Метеор из ласкового шустрого пёсика начал постепенно превращаться в злого агрессивного пса. Марина не понимала, что с ним происходит.
Но это были ещё цветочки. А вскоре настали и ягодки…
После того, как её жених исчез прямо в день свадьбы, оставив на тумбочке записку со словами «Прости, я не готов», Марина решила, что больше никогда не станет связывать себя какими-либо отношениями.
Раз она никому не нужна, то и ей никто не нужен. А значит, она теперь может позволить себе не вылезать из постели раньше полудня, и пускай мир сам как-нибудь справляется без неё…
Дни тянулись одинаково скучно: она просыпалась, долго смотрела на потолок, мысленно ругаясь с бывшим, причём иногда даже вслух, а потом снова засыпала.
Работа на удалёнке, конечно, позволяла иногда расслабляться, но всё же требовала регулярного внимания. А внимание у Марины теперь отсутствовало напрочь.
На звонки она не отвечала, и когда коллеги начинали присылать всякие встревоженные сообщения, типа: «У тебя всё в порядке?», «Ты жива?», «Ау!» – Марина в конце концов отзывалась на них каким-нибудь дурацким смайликом, лишь бы от неё отстали.
Наконец позвонил сам директор. В этот раз Марина всё же взяла трубку и даже слегка приподнялась на постели – машинально, из уважения.
Директор, которому уже, очевидно, напели о причинах такого её состояния, настойчиво предложил Марине взять отпуск. За свой счёт, естественно. Марина не только согласилась, но даже обрадовалась, словно ей предложили путёвку на Бали, а не месяц без зарплаты.
Однако этот звонок всё же заставил её немного встрепенуться и задуматься над тем, как жить дальше.
Для того, чтобы отправиться в какое-нибудь путешествие, не было ни средств, ни желания.
Позвонить кому-то из подруг, чтобы встретиться, поболтать, тоже не хотелось. Да и не было у неё таких подруг, которым Марина готова была раскрыть душу, ибо все они уже давно были замужем, погружены в свои житейские заботы и вряд ли готовы будут выслушивать чьи-то сопливые откровения.
Сайты знакомств она никогда принципиально не посещала, считая это извращением. А от мысли завести какую-нибудь мимолётную интрижку Марину вообще тошнило.
И вот, когда она перебрала в голове уже все варианты, но так и не нашла подходящего решения, в дверь постучали…
Точнее, не постучали, а принялись колотить, да ещё с такой силой, словно кто-то взял биту и решил превратить её в мочалку. Внутри у Марины всё похолодело, но уже через мгновение страх сменился гневом, и она, вскочив с кровати, бросилась в прихожую.
Сразу открывать Марина всё же не решилась и сначала посмотрела в глазок.
— Ты рехнулась? — прохрипела она, распахнув дверь.
— Так у тебя звонок не работает, а телефон ты, судя по всему, спустила в унитаз! — заявила Светка.
Да, именно Светка, а не Света и не Светлана, потому что всегда была Светкой – Маринина старшая сестра, энергичная, шумная и абсолютно уверенная в том, что знает, как надо жить и как поступать в той или иной ситуации, чем всегда бесила Марину.
Но в этот раз визит сестры оказался весьма кстати, сразу внеся оживление в мрачную обстановку.
— Та-ак, — сказала Светка, поставив на пол спортивную сумку и внимательно оглядывая квартиру, будто никогда тут не бывала. — Хорош киснуть!
— Да я не… — попыталась возразить Марина.
— Ты можешь переодеться во что-нибудь… поприличнее пижамы?
— Зачем?
— Ну ты же не пойдёшь на улицу в пижаме?
— На улицу?
— Да, на улицу.
— Зачем? – повторила Марина.
— Выгуливать…
— Кого?
— Во-первых, тебя, — сказала Светка. — Погляди на себя – бледная, как прокисшее молоко.
— Почему прокисшее?
— Рожа у тебя кислая, аж зубы сводит!
— Ничего не кислая, рожа как рожа, — буркнула Марина и вдруг насторожилась: — Погоди-ка! А во-вторых?
— А во-вторых, его.
И Светка распахнула стоявшую на полу сумку. Из сумки выглянуло нечто маленькое, белое с рыжими отметинами, и внимательно посмотрело на Марину.
— Это что… собака? — пробормотала Марина.
— Это лекарство от хандры! — торжественно объявила Светка. — Ну, и заодно подарок на твой день рождения.
— Но у меня только через месяц…
— Хватит, скулить! Бери и радуйся.
— Я радуюсь, только…
Марина протянула руки, намереваясь взять щенка, но тот вдруг выпрыгнул из сумки и рванул в комнату.
Сёстры бросились его ловить, но не тут то было. Щенок носился по квартире, ловко уворачиваясь от пытающихся схватить его рук и радостно тявкал, видимо, решив, что с ним играют.
— Всё, я больше не могу! — наконец произнесла Марина, устало опустившись на пол.
— Это только начало, — сообщила сестра, сев рядом.
— Вот спасибо! А он точно не опасен?
— Конечно, опасен – для скуки! Ну и, возможно, для обуви. Но это же мелочи, да?
— Как сказать. А имя у него есть? Или у неё?
— У него. Конечно, есть – Метеор.
— Заметно, — сказала Марина. — Что это хоть за порода?
— М-м… — Светка на мгновение задумалась. — Что-то-такое-там-терьер.
— В смысле? Ты даже породу не знаешь? А в паспорте что написано?
— В каком паспорте?
— В обыкновенном. У каждой собаки паспорт должен быть, — со знанием дела заявила Марина.
— Ты-то откуда знаешь? У тебя собаки сроду не было.
— Читала.
— «Читала», — передразнила Светка. — Нет у него никакого паспорта. Я его на птичьем рынке купила у бабки какой-то.
— Сэкономила, значит, на сестре? — съязвила Марина.
— Типа того. Сейчас в инете поглядим, — Светка достала смартфон и уже через полминуты объявила: — Я же сказала – Джек-рассел-терьер!
— Ты не так сказала, ты сказала «что-то-такое-там».
— Можно подумать, ты прям сразу запомнишь, как называется эта порода.
— Я ему паспорт оформлю.
— Вот это правильно, — согласилась Светка.
Тем временем Метеор, заметив, что с ним перестали играть, подошёл к ним и требовательно тявкнул.
Сёстры переглянулись и хором воскликнули:
— Не-ет!
*****
Метеор и в самом деле оказался действенным лекарством для Марины. С первого же дня она почувствовала, что её жизнь больше не принадлежит ей, а потому для хандры просто не осталось места.
Метеор грыз обувь, стаскивал с дивана плед, сражался с ним и, запутавшись в нём, начинал сердито лаять. После прогулки категорически отказывался мыть лапы, и Марине приходилось подолгу гоняться за ним по квартире.
А когда Марина пыталась спокойно посидеть перед телевизором, он непременно приносил ей свой мячик и заставлял бросать его.
А потом гнался за ним до прихожей, сшибая по пути всё, что только можно, и торжественно приносил его обратно хозяйке. И так раз двадцать, пока Марина не прятала мячик за спину.
Тогда Метеор запрыгивал на диван, тщетно пытался найти мячик и, не найдя, на какое-то время успокаивался и даже иногда дремал, положив голову Марине на колени.
А Марина гладила его и думала, что права была Светка – с появлением Метеора она словно пробудилась от тяжёлого сна, и мир вокруг вновь стал казаться светлым и привлекательным.
А потом всё вдруг стало меняться…
Метеор из ласкового шустрого пёсика начал постепенно превращаться в злого агрессивного пса. Марина не понимала, что с ним происходит. Он ни с того ни с сего бросался на прохожих и на других собак, и даже те, кто был значительно крупнее Метеора, испуганно шарахались от него.
Но это были ещё цветочки. А вскоре настали и ягодки…
*****
После долгого перерыва Марина наконец решилась на свидание с молодым человеком. Они познакомились на дне рождения у одной из коллег Марины.
Его звали Марк. Чертовски привлекательный, интеллигентный, в дорогом костюме, он сразу привлёк её внимание. Они разговорились, потом танцевали. Потом он проводил её до дома и пригласил на свидание.
Свидание прошло на ура – в роскошном ресторане, с роскошным букетом цветов. Марк был так внимателен и ласков, что в сердце у Марины стало зарождаться давно забытое чувство, а в душе росла уверенность, что теперь это всё по-настоящему.
Он вновь проводил её до дома и, уже стоя возле подъезда, намекнул на чашечку кофе. Марина, стеснявшаяся сама предложить это, обрадовалась и позвала его к себе домой.
Но едва они вошли в квартиру, из темноты раздалось грозное рычание. Марина зажгла свет. Метеор стоял, приняв боевую стойку и низко наклонив голову.
— У тебя собака? — произнёс Марк, то ли спрашивая, то ли констатируя этот факт.
— Ну какая же это собака! — непринуждённо ответила Марина. — Это Метеор, славный маленький пёсик.
В это мгновение «славный маленький пёсик» бросился на Марка и вцепился ему в штанину. Марк вдруг завизжал тоненьким голоском, совсем по-девчачьи, размахивая руками и пытаясь стряхнуть с ноги рычащего Метеора.
— Метеор, нельзя, оставь его, фу! — отчаянно кричала Марина.
— Убери с… с… собаку! — верещал Марк, вертясь на одной ноге.
Марина несколько раз пыталась подступиться к нему, рискуя попасть под удары его беспорядочно вращающихся рук. В конце концов Марк не удержал равновесие и шлёпнулся на пол.
Марина подскочила к нему и, схватив Метеора, смогла наконец оттащить пса от своей жертвы.
— А-а-а! — проорал Марк, глядя на Марину выпученными глазами.
Кое-как поднявшись, он бросился вон из квартиры. Марина догнала его уже у лифта:
— Марк, подожди!
— Дура! Ты знаешь, сколько стоит этот костюм? — взвыл он, обернувшись.
— Не знаю, — растерянно пробормотала Марина.
— Откуда тебе знать! И угораздило же связаться с дешёвкой.
— Что ты сказал?
— Что слышала, — буркнул Марк и вошёл в лифт.
— Марк! — позвала Марина.
— Чего ещё? — спросил он, обернувшись.
Вместо ответа Марина влепила ему звонкую пощёчину. И двери лифта закрылись…
*****
— Может, оно и к лучшему, — сказала Светка, выслушав по телефону обстоятельный рассказ Марины, периодически перемежавшийся с всплесками рыданий. — Получается, что Метеорчик спас тебя, а то угодила бы ты в пирамиду. Они, пирамиды, знаешь, какие обманчивые и неустойчивые!
— Какая ещё пи-пи-пирамида? — всхлипывая, переспросила Марина.
— Ну, не финансовая, это точно. Хотя буквы совпадают: Марина, Марк и Метеор – МММ. Была когда-то такая финансовая пирамида, многие от неё пострадали. Наши родители, кстати, тоже. Не помнишь? Мама рассказывала.
— Нет, не помню. Ты лучше скажи, что мне теперь делать? Ты же умная, посоветуй…
— Знаешь, если бы речь шла о воспитании ребёнка, я бы тебе посоветовала. Слава богу, и житейский опыт есть, и профессиональный. Но с животными… Я тут почитала, эти что-то-такое-там-терьеры…
— Джек-рассел-терьеры, — поправила Марина.
— Ну да. Так вот, они действительно с возрастом иногда становятся очень агрессивными, если их правильно не воспитывать – особенность породы. Тут, наверное, дрессировщик нужен.
— Причём здесь дрессировщик? — снова взвыла Марина. — Я у тебя про себя спрашиваю!
— Ну, тебе дрессировщик точно не поможет, хотя…
*****
Вняв совету сестры, Марина всё же решила обратиться к специалистам.
Нашла недалеко от дома кинологический центр и привела туда Метеора. Однако после нескольких попыток тренер отказался с ним заниматься.
Попробовали другого тренера, но и с ним не получилось. В итоге Марине объявили, что с такой агрессивной и неуправляемой собакой они ничего сделать не могут.
— Ну а мне-то что делать? — в отчаянии воскликнула Марина.
— Попробуйте обратиться в другой кинологический центр, — предложили ей.
Но и в другом центре Марине не помогли. Равно как и в некоей школе для собак, где обещали за неделю сделать из любой забияки паиньку…
В итоге Метеор стал ещё агрессивнее и даже один раз чуть не укусил Марину. Правда, вовремя спохватился.
Отчаявшись, Марина снова стала погружаться в депрессию.
Выгуливая в очередной раз Метеора, она ушла далеко от дома и забрела в тихий сквер, подальше от людей и собак. Села на скамейку и заплакала.
— Вас кто-то обидел? — раздался рядом скрипучий, но в то же время ласковый голос.
Марина вздрогнула и обернулась. Рядом на скамейке сидел сухонький старичок в белом льняном костюме и старомодной фетровой шляпе. Его глаза внимательно смотрели на неё из-под густых белых бровей.
Марина вытерла рукой слёзы и кивнула.
— Кто же это посмел обидеть такую красавицу?
Марина горько усмехнулась и слегка дёрнула поводок. Метеор посмотрел на неё, потом на старичка, чихнул и отвернулся.
Странно! Старичок сидел всего в шаге от Метеора, и пёс уже давно был должен зайтись в неистовом лае и даже броситься на незнакомца, что постоянно делал в последнее время.
Но Метеор просто спокойно сидел на земле, глядя вдаль, будто задумался о чём-то.
— Так вот кто виновник! — сказал старичок и, наклонившись, погладил одним пальцем Метеора между ушами.
Метеор обернулся и выжидающе уставился на старичка.
«Ну, сейчас начнётся!» — подумала Марина и вся напряглась.
Старичок снова погладил пса между ушами, потом по мордочке, словно давая ему понюхать свою руку. Метеор продолжал сидеть спокойно.
— И чем же ты обидел свою хозяйку? — спросил старичок, глядя в глаза Метеору.
И тут пёс совсем по-человечьи вздохнул.
— Так ты всё-таки понимаешь, что ведёшь себя плохо! — сказал старичок. — Уже хорошо.
Неизвестно откуда у него в руке появился крошечный сухарик, он протянул его Метеору. Тот аккуратно взял сухарик зубами и захрустел.
— Выходит, не безнадёжный, — сказал старичок.
Марина наблюдала за этой сценой с открытым ртом. Старичок улыбнулся ей и понимающе кивнул.
— Я почти семьдесят лет проработал с животными, — произнёс он, отвечая на её немой вопрос. — Научился находить с ними общий язык.
— А… где вы работали?
— В цирке. Дрессировщиком. Практически с детства.
— Да вы что! А…
— Простите, сразу не представился, — сказал старичок. — Старею, совсем позабыл про манеры. Я Ростислав Аполлинарьевич. А вас как звать-величать?
— Марина.
— Красивое имя – морское. Очень идёт вашим синим глазам.
Марина немного смутилась. Она хотела поблагодарить Ростислава Аполлинарьевича за комплимент, но вместо этого почему-то сказала:
— Вы знаете, а мой Метеор какой-то злой стал, непослушный. Не знаю, что с ним делать.
— С собаками такое случается, как, собственно, и с другими животными. И даже с людьми. Вопрос в воспитании.
— А вы не могли бы его немного повоспитывать? — взмолилась Марина. — А то никто не берётся – попробуют и сразу отказываются.
— Я бы рад, — отозвался Ростислав Аполлинарьевич. — Да, боюсь, здоровье не позволит. Но, если хотите, я могу поговорить со своим внуком Митей. Думаю, вам он не откажет.
Имя Митя немного смутило её – оно показалось Марине каким-то несерьёзным, и она сразу решила, что он, видимо, ещё мальчик.
— Он тоже дрессировщик? — с сомнением в голосе спросила Марина.
— О, да! — гордо ответил Ростислав Апполинарьевич.
*****
Митя оказался вполне взрослым мужчиной и к тому же известным дрессировщиком.
Он помог Марине сделать из Метеора послушного и доброго пса. Уже через месяц его было не узнать, он снова стал весёлым и ласковым. И даже немножко озорным, будто вновь стал щенком.
На вопрос, как ему это удалось, Митя с улыбкой отвечал:
— Легко! Ведь мы с ним почти тёзки: Митя и Метеор.
И действительно, стоило Марине произнести имя Митя, Метеор пулей летел к ней.
А ещё Митя стал ухаживать за Мариной и вскоре они поженились. Светка в шутку сетовала, что сестра всё-таки угодила в пирамиду МММ: Марина, Митя, Метеор
— И как только тебя угораздило? — говорила она.
А Марина смеялась и отвечала:
— Повезло. Ведь это такая надёжная пирамида, что любая гора позавидует.
