— Здесь кровать встанет или лучше вообще её убрать?
— Если убрать шкаф, встанет. Только дверь тогда будет цеплять.
— А зачем шкаф оставлять? Я сюда стол поставлю. Мне для клиентов место нужно.
— А дети куда будут складывать вещи?
— Вторая комната большая. Им там хватит.
— Подождите. А где вы собираетесь жить после этого?
— Мам, не начинай. Мы уже всё обсудили.
Марина стояла в прихожей, не снимая пальто, и смотрела на открытую дверь в гостиную.
Она узнала голос свекрови сразу. Второй голос принадлежал старшей сестре мужа, Светлане. Третий она узнала по интонации, хотя слов пока почти не разобрала. Младшая сестра, Ольга, говорила торопливо, будто уже боялась, что кто-то передумает.
Марина перевела взгляд на обувь у стены.
Три пары женских туфель.
Рядом стояли две сумки.
На табурете лежала тетрадь в клетку.
Из гостиной доносился звук, который она сначала не поняла. Потом увидела в проёме металлическую рулетку.
Лента с шуршанием втянулась обратно.
Марина медленно закрыла входную дверь.
Она пришла домой на час раньше обычного. Сегодня на работе получилось закончить всё быстрее, и она впервые за несколько недель решила не заходить по дороге в магазин.
Никому она об этом не сообщала.
Она сняла перчатки, положила их на тумбу и только потом прошла дальше.
На столике у стены лежали её ключи от кладовки. Возле них стояла кружка, которую она утром оставила в раковине. Теперь её почему то поставили рядом с тетрадью.
Марина взяла тетрадь.
На первой странице была запись.
«Спальня. Длина 4,2. Ширина 3,8».
Ниже другой почерк.
«Стол у окна. Полки справа».
Ещё ниже.
«Ламинат оставить. Только заменить в коридоре».
Марина закрыла тетрадь.
Из гостиной снова раздался голос Светланы.
— Вот сюда маникюрный стол точно поместится. Свет хороший. И розетка рядом.
— А клиентам удобно будет ходить через всю квартиру?
— А куда им ещё идти? Вход ведь с этой стороны.
— Мама, а детям можно поставить диван в большой комнате?
— Можно. Конечно можно. Зачем вам вдвоём три комнаты? Я вообще не понимаю.
Марина поставила тетрадь на место.
Теперь ей уже не хотелось заходить тихо.
Она прошла в гостиную и остановилась в дверях.
Все трое обернулись.
Светлана держала рулетку.
Ольга сидела на корточках возле стены и что то отмечала в тетради.
Свекровь стояла у окна и смотрела на Марину с таким выражением лица, будто та вернулась не домой, а неожиданно заглянула в чужую комнату.
Первой заговорила Ольга.
— Ой. Ты уже пришла.
Марина посмотрела на рулетку в руке Светланы.
Потом на тетрадь.
Потом на свекровь.
— Да. Уже пришла. Что вы здесь измеряете?
Светлана убрала рулетку в ладонь.
— Мы просто смотрели.
— Что именно?
— Комнаты.
— Я вижу.
Марина поставила сумку на стул.
Ей не хотелось повышать голос. Даже не потому, что она старалась держать себя в руках. Просто происходящее выглядело настолько странно, что крик пока казался лишним.
Свекровь поправила воротник кофты.
— Марина, не надо сразу так реагировать.
— Я пока никак не реагирую.
— Ты пришла и уже смотришь так, будто мы что то сделали.
Марина посмотрела на неё.
— Я пришла в свою квартиру и увидела, как вы измеряете комнаты.
Светлана вздохнула.
— Ну, никто её у тебя не отнимает.
— Тогда зачем вы измеряете?
— Мы обсуждаем.
— Что?
Ольга поднялась с пола.
— Мам, я сама скажу.
Свекровь махнула рукой.
— Говори.
Ольга поправила волосы.
— Мы просто подумали, что можно немного по другому всё устроить. Всем было бы удобнее.
— Кому всем?
— Ну, семье.
Марина перевела взгляд на мужа. Его не было.
— А где Андрей?
Свекровь ответила слишком быстро.
— На работе ещё.
Марина кивнула.
Она поставила пальцы на спинку стула.
— И он знает, что вы здесь?
Светлана посмотрела на мать.
Свекровь не ответила сразу.
Ольга первой сказала:
— Конечно знает.
Марина ещё несколько секунд молчала.
— Что именно он знает?
— Всё.
— Что именно всё?
Свекровь нахмурилась.
— Не надо устраивать допрос. Мы взрослые люди.
— Я просто хочу понять, почему в моей квартире измеряют комнаты.
— Потому что квартира большая.
— И?
— И вы здесь вдвоём живёте.
Марина посмотрела на свекровь.
— Да.
— А места много.
— Да.
— Вот мы и подумали, что можно было бы использовать его разумнее.
Марина почувствовала, как в груди стало тесно, но лицо осталось спокойным.
Она взяла со стола свою кружку.
— Продолжайте.
Светлана осторожно спросила:
— Ты не будешь ругаться?
— Нет.
— Тогда хорошо.
Она снова достала рулетку.
— Здесь, смотри, очень удобно. Если поставить стол вдоль этой стены, останется проход.
Марина посмотрела на неё.
— Для чего стол?
— Для работы.
— Какой работы?
— Я же говорила. Маникюр.
— В этой комнате?
— Да.
— В моей квартире?
Светлана замолчала.
Ольга вмешалась.
— Не надо так цепляться за каждое слово. Мы же не навсегда.
Марина повернулась к ней.
— А на сколько?
Ольга пожала плечами.
— Пока не получится решить с жильём.
— Чьё жильё вы хотите решить?
Ольга поджала губы.
Свекровь посмотрела на часы.
— Марина, хватит ходить вокруг да около. Мы хотели спокойно поговорить.
— Я слушаю.
— Вам с Андреем нужно перебраться в квартиру поменьше.
Марина ничего не ответила.
Свекровь продолжила:
— На окраине есть нормальные варианты. Недорого. Вы всё равно почти весь день на работе. Приходите вечером, спите, утром уходите. Зачем вам такая площадь?
Марина поставила кружку на стол.
— А здесь кто будет жить?
Светлана сказала:
— Я могла бы устроить кабинет.
Ольга добавила:
— А я бы с детьми чаще оставалась. Им место нужно.
Свекровь словно подвела итог.
— И мне иногда было бы где остановиться.
Марина посмотрела на них по очереди.
Теперь она уже понимала, почему тетрадь лежала на столе.
Они действительно всё распределяли.
Не обсуждали.
Не предполагали.
Распределяли.
— А вещи мои куда?
Светлана моргнула.
— Какие вещи?
— Мои.
— Ну, часть можно упаковать.
Ольга тихо сказала:
— Можно арендовать небольшое помещение для хранения.
Марина посмотрела на неё.
— Для моих вещей?
— Ну, если понадобится.
— А наши вещи?
Свекровь пожала плечами.
— Марина, не надо делать вид, будто тебе предлагают жить на улице. Вы с Андреем молодые ещё. Снимете нормальную квартиру.
Марина почти усмехнулась.
Ей было пятьдесят восемь лет.
Андрею шестьдесят один.
Но спорить с этим определением она не стала.
Она посмотрела на рулетку.
— Кто вам её дал?
Светлана ответила:
— Андрей.
— Когда?
— Вчера.
Марина ничего не сказала.
Вчера вечером Андрей долго искал её в ящике с инструментами.
Теперь она вспомнила.
Он стоял у кухни, ругался на заевший выдвижной механизм, потом нашёл рулетку и положил её в карман куртки.
Марина тогда ещё спросила:
— Тебе зачем?
Он ответил:
— Светлана хотела посмотреть один размер.
Она решила, что речь о ремонте у Светланы.
Обычная просьба.
Обычный вечер.
Андрей ничего больше не сказал.
Марина села на стул.
— Хорошо. Продолжайте.
Свекровь раздражённо посмотрела на неё.
— Что значит продолжайте?
— Раз уж вы всё уже решили, расскажите до конца.
Светлана сложила рулетку.
— Не надо говорить таким тоном.
— Я говорю спокойно.
— Спокойно, но с упрёком.
— Я имею право спросить.
Ольга сжала тетрадь.
— Мы хотели, чтобы всем было проще.
— Как именно?
— Светлана работает дома. Мне детям тесно. Маме тоже иногда нужно где то остановиться. У вас площадь позволяет.
— А нам где жить?
— Ну, вы же будете вместе.
Марина посмотрела на Ольгу.
— Что?
— В смысле, вместе.
— В маленькой квартире?
— Да.
— И это нормально?
Ольга не ответила.
Свекровь вмешалась:
— Вы муж и жена. Вам главное быть вместе.
Марина посмотрела на неё дольше обычного.
— А квартира?
— Квартира никуда не денется.
— Денется.
— В каком смысле?
— Если я отдам её другим людям, она перестанет быть моим домом.
Свекровь сложила руки на груди.
— Опять это «мой дом». Андрей тоже в ней живёт.
— Живёт.
— Вкладывается.
— Да.
— Ремонт делал.
— Да.
— Значит, не только тебе решать.
Марина впервые почувствовала, что голос может сорваться.
Но только вдохнула.
— Вы хотите знать, кому принадлежит квартира?
Свекровь ответила:
— Нам неинтересно спорить о бумажках.
— А мне интересно.
Марина встала.
Подошла к шкафу в коридоре.
Достала папку.
Она лежала там давно. В ней были документы на квартиру, старые квитанции, несколько бумаг от управляющей компании.
Марина вернулась в комнату.
Светлана сказала:
— Марина, ну не надо сейчас ничего выяснять через документы.
— Почему?
— Потому что мы семья.
Марина положила папку на стол.
— Именно поэтому я и хочу, чтобы вы посмотрели.
Она достала выписку из реестра.
Развернула.
Поставила перед свекровью.
— Здесь написано, кто собственник.
Свекровь посмотрела на бумагу.
Потом на Марину.
— И что?
— Квартира принадлежит мне.
— Мы это знаем.
— Нет. Не знаете.
Марина ткнула пальцем в нужную строку.
— Я получила её от деда до брака.
Светлана наклонилась ближе.
Ольга тоже посмотрела на документ.
Свекровь несколько секунд молчала.
— Подарил?
— Да.
— До брака?
— Да.
— И это как то отдельно оформлено?
— Всё оформлено.
Светлана выпрямилась.
— Но Андрей же всё равно вкладывался.
— Вкладывался.
— Он делал ремонт.
— Делал.
— Покупал материалы.
— Да.
— Тогда это же не совсем так просто.
Марина посмотрела на неё.
— Что именно не просто?
Светлана замолчала.
Ольга тихо спросила:
— То есть квартира полностью твоя?
— Да.
Свекровь резко взяла выписку.
Прочитала ещё раз.
Потом положила обратно.
— Андрей должен был нам сказать.
Марина ответила:
— Да.
— Он ничего не сказал.
— Видимо, нет.
Свекровь посмотрела на дверь.
— Значит, он сам всё объяснит.
Марина ничего не ответила.
Светлана начала собирать свои бумаги.
Ольга закрыла тетрадь.
Рулетка снова оказалась на столе.
Несколько секунд никто не двигался.
Потом свекровь надела пальто.
— Мы, конечно, не хотели ничего плохого.
Марина посмотрела на неё.
— Я понимаю.
— Мы просто рассчитывали на помощь сына.
— Это понятно.
— Не надо теперь делать вид, будто мы пришли что то отнять.
Марина спокойно сказала:
— Я ничего не изображаю.
Они вышли в коридор.
Ольга вернулась за тетрадью.
Постояла у стола.
Потом сказала:
— Я правда думала, что Андрей договорился.
— Он вам так сказал?
— Он сказал, что вы поговорите.
— Когда?
— Не знаю.
— Хорошо.
Ольга взяла тетрадь.
— Я не хотела тебя обидеть.
— Я знаю.
— Тогда почему ты так смотришь?
Марина немного подумала.
— Я сама пытаюсь понять, что произошло.
Ольга кивнула.
— Наверное, Андрей всё объяснит.
— Наверное.
Дверь закрылась.
Марина вернулась в гостиную.
На столе лежала рулетка.
Она посмотрела на неё.
Потом на пустой стул.
Потом на тетрадь, которую Ольга забрала с собой.
Тишина оказалась непривычно густой.
Раньше в этой комнате почти всегда что то звучало.
Телефон.
Телевизор.
Вода на кухне.
Шаги Андрея.
Сейчас ничего не было.
Марина сняла пальто окончательно.
Повесила его в шкаф.
Сходила на кухню.
Поставила чайник.
Пока вода нагревалась, она открыла холодильник, посмотрела на полки и закрыла.
Есть ей не хотелось.
Она вернулась в гостиную.
Рулетка всё ещё лежала на столе.
Марина взяла её.
Нажала кнопку.
Лента вышла на несколько сантиметров.
Она вспомнила, как вечером Андрей измерял дверной проём во время ремонта.
Тогда они спорили из-за шкафа.
Марина хотела один.
Андрей считал, что другой будет удобнее.
Они посмеялись.
Потом вместе поехали выбирать мебель.
Она вспомнила, как Андрей два дня укладывал ламинат в коридоре.
Как после этого сидел на полу и говорил, что больше никогда не будет делать ремонт сам.
Марина тогда ответила:
— Через пять лет снова начнёшь.
Он сказал:
— Если доживу до следующего ремонта.
Она улыбнулась тому воспоминанию.
Но улыбка продержалась недолго.
Потому что теперь она смотрела на тот же самый предмет и понимала другое.
Рулетку ему купила она.
Он пользовался ею для ремонта.
А вчера отдал Светлане.
Не спросив её.
Не объяснив.
Марина поставила рулетку обратно.
Она не злилась.
Точнее, ей было трудно назвать то состояние злостью.
Слишком многое ещё не было понятно.
Она хотела дождаться Андрея.
Хотела услышать его.
Не от матери.
Не от сестёр.
От него.
Через сорок минут повернулся ключ в замке.
Андрей вошёл с пакетом.
Сначала он посмотрел на Марину.
Потом на комнату.
Потом остановил взгляд на столе.
На рулетке.
Он поставил пакет на тумбу.
— Мама тебе звонила?
Марина кивнула.
— Нет.
Андрей снял куртку.
— Значит, она всё равно позвонила.
— Кому?
— Мне.
— И что сказала?
Он посмотрел на неё.
— Что ты их выставила.
Марина спокойно ответила:
— Я попросила их уйти.
— Она говорит, ты разговаривала очень резко.
— Как именно?
— Не знаю. Она обиделась.
— Я спрашиваю не про её чувства. Я спрашиваю, что она тебе сказала.
Андрей сел.
— Что вы поссорились.
— Мы не ссорились.
— Марина.
— Что?
— Не надо сейчас всё раздувать.
Марина посмотрела на него.
— Что именно я раздуваю?
— Ну вот это всё. Квартира. Комнаты. Рулетка.
— Они измеряли комнаты.
— Ну да.
— И планировали, где кто будет жить.
— Они просто разговаривали.
— С рулеткой?
Андрей опустил глаза.
— Я понимаю, как это выглядит.
— Нет. Я не уверена, что ты понимаешь.
Он вздохнул.
— Они ничего не собирались делать прямо завтра.
— А когда собирались?
— Не знаю.
— Но ты знал.
Андрей ничего не сказал.
Марина села напротив.
— Ты знал, что они придут?
— Да.
— Знал, что будут измерять комнаты?
Пауза.
— Да.
— Зачем ты дал рулетку?
— Светлана попросила.
— А что она тебе сказала?
— Что хочет посмотреть размеры.
— Зачем?
— Для кабинета.
Марина кивнула.
— Значит, ты знал про кабинет.
— Да.
— А про детей?
— Ольга тоже что то говорила.
— И про то, что мы должны переехать?
Андрей долго молчал.
— Мы обсуждали.
— Кто обсуждал?
— Я и мама.
— Без меня.
— Да.
Марина посмотрела на него.
— И что ты сказал?
Андрей провёл ладонью по столу.
— Что можно попробовать.
— Что именно можно попробовать?
— Поговорить с тобой.
— Ты не поговорил.
— Я собирался.
— Когда?
— Потом.
— После того как они всё измерят?
Андрей ничего не ответил.
Марина посмотрела на его лицо.
Он не выглядел сердитым.
Он выглядел уставшим.
И почему то именно это оказалось для неё самым неприятным.
Не было большого спора.
Не было открытого конфликта.
Он просто хотел, чтобы всё как нибудь обошлось.
Она спросила:
— Зачем ты им сказал, что я соглашусь?
— Я не говорил, что ты точно согласишься.
— Но дал им понять, что возможно.
— Да.
— Почему?
— Потому что мама всё время говорила, что Светлане негде работать. Ольга жаловалась на детей. И я не хотел снова спорить.
— Со мной?
— С мамой.
Марина кивнула.
— Понятно.
— Я думал, что сначала поговорю с тобой.
— Ты не поговорил.
— Не успел.
— У тебя был вчера весь вечер.
Андрей опустил голову.
— Я знаю.
Марина молчала.
Потом спросила:
— Тебе было неудобно сказать матери, что квартира моя?
Он поднял взгляд.
— Да.
— Почему?
— Не знаю.
— Знаешь.
Андрей откинулся на спинку стула.
— Потому что мама бы сказала, что я живу у жены.
Марина ничего не ответила.
Он продолжил:
— Она давно так думает.
— И ты боишься этой фразы?
— Не только этой.
— А чего ещё?
— Что она скажет, что я не мужик.
Марина закрыла глаза на секунду.
Не потому, что не знала этого.
Она просто впервые услышала это вслух.
Андрей смотрел в сторону окна.
— Я всю жизнь стараюсь не ругаться с ней.
— Я заметила.
— Ты не понимаешь, как с ней тяжело спорить.
— А со мной, получается, легко?
Он промолчал.
Марина встала.
Подошла к окну.
За стеклом было уже темно.
Соседний дом светился квадратами окон.
В одном кто то поставил на подоконник цветок.
В другом горела лампа над столом.
Обычный вечер.
Такой же, как сотни других.
Андрей сказал:
— Я правда не хотел ничего плохого.
Марина не обернулась.
— Я знаю.
— Тогда почему ты так говоришь?
— Потому что дело уже не в том, чего ты хотел.
— А в чём?
— В том, что ты сделал.
Он замолчал.
Марина продолжила:
— Ты знал, что они считают эту квартиру общей.
— Да.
— Ты знал, что они хотят нас отсюда переселить.
— Да.
— Ты знал, что они уже распределяют комнаты.
— Да.
— Ты дал им рулетку.
— Да.
— И ты не сказал им правду.
Он посмотрел на неё.
— Я боялся.
— Чего?
— Что всё начнётся.
— Что именно?
— Ссоры. Телефонные звонки. Мама будет приезжать. Сестры будут говорить, что я тебя выбрал против семьи.
Марина тихо сказала:
— А ты выбрал кого?
Андрей не ответил.
Марина повернулась к нему.
— Вот это мне и нужно было узнать.
— Я не хотел выбирать.
— Но выбрал.
— Нет.
— Да.
— Марина, я не хотел ссориться ни с кем.
— И поэтому оставил меня одну.
— Я думал, ты справишься.
Она посмотрела на него почти с удивлением.
— Справлюсь с чем?
— С разговором.
— Почему я должна была сама объяснять твоей матери, что она не может распределять мою квартиру?
Он ничего не ответил.
— Почему я должна была стоять перед твоими сёстрами и объяснять им, где они могут поставить стол?
Тишина.
— Почему я должна была показывать документы твоей семье?
Андрей тихо произнёс:
— Потому что я не смог им сказать.
Марина кивнула.
— Вот.
Она вернулась к столу.
Рулетка лежала между ними.
Она взяла её и положила на ладонь мужа.
Он посмотрел на предмет.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты понял одну вещь.
— Какую?
— Ты не один раз не сказал правду.
Андрей нахмурился.
— Что значит один раз?
— Сначала ты не сказал матери, кому принадлежит квартира.
— Я хотел потом сказать.
— Потом ты позволил Светлане планировать кабинет.
Он молчал.
— Потом дал рулетку.
Пауза.
— Потом позволил Ольге обсуждать детскую комнату.
— Да.
— Потом не остановил их.
— Да.
— А сегодня ждал, пока я сама всё выясню.
Андрей сжал рулетку.
— Я думал, что всё как то решится.
Марина посмотрела на него.
— Само?
— Да.
— Вот только кто должен был платить за это «само»?
Он ответил не сразу.
— Ты.
Марина кивнула.
— Именно.
Некоторое время они молчали.
Потом Андрей встал.
— Может, всё ещё можно исправить.
Марина спросила:
— Что именно?
— Всё.
— Как?
— Я поговорю с мамой.
— Когда?
— Завтра.
— А сегодня?
— Сегодня уже поздно.
Марина посмотрела на часы.
— Нет. Сегодня как раз тот момент, когда ещё можно честно сказать, что ты понял.
— Я понял.
— Что?
— Что так нельзя.
Марина вздохнула.
— Слишком поздно.
Андрей сел обратно.
— Ты меня не простишь?
Она некоторое время молчала.
— Дело не в простить.
— А в чём?
— В доверии.
Он посмотрел на неё.
— Ты мне больше не доверяешь?
— Я сегодня узнала о тебе то, чего не знала много лет.
— Что?
— Что, когда тебе трудно отказать матери, ты можешь поставить меня под удар, лишь бы дома было тихо.
Андрей опустил голову.
Марина продолжила:
— Для тебя главное было не то, что правильно. Для тебя главное было, чтобы никто не сердился.
— Я не хотел тебя подставлять.
— Но подставил.
— Да.
— И теперь ты говоришь, что исправишь это завтра.
— Да.
— А если завтра мама позвонит и скажет, что я её унизила?
— Я отвечу.
— А если скажет, что я жадная?
— Отвечу.
— А если скажет, что я разрушила семью?
Андрей поднял глаза.
— Отвечу.
Марина смотрела на него долго.
— Ты должен был говорить это вчера.
Он закрыл глаза.
— Знаю.
— Не сегодня.
— Знаю.
— Вчера.
Он кивнул.
В комнате снова стало тихо.
Андрей провёл пальцами по рулетке.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл?
Марина не ответила сразу.
Она смотрела на стену, где ещё оставалась небольшая вмятина от старого шкафа.
Когда они делали ремонт, Андрей хотел зашпаклевать её.
Марина сказала, что можно оставить.
Теперь она почему то подумала, что такие мелочи запоминаются только тогда, когда всё меняется.
Она сказала:
— Да.
Андрей поднял голову.
— Сегодня?
— Да.
Он несколько секунд просто сидел.
Потом спросил:
— Куда мне идти?
— Я не знаю.
— У мамы места нет.
— Значит, снимешь квартиру.
Он горько усмехнулся.
— Вот так?
Марина посмотрела на него.
— Ты ведь сам предлагал нам снимать.
Он перестал улыбаться.
— Это не одно и то же.
— Теперь, видимо, одно и то же.
Он встал.
— Я могу остаться хотя бы до утра?
Марина покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что утром всё снова станет «потом».
Андрей долго смотрел на неё.
Потом кивнул.
— Хорошо.
Он пошёл в спальню.
Через минуту послышался звук открывающегося шкафа.
Марина осталась за столом.
Она сидела неподвижно.
Из спальни доносился шорох одежды.
Потом открылся ящик.
Закрылся.
Что то упало на пол.
Андрей пробормотал себе под нос.
Марина не пошла помогать.
Не потому, что хотела наказать его.
Просто впервые за много лет она не стала делать за него то, что он вполне мог сделать сам.
Через несколько минут он вышел с дорожной сумкой.
В руке у него была рубашка.
Он остановился в дверях.
— Эту брать?
— Бери.
— Синюю тоже?
— Если носишь, бери.
Он вернулся.
Снова появился шорох.
Марина посмотрела на стол.
Рядом с рулеткой лежали ключи.
Свои ключи она убрала в карман.
Ключи от квартиры, которыми пользовался Андрей, лежали отдельно.
Когда он вернулся, Марина протянула руку.
Он положил ключи на её ладонь.
— Всё?
— Да.
— Документы?
— В верхнем ящике комода.
Он кивнул.
Потом снова посмотрел на рулетку.
— Ты специально её оставила?
Марина ответила:
— Да.
Он взял её.
— Зачем?
— Ты же умеешь измерять.
Андрей посмотрел на неё.
Она говорила спокойно.
Без упрёка.
Без крика.
Он несколько секунд держал рулетку в руке.
Потом тихо спросил:
— Сколько коробок мне брать?
Марина посмотрела на его сумку.
— Столько, сколько сам считаешь нужным.
Он кивнул.
И уже у двери остановился.
— Марина.
Она подняла глаза.
— Да?
— А если я пойму, что был неправ?
Она немного помолчала.
— Ты уже понял.
Андрей взялся за ручку двери.
— Тогда что мне сделать?
Марина посмотрела на него и сказала:
— Для начала не говори никому, что это моя квартира. Просто скажи правду о себе. Ты сам решил уйти.
