Когда Мария Сергеевна позвонила в третий раз за сегодняшний день, Андрей смотрел на экран телефона так, будто готов был выбросить его в открытое окно.
— Господи, опять… — тихо пробормотал он. — Ну что ей от меня надо?
В этот момент он находился в переговорной комнате, где вместе со своими коллегами обсуждал один очень важный проект.
На столе лежали распечатки документов, рядом остывал кофе, а руководитель отдела как раз объяснял, почему сроки нужно немного сдвинуть.
И вдруг этот звонок…
«Ну ладно бы первый, но третий раз за день — это уже явно перебор», — подумал он, а потом…
…потом Андрей почувствовал, как внутри у него снова появляется легкое раздражение.
Годом ранее…
Мария Сергеевна долго пыталась вспомнить, какие именно кнопки ей нужно нажать, чтобы установить соединение, а потом махнула рукой и стала тыкать пальцем наугад.
Дочь звонила так редко, что она никак не могла запомнить правильную последовательность действий.
Можно было, конечно, воспользоваться мышкой, но она плохо видела курсор, поэтому нажать комбинацию горячих клавиш для неё было намного проще. Вспомнить бы только, каких клавиш.
Наконец, на экране ноутбука появилась картинка.
Какая-то небольшая полутемная комната, письменный стол, на столе — бокал с каким-то странным напитком непонятно какого цвета и длинной трубочкой, а за столом, широко улыбаясь, сидела Ольга.
— Мам, ну что ты так долго? — сказала она. — Опять забыла, какие кнопки нажимать надо, да?
— Забыла, — честно призналась дочке Мария Сергеевна.
— Блин, мам… Двадцать первый век на дворе, а ты по скайпу звонок принять не можешь. Ну как так-то?
— Да мне, доченька, привычнее по телефону разговаривать, — вздохнула Мария Сергеевна.
— По телефону дорого, я же тебе объясняла уже. Тоже забыла? Может, тебе таблетки уже пора принимать какие-то, чтобы с памятью проблем не было?
Ольга откинулась на спинку кресла, взяла в руки бокал с ярко-бирюзовой жидкостью, поднесла к губам трубочку и сделала пару маленьких глотков.
— Это у тебя компот, что ли? — спросила Мария Сергеевна.
Ольга рассмеялась.
— Можно и так сказать. Компот для поднятия настроения.
Несколько минут Мария Сергеевна общалась с дочерью, а потом Ольга посмотрела на часы, и сказала:
— Ладно, мамуль, у меня все хорошо, питаюсь нормально, даже вроде на несколько килограммов поправилась. Больше новостей пока никаких нет. Да и говорить долго не могу, меня там друзья ждут, я специально ушла в другую комнату на пять минут, чтобы музыка не мешала.
— Понимаю, — тихо сказала Мария Сергеевна. — Хорошо, не буду тебя задерживать. Я только спросить хотела, ты не знаешь, как у Андрея дела?
— Понятия не имею, — пожала плечами Ольга. — Мы с ним практически не общаемся. Так, раз в несколько месяцев смс-ками перекинемся, и все. Ладно, пока, мамуль. До связи. Обнимаю и целую крепко.
Картинка исчезла, и Мария Сергеевна закрыла крышку ноутбука.
А потом встала со стула, подошла к окну и задумалась.
Когда-то Ольга до беспамятства была влюблена в Андрея, а теперь почти с ним не общается.
Даже не верится, что так бывает. Хотя жизнь теперь другая, и в этой, другой, жизни может быть все что угодно…
Например, когда дочка в один прекрасный день сообщила, что хочет уехать в Америку, потому что ей, видите ли, предложили там хорошую работу, Мария Сергеевна, если честно, была в шоке.
А когда в тот же день она узнала, что Ольга и Андрей, оказывается, подали заявление на развод, ей и вовсе стало плохо. Очень плохо. Пришлось даже Скорую вызывать.
К счастью, обошлось без госпитализации.
— Кошку мне не на кого оставить, — виновато сказала Мария Сергеевна молодому врачу, который минут пятнадцать уговаривал её поехать все-таки в городскую больницу. На всякий случай.
— Вы же понимаете, что давление снова может подскочить? Это опасно.
— Конечно, понимаю, но поехать не могу. Да и плохих новостей в ближайшее время точно не будет. Куда уж хуже…
Естественно, Мария Сергеевна пыталась узнать у дочери, почему они приняли такое решение, но внятного ответа от неё так и не услышала.
Лишь перед самым отъездом Ольга сказала ей:
— Мам, ты же знаешь, что мы с Андреем трудоголики. Мне нужна свобода, а ему — другая жена. Чтобы супы ему варила, носки с рубашками стирала и рожала детей. Два карьериста в одной семье — это уже перебор. Вот поэтому мы с ним и разбежались. Не переживай, скандала между нами никакого не было.
Мария Сергеевна снова подошла к столу и опустилась на стул.
Конечно, она понимала, что дочка уже взрослая, и сама может решать, с кем и где ей жить, просто за четыре года их брака она так привязалась к Андрею, даже «сыночком» его иногда называла.
Андрей ей очень нравился — и как зять, и как человек.
Она так радовалась, когда они приезжали к ней в гости.
И даже Мурка, её кошка, радовалась приезду Андрея. К Оле она относилась очень холодно, а вот Андрея любила. На колени к нему часто запрыгивала.
Или просто смотрела на него влюбленными глазами.
А что теперь? Ольга живет за тридевять земель и когда приедет в гости — неизвестно, а Андрей — получается, теперь чужой человек? Нет, ей совсем не хотелось так думать.
И тогда Мария Сергеевна решила сама позвонить зятю. Просто чтобы узнать, как у него дела.
*****
— Мария Сергеевна? — удивленно спросил Андрей. — Здравствуйте. У вас… случилось что-то?
— Здравствуй, Андрюша. Нет, все в порядке. Просто вот решила позвонить, узнать, как у тебя дела. Не женился ещё?
— Нет, не женился, — спокойно ответил он. — Да и некогда сейчас об этом думать. Работы много.
— Работа — это хорошо, но и про себя не надо забывать. Я вон тоже всю жизнь работала, а теперь одна осталась. Андрюша, может быть, ты заедешь в гости? Чаю попьём, поговорим. Не чужие ведь люди.
— Эмм… — Андрей немного растерялся. — Ну хорошо, я постараюсь найти время, чтобы к вам заскочить.
— Спасибо. Я буду очень рада. И Мурка тоже.
Андрей сдержал свое обещание, приехал. Они хорошо поговорили, пока Мурка мурчала у него на коленях.
И именно после этой встречи Мария Сергеевна стала звонить регулярно.
Сначала несколько раз в неделю. А потом…
…потом звонки тёщи стали ежедневными. Иногда она могла и несколько раз в день позвонить.
И спустя некоторое время эти постоянные звонки стали его немного напрягать.
Мария Сергеевна всегда умела найти повод для разговора. Поводом могло быть что угодно.
Вот, например:
— Андрюша, доброе утро. Ты уже на работе?
— Да, Мария Сергеевна, уже почти на работе, подъезжаю.
— Голос у тебя какой-то грустный. Предстоит сложный день?
— Да, надо подготовить очень важные отчёты.
— Понятно… А я вот, представляешь, сегодня проснулась, смотрю, а Мурка опять лежит в коробке, которая меньше её в два раза. Точнее — сверху на ней лежит. Такая смешная. Только хвостом шевелит и делает вид, что ничего не слышит.
Если честно, Андрей в такие моменты не знал, что отвечать.
Он любил кошек, и к Мурке относился очень хорошо, но не понимал, как можно пять минут обсуждать по телефону, почему кошки так любят эти самые коробки, когда есть более важные дела.
Мурка появилась у Марии Сергеевны несколько лет назад, когда Андрей еще жил с Ольгой.
То есть — он помнит её ещё маленьким котёнком.
И помнит, как Ольга отчитывала мать за то, что она несет домой кого попало.
Тёща тогда была уже на пенсии и большую часть времени жила одна в своей однокомнатной квартире, поэтому Андрей, наоборот, поддержал её — сказал, что с котёнком ей будет веселее. Оля тогда даже обиделась на него, что он не на её стороне.
В общем, Андрей ничего не имел против кошек, и Мурки в частности. Но разговаривать о ней целыми днями… Ему действительно казалось, что это немного ненормально.
— Она ведь для меня почти как ребенок, — объясняла Мария Сергеевна Андрею, когда позвонила ему, чтобы рассказать ему, как Мурка с самого утра гонялась за бумажкой и врезалась в стену.
Он тогда улыбнулся.
— Мария Сергеевна, ну какой ребёнок? Это же просто кошка. Не нужно их очеловечивать.
— А ты, Андрюша, попробуй проживи один несколько лет, тогда поймешь, что разница не такая уж большая.
Тогда он не придал этим словам значения. Ему казалось, что одиночество — это когда человек сам хочет быть один.
Нет, правда, можно ведь встретиться с кем-то, сходить в гости, найти занятие по душе. Он тогда ещё не понимал, что иногда одиночество приходит не потому, что человек от всех отказывается, а потому, что рядом просто никого не остается.
У Марии Сергеевны были соседи, вот только разговоры возле подъезда не заменяли настоящего общения. Подруги, с которыми она когда-то ходила в кино и ездила на дачу, постепенно разъехались, кто-то заболел, кого-то не стало уже давно.
Даже единственная дочь жила теперь в другой стране и не могла приехать в гости, как раньше.
А Андрей…
…Андрей был для Марии Сергеевны самым близким человеком, которому она могла позвонить.
Только он этого тоже пока ещё не понимал.
Потому что, если бы понимал, то звонки тёщи его бы не раздражали. А они его именно что раздражали. Как слишком громкий сосед за стеной или постоянно мигающая лампочка в коридоре, которую всё никак руки не доходят заменить.
Ничего страшного, конечно, но, когда с этим сталкиваешься, оставаться спокойным сложно.
При этом сам Андрей никогда не считал себя человеком раздражительным.
Более того, если бы кто-то из знакомых спросил его, какой он по характеру, Андрей, скорее всего, ответил бы, что спокойный и терпеливый человек.
На работе его ценили именно за это качество: он всегда умел выслушать чужое мнение, не повышал голос во время споров и никогда не устраивал сцен из-за мелочей.
Когда у нового сотрудника возникали какие-то трудности с программой или он не понимал, как правильно оформить документы, Андрей мог даже задержаться после окончания рабочего дня и спокойно объяснить всё с самого начала.
Но каждый раз, когда на экране телефона появлялась надпись «Мария Сергеевна», Андрей почему-то чувствовал, как внутри у него появляется странное напряжение.
Он еще не успевал ответить, а уже заранее представлял разговор.
— Андрюша, привет. Ты занят?
И дальше, как ему казалось, следовал один и тот же сценарий.
— Да, то есть — нет, — отвечал он. — У вас что-то срочное?
— А что ты делаешь?
— Да ничего особенного. Обычные трудовые будни. С отчетами работаю.
— Понятно. Ты случайно зонт не брал с собой, а то по телевизору сказали, якобы сегодня дождь будет.
Или:
— А Оля тебе не писала, что её на новую должность перевели? Она там начальник теперь.
Или:
— Представляешь, Андрюша, Мурка сегодня опять залезла в шкаф и там же уснула.
В любой другой ситуации Андрей, возможно, даже улыбнулся бы. Но проблема была в том, что звонки происходили не вечером, когда человек возвращается домой и может спокойно поговорить, а в самое неподходящее время.
Утром, когда он уже стоял в пробках и мысленно прокручивал список дел на день.
Днём, когда у него по расписанию были важные совещания. Или в тот момент, когда он читал важное письмо от партнеров, пытаясь вникнуть в суть написанного.
И каждый раз Андрей чувствовал одно и то же раздражение. «Ну неужели человеку совсем больше нечем заняться?»
Андрей правда старался относиться к этому спокойно.
В конце концов, это была мать его жены. Бывшей. Тёща. Пусть тоже бывшая. Да и просто женщина, которая всегда хорошо к нему относилась. А она правда к нему относилась по-человечески.
Мария Сергеевна никогда не вмешивалась в их семейную жизнь, не давала непрошенных советов и не пыталась учить их, как правильно жить.
Когда Андрей с Ольгой только поженились и снимали маленькую квартиру, Мария Сергеевна несколько раз привозила им продукты и говорила:
— Вы пока молодые, деньги лучше откладывайте. А я вам помогать буду.
Она действительно старалась помогать, но никогда не делала из этого одолжения.
Поэтому Андрей сначала даже испытывал чувство вины за своё раздражение. «Ну что тебе стоит поговорить с ней пять минут?» — говорил он сам себе.
Однако через несколько месяцев этих звонков стало настолько много, что его терпение вдруг начало заканчиваться.
Мария Сергеевна могла позвонить утром около девяти. Потом ближе к обеду. И ещё вечером.
Иногда между этими звонками проходило всего несколько часов.
Однажды Андрей ехал на важную встречу с клиентом. Он занимался проектами, где цена ошибки могла измеряться не просто потерянным временем, а серьёзными деньгами.
В тот момент Андрей как раз повторял в голове основные пункты разговора, когда телефон зазвонил.
Он увидел знакомое имя и тяжело вздохнул.
— Ну что опять случилось? — пробормотал он, не отвечая на звонок.
Андрей прекрасно понимал, что раздражается зря. Он ещё даже не ответил, не услышал голос Марии Сергеевны, а уже решил, что звонок неважный.
Но в тот момент его больше интересовало, что через двадцать минут ему надо быть в другом конце города.
Поэтому Андрей не взял трубку. А через минуту пришло сообщение.
«Андрюша, перезвони, пожалуйста, как будет время. Мне нужно кое-что спросить у тебя».
Он посмотрел на экран, тяжело вздохнул и убрал телефон.
Вечером, когда Андрей перезвонил ей, он узнал, что ничего страшного не произошло.
Мария Сергеевна всего лишь хотела спросить, сможет ли он в выходные помочь ей переставить тяжёлую тумбу в другое место. И именно такие ситуации больше всего раздражали Андрея.
Ему казалось, что если человек звонит, значит, должна быть причина. Проблема. Вопрос. Или крайняя необходимость.
Он сам вырос в семье, где телефон всегда использовали именно так. Его отец никогда не звонил просто поговорить. Мать могла набрать его и спросить: «Ты доехал?» «Всё хорошо?» «Когда будешь дома?» Но никогда не звонила, чтобы поболтать просто так.
Поэтому Андрею было трудно понять людей, которые могли разговаривать обо всём и ни о чем. Или… просто звонили, чтобы услышать знакомый голос.
Он не видел в этом никакой необходимости. А Мария Сергеевна видела.
Наверное, потому что для неё эти несколько минут разговора были иногда единственным самым важным событием дня.
Однажды, когда он был на важном совещании, телефон снова зазвонил. На экране появилась надпись: «Мария Сергеевна». Он даже не посмотрел в сторону аппарата.
После совещания он увидел сообщение: «Андрюша, когда сможешь, перезвони, пожалуйста. У Мурки что-то с лапой. Я очень переживаю».
Он почти сразу набрал номер тёщи.
— Что случилось, Мария Сергеевна?
— Да ничего страшного, наверное, — в её голосе слышалась тревога. — Она просто прихрамывает немного. Я хотела спросить, может, ты сможешь нас отвезти в клинику?
— Мария Сергеевна, а почему вы сразу не сказали, что дело в Мурке?
— Так я звонила… Ты не ответил.
Андрей замолчал. Мария Сергеевна действительно звонила. А он просто решил, что это очередной разговор ни о чем.
В тот вечер он приехал к теще после работы. Мурка сидела на кресле, поджав лапу, и недовольно смотрела на всех вокруг.
— Вот, видишь, какая она у меня гордая, — сказала Мария Сергеевна. — Даже показать не хочет, что ей больно.
— Ладно, собирайтесь. Поедем в клинику.
В клинике оказалось, что ничего серьезного нет. Кошка неудачно прыгнула с подоконника и слегка ушибла лапу.
Когда они вернулись домой, Андрей помог вынести переноску на балкон, потому что в коридоре она занимала много места, а пользовалась ей Мария Сергеевна не часто.
— Спасибо тебе, Андрюша, — сказала тёща.
— Да не за что.
Она хотела еще что-то сказать, но остановилась. И почему-то именно это молчание запомнилось ему сильнее всего.
Через несколько дней Андрей снова не ответил на её звонок. Он тогда сидел в машине возле своего офиса, смотрел на экран телефона и думал: «Потом перезвоню».
Но так и не перезвонил.
А вечером, уже будучи дома, он почему-то не мог найти себе места. Андрей представил Марию Сергеевну в ее квартире. Одну. Ну ладно, пусть не одну, а с Муркой.
Но ему всё равно стало её жалко. И стыдно за свое поведение. Ну разве можно так с человеком?
Андрей вспомнил, как однажды, когда он был у неё в гостях, Мария Сергеевна сказала ему:
— Знаешь, Андрюша, когда человек живет один, самое страшное — это не отсутствие помощи. Помощь иногда можно найти. Самое страшное — это когда хочется просто кому-то сказать: «Сегодня дождь идет» или «Я суп сварила», а сказать некому.
— Но у вас же Мурка есть, — улыбнулся Андрей.
— Есть, — кивнула Мария Сергеевна. — И она очень мне помогает. Но кроме кошки, человеку нужен еще и человек.
Тогда Андрей пропустил эти слова мимо ушей. Теперь они вдруг стали понятны.
На следующий день, когда телефон снова зазвонил, Андрей посмотрел на экран и впервые за долгое время не почувствовал раздражения. Наоборот, обрадовался даже.
— Здравствуйте, Мария Сергеевна.
— Ой, Андрюша, привет. Ты занят? Я тебя уже, наверное, достала своими звонками, да?
Он посмотрел на документы перед собой.
— Нет-нет, что вы, Мария Сергеевна. У меня как раз есть немного времени. Что случилось?
— Да ничего особенного. Просто хотела спросить, как ты.
Андрей улыбнулся.
— Все нормально. Сегодня сложный день был. Но, кажется, мы справились.
— Молодец. А я вот Мурке новый домик купила.
— И что, она его оценила?
— Конечно нет, — рассмеялась Мария Сергеевна. — Она уже два часа лежит в коробке от него. Вот что эти кошки находят в этих коробках, не понимаю.
Андрей тоже засмеялся.
А однажды он заболел, и несколько дней лежал с температурой дома. Разговаривать ему ни с кем не хотелось. Даже с Марией Сергеевной. Но тёща оказалась очень настойчивой. Она звонила чуть ли не каждый час и писала сообщения. Потом ему написала Ольга. Он очень удивился, если честно.
«Мама говорит, что ты пропал куда-то. У тебя всё нормально?» — прочитал он текст сообщения.
В конце концов, Андрей понял, что если не ответит, она весь город на уши поднимет.
— Алло! Андрюша! Ты куда пропал? Почему на звонки не отвечаешь? — взволнованным голосом затараторила Мария Сергеевна. — Что у тебя случилось?
— Да всё нормально, Мария Сергеевна, — ответил Андрей. — Просто приболел немного. Вирус где-то подцепил. Температура под сорок.
— О, Господи! — ахнула тёща. — А кто за тобой ухаживает?
— Никто.
Спустя час Мария Сергеевна вместе с Муркой звонила в дверь его квартиры.
— Мария Сергеевна, ну зачем… — растерянно сказал Андрей, когда увидел её на пороге. — Я же сказал, что болею. Не хватало еще, чтобы вы заразились от меня.
— Ты за меня не переживай, — улыбнулась Мария Сергеевна. — Одной болячкой меньше, одной больше. Переживу как-нибудь. А тебя, сыночек, мы с Муркой лечить сейчас будем.
Пока Мурка лежала у Андрея на коленях, Мария Сергеевна кормила его горячим куриным бульоном, потом дала жаропонижающее, котлет еще нажарила, чтобы любимому зятю было что есть в ближайшие два дня.
И только убедившись, что температура упала до 37,5, Мария Сергеевна стала собираться домой.
— Спасибо вам большое, — смущенно сказал Андрей. — Даже не знаю, что бы я без вас делал.
— Лежал бы и мучился, — улыбнулась Мария Сергеевна.
— Я вот только одного не понимаю… Почему вы постоянно звоните мне, возитесь со мной? Ведь мы с Олей…
— Это жены бывают бывшими, Андрюшенька, — заулыбалась Мария Сергеевна. — А тещи — никогда!
С этого дня многое что изменилось. Взять хотя бы телефонные разговоры — они стали совсем другими.
Андрей не просто отвечал, а разговаривал с Марией Сергеевной. Рассказывал, что у него произошло на работе, спрашивал, как прошел ее день, что делала Мурка и какие планы на завтра.
Самое удивительное заключалось в том, что эти разговоры почти никогда не затягивались.
Андрей вдруг с некоторым недоумением понял, что раньше сам превращал каждый звонок в испытание.
Он всегда отвечал сухо, односложно, постоянно смотрел на часы, и Мария Сергеевна, чувствуя его настроение, начинала говорить быстрее, перескакивала с одной темы на другую, словно боялась не успеть сказать всё, что хотела.
Из-за этого беседа казалась бессмысленной и утомительной. Теперь всё происходило иначе.
Иногда Андрей действительно был занят, и тогда он говорил ей честно:
— Мария Сергеевна, извините. но сейчас мне некогда разговаривать. Я обязательно перезвоню вечером.
И перезванивал.
Самое удивительное было то, что его жизнь от этого не стала сложнее. Наоборот.
Через некоторое время Андрей вдруг заметил, что перестал раздражаться. Он больше не отвлекался на звонок с мыслью: «Опять придется тратить время на бессмысленный разговор».
Андрей спокойно отвечал, спокойно возвращался к работе и почему-то стал успевать больше.
Однажды вечером он даже приехал к Марии Сергеевне без предупреждения. Она открыла дверь и удивилась.
— Что случилось, Андрюша?
— Ничего, — ответил Андрей. — Просто решил вот зайти в гости.
Мурка тут же вышла в коридор и недоверчиво посмотрела на него.
— Видишь, даже она удивилась, — засмеялась Мария Сергеевна.
За чаем Мария Сергеевна рассказывала про соседку, про новый корм, который очень понравился Мурке, и про то, что телевизор в последнее время стал скучным.
Андрей внимательно её слушал. Нет, не из вежливости. А потому, что теперь он понимал одну простую вещь: иногда человеку нужен не совет, не помощь и не решение проблемы.
Иногда человеку просто нужен кто-то, кто будет с ним рядом — просто выслушает, и всё.
И Андрей вдруг понял, что в жизни есть вещи, которые невозможно измерить ни деньгами, ни временем.
Например, чувство, что где-то есть человек, который искренне рад услышать твой голос.
И если однажды тебе выпало счастье стать для кого-то именно таким человеком, значит, ты живёшь свою жизнь не зря.
*****
Спустя шесть лет Ольга получила американское гражданство и сказала матери, что теперь точно приедет нескоро.
А Андрей женился, и сейчас вместе со своей второй женой растит сына, которому недавно исполнилось три годика.
И когда Андрею с супругой нужно куда-то уехать по работе или просто отдохнуть, то…
…Мария Сергеевна с удовольствием сидит с малышом. А Мурка помогает ей присматривать за ним.
Когда у неё родные внуки появятся, Мария Сергеевна не знает (может, и вовсе не появится никогда или появятся, но она их сможет увидеть только по скайпу), а ребенок Андрея, хоть и не родной по крови, но всё равно любимый. Как и его отец.
Вот такая история.
