный дым.
И у врача-ветеринара выпали из рук какие-то склянки и инструменты, когда он увидел эту парочку — взволнованного мужика и маленького мальчика в больничном халате.
— Вот какое дело… — начал объяснение водитель, но гадкий мальчишка…
Вырвал свою ладонь из его руки и бросился к своей собаке, которая радостно взвизгнула. Она была оставлена при клинике на неделю.
— О!… — сказал ветеринар и посмотрел на водителя.
Тот развёл руками и ответил:
— А как иначе?…
Он вышел из кабинета и набрал номер полиции, и через десять минут…
Полицейские машины, сигналя вовсю, затормозили возле ветклиники. А за ними остановился минибус со спасателями. Мама, папа, шериф и ещё приблизительно двадцать человек набилось в маленький врачебный кабинет.
Они не кричали. Они не ругались. Они стояли и молча смотрели на гадкого мальчишку, обнимавшего пса.
— Настоящий!!!… — сказал шериф и, подняв кулак, сжал его так, что хрустнули костяшки пальцев и побелел кулак.
— Ну, как? Ну, как? — спросил он вдруг с тоской папу гадкого мальчишки. — Ну как вы смогли воспитать такого ЧЕЛОВЕКА? А вот у нас не получается с женой.
Папа улыбнулся. И мама улыбнулась. И тогда шериф шепотом добавил:
— Но вы уж недельку подержите его дома. Ладно?
И папа засмеялся.
Гадкий мальчишка уже уходил, уверенный врачом, что максимум через неделю он сможет забрать своего пса, когда глаза ветеринара вдруг просветлели.
— А я ведь тебя так не отпущу, — сказал он.
И гадкий мальчишка обернулся, а также обернулись его папа, мама и шериф, который подумал, не арестовать ли ветеринара и — на недельку в камеру, но…
Тот уже исчез в подсобке, а когда он вышел, на его руках сидел маленький серый котёнок, а у ног его беспокойно вилась и мяукала серая кошка. Врач подошел к мальчику и отдал ему малыша, а мама-кошка вдруг, мяукнув, потёрлась о ноги гадкого мальчишки и спокойно села.
— Разрешение получено, — сказал врач. — Идите домой. Я вам позвоню.
И они наконец-то ушли. Был уже поздний вечер, когда папа, мама и гадкий мальчишка с котёнком на руках вошли в свой дом. Они поужинали, покормили серого малыша и легли.
Мальчик спал в своей кровати, прижимая к себе мурлыкавшее счастье, и ему снилось… Бесконечное небо, полное звёзд, и его пёс, который летел к нему, а Луна…
Луна была так близко, и строгое лицо на ней улыбалось.
Вот и вся история о Гадком мальчишке.
