— Ну ты и чудище! – сказал Матвей, склонившись над ним. — Ты с какой планеты к нам прилетел?
Котёнок вдруг оскалился, зашипел, а потом мяукнул так громко и грозно, что Матвей невольно отступил на шаг…
Дом Авдотьи и Матвея стоял особняком, словно прячась от чужих глаз. С одной стороны его окружала плотная стена высоких сосен, с другой – путь преграждал обрыв, под которым неспешно несла свои воды тихая речка.
Впрочем, такая уединённость была только кажущейся – уже в какой-то сотне шагов от дома раскинулась большая деревня, просто за перелеском её не видно, зато хорошо слышно, особенно по утрам.
Да и до города от деревни не так уж и далеко – на автобусе всего около часа, а на машине и того меньше.
Но если пойти вдоль реки в противоположную сторону, то, казалось, конца и края лесу не будет. И вообще, есть ли где-нибудь там цивилизация?
Матвей уже третий год был на пенсии, но не мог сидеть без дела: то красил забор, который и так был безупречен, то перебирал снасти, которые и так были в полном порядке, то возился в саду, что-то сажая или, наоборот, выкорчёвывая.
А то и вовсе затевал какую-нибудь очередную постройку или перестройку, будто сам себе доказывал, что старость – это не про него.
Борода у Матвея была густая, седая, и в деревне его звали не иначе как дедом.
А Авдотья только фыркала:
— Нашли деда! Дед – это кто на завалинке сидит, да на девок уж не глядит. А мой Матвей – мужик хоть куда!
— Смотри, Авдотья, как бы он и впрямь на какую не загляделся! — смеясь, говорили ей.
— Я ему загляжусь! — отвечала Авдотья.
Это она, конечно, в шутку, потому как знала, что, кроме жены, Матвею никто на свете был не нужен.
Авдотья, несмотря на свои годы, по-прежнему была красавица. Дом содержала в идеальном порядке, но считала, что на старости лет лишние хлопоты ни к чему, а потому на бесконечные инициативы мужа смотрела скептически, но не осуждала.
А вот к идее завести птицу или скотину относилась негативно – всё, что нужно, можно купить в магазине или у соседей. Матвей в принципе не возражал – пенсии им хватало с лихвой, да и дети постоянно что-то подбрасывали.
Единственное, в чём они с женой не сходились во взглядах, так это отношение к домашним питомцам. Уж очень хотелось Матвею завести какую-нибудь животинку: собачку или кота. Но Авдотья была непреклонна:
— Животное – это не игрушка, а большая ответственность, — говорила она.
Матвей только вздыхал, но в душе искренне надеялся, что судьба всё же подкинет им какой-нибудь сюрприз…
И судьба не подвела.
В тот день Матвей спустился в погреб за банкой солёных огурцов – тех самых, с укропом, чесноком и хреновым листом, которые Авдотья делала, как никто, по своему особому секретному рецепту.
Расположение банок на полках он знал наизусть, а потому даже не стал включать свет. Протянул руку и замер – в темноте что-то зашуршало.
«Мышь? Или крыса забралась?» – пронеслось в голове.
Мышь-то ладно, а вот крыса – она и тяпнуть может. Матвей пошарил в воздухе над головой, нашёл свисающий с потолка шнурок выключателя и дёрнул за него. Свет от лампочки на мгновение заставил зажмуриться.
Но как только Матвей снова открыл глаза, то отпрянул и чуть не свалился.
Прямо перед ним на деревянной полке между банками сидело существо. Внешне оно было похоже на кота, точнее, на котёнка.
Вот только уши у него были большущие, как два локатора, и глаза – огромные, круглые, блестящие, не пуговки, а пуговицы, и полные такого искреннего удивления, будто это существо и само не понимало, как оно тут оказалось.
Вид у него был до того комичный, что Матвей не выдержал и рассмеялся, отчего котёнок вздрогнул и попытался спрятаться за банкой с огурцами.
— Ну ты и чудище! – сказал Матвей, склонившись над ним. — Ты с какой планеты к нам прилетел?
Котёнок вдруг оскалился, зашипел, а потом мяукнул так громко и грозно, что Матвей невольно отступил на шаг.
— Ладно, ладно, не сердись. Давай-ка вылезай! Только без фокусов, — сказал он и протянул руку.
Котёнок несколько мгновений недоверчиво разглядывал её и вдруг прыгнул Матвею на ладонь! И тут же вцепился коготками в рукав его рубашки, уставившись своими глазками-пуговицами на Матвея, будто оценивал, можно ли ему доверять.
Матвей осторожно погладил его пальцем между ушками-локаторами. Котёнок зажмурился и тихонько замурлыкал.
Когда Матвей поднялся наверх, Авдотья как раз ставила на стол сковороду с жареной картошкой, аромат которой распространился по всему дому.
— Дунь, глянь, кого я нашёл! — радостно воскликнул Матвей.
Авдотья подняла глаза, увидела это ушастое чудо с большущими глазами, и у неё самой глаза стали размером с пятак.
— Ужас какой! — прошептала она.
— Да брось! Милый же! — сказал Матвей и опустил котёнка на стол.
— «Милый»… Помесь кота и летучей мыши. Ты где его взял?
— В погребе. На полке сидел.
— А как он туда попал?
— Наверное, прилетел откуда-то.
— Что значит – прилетел?
— На ракете. Он же вроде как инопланетянин.
— Только инопланетян нам тут не хватало! — проворчала Авдотья.
Котёнок уже понял, кто тут главный человек в доме, и резко засеменил по столу к Авдотье.
По пути он остановился возле сковороды с картошкой, смешно фыркнул и, подойдя к хозяйке дома, сел, задрал голову и уставился на неё с таким видом, будто хотел сказать: «Возьмите меня, пожалуйста! Я буду тихим и послушным».
Авдотья не выдержала и улыбнулась:
— Ох, беда… Ну ладно, пусть остаётся. Но кормить его будешь ты. И убирать за ним.
Матвей просиял:
— Договорились! За Локатором ухаживать буду я.
— За каким локатором?
— Ну, за этим, — Матвей кивнул на котёнка. – Видишь, уши у него какие – локатор и есть.
— Ты его ещё телескопом назови, вон, глазищи какие! — усмехнулась Авдотья и погладила котёнка по спинке.
— Нет, телескоп – слишком длинно, — возразил Матвей.
— А локатор – не длинно? Нет уж, если и называть его, то каким-нибудь нормальным кошачьим именем.
— Или инопланетным – он же вылитый инопланетянин. Йода, например.
— Сам ты Йода! — буркнула Авдотья, продолжая гладить котёнка, который под её ласками уже свернулся калачиком и задремал. — И всё-таки что ж ты за зверь такой? Ну-ка, подай мне мой телефон.
Матвей подал ей мобильник. Она сфотографировала котёнка и отправила фотографию дочке. А уже через пять минут получила от неё ответ.
— Ну вот, а ты говорил – инопланетянин, — сказала Авдотья. — Девон-рекс, — с расстановкой прочитала она.
— Кто? — переспросил Матвей.
— Порода такая кошачья из Англии.
— Как же его к нам занесло?
— Ты прямо дремучий какой-то! У нас породы со всего света встречаются – что кошки, что собаки.
— Так если в городе, оно и понятно, А то в нашей глуши. Как, говоришь, порода называется?
— Девон-рекс, — повторила Авдотья.
— Ну что ж, Рекс – кличка подходящая.
— Рекс – это собачья кличка.
— Да какая разница!.. Если только он не девочка.
— Действительно! — Авдотья осторожно перевернула котёнка, который даже не проснулся. — Маленький ещё, но как будто мальчик.
Матвей склонился над ним, посмотрел внимательно и сказал:
— Инопланетянин…
*****
Рекс действительно оказался мальчиком, что стало уже совсем очевидно, когда он подрос.
Каким образом котёнок оказался в погребе у Авдотьи и Матвея, так и осталось загадкой. А потому Матвей, погладив мурлычущего питомца, нет-нет, да и посмотрит на небо. Особенно по вечерам.
Впрочем, по реке часто сплавлялись туристы: кто на байдарке, кто на плоту – и останавливались неподалёку на ночлег, а заодно пополнить запасы в деревенском магазине или у частников.
Возможно, кто-то из них и взял с собой в дорогу котёнка (вопрос: зачем?), и его либо бросили, либо он потерялся, либо сбежал и через отдушину забрался в погреб ближайшего дома.
Но это только догадки…
Матвей в Рексе души не чаял. Как и обещал, всячески ухаживал за ним, хотя оказалось, что особого ухода кот и не требовал.
Он был невероятно чистоплотный и аккуратный. Быстро усвоил правила поведения в доме и, если где-то случайно нашкодит, тут же являлся к Авдотье и стоял перед ней с повинной головой, словно говоря: «Я виноват, но я нечаянно. Простите меня!»
У Авдотьи даже не хватало духу прикрикнуть на него, не то что отшлёпать. И кот как будто всё понимал и всем свои видом показывал, что благодарен хозяйке за такое отношение.
С первых же дней Рекс принялся исследовать содержимое всех шкафов, всех закутков во всех помещениях дома, сарая и бани. И даже повзрослев, продолжал это делать с завидной регулярностью, словно проверяя, ничего ли не изменилось с момента прошлой инспекции.
Рекс хоть и не стал крупным котом, зато был коренастым и довольно сильным. А ещё бесстрашным.
Когда на двор случайно забредали соседские коты, это заканчивалось довольно короткой потасовкой, в которой Рекс всегда оказывался победителем, а проигравшие, даже если их было несколько, поджав хвосты, позорно бежали.
Большую часть времени Рекс, словно привязанный, неотступно следовал за Матвеем, куда бы тот не шёл и чем бы не занимался. А когда Матвей садился отдыхать в своё любимое плетёное кресло на террасе, Рекс запрыгивал ему на плечи и, воротником обернувшись вокруг его шеи, дремал вместе с хозяином.
Впрочем, в таком положении – воротником – Рекс часто сопровождал Матвея, когда тот отправлялся в лес или в магазин.
И, глядя на них, казалось, что это и вправду воротник, или что Рекс просто крепко спит. Но едва ему почудится, что хозяину грозит опасность, он мгновенно вскакивал, готовый к бою.
— С таким котом и собака не нужна! — говаривал Матвей.
Авдотья только качала головой и тайком подкладывала Рексу в миску лишний кусочек курицы, которую тот обожал.
Время от времени Рекс покидал границы своих владений, чем вызывал беспокойство у Матвея, и он сразу же порывался отправиться на поиски кота.
Авдотья усмехалась и говорила:
— Оставь ты его в покое! Пусть погуляет. Сам что ли молодым не был?
— Да ну тебя! — отмахивался Матвей, но с женой всё же соглашался.
И Рекс, конечно же, возвращался…
*****
Однажды утром Матвей вышел во двор и замер. На траве возле крыльца лежала кроссовка. Одна. Левая. Маленького размера, как будто бы детская.
Матвей нахмурился. Поднял кроссовку и, повертев её в руках, огляделся по сторонам. Вокруг никого.
Рекс, который обычно носился по двору, как ураган, сейчас сидел на крыльце и нервно дёргал хвостом. Его уши-локаторы были развёрнуты вперёд, и он время от времени тихо шипел в сторону леса.
— Ты чего сегодня какой-то… не такой? — спросил Матвей, положив кроссовку на крыльцо.
Рекс подошёл к кроссовке, тронул её лапой и громко мяукнул.
— Так это ты принёс?
— Мяу! — ответил Рекс и побежал к калитке.
— Ты хочешь, чтобы я пошёл за тобой?
Рекс остановился, обернулся и повторил:
– Мяу!
И, проскользнув под калиткой, трусцой побежал в лес. Матвей сунул кроссовку под мышку и поспешил за ним.
— Ты куда? — послышался сзади голос Авдотьи.
— Пока не знаю, — отозвался Матвей. — Рекс что-то нашёл. Пойду гляну…
Рекс время от времени оглядывался и нетерпеливо мяукал, словно поторапливая его. Они уже удалились от деревни на приличное расстояние и тропинка под ногами почти совсем исчезла, когда впереди, среди деревьев, замаячила почерневшая от времени старая хижина.
Матвей не раз набредал на неё. Когда-то это был охотничий домик, но уже много лет как он стоял заброшенный, покосившийся, с выбитыми окнами и прогнившей дверью.
— Ну и зачем ты меня сюда привёл? — проворчал Матвей.
Рекс, мяукнув, юркнул в широкую щель под дверью. Матвей подошёл ближе и осторожно толкнул дверь…
Дверь со скрипом распахнулась. Он шагнул внутрь и замер. В углу на каком-то подобии тюфяка кто-то лежал. Матвей подошёл ближе и склонился над ним.
Это был мальчишка лет десяти. Худой, бледный, он то ли спал, то ли был без сознания. Матвей огляделся. Больше в хижине не было никого, кроме Рекса, который стоял рядом и внимательно глядел на хозяина, всем своим видом говоря: «Видишь, я не зря тебя сюда привёл».
Одет мальчишка был вполне прилично, только на одной ноге у него не было обуви, зато на другой была кроссовка – точно такая же, которую Матвей держал под мышкой.
Он достал её и положил на пол возле мальчишки. Затем присел на корточки, прикоснулся к его лбу – лоб был горячий. Мальчишка тяжело дышал.
— Эй, парень, ты чего здесь? — тихо, боясь напугать, спросил Матвей.
Мальчишка не реагировал. Матвей потряс его за плечо. Потом легонько шлёпнул по щеке. Мальчишка наконец открыл глаза и, вздрогнув, весь сжался в комок. Видимо, вид незнакомого бородатого мужика его здорово напугал.
— Не бойся, — как можно более ласково произнёс Матвей. — Я тебе ничего плохого не сделаю, я добрый. Живу тут, недалеко. В деревне. А ты здесь как оказался?
Мальчишка в ужасе смотрел на него и только беззвучно шевелил губами.
— А ну встань! — раздался позади незнакомый хриплый голос.
Матвей поднялся.
— Повернись!
Матвей повернулся.
В дверях стоял приземистый мужчина в тёмной куртке. Лица его видно не было из-за надвинутого на глаза капюшона. В руке он держал небольшой туристический топор.
— А теперь выходи! Медленно! — приказал мужчина, угрожающе взмахнув топориком, и сам попятился, не спуская с Матвея глаз.
Матвей повиновался. Но едва он сделал шаг, как почувствовал, что кто-то осторожно взбирается по его спине. Он, конечно же, сразу догадался, кто это, но виду не подал.
Выйдя из хижины, Матвей остановился и вопросительно поглядел на незнакомца.
— А теперь встал на колени! — рявкнул тот.
— С чего это? — спокойно ответил Матвей.
— Делай, что говорят!
— И не подумаю.
— Ах, вот как? Смелый, да? Ну что ж, сам напросился, — прорычал незнакомец и поднял над головой топорик.
В это мгновение на плече у Матвея внезапно возник Рекс. Сверкнув глазами, он оскалился и зашипел.
Увидев это ушастое чудище, похожее то ли на озверевшего эльфа, то ли на зловещего инопланетянина, незнакомец на мгновение замер.
Издав пронзительный боевой клич, Рекс бросился на незнакомца и вцепился ему в физиономию! Незнакомец взвыл и принялся кружиться на месте, размахивая во все стороны топором и пытаясь одной рукой оторвать от себя кота.
Наконец ему это удалось. Рекс отлетел в сторону, вскочил на лапы и, приняв стойку, снова оскалился и зашипел. Незнакомец с топором в руке, с расцарапанным в кровь лицом походил теперь на персонажа из фильма ужасов.
— Ну, дед, конец тебе! Убью! — заорал он, вновь замахнувшись на Матвея топором, и вдруг замер, будто кто-то нажал на кнопку «пауза» и фильм остановился.
А через секунду плашмя рухнул под ноги Матвею.
— Нашёл деда, — послышался ворчливый голос Авдотьи.
Матвей поднял взгляд и увидел жену. В руках у неё была лопата.
— Да, в общем-то, дед и есть, — со вздохом произнёс он. — Будь я помоложе, сразу б его в бараний рог скрутил. Размахался тут топориком своим… А ты здесь как оказалась?
— Ты же сам сказал, что Рекс чего-то нашёл. Я подумала, может, откопать надо будет. Вот и взяла лопату – вдруг пригодится.
— Пригодилась, — сказал Матвей и улыбнулся.
Тем временем Рекс запрыгнул лежащему на земле незнакомцу на спину и, протяжно мяукнув, задрал хвост и пометил добычу. Матвей с Авдотьей расхохотались.
— Не сильно я его? — спросила она, склонившись над поверженным врагом.
— Нормально. Но шишка будет.
— Хочешь сказать, он шишкой отделается?
— Нет, шишкой не отделается, — уверенно сказал Матвей и, стянув с незнакомца ремень, туго связал ему руки за спиной.
*****
Оказалось, что мальчишку похитили и требовали с родителей выкуп. Похитителей было двое. Второго вскоре нашла полиция. Оба получили по заслугам.
Матвей с Авдотьей часто вспоминали эту историю, и Авдотья каждый раз качала головой и восклицала:
— Прямо как в кино!
Родители спасённого мальчишки не остались в долгу, и хотя Матвей отчаянно сопротивлялся, всё же подарили ему новую лодку с мотором, Авдотье – роскошные серьги, а коту Рексу изящный ошейник и годовой запас кошачьих консервов.
Ошейник он надевать категорически отказался, а консервы пришлись ему по вкусу.
Когда Авдотья с Матвеем и пристроившимся у него на плечах Рексом появлялись в деревне, соседи, завидев их, громко приветствовали и говорили друг другу:
— Наша суперсемейка идёт.
Авдотье такое прозвище почему-то не нравилось, и она каждый раз ворчала:
— Нашли суперсемейку.
А Матвей в ответ смеялся:
— Ну а чем не суперсемейка? Дед, бабка и инопланетянин!
