— Денис, скажи, пожалуйста, что это всё ты взял не на наши деньги.
Виктория стояла возле обеденного стола, ещё даже куртку не успела снять до конца. Один рукав болтался у локтя, сумка лежала на стуле, а на столе вместо привычной сахарницы и детских тетрадей стояли чёрные кофры, объективы, камера и сложенный квадрокоптер.
Денис сразу понял, о каких деньгах она спрашивает, поэтому отвечать не торопился.
— Вик, давай сначала спокойно.
— На какие деньги?
— На наши. Но ты послушай…
— На те самые наши?
— Да.
Виктория медленно сняла второй рукав куртки и положила её поверх сумки.
— Два года?
— Что два года?
— Два года мы копили на машину, Денис. Я спрашиваю: ты два года наших накоплений сегодня вот в это превратил?
— Не «в это». Это нормальная техника. Профессиональная.
Он даже потянулся к камере, как будто хотел показать жене, насколько та серьёзная. Виктория смотрела не на аппарат, а на мужа.
До другой машины им действительно оставалось совсем немного. Их старенький автомобиль последние месяцы жил почти на упрямстве Виктории и регулярных поездках в сервис. Масло приходилось доливать слишком часто. В мороз двигатель запускался не с первого раза, а иногда и не со второго. Недавно машина заглохла на перекрёстке, и Виктории с двумя детьми пришлось двадцать минут ждать, пока какой-то мужчина из соседней машины поможет откатить её к обочине.
Каждое утро она сначала отвозила одиннадцатилетнего Кирилла и восьмилетнюю Настю в школу, потом ехала в офис. Вечером маршрут повторялся наоборот. Денис работал с одиннадцати и возвращался позже, поэтому автомобиль почти всё рабочее время был нужен именно ей.
Два года назад супруги решили, что вкладываться в старую машину бесконечно уже нет смысла. Открыли отдельный накопительный счёт и каждый месяц переводили туда деньги.
Сама машина досталась им ещё тогда, когда Кирилл ходил в детский сад. Денис покупал её у коллеги и в первые годы даже гордился удачной сделкой. Она была простая, без особых удобств, зато вместительная и дешёвая в обслуживании. Потом возраст начал брать своё. Сначала меняли стартер, потом подвеску, потом несколько раз что-то делали с системой охлаждения. Каждый такой ремонт вроде бы был терпимым по отдельности, но за год набегала сумма, от которой Виктория уже начинала злиться.
Год назад она в первый раз всерьёз сказала:
— Давай прекращать её спасать. Мы скоро новую машину купим на деньги, которые могли бы уже отложить.
Денис тогда согласился первым.
Они сели вечером на кухне, открыли банковское приложение и посчитали, сколько смогут откладывать без кредитов. Решили не брать новую машину из салона, а найти трёх- или четырёхлетнюю, простую и надёжную. Виктория даже выписала несколько моделей, которые подходили по размеру и расходу топлива.
Потом началась обычная экономия. Не такая, чтобы семья сидела на макаронах, но почти каждая крупная покупка теперь обсуждалась. Денис отложил новый телефон. Виктория не стала менять кухонный стол, хотя один угол у него уже расшатался. Отпуск провели у её родителей за городом. Дети сначала обиделись, что летом не будет моря, но им объяснили: зато скоро появится машина, на которой можно будет ездить куда угодно без страха заглохнуть на трассе.
Виктория особенно держалась за эту мысль зимой. Несколько раз она выходила во двор раньше всех, прогревала двигатель, прислушивалась к странному звуку под капотом и думала, что ещё немного — и это закончится.
Именно поэтому сейчас ей было трудно смотреть на стол спокойно. Она слишком хорошо помнила, из чего складывалась эта сумма.
Иногда по двадцать тысяч, иногда меньше. Если приходила премия — добавляли больше. Отказывались от поездок, переносили покупки, один раз вообще не стали менять холодильник, хотя тот начал гудеть так, что ночью его слышно было из спальни.
Виктория терпела всё это спокойно, потому что видела цель. Ещё несколько месяцев — и они могли купить нормальную подержанную машину без кредита.
А сегодня цель стояла на столе в виде камеры, квадрокоптера, стабилизатора, света и объективов.
— Ты на камере своей детей в школу возить будешь, режиссёр недобитый?! Машина уже разваливается, а ты последние деньги в свои игрушки вбухал! Тащи всё обратно в магазин сегодня же! Не вернёшь деньги — можешь снимать документалку о жизни бомжей на улице!
— Вот только не надо сейчас орать! — Денис положил ладонь на жёсткий кофр. — И это не игрушки.
— Мне всё равно, как они называются!
— А мне не всё равно! Я пять лет снимаю. Пять! Сначала на телефон, потом на старую камеру Серёги, потом арендовал технику. Я тебе сколько раз говорил, что хочу делать это нормально?
— Хотеть ты можешь что угодно. Почему за счёт машины?
— Потому что эти деньги могут начать приносить другие деньги.
— А машина что, должна сама себя купить из благодарности?
Денис раздражённо провёл ладонью по крышке кофра.
— Я не просто пошёл и спустил деньги. У меня уже есть люди, которым нужны ролики. Виталик из автосервиса просил снять рекламу. У Ильи знакомые свадьбу ищут кому отдать. Если я буду брать нормальные заказы, я всё верну.
— Вернёшь когда?
— Не знаю. Но верну.
— Прекрасно. А детей я завтра на чём повезу?
— На машине, как всегда.
— Она неделю назад опять масло сожрала!
— Дольём.
— Денис, я не про бутылку масла говорю! Она разваливается!
— Ты драматизируешь.
Виктория коротко рассмеялась, но без веселья.
— Конечно. Это я драматизирую. А ты у нас предприниматель внезапно.
— Почему внезапно? Я давно к этому шёл.
Увлечение Дениса съёмкой Виктория никогда не высмеивала. Наоборот, первые годы сама помогала. Он снимал семейные праздники, собирал короткие ролики после поездок, однажды сделал красивое видео для выпускного Кирилла в детском саду. Потом купил недорогой микрофон, начал брать старую камеру у друга, учился монтировать по ночам.
Виктория видела, что мужу это действительно интересно. Несколько раз даже говорила:
— Если хочешь этим подрабатывать, начинай. Только не влезай в кредит на технику.
— Без нормальной техники много не снимешь, — отвечал Денис.
— Тогда арендуй на заказ. Появятся деньги — купишь свою.
Какое-то время он так и делал. Если знакомым нужен был ролик, Денис брал камеру в аренду на сутки. Иногда выходил в ноль, иногда оставалось несколько тысяч. Но ему всё сильнее не нравилось зависеть от чужого оборудования, графика проката и того, какой объектив сегодня свободен.
За месяц до покупки он уже поднимал разговор о том, чтобы взять часть автомобильных накоплений.
— Давай тысяч сто пятьдесят возьму, а потом верну, — предложил он.
— Нет.
— Почему сразу нет?
— Потому что у нас до машины осталось совсем немного. Купим машину, потом копи себе на камеру.
Денис тогда спорить долго не стал. Виктория решила, что вопрос закрыт.
Как оказалось, он просто понял, что разрешения не получит.
— Тогда почему я узнаю об этом после покупки?
На этот вопрос Денис ответил не сразу.
— Потому что ты бы не согласилась.
— Вот. Хоть одна честная фраза за вечер.
Он попытался объяснить, что вернуть всё уже не так просто. Часть коробок он распаковал. Квадрокоптер успел запустить во дворе возле склада магазина, где продавец показывал настройки. Камеру зарегистрировал на сайте производителя. Свет был куплен у другого продавца. За объективом он ездил на другой конец города.
— И что? — спросила Виктория. — Собираешь, едешь и сдаёшь.
— Ты слышишь, что я говорю? Я уже начал всем этим пользоваться.
— Полдня?
— Не в этом дело.
— Именно в этом. Ты просто не хочешь возвращать.
— Да, не хочу! Потому что я это купил не ради развлечения!
Ссора закончилась далеко за полночь. Ничего Денис в магазин не повёз.
Следующие дни они разговаривали только по необходимости. Виктория демонстративно не спрашивала про его новую технику. Денис, наоборот, постоянно что-то настраивал, читал инструкции, выходил вечером во двор с квадрокоптером, договаривался со знакомыми о пробных съёмках.
Через две недели старая машина заглохла прямо возле школы.
Виктория высадила детей у ворот, повернула ключ, чтобы ехать дальше, и услышала неприятный металлический звук. Второй запуск ничего не дал. На третьем двигатель схватил на пару секунд и снова умер.
Она позвонила Денису.
— Машина встала.
— Где?
— У школы.
— Что пишет?
— Она ничего не пишет. Она не заводится.
— Может, аккумулятор?
— Денис, я не механик. Я стою у школы и должна быть на работе через сорок минут.
Он вызвал ей эвакуатор через приложение, а сам приехать отказался.
— У меня через час созвон.
— У тебя работа в одиннадцать.
— Мне к ней готовиться надо.
В сервисе выяснилось, что двигатель требует дорогого ремонта. Мастер назвал сумму, после которой Виктория несколько секунд просто смотрела на него.
— А если сделать только самое необходимое?
— Тогда через месяц снова приедете. Может, через неделю.
Денис вечером приехал в сервис, выслушал мастера и сказал то, чего Виктория уже ожидала.
— Нет смысла столько вкладывать.
— Я знаю, — ответила она. — Поэтому мы и копили на другую машину.
Он сделал вид, что не услышал продолжения.
Автомобиль отбуксировали во двор и поставили у дома. Там он и остался.
С понедельника у Виктории началась другая жизнь.
Будильник звонил в пять двадцать. В половине шестого она уже была на кухне. В шесть будила детей. Потом они втроём выходили к автобусу. До школы надо было ехать с пересадкой. После школы Виктория добиралась до работы ещё одним транспортом. Вечером забирала детей с продлёнки или от знакомой мамы одноклассника Кирилла и снова ехала домой.
В хороший день на дорогу уходило три с половиной часа. В плохой — почти четыре.
Первую неделю дети относились к автобусам почти как к приключению. Настя выбирала место у окна, Кирилл считал остановки и пытался угадать, успеют ли они на пересадку. К концу второй недели веселье закончилось.
— Мам, а долго мы ещё так будем? — спросила Настя однажды утром.
— Не знаю, солнышко.
— А папа не может нас отвозить?
Виктория не стала объяснять восьмилетней дочери семейный бюджет.
— Папа позже начинает работу.
— Так ему же тогда как раз удобно, — заметил Кирилл.
Виктория промолчала.
Сильнее всего выматывали вечера. После офиса она бежала к остановке, потом в школу, потом с детьми в переполненный автобус. Если они не успевали на удобный рейс, домой приезжали после восьми. Уроки, ужин, одежда на завтра — всё сдвигалось.
Денис иногда уже был дома и монтировал за компьютером в наушниках.
— Ты хотя бы ужин поставь разогреть, когда раньше приходишь, — попросила Виктория.
— Я не видел, что вы так поздно.
— Ты каждый день видишь, что мы поздно.
— Вик, я работаю.
Эта фраза постепенно стала выводить её из себя сильнее любых оправданий.
Работала и она. Только её работа заканчивалась не тогда, когда она выходила из офиса.
На третий день она спросила Дениса:
— Завтра ты отвезёшь их?
— Куда?
— В школу.
— Вик, зачем мне ехать через весь город, если мне на работу к одиннадцати?
— Затем, что это твои дети.
— Я не говорю, что не мои. Но какой смысл нам обоим вставать в пять утра?
— Мне тоже интересно, какой смысл мне одной вставать в пять утра.
— У тебя работа раньше.
— А машина чья была нужна?
Денис поморщился.
— Опять началось.
— Оно не заканчивалось.
Он не поехал.
Зато в субботу ушёл с камерой в девять утра и вернулся вечером довольный.
— Снимал открытие кофейни, — сказал он, раскладывая аккумуляторы на зарядку. — Бесплатно пока, но хозяину понравилось. Если ролик нормально зайдёт, он обещал ещё заказать.
Виктория снимала с Насти мокрые после дождя ботинки и ничего не ответила.
По воскресеньям Денис тоже всё чаще исчезал. Иногда это были пробные съёмки, иногда знакомые просили снять день рождения или небольшой магазин. Денег почти не было, но портфолио постепенно собиралось.
Виктория не отрицала, что у него получалось. Несколько роликов она даже видела случайно в социальных сетях. Снято было действительно хорошо. Её раздражало другое: Денис вёл себя так, будто успех его идеи автоматически отменяет способ, которым он эту идею оплатил.
Первые хорошие заказы Денис действительно получил не случайно. Свадьбу ему отдал знакомый фотограф, которому нужен был человек на видео. Денис два дня готовился, арендовал второй аккумулятор и пришёл домой в три ночи, потому что после банкета сразу сел копировать материал.
Через неделю молодожёны выложили ролик и отметили его. Оттуда пришла ещё одна пара. Потом владелец мебельного салона заказал короткий рекламный ролик для социальных сетей.
Денис ходил окрылённый.
— Видишь? Я же говорил, что это может работать.
— Может, — ответила Виктория. — Я не спорила, что ты умеешь снимать.
— Но спорила, что технику надо покупать.
— Я спорила, что её надо покупать на деньги от машины.
Для Дениса разница между этими двумя фразами почему-то всё ещё казалась не такой важной, как для неё.
Он начал вести таблицу заказов, договорился с ведущими нескольких мероприятий, сделал страницу со своими работами. Даже на основной работе стал говорить, что, возможно, через год уйдёт полностью в съёмку.
Виктория смотрела на это без прежней насмешки. Ей было ясно: муж не фантазирует. У него правда что-то получается.
Но каждый раз, когда она утром стояла на остановке с детьми, успех Дениса выглядел для неё не победой семьи, а проектом, который семья оплатила против своей воли.
Через два месяца он впервые пришёл домой с нормальной суммой.
— Всё-таки заплатили за свадьбу, — сообщил он. — И ещё за рекламу мебели перевели.
Виктория подняла голову от ноутбука.
— Сколько?
Он назвал сумму.
— Отлично. Тогда завтра звони в сервис. Если не ремонтируем нашу, хотя бы узнаем, за сколько реально можно найти двигатель с разборки.
Денис замялся.
— Я уже распределил деньги.
— Куда?
— Мне нужен светосильный объектив. И компьютер старый монтаж не тянет.
— Денис.
— Что?
— Ты опять всё потратил?
— Не всё. Но почти.
— На что конкретно?
— Объектив заказал. Компьютер взял в рассрочку с большим первым платежом. И студию нашёл. Небольшую. На три месяца сразу дешевле.
Виктория закрыла ноутбук.
— Ты издеваешься?
— Я развиваю работу.
— Мы два месяца ездим автобусами!
— И что теперь? Мне все деньги из дела вытаскивать?
— Хотя бы часть!
— Если я сейчас остановлюсь, у меня заказов больше не станет.
— А семья должна ждать, пока ты вырастешь в киностудию?
— Не переворачивай.
— Я ничего не переворачиваю. Ты взял наши накопления. Обещал вернуть. Начал зарабатывать. И первым делом снова купил себе технику.
— Это рабочие расходы!
— А мои четыре часа в автобусах — это что? Развлечение?
Ссора быстро стала громче прежней. Денис доказывал, что без вложений бизнес не растёт. Виктория напоминала, что этот «бизнес» стартовал на общие деньги без её согласия.
На столе лежал стабилизатор, который Денис вечером собирался забрать в студию.
— Ты хоть понимаешь, сколько времени я трачу каждый день? — Виктория показала на него рукой. — Я детей вижу нормально только в дороге и перед сном!
— А я, думаешь, отдыхаю? Я после основной работы ещё монтирую!
— Сам выбрал!
— А ты хочешь, чтобы я всю жизнь сидел на своей зарплате и жаловался, что денег мало?
— Я хочу, чтобы ты сначала выполнил то, что обещал семье!
— Машина никуда не денется!
— Она уже никуда не едет!
Денис снова начал объяснять про вложения, окупаемость, заказы и сезон. Виктория слушала секунд двадцать, потом схватила стабилизатор и с силой ударила им об пол.
Пластиковая часть отлетела к ножке стола.
— Ты что творишь?!
Денис схватил её за плечи и резко оттолкнул от стола.
— Руки убрал!
Виктория тут же ударила его ладонью по лицу.
Денис отступил. Она схватила коробку с аккумуляторами, распахнула дверь и выставила её на лестничную площадку.
— Ещё раз меня тронешь — вся твоя студия по подъезду поедет!
— Ты ненормальная!
— А ты, значит, нормальный? Семью без машины оставил и всё равно продолжаешь!
В ту ночь Денис собрал оставшуюся технику и увёз в студию. Домой после этого стал приходить в основном ночевать. Иногда возвращался после одиннадцати, иногда ближе к часу. Ел то, что оставалось в холодильнике, спал и утром снова уходил.
Виктория сначала продолжала прежний режим с детьми, а потом в один четверг положила на кухонный стол лист.
— Что это?
— Расписание.
Денис прочитал.
Понедельник, среда, пятница — детей в школу отвозит он.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Вик, у меня съёмки бывают утром.
— У меня работа бывает каждое утро.
— Я не могу три раза в неделю кататься с ними туда и обратно.
— Я могу?
— У тебя офис рядом от школы относительно.
— Две пересадки — это теперь «рядом»?
— Я могу нанять такси иногда.
— Нанимай. Из денег от съёмок.
Денис отказался в понедельник.
Виктория ничего не доказывала. Просто в шесть пятнадцать оделась и ушла на работу одна. Двое сонных детей остались дома с отцом.
Через десять минут он ей позвонил.
— Ты где?
— В автобусе.
— А дети?
— С тобой.
— Виктория, у меня работа!
— У меня тоже.
Ему пришлось собирать Кирилла и Настю, искать их проездные, вспоминать номер нужного автобуса и ехать в школу. На основную работу Денис опоздал почти на час.
В среду он попытался поднять тему вечером.
— Так постоянно не будет.
— Согласна. Купим машину — будет иначе.
— Я сейчас не могу выдернуть такую сумму.
— Значит, будешь ездить.
Через месяц Денис нашёл другое решение. У его знакомого студента была недорогая машина, а пары начинались не каждый день рано. Денис договорился платить ему за три утренние поездки в неделю.
— Теперь доволен? — спросила Виктория, когда впервые увидела этого парня у подъезда.
— По крайней мере, дети нормально доедут.
— Вот только за это спасибо.
Студент оказался пунктуальным. Он забирал Кирилла и Настю, высаживал у школы и писал Денису, что всё нормально. Платил ему Денис из денег от съёмок.
Сначала Виктория относилась к этому решению настороженно. Она попросила Дениса показать документы на машину студента, убедилась, что у того есть нормальная страховка, и два первых утра сама выходила во двор, пока дети садились в автомобиль.
Парня звали Максим. Он учился на четвёртом курсе, подрабатывал доставкой и действительно оказался аккуратным водителем. Кирилл быстро с ним разговорился, Настя первое время молчала, но через неделю уже рассказывала вечером, какую музыку они слушали по дороге.
— Ты ему нормально платишь? — спросила Виктория у мужа.
— Нормально.
— Не из семейных денег?
— Нет. Из съёмок.
— Тогда ладно.
Это был, пожалуй, первый за несколько месяцев вопрос, который они решили без скандала. Только Виктории от этого не стало теплее. Её устраивало, что дети едут в школу спокойно и ей не надо три раза в неделю делать огромный крюк. Но сам факт был почти абсурдным: семья два года собирала на собственную машину, а теперь муж платил чужому человеку с машиной, потому что свои накопления превратил в камеры и объективы.
Денис же видел в этом другое. Он считал, что нашёл рабочий компромисс. Дети доставлены, жена меньше устаёт, его съёмки продолжаются. Когда Виктория пыталась объяснить, что проблема давно не только в утренних поездках, он искренне не понимал, зачем снова возвращаться к прошлому.
Для Виктории это действительно стало облегчением. Три утра в неделю она могла ехать прямо на работу и вставать почти на час позже. Но отношения с мужем от этого не исправились.
Денис всё больше времени проводил в студии. Заказов становилось больше. Он начал снимать мероприятия, небольшие рекламные ролики, интервью для местных компаний. Один заказчик привёл другого. Съёмка уже перестала быть только дорогим увлечением.
И именно это раздражало Викторию ещё сильнее.
Раньше Денис мог сказать, что пока ничего не заработал. Теперь деньги были. Просто у каждого рубля ещё до поступления находилось новое назначение: реклама, аренда, фон, дополнительный свет, накопитель, программа для монтажа, помощник на съёмку.
Однажды Виктория спросила:
— Ты вообще собираешься когда-нибудь купить машину?
— Собираюсь. Когда дело встанет нормально.
— А что значит «нормально»?
— Когда будет стабильный поток.
— У тебя уже три месяца заказы каждую неделю.
— Не каждую.
— Денис, перестань. Я вижу, когда тебя нет дома.
— И что ты хочешь? Продать всё, закрыть студию и купить машину?
— Я хочу, чтобы ты вспомнил, откуда взялись деньги на старт.
Он устало сел на стул.
— Я помню.
— Не похоже.
— А ты не замечаешь, что я пытаюсь сделать что-то большее? Если сейчас всё получится, потом мы купим машину лучше, чем планировали.
— «Потом» длится уже полгода.
— Полгода — это не срок для бизнеса.
— Для меня это полгода автобусов с двумя детьми.
На этот раз они не кричали. Наверное, именно поэтому разговор оказался для Виктории окончательным.
Она поняла, что Денис не собирается ничего менять. Не потому что не может. Он просто считает своё дело важнее старой договорённости. Возможно, через год это дело действительно принесёт хорошие деньги. Возможно, через два он купит себе и машину, и ещё одну камеру. Но жить всё это время внутри его плана Виктория больше не хотела.
Через несколько дней она подала на развод.
Денис узнал вечером.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Из-за машины?
— Нет.
— А из-за чего тогда?
— Из-за того, что ты один решил, куда уйдут наши деньги. Потом один решил, что новые заработки снова пойдут туда же. А мы должны просто подстроиться.
— Но я зарабатываю!
— Я вижу.
— Тогда в чём проблема?
Виктория посмотрела на него и устало сказала:
— Вот в этом и проблема. Ты до сих пор не понимаешь.
После заявления на развод Денис несколько дней пытался вернуть разговор к цифрам.
— Давай я покажу тебе доходы за последние месяцы. Ты увидишь, что дальше будет лучше.
— Я верю, что будет лучше.
— Тогда зачем развод?
— Потому что я не хочу ещё пять лет узнавать постфактум, что ты решил за нас обоих.
— Я же не проиграл деньги!
— Денис, ты опять споришь не с тем.
Он действительно воспринимал всю историю почти как доказательство своей правоты: техника окупалась, клиенты появлялись, студия не стояла пустой. Виктория видела в тех же фактах другое: даже когда деньги начали возвращаться, обещанная семейная цель осталась последней в очереди.
Они ещё некоторое время жили в одной квартире, стараясь не обсуждать отношения при детях. Денис чаще оставался в студии допоздна, Виктория собирала документы и считала расходы после развода. Самым неприятным было понимать, что отдельная жизнь не сделает транспортную проблему легче. Наоборот, часть расходов теперь ляжет только на неё.
— Может, машину хотя бы сначала купим, а потом уже разъедемся? — предложил Денис однажды.
Виктория посмотрела на него с удивлением.
— На какие деньги?
— Ну, постепенно.
— Вот именно. Постепенно я теперь и сама накоплю.
После этого тему закрыли.
Развод не был красивым и спокойным. Они спорили о деньгах, о вещах, о том, кто сколько вложил в семью. Денис считал несправедливым, что Виктория сводит все последние месяцы к одной покупке. Она считала ещё более несправедливым, что он называет одной покупкой решение, которое полностью изменило её ежедневную жизнь.
Оборудование Денис не продал.
Студию тоже сохранил.
Старую машину в конце концов выставили на продажу. Покупателей почти не было. Один мужчина приехал с мастером, посмотрел двигатель и предложил сумму, от которой Виктория сначала хотела отказаться. Потом согласилась. Автомобиль забрали практически на запчасти.
Деньги от продажи разделили.
После развода Денис снял небольшую квартиру недалеко от студии. Его съёмки продолжались. Несколько прежних заказчиков стали постоянными, появились новые. Иногда он действительно зарабатывал за месяц больше, чем раньше на основной работе, хотя доход оставался неровным.
Кирилла и Настю он забирал по договорённости. Когда дети были у него, вопрос поездок решался проще: тот самый студент продолжал помогать или Денис вызывал такси.
Виктория ещё долго жила без машины.
По утрам у двери так же стояли два рюкзака. Она проверяла проездные, смотрела расписание автобусов и заранее открывала приложение такси, если на улице шёл сильный дождь или дети опаздывали.
Иногда, стоя на остановке, она видела в интернете очередную работу Дениса. Хорошо снятый ролик, красивый свет, ровное движение камеры. Она уже не злилась на саму технику. Та действительно стала его работой.
Но от этого легче не становилось.
Денис получил дело, о котором давно мечтал, студию и клиентов. Виктория получила обратно только часть времени, когда перестала ежедневно спорить с ним, и всю оставшуюся бытовую реальность — автобусы, такси, школьные рюкзаки и необходимость снова откладывать на машину уже одной.
Когда через несколько месяцев она впервые перевела деньги на новый отдельный накопительный счёт, сумма была совсем небольшой.
Но теперь хотя бы никто, кроме неё, не мог однажды решить, что этим деньгам нашлось более важное применение…













