Лиза сидела за кухонным столом, теребя край салфетки. Стол был пустой — без той проклятой скатерти, которая, казалось, высасывала из дома тепло. Она до сих пор помнила, как вчера стояла на перекрёстке за гаражами, смотрела, как огонь пожирает ткань, и слушала, как ветер уносит гарь в темноту. Дым пах ладаном, потом лилиями, а под конец — чем-то тухлым, как протухшая рыба. Лиза тогда подумала: «Вот оно, зло уходит». Но сейчас, в тишине квартиры, она не была так уверена.
Игорь ушёл на работу. Утром он впервые за месяц выглядел… живым. Улыбнулся, потрепал её по плечу, даже пошутил про её привычку оставлять чашки в раковине. Но Лиза всё равно ёжилась, будто кто-то смотрел ей в затылок. Она достала телефон и открыла галерею. Вот они на свадьбе: Игорь смеётся, тянет её в танец, а она краснеет, потому что наступила ему на ногу. А вот — снимок скатерти, тот, что она сделала для Иры. Золотые нити в чёрных узорах, круг в центре, похожий на глаз. Лиза приблизила фото и вздрогнула — ей показалось, что узор шевельнулся.
Звонок в дверь заставил её подпрыгнуть.
— Лизка, открывай, я с пирогами! — крикнула Ира, соседка с третьего этажа.
Ира влетела в кухню, сунула пакет с пирожками на стол и сразу уставилась на голую столешницу.
— Ну что, спалила ты эту гадость?
— Ага, — буркнула Лиза, наливая чай. — Вчера. Как Авдотья велела.
— И как? Игорь ожил? Или всё ещё ходит как зомби?
Лиза пожала плечами. Ей не хотелось говорить, но Ира смотрела так, будто уже всё знала.
— Вроде лучше. Сегодня кофе мне сварил. Но я всё равно… боюсь, что ли. Вдруг эта Таня ещё что-то оставила?
Ира прищурилась.
— А ты вообще про неё что знаешь? Ну, кроме того, что она бывшая и шила эту чёртову скатерть?
— Ничего, — призналась Лиза. — Игорь только и сказал, что они два года жили, а потом она свалила в Питер. Без скандалов. Просто «мы разные», и всё.
Ира хмыкнула, откусила пирожок и задумалась.
— Слушай, а открытка от неё осталась? Там же адрес был, да?
Лиза кивнула и полезла в ящик комода, где хранила свадебный хлам — ленты, карточки с именами гостей, фигурку с торта. Открытка лежала на дне: белая, с золотыми буквами. *«Пусть в вашем доме будет уют и мир. Без обид, Таня»*. На обороте — адрес в Питере и фамилия: Ковалёва.
— Вот, — Лиза протянула открытку. — Татьяна Ковалёва.
Ира схватила телефон и начала тыкать в экран.
— Ща погуглим. Питер, Ковалёва… О, смотри! Есть одна — дизайнер, шьёт всякое, вышивка там, скатерти. Может, она?
Лиза посмотрела на фото. Женщина с тёмными волосами, лицо строгое, глаза будто буравят. На сайте — куча её работ: шторы, покрывала, скатерти. И на одной — тот самый узор. Круг, линии, как паутина.
— Это она, — выдохнула Лиза. — Точно.
Ира отложила телефон.
— И что теперь? Похоже, она не просто так тебе эту хрень подкинула. Может, выяснить, что за тётка?
Лиза задумалась. Копаться в прошлом Игоря было противно, как лезть в чужой дневник. Но мысль, что Таня могла оставить ещё какую-то зацепку, не давала покоя. Как будто невидимая нитка тянулась от той скатерти прямо к их спальне.
Вечером, когда Игорь пришёл с работы, Лиза решилась. Они ели картошку с котлетами, и она старалась говорить легко, будто невзначай.
— Игореш, а расскажи про Таню. Вы чего расстались-то?
Он замер, вилка повисла в воздухе. Лиза заметила, как у него скулы напряглись.
— Да чего рассказывать? — буркнул он. — Не сошлись, и всё. Она вечно была… не здесь. Всё вышивала, бормотала что-то, как будто с кем-то спорит. Я думал, это её хобби. А потом она просто ушла. Сказала, что я «не её человек».
— А скатерть? — Лиза затаила дыхание. — Почему она её прислала?
Игорь нахмурился.
— Лиз, ты чего прицепилась? Ну, подарок. Красиво же. Я и не знал, что она пришлёт, честно.
Он говорил правду — Лиза видела по глазам. Но что-то в его голосе было не то. Будто он сам не до конца верил своим словам.
Ночью Лиза ворочалась. Игорь спал, похрапывая, а она всё проверяла его руку — нет ли новых царапин. Кожа была чистой, но старые следы ещё проступали, как напоминание. Лиза вспомнила, как Авдотья щурилась, глядя на скатерть: *«Она не колдовала. Она шила. Со злом. А это хуже»*. От этих слов до сих пор мороз по коже.
На следующий день Лиза не выдержала. Открыла сайт Тани и написала в форму обратной связи: *«Здравствуйте, я Лиза, жена Игоря. Хочу поговорить про скатерть. Это не просто так, правда?»* Ответ пришёл к вечеру: *«Лиза, привет. Не думала, что напишешь. Если хочешь, давай встретимся. Я в Питере до конца месяца»*.
Лиза сидела, глядя на экран, и чувствовала, как сердце колотится. Встреча? Она не знала, хватит ли смелости. Но отступать было глупо.
Через неделю она ехала в поезде. Игорь думал, что она к школьной подруге, Ленке, в Питер. Лиза соврала, и от этого было тошно, но как объяснить? «Еду к твоей бывшей, потому что она, кажется, нас прокляла»? В сумке лежал мешочек от Авдотьи — травы, завязанные в тряпицу. На всякий случай.
Таня ждала в кафе на Невском. Лиза узнала её сразу: тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, и глаза, которые будто видят тебя насквозь. Только вживую она выглядела старше, чем на фото. Усталой. Под глазами — тени, уголки губ опущены.
— Лиза? — Таня кивнула на стул. — Садись. Чай будешь?
— Да, — коротко ответила Лиза.
Они молчали, пока официантка не принесла чайник. Потом Таня заговорила.
— Ты про скатерть, да?
Лиза кивнула, сжимая чашку.
— Зачем ты это сделала?
Таня посмотрела в окно, где по Невскому шли люди, спеша по своим делам.
— Я не хотела ничего плохого. Правда. Просто… Игорь был моим. Два года. А потом я ушла, потому что он… он был слишком хороший. Понимаешь? Я не могла с этим жить. Когда узнала, что он женится, я… сломалась. Шила эту скатерть ночами. Думала о нём. О том, как всё могло быть. Это было как письмо, которое не отправляешь.
— Письмо? — Лиза чуть не задохнулась. — Ты чуть нас не угробила! Он болел, орал на меня, ему снились кошмары! Ты хоть понимаешь?
Таня опустила голову.
— Я не знала, что так выйдет. Узоры… они из старой книги, бабка учила. Она говорила, что они защищают. Я думала, это для него. Чтобы он был цел.
— Цел? — Лиза сжала кулаки. — Он чуть не потерял всё. И меня.
Таня молчала, теребя рукав кофты. Потом достала из сумки свёрток.
— Вот. Это книга. Всё, что у меня осталось. Возьми. И… сделай с ней то же, что со скатертью.
Лиза посмотрела на потрёпанную тетрадь. Страницы пожелтели, пахли пылью и чем-то кислым. Она не хотела её трогать, но знала, что должна.
— Хорошо, — сказала она.
Они попрощались быстро. Лиза вышла на улицу, и питерский ветер ударил в лицо, будто выдувая из неё страх. Она знала, что сделает с тетрадью. Тот же перекрёсток, тот же огонь.
Дома всё было иначе. Игорь встретил её с ужином — макароны с сыром, как она любит. Обнял, прижал к себе, и Лиза почувствовала, как тепло разливается по груди. Тетрадь она сожгла той же ночью. Дым ушёл в небо, лёгкий, почти чистый.
Утром Игорь принёс ей кофе, пока она ещё валялась в кровати. Сел рядом, погладил по волосам.
— Лиз, мне такой сон снился. Ты стоишь, а вокруг свет. И я смотрю на тебя, и мне… легко. Как будто я снова дома.
Она улыбнулась, прижала его руку к щеке и подумала, что, может, теперь всё правда закончилось.
