— Какой ещё отпуск?! Какие Мальдивы?! Ты год дома сидишь, палец о палец не ударяешь, а теперь, оказывается, «выгорела»?! Я сам себе рубашки

— Ты рубашку погладишь или мне самому?

Светлана сидела у туалетного столика и аккуратно рассматривала свежий маникюр. Длинные светлые волосы были уже уложены, хотя на часах не было и семи утра.

— Денис, я вчера ногти сделала. Я не буду сейчас утюгом возиться.

— У меня встреча через два часа.

— Ну так погладь сам.

Он несколько секунд смотрел на жену, потом разложил гладильную доску возле шкафа.

— Я и так сам.

— Вот и отлично.

Денис включил утюг, потом вспомнил, что рубашка ещё влажновата после стирки, и раздражённо выключил его.

— Ты вообще помнишь, о чём вчера говорила?

— Конечно.

— Повтори.

Светлана взяла расчёску.

— Про отпуск.

— Про какой отпуск?

— Денис, не начинай с утра.

— Нет, ты скажи. Мне интересно.

Она посмотрела на него через зеркало.

— Я хочу на Мальдивы.

— И с чего вдруг?

— Я тебе уже объяснила. Я выгорела. Мне надо сменить обстановку, нормально отдохнуть, прийти в себя.

Денис медленно положил утюг на доску.

— От чего ты выгорела?

— Вот опять.

— От чего?

— От всего. От этой квартиры. От постоянных разговоров про работу. От твоего недовольного лица.

— Света, ты больше года не работаешь.

— И что?

— Какой ещё отпуск?! Какие Мальдивы?! Ты год дома сидишь, палец о палец не ударяешь, а теперь, оказывается, «выгорела»?! Я сам себе рубашки глажу, сам продукты покупаю, сам готовлю, а теперь тебя ещё и на острова везти должен?! Хочешь отдохнуть от своей тяжёлой жизни — вали на дачу и хоть навсегда там оставайся! Достала ты меня уже!

Светлана резко повернулась.

— Ты совсем уже?

— Нет. Я как раз наконец всё понял.

— Что ты понял?

— Что тебя сколько ни содержи, тебе всё мало.

— Я не просила меня содержать.

— А кто тебя содержит?

— Мы семья.

— Семья — это когда двое хоть что-то делают.

— А я что, ничего не делаю?

Денис посмотрел на рубашку.

— Ты только что отказалась её погладить из-за маникюра.

— И что? У тебя руки есть.

— Вот именно. У меня всё есть: руки, две работы, магазин по дороге и ещё жена, которая «выгорела» дома.

Светлана встала.

— Я с тобой в таком тоне разговаривать не буду.

— А я платить за Мальдивы не буду.

— Значит, не плати.

— Не буду.

Она ушла в ванную.

История с отпуском не возникла на пустом месте. Светлана не работала уже четырнадцать месяцев. До этого была менеджером в небольшой фирме по продаже мебели. Работа ей не нравилась, но зарплата была приличная. Потом сменился руководитель, начались новые планы, отчёты, контроль, и Светлана сама написала заявление.

Денис тогда не возражал.

— Отдохни месяц, два. Потом спокойно найдёшь что-нибудь.

— Вот именно.

Первый месяц прошёл легко. Светлана спала до девяти, ходила на тренировки, встречалась с подругами. Денис даже радовался, что она стала спокойнее.

На третий месяц он спросил:

— Вакансии смотрела?

— Смотрела.

— Есть что-нибудь?

— Пока нет.

Через полгода:

— Может, хотя бы резюме обновишь?

— Обновлю.

— Когда?

— Денис, я только начала приходить в себя.

Он удивился.

— Полгода прошло.

— Ты не понимаешь, как меня та работа вымотала.

Денис тогда промолчал.

Он работал руководителем небольшой бригады в сервисной компании. Зарплаты хватало на квартиру, продукты, машину и нормальную жизнь без долгов, если не делать крупных покупок. Чтобы быстрее накопить на ремонт и иметь запас, он ещё брал частные заказы по вечерам и выходным.

Светлана называла это его выбором.

— Я тебя не заставляю работать больше.

— Конечно. Просто если я не буду, денег станет меньше.

— Можно жить проще.

— Так ты хочешь Мальдивы.

— Я хочу один отпуск, а не яхту.

Для Светланы дорогая поездка почему-то относилась к нормальной жизни. Она привыкла выглядеть хорошо: салон, маникюр, одежда, косметика. Денис всё это оплачивал без особых скандалов, пока расходы не становились слишком крупными.

Он не был бедным, но и олигархом тоже не был. Чтобы отправить двоих на Мальдивы, пришлось бы залезть в накопления, которые они собирали на ремонт кухни и замену машины.

— Мы два года копим, — напоминал он.

— И что, теперь вообще не жить?

— Мы живём.

— Это существование.

Самое неприятное для Дениса было то, что бытовые дела Светлана тоже постепенно бросила. Пока работала, они делили всё примерно пополам. После увольнения почему-то стало наоборот: чем больше у неё было свободного времени, тем меньше она хотела заниматься домом.

— Я дома не для того, чтобы стать прислугой.

— А я после работы для чего?

— Мы можем заказать еду.

— На мои деньги.

— На семейные.

Денис спорил, но потом ехал в магазин сам.

Он сам научился готовить несколько простых блюд, сам стирал рубашки и гладил их. Иногда Светлана действительно что-то делала: могла приготовить салат, разобрать вещи, заказать продукты. Но это было скорее исключением.

Однажды вечером Денис спросил:

— Ты вообще работу ищешь?

— Я определяюсь.

— С чем?

— С тем, чем хочу заниматься дальше.

— Какой ещё отпуск?! Какие Мальдивы?! Ты год дома сидишь, палец о палец не ударяешь, а теперь, оказывается, «выгорела»?! Я сам себе рубашки

— Уже год.

— И что?

— Может, пора определиться быстрее?

Светлана обиделась.

После этого слово «работа» почти всегда заканчивалось ссорой.

Весной, когда в соцсетях начали появляться фотографии знакомых из отпусков, Светлана заговорила о Мальдивах.

Сначала как о мечте.

— Представляешь, белый песок, вода, тишина.

— Представляю.

Через неделю:

— Я посмотрела цены.

— Зачем?

— Просто.

Потом уже конкретно:

— Если взять не самый дорогой отель, можно уложиться.

— Во что?

Она назвала сумму.

Денис рассмеялся.

— На что?

— На поездку.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

И вот через несколько дней произошёл тот утренний скандал с рубашкой.

На этом Денис не остановился.

Вечером он вернулся домой и увидел на столе распечатанную подборку отелей. Светлана снова начала рассказывать, что ей нужен отдых, иначе она «совсем развалится».

— Ты ещё утром не поняла?

— Я думала, ты успокоишься.

— Успокоился.

— Вот и хорошо.

— Поэтому говорю спокойно: никаких Мальдив.

— Тогда я поеду без тебя.

— На что?

— Найду.

— Прекрасно.

Светлана раздражённо собрала бумаги.

— У тебя всё только про деньги.

— Потому что платить должен я.

— Ты муж.

— А ты жена. Что это меняет?

Она ничего не ответила.

Денис потом сам не мог нормально объяснить, почему сделал следующую глупость.

На тумбе лежал загранпаспорт Светланы. Она недавно проверяла срок действия перед тем, как смотреть поездки. Денис взял его, открыл и в злости порвал несколько страниц.

Светлана сначала не поверила.

— Ты что сделал?

— Всё. Отпуск закончился.

— Ты идиот?!

— Возможно.

— Это документ!

— Я знаю.

— Ты ненормальный!

Она попыталась забрать остатки паспорта.

Денис не спорил. Он уже понимал, что перешёл границу, но злость всё ещё держала.

— Завтра на дачу поедешь.

— Куда?

— На дачу. Раз тебе надо сменить обстановку.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Он открыл приложение и купил билет на электричку до станции возле старого участка.

Дача досталась Денису от отца. Маленький домик, шесть соток, старая яблоня, сарай и грядки, которыми они почти не пользовались. Последние два года ездили туда пару раз за лето: пожарить мясо, собрать яблоки, проверить крышу.

— Хочешь отдыхать — отдыхай там.

Светлана посмотрела на него так, будто перед ней был чужой человек.

— Хорошо.

— Что?

— Поеду.

Денис не ожидал.

— И отлично.

— Отлично.

На следующий день она действительно собрала вещи и уехала.

Первые дни Денис был уверен, что Светлана вернётся максимум через неделю. На даче не было нормального душа, интернет ловил плохо, магазин — в двадцати минутах пешком. Он представлял, как она два дня посидит на старой веранде и сама позвонит.

Она не позвонила.

Он написал:

«Как ты?»

Ответ пришёл через час:

«Нормально».

На третий день:

«Дом не протекает?»

«Нет».

На пятый:

«Когда вернёшься?»

«Пока не знаю».

Денис решил не уговаривать.

Светлана тем временем нашла занятие, которое ему даже в голову не пришло бы.

Она посмотрела на пустые грядки и решила, что если сама заниматься ими не хочет, можно найти тех, кто хочет.

В городских чатах она разместила объявления: «Небольшие участки на даче для сезона. Можно сажать овощи, отдыхать, пользоваться мангалом. Недалеко от станции».

Первые люди написали в тот же день.

Светлана назначала цену не слишком высокую. Для городского человека, мечтавшего о грядке или месте на выходные, сумма казалась вполне приемлемой.

Одной женщине она показала кусок земли у забора.

— Тут можно поставить маленький парник?

— Конечно.

— А вода?

— Есть колодец.

Другой семье пообещала участок возле яблони.

— Дети смогут приезжать?

— Конечно.

— Бассейн небольшой можно?

— Если никому не мешает.

Третьей паре сказала:

— Там дальше есть место под мангал.

Деньги Светлана брала вперёд за сезон.

Поначалу всё выглядело почти разумно. Несколько человек приезжали по выходным, копались в земле, поливали грядки. Светлана сидела на веранде, пила кофе и отвечала новым желающим.

Потом желающих стало больше.

Она разделила участок ещё на несколько частей.

— Тут свободно?

— Да.

— А теплицу поставить можно?

— Небольшую.

— Яблоней пользоваться?

— Да, только аккуратно.

Денису она ничего не рассказывала.

Когда он спрашивал:

— Чем занимаешься?

Светлана отвечала:

— Отдыхаю.

Это была не совсем ложь. Сама она действительно почти ничего не делала.

К началу лета на даче по выходным было уже столько людей, что соседи начали коситься.

Кто-то привёз пластиковый детский бассейн. Кто-то поставил парник. Один мужчина притащил складной стол и оставил его на всё лето.

Светлана постепенно стала ездить в город. На вырученные авансы покупала еду, одежду, оплачивала кафе. Часть денег ушла на оформление нового загранпаспорта вместо испорченного Денисом.

Она даже сняла комнату на несколько недель, чтобы не жить всё время на даче.

— А участок? — спросила подруга.

— Там люди сами.

— Какие люди?

— Арендаторы.

— Денис знает?

— Не его дело.

Это было как раз его дело, но Светлана предпочитала так не думать.

Проблема вскрылась из-за машин.

В субботу утром Денису позвонил сосед по даче, Николай Петрович.

— Денис, это твои гости там?

— Какие гости?

— У тебя пять машин вдоль дороги. Мне выехать нельзя.

— Какие пять машин?

— Ты сам приезжай.

Денис сначала решил, что сосед что-то перепутал.

Через два часа он был на месте.

Возле ворот стояли четыре машины. Ещё одна припарковалась у соседского забора. На участке бегали дети, возле сарая дымился мангал, у яблони стоял пластиковый бассейн.

Денис вошёл и замер.

— Вы кто?

Женщина с лейкой посмотрела на него.

— А вы?

— Хозяин.

— Светлана сказала, что это их дача.

— Их — это чья?

— Семейная.

Из парника вышел мужчина.

— Денис?

— Да.

— Мы участок на сезон оплатили.

— Какой участок?

Через десять минут вокруг него стояли уже несколько человек.

Каждый показывал переписку со Светланой.

Кто-то заплатил за грядки.

Кто-то за место у яблони.

Кто-то за возможность приезжать каждые выходные и пользоваться мангалом.

Денис позвонил жене.

— Ты где?

— В городе.

— На дачу приезжай.

— Зачем?

— СЕЙЧАС.

Она приехала вечером.

К тому времени Денис уже успел узнать ещё одну новость: старую яблоню у дальнего забора кто-то спилил.

— Она мешала теплице, — объяснил мужчина.

— Кто вам разрешил?!

— Светлана сказала, можно делать участок удобным.

Когда жена вышла из такси, Денис даже не кричал первые несколько минут.

— Ты сдавала нашу дачу?

— Не дачу. Участки.

— Людям.

— Да.

— За деньги.

— Да.

— Без меня.

— Ты меня сюда отправил.

— Я отправил тебя отдохнуть, а не торговать моей землёй!

— Земля семейная.

— Нет. Она от отца мне досталась.

Светлана пожала плечами.

— Люди заплатили. Они никому не мешают.

— Они перекрыли дорогу соседям! Они яблоню спилили!

— Ну яблоня старая была.

Денис впервые за долгое время просто не нашёл слов.

Потом сказал:

— Все должны уехать.

Светлана побледнела.

— Нельзя.

— Почему?

— Они оплатили сезон.

— Тогда верни деньги.

Она замолчала.

— Света.

— Денег уже нет.

— Где они?

— Потратила.

— На что?

— На жизнь.

— Какую жизнь?!

— Еда, одежда, паспорт.

— Какой паспорт?

— Новый.

Денис засмеялся от злости.

— Конечно.

Люди начали требовать деньги уже напрямую.

Одна женщина сказала:

— Мы заплатили до сентября. Я теплицу поставила.

Другой мужчина:

— У меня здесь всё посажено. Я никуда не поеду без возврата.

Денис ответил:

— Я у вас деньги не брал.

— Но это ваш участок.

— Я ничего не сдавал.

— Разбирайтесь между собой.

Светлана стояла рядом и молчала.

Денис закрыл дачу. Попросил всех в течение нескольких дней забрать свои вещи и сказал, что пользоваться участком больше нельзя.

Некоторые уехали спокойно.

Некоторые начали писать обоим супругам.

— Верните деньги.

— Мы платили за сезон.

— Кто компенсирует парник?

— А бассейн куда?

Светлана перестала отвечать на сообщения.

— Решай, — сказал Денис.

— У меня нет денег.

— Ты их взяла.

— Я потратила.

— Тогда найди работу.

— Снова?

— Да, снова.

— Я не собираюсь сейчас искать работу из-за этого.

— А я не собираюсь платить людям за твои договорённости.

Несколько недель они жили почти отдельно.

Светлана вернулась в город, но домой приходила редко. Денис ездил на дачу по вечерам и выходным, пытался понять, что кому принадлежит.

Парники пришлось разбирать.

Часть людей увезла конструкции сама. Кто-то бросил.

Один угол участка был вытоптан так, что трава превратилась в голую землю. Возле сарая осталась куча досок. Забор в одном месте расшатали, когда протаскивали крупную теплицу.

Соседи смотрели на Дениса с раздражением.

— Ты раньше нормальный был, — сказал Николай Петрович. — А тут рынок устроили.

— Я не устраивал.

— Мне всё равно, кто. Дача твоя.

Это было обидно, потому что спорить с этим было трудно.

До этой истории Денис несколько раз пытался договориться со Светланой спокойнее.

Однажды в воскресенье он специально не стал брать подработку и предложил:

— Давай сядем и решим, что дальше.

— Что именно?

— Твоя работа. Наш бюджет. Дом.

— Опять?

— Да, опять.

Он открыл банковское приложение и показал расходы за месяц.

— Вот продукты. Вот коммуналка. Вот машина. Вот твой салон. Вот кафе.

— Ты решил меня контролировать?

— Я решил понять, почему при нормальной зарплате мы ничего не откладываем.

— Потому что всё дорожает.

— Потому что я один за всё плачу.

Светлана сразу закрылась.

— Ты сам хотел семью.

— Хотел.

— Тогда зачем ты каждый месяц напоминаешь, что зарабатываешь?

— Потому что у нас нет второго дохода.

— Я найду работу.

— Когда?

— Когда буду готова.

— А если через два года не будешь готова?

— Не драматизируй.

Денис тогда сказал, что не требует от неё идти на первую попавшуюся должность. Можно было устроиться удалённо, взять подработку, вернуться в мебельную сферу, пройти курсы. Светлана на всё находила ответ.

Удалённая работа — «целый день дома за компьютером».

Подработка — «нестабильно».

Старая сфера — «я туда не вернусь».

Курсы — «надо сначала понять, что мне вообще интересно».

В итоге разговор закончился тем, что Денис сам поехал за продуктами.

Ещё через месяц сломалась стиральная машина. Мастер назвал сумму ремонта, и Денис вечером сказал:

— Вот поэтому я и хочу иметь запас.

— Починим.

— Починим на что?

— У тебя же есть деньги.

— Вот именно. У меня.

Светлана обиделась на слово «у меня».

Потом они помирились, но фраза осталась между ними.

Когда весной Светлана заговорила про Мальдивы, Денис сразу вспомнил и стиральную машину, и незаконченный ремонт кухни, и старую машину, которая начала требовать денег. Ему хотелось хотя бы год прожить без крупного бессмысленного расхода.

Светлана видела ситуацию по-другому. Она считала, что Денис слишком зациклен на будущем и всё время откладывает жизнь.

— Ремонт потом. Машина потом. Отпуск потом. И что, до пятидесяти так?

— Если бы ты работала, было бы проще.

— Опять работа.

— Потому что это простое решение.

— Для тебя простое. Для меня нет.

— А Мальдивы для меня, значит, простые?

Она тогда бросила:

— Иногда мне кажется, тебе просто жалко на меня денег.

После этого Денис несколько дней почти не разговаривал с ней.

Поэтому утренний отказ гладить рубашку стал не причиной, а последней мелкой деталью, которая оказалась сверху на уже полной чаше.

Дача тоже давно была для Дениса больным вопросом.

После смерти отца он несколько лет не мог решить, что с ней делать. Продавать не хотел — слишком много воспоминаний. Ухаживать регулярно не успевал. Светлана ездила туда только если была компания и шашлыки.

— Там скучно, — говорила она.

— Можно посадить что-нибудь.

— Я не пенсионерка.

— Я тоже.

— Ну вот и не надо.

Денис сам красил забор, латал крышу сарая, косил траву. Отец когда-то держал там всё аккуратно: грядки ровные, яблони подрезаны, инструменты по местам. После его смерти участок постепенно запустел, и Денис чувствовал за это вину.

Когда он в ярости предложил Светлане уехать на дачу, он представлял самое простое: поживёт без городского комфорта, поймёт цену обычному быту, может быть, начнёт что-то делать руками.

Он не подумал о том, что Светлана почти любую неудобную ситуацию сначала пыталась превратить в удобную.

Именно это она и сделала.

Первые арендаторы даже нравились соседям. Тихая пожилая пара заняла две грядки, посадила зелень и каждый раз здоровалась через забор. Потом появилась женщина с дочерью, которая мечтала выращивать клубнику. Потом молодой мужчина, решивший поставить маленькую теплицу.

Если бы Светлана остановилась на трёх людях, возможно, Денис вообще ничего не узнал бы до осени.

Но деньги приходили легко.

— А место ещё есть? — спрашивали в сообщениях.

Светлана выходила на участок, смотрела и находила.

— Есть полоса возле сарая.

— Там солнце?

— До обеда.

— Берём.

Потом она начала обещать то, чего толком не проверяла.

Одним сказала, что можно пользоваться электричеством в домике.

Другим — что вода из колодца подходит для полива без ограничений.

Третьим разрешила поставить большой мангал возле забора.

Когда один из арендаторов спросил про яблоню, Светлана написала:

«Если мешает, можно сильно подрезать».

Мужчина понял это по-своему.

К середине июня на участке уже не было единого хозяина. Каждый считал свой кусок почти личным.

Одни ругались, что дети других бегают возле рассады.

Кто-то переставил общую бочку.

Две женщины не поделили шланг.

Светлана разруливала это по телефону.

— Вы по очереди.

— Но она опять взяла первой!

— Купите второй шланг.

— Почему я должна покупать?

Светлана устала от этих звонков уже через две недели, но деньги возвращать не хотела.

Тогда она стала чаще уезжать в город.

Именно в это время расходы быстро съели авансы.

Новый паспорт стоил денег. Потом понадобилась одежда.

— Я же не могу всё лето ходить в одном, — сказала она подруге.

Часть ушла на кафе, потому что готовить на даче Светлана не любила. Потом она сняла комнату на несколько недель.

В какой-то момент на карте осталось меньше четверти полученной суммы, а сезон только начался.

Светлана понимала, что если кто-то попросит вернуть деньги, платить будет нечем. Но надеялась, что все просто доживут до осени.

Именно поэтому звонок соседей Денису стал для неё катастрофой.

После того как Денис закрыл дачу, конфликт с арендаторами не закончился.

Одна женщина приехала к их городской квартире.

Денис открыл дверь и увидел незнакомую женщину с телефоном в руке.

— Светлана дома?

— Нет.

— Тогда вы.

— Что я?

— Я заплатила за участок до сентября. Нас выгнали в июне.

— Я у вас денег не брал.

— Но ваша жена брала.

— Требуйте с неё.

— Она не отвечает.

Женщина показала переписку.

— Здесь написано «семейная дача». Я почему должна разбираться, чья она по документам?

Денису стало неприятно.

— Я понимаю. Но я не знал.

— Мне от этого легче?

Он не нашёл ответа.

Через несколько дней пришло ещё сообщение от мужчины, которому принадлежал парник. Тот требовал вернуть хотя бы половину оплаты и компенсировать часть материалов.

Денис переслал всё Светлане.

Она ответила:

«Не могу сейчас».

Он написал:

«Когда сможешь?»

«Не знаю».

«Ты вообще собираешься возвращать?»

Ответа не было.

Тогда Денис впервые всерьёз подумал о разводе. Не из-за денег как таковых. Его добило то, что Светлана не пыталась исправить последствия своих решений. Она просто переставала отвечать людям, как раньше переставала отвечать на разговоры о работе.

На даче тем временем оставались вещи, за которые никто не хотел отвечать.

Один парник бросили.

Плёнка хлопала на ветру.

Бассейн стоял с мутной водой.

За сараем лежали мешки с грунтом.

Денис после работы приезжал туда и разбирал всё один.

Николай Петрович однажды вышел к забору.

— Помочь?

— Да нет.

— Яблоню жалко.

— Мне тоже.

— Хорошая была.

Денис кивнул и продолжил вытаскивать металлические дуги из земли.

В тот вечер он впервые по-настоящему понял, что назад к прежней жизни они со Светланой уже вряд ли вернутся.

Светлана тем временем снова нашла способ решить свою проблему.

Последние арендаторы, которых она успела заселить буквально перед скандалом, перевели ей аванс. Эти деньги она не отдала Денису и не вернула людям.

Она нашла горящую путёвку в Турцию.

У Дениса были подозрения, когда Светлана вдруг исчезла из квартиры на несколько дней.

Он написал:

«Ты где?»

Ответа не было.

Потом увидел фотографию в соцсетях.

Светлана стояла у моря в летнем платье.

Он позвонил.

— Ты в Турции?

— Да.

— На какие деньги?

— На свои.

— У тебя нет своих.

— Были.

— От арендаторов?

Она помолчала.

— Частично.

— Ты вообще нормальная?

— Денис, я наконец отдыхаю. Не порть мне отпуск.

Он отключил телефон.

Осень Денис встретил на той самой даче.

По субботам он снимал остатки плёнки с парников, вывозил доски, укреплял забор. Пластиковый бассейн кто-то так и не забрал, и Денис сам сложил его в сарай.

Грядки выглядели хуже, чем до всех «арендаторов».

Старая яблоня уже не стояла.

На месте, где она росла, остался пень.

Денис иногда останавливался рядом и вспоминал, как отец каждую осень собирал с неё яблоки в старое эмалированное ведро.

Вот это было хуже всего.

Не деньги.

Даже не чужие люди.

Дерево вернуть было нельзя.

Светлана вернулась загорелая, спокойная и с новым чемоданом.

Денис встретил её дома.

— Ну как?

— Нормально.

— Отдохнула?

— Да.

— Мальдивы?

Она сняла туфли.

— На Мальдивах, конечно, не побывала. Зато всё-таки нормально отдохнула.

— За чужие деньги.

— Не начинай.

— Я уже не начинаю.

Она посмотрела на него.

— В смысле?

Денис положил на стол папку.

— Развод.

Светлана несколько секунд молчала.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Из-за дачи?

— Не только.

— Из-за отпуска?

— Не только.

— Тогда из-за чего?

— Света, я уже даже перечислять не хочу.

Она села.

— И что ты предлагаешь?

— Оформлять развод.

— Хорошо.

Денис ожидал скандала. Его не было.

Наверное, они оба слишком устали ругаться.

Развод начали оформлять через несколько дней.

Но с деньгами всё оказалось дольше.

Несколько бывших «арендаторов» ещё писали, требовали вернуть часть оплаты. Один мужчина хотел компенсацию за материалы теплицы. Денис отказывался платить за договорённости Светланы, Светлана отвечала, что сейчас денег нет.

— Ты же отдыхать съездила.

— Уже съездила.

— Работать будешь?

— Найду что-нибудь.

— Когда?

— Не знаю.

Денис только усмехнулся.

Официально Светлана по-прежнему нигде не работала.

Осенью он ещё долго ездил на дачу. Чинил калитку, выравнивал грядки, вывозил чужой мусор.

Однажды сосед спросил:

— Жена больше бизнесом не занимается?

— Уже почти не жена.

— А.

На этом разговор закончился.

Денис поднял доску, оставшуюся от чужого парника, и отнёс к куче на выброс.

Когда-то он в злости сказал Светлане: «Вали на дачу и хоть навсегда там оставайся».

Она действительно поехала.

Только работать на грядках не стала.

И отдых, который Денис отказался оплачивать, в итоге всё равно себе устроила — за деньги людей, которым обещала чужой участок на целое лето…

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий